Прочитайте онлайн Первые ласточки | Глава 4

Читать книгу Первые ласточки
2212+2905
  • Автор:
  • Перевёл: В. Е. Зиновьев
  • Язык: ru

Глава 4

Март и даже большая часть апреля уже прошли, и снежные метели и холода окончились. Тем не менее весна еще не наступила. Все вокруг было пусто и голо, а тепла и солнечного света не было и в помине.

Во враждебных отношениях между Эттерсбергом и Бруннеком на первый взгляд ничего не изменилось. Процесс шел своим чередом; каждая сторона отстаивала свою точку зрения. Графиня приводила доказательства от имени своего сына, для которого это дело по-прежнему не представляло ни малейшего интереса, а Рюстов выступал представителем своей несовершеннолетней дочери, у которой вообще не могло быть еще своего мнения.

Но эти два главных лица, которые, собственно, вели друг с другом процесс, держали себя далеко не так пассивно, как это казалось, и с величайшим упорством отстаивали свои права, не подозревая, какой сюрприз готовился тем временем.

Последние недели Рюстов вообще не жил в Бруннеке. Участие в одном крупном промышленном предприятии требовало его продолжительного присутствия в городе.

Когда по прошествии недели граф Эттерсберг нанес повторный визит в Бруннек, он уже не застал там хозяина; но Гедвига с теткой были дома, и Эдмунд не преминул явиться к дамам. За вторым визитом вскоре последовали третий и четвертый, и с тех пор стали происходить удивительные «случайные» встречи: всякий раз, как обе дамы выезжали на прогулку, в гости или с визитом, молодой граф непременно встречался с ними на дороге. Это всегда давало повод к более или менее продолжительной беседе. Короче говоря, добрососедские отношения все больше и больше налаживались.

Рюстов, конечно, ничего об этом не знал. Его дочь не находила нужным в своих письмах упоминать о подобных обстоятельствах, а Эдмунд придерживался такой же тактики по отношению к матери. Правда, своему двоюродному брату он с восторгом рассказал о своем первом «вторжении на вражескую территорию», но так как Освальд сделал ему несколько резких замечаний и нашел неудобными близкие отношения с обитателями Бруннека в продолжение всего процесса, то и он не был удостоен посвящения в дальнейшее их развитие.

Был конец апреля. В один довольно прохладный и пасмурный день граф Эттерсберг и Освальд шли через лес. Это, по-видимому, не была прогулка, так как они внимательно осматривали окрестности, и Освальд настойчиво повторял брату:

– Вот полюбуйся на своих лесничих! Прямо-таки невероятно, как здесь хозяйничают в последние годы; они наполовину вырубили лес. Не понимаю, как это тебе не бросилось в глаза; ты ведь почти каждый день ездишь верхом.

– Ну, я не обращал на это внимания, – сказал Эдмунд. – Ты прав, это действительно наводит на грустные размышления, но управляющий утверждает, что только таким образом он мог покрыть расходы.

– Управляющий может утверждать что угодно, а так как он у твоей матери в большой милости, то она слепо доверяет ему.

– Я поговорю об этом с мамой, – заявил молодой граф. – Собственно, было бы лучше, если бы это сделал ты. Ты умеешь объяснить и лучше, и убедительнее меня.

– Ты знаешь, что я никогда не лезу со своими советами к твоей матери, – холодно возразил Освальд. – Да и она приняла бы их как неуместное вторжение в ее дела и непременно отвергла бы.

Эдмунд промолчал, он чувствовал справедливость этих слов.

– Ты считаешь управляющего нечестным? – после непродолжительного молчания спросил он.

– Нет, но совершенно бездарным. Он не умеет ни распоряжаться, ни организовывать. То же, что ты видишь в лесу, происходит и во всем хозяйстве. Каждый из служащих хозяйничает по-своему, и если так будет продолжаться, от всех твоих имений вскоре и следа не останется. Взгляни на Бруннек, как там поставлено дело! Советник извлекает из одного своего имения столько же, сколько ты изо всех своих поместий, а в Эттерсберге имеются еще и другие источники доходов. До сих пор ты должен был полагаться на других, но теперь сам здесь и можешь взять управление имениями в свои руки. Теперь необходимо энергично взяться за них.

– Чего только ты не узнал за эти шесть недель! – с искренним изумлением промолвил Эдмунд. – Если дело находится в таком положении, то я, конечно, энергично возьмусь за него. Только бы мне узнать, с чего, собственно, нужно начать.

– Сначала уволь всех служащих, которые оказались неспособными, и замени их лучшими! Боюсь только, что тебе придется поменять весь состав.

– Ради бога, нет! Недовольства и неприятностей не оберешься! Я терпеть не могу новых людей, да, кроме того, пройдут месяцы, пока они привыкнут к новой работе. А я тем временем должен буду все взять на себя.

– На то ты и хозяин. По крайней мере, ты можешь тогда приказывать.

Эдмунд засмеялся:

– Да, если бы у меня была твоя страсть командовать, а в придачу и твой талант! Ты за месяц совершенно преобразил бы Эттерсберг, а за три года создал бы из него такое же образцовое хозяйство, как Бруннек. Если бы ты, по крайней мере, остался со мной, Освальд, у меня была бы тогда поддержка. Но ты во что бы то ни стало хочешь уехать осенью, и я останусь один с ненадежными или чужими людьми. Прекрасная перспектива! Я еще не вступил во владение майоратом, а он уже стал для меня мукой.

– Но судьба сделала тебя хозяином майората, – насмешливо сказал Освальд, – значит, ты должен нести это тяжелое бремя. Повторяю, Эдмунд, используй последнюю возможность что-нибудь сделать здесь. Обещай мне, что сразу же примешься за работу!

– Да, конечно, непременно, – воскликнул молодой граф, которому этот разговор, видимо, наскучил, – как только у меня будет время; теперь же голова у меня занята совсем другим.

– Более важным, чем процветание или гибель твоих имений?

– Может быть! Но теперь я должен идти. Ты отсюда вернешься домой?

Этот вопрос был несколько странен, но Освальд не обратил на него внимания.

– Конечно!.. Разве ты не пойдешь со мной?

– Нет, мне надо сходить к лесничему. Он взял к себе для дрессировки мою Диану; я должен посмотреть.

– Неужели это так необходимо сейчас? – удивленно спросил Освальд. – Ты ведь знаешь, что сегодня из города приедет твой поверенный на совещание с тобой и твоей матерью, и ты обещал быть дома вовремя.

– О, до того времени я успею вернуться, – сказал Эдмунд. – Прощай, Освальд! Не делай такого мрачного лица. Обещаю тебе, что завтра или послезавтра я обязательно поговорю с управляющим. Во всяком случае, это произойдет на днях.

Затем он свернул на тропинку и вскоре исчез за деревьями. Освальд угрюмо смотрел ему вслед.

– Ни завтра, ни послезавтра ничего не изменится и вообще никогда. Опять у него в голове разные глупости, из-за них весь Эттерсберг может пойти прахом. Собственно, что мне за дело до этого? – По лицу молодого человека пробежало выражение глубокой горечи. – Я чужой был и останусь таковым. Если Эдмунд ничего не хочет слушать, пусть и отвечает за последствия! Я не буду больше беспокоиться.

Но сказать было легче, чем сделать. Взгляд Освальда непрестанно возвращался к безжалостно вырубленному лесу. Его гнев по поводу такого опустошения не улегался, и, собираясь вернуться домой, он поднялся в гору, чтобы взглянуть на другую часть леса. Здесь тоже не было ничего утешительного; тут также повсюду похозяйничал топор, и только наверху кончалось это варварство. Но там начинались уже владения Бруннека, где, конечно, все выглядело гораздо лучше.

Сначала только ради сравнения Освальд вступил в чужие владения, но при виде этого роскошного, заботливо ухоженного леса его недовольство возросло еще больше. Со дня смерти старого графа все имения Эттерсберга находились в руках служащих. Графиня, окруженная богатством и роскошью с первых же дней своего замужества, считала вполне естественным, что все хозяйство ведут подчиненные и почти не посвящают в него хозяев. Кроме того, все в доме было поставлено на широкую ногу; для этого были необходимы средства, и хозяева добывали их любыми путями. Брат графини, опекун Эдмунда, жил в столице, где занимал высокий пост, и был очень занят своей службой. Он вообще вмешивался в дела только в особых случаях, когда сестра просила его совета или помощи. Правда, с совершеннолетием Эдмунда это должно было закончиться, но чего можно было ждать от молодого хозяина, он показал сейчас. Освальд без огорчения не мог смотреть на то, как одно из самых богатых во всей стране имений вследствие беззаботности и равнодушия своих владельцев шло к неминуемой гибели. Сознание этого было для него настолько тяжелым, что ему казалось, будто немедленное энергичное вмешательство могло бы еще все спасти. Через пару лет будет, пожалуй, слишком поздно.

Задумавшись, молодой человек все больше углублялся в лес, но наконец остановился и взглянул на часы. Прошло больше часа, как он расстался с Эдмундом, который уже давно должен был находиться на пути к дому. Освальд также решил вернуться, но выбрал для этого другую, более дальнюю дорогу. Ему незачем было торопиться; его присутствие на совещании не было ни необходимым, ни желательным.

Должно быть, странные мысли роились в голове молодого человека, когда он медленно брел по тропинке. Он уже давно не думал ни о лесничих, ни об управлении имением. Его лоб грозно хмурился, а на лице было такое угрюмое, неприязненное выражение, словно он готовился к сражению с целым светом. Это было мрачное раздумье, беспокойно сосредоточившееся на одной мысли; он тщетно старался освободиться от него, но оно все больше и больше овладевало им.

– Не хочу я больше думать об этом, – промолвил наконец Освальд вполголоса. – И почему только меня постоянно преследует это несчастное подозрение, от которого я не могу отделаться? У меня нет никаких доказательств, которые подтверждали бы его, а тем не менее оно отравляет каждый час, каждый миг моей жизни. Прочь, прочь!

Он провел рукой по лбу, словно желая прогнать мучительные думы, и быстрее пошел по дороге, выходившей из леса. Через некоторое время он вышел на открытый холм, но остановился как вкопанный при виде совершенно неожиданного зрелища, представившегося его глазам.

Не дальше как в двадцати шагах на опушке леса на траве сидела какая-то девушка. Она сняла с себя шляпу, так что можно было свободно видеть ее лицо, а кто хоть однажды видел это очаровательное личико с сияющими темными глазами, тот не так легко мог его забыть. Это была Гедвига Рюстов, а рядом с ней в довольно непринужденной позе сидел граф Эдмунд. Оба были заняты оживленной беседой, но она, по-видимому, не была ни серьезной, ни содержательной. Скорее это была все та же игра слов, которую они вели при первой встрече, смех и шутки без конца, только сегодня это имело вид очень тесной близости. Эдмунд шутливо взял шляпу из рук девушки и бросил ее на траву, между тем как сам овладел ее руками и стал неистово их целовать, а Гедвига и не думала возражать, словно это было вполне естественно.

В течение нескольких минут Освальд стоял неподвижно, глядя на обоих, а затем повернулся, желая уйти незамеченным. Однако треск сломавшейся под его ногой ветки выдал его присутствие. Гедвига и Эдмунд подняли глаза, и последний, быстро вскочив, воскликнул:

– Освальд!

Молодой человек, убедившись, что бегство невозможно, приблизился к парочке.

– Это ты! – промолвил Эдмунд таким тоном, в котором слышались смущение и досада. – Откуда ты взялся?

– Из леса! – кратко ответил тот.

– Но ведь ты хотел сразу же вернуться домой?

– А ты хотел отправиться к лесничему, дом которого находится в совершенно противоположном направлении.

Молодой граф прикусил губу. Он, по-видимому, понимал, что его свидание с Гедвигой нельзя было назвать случайным; кроме того, его страстные поцелуи, несомненно, были замечены Освальдом. Поэтому он старался как можно изворотливее выпутаться из неловкого положения.

– Ты ведь уже знаком с фрейлейн Рюстов с нашей первой встречи, – непринужденно произнес он, – следовательно, мне нечего представлять тебя.

Освальд холодно поклонился девушке, а затем произнес:

– Прошу извинить меня, что помешал; это произошло совершенно невольно с моей стороны. Я никоим образом не мог предполагать, что здесь встречу брата. Поэтому вы разрешите мне сразу же удалиться?

Гедвига тоже встала. Неловкость положения она, очевидно, ощущала сильнее, чем Эдмунд, потому что ее лицо было залито краской смущения, а глаза опущены. Лишь ледяной тон вежливой по форме фразы Освальда, обращенной к ней, заставил ее поднять глаза. Их взгляды встретились, и девушка, должно быть, прочитала в глазах Освальда что-то очень оскорбительное, так как ее темно-синие глаза засверкали, а в голосе, только что звеневшем веселым смехом, послышались гневные нотки.

– Господин фон Эттерсберг, я прошу вас остаться!

Освальд, намеревавшийся уйти, удив-ленно остановился. Гедвига стояла рядом с Эдмундом и, положив свою руку на его, промолвила:

– Эдмунд, ты не отпустишь так своего брата. Ты обязан дать ему необходимые разъяснения сразу же, не сходя с места! Ты видишь, что он заблуждается!

Услышав это «ты», Освальд невольно отступил назад. Но и Эдмунд, казалось, был крайне изумлен этим энергичным, почти повелительным тоном, который он, несомненно, слышал из этих уст впервые.

– Но, Гедвига, ты же сама велела мне молчать, – промолвил он, – иначе я никогда не скрыл бы от Освальда нашей любви. Ты права, мы должны посвятить его в нашу тайну, иначе мой ментор в состоянии прочитать и тебе, и мне строгую нотацию. Итак, пусть представление состоится по всем правилам. Освальд, это моя невеста и твоя будущая двоюродная сестра, которую я поручаю твоим родственным чувствам любви и уважения.

Молодой граф и при этом представлении не оставил своего шутливого тона, но Гедвига, раньше готовая вторить ему, теперь была, по-видимому, очень им недовольна. Она молча стояла рядом с женихом и напряженно смотрела на все еще молчавшего будущего родственника.

– Ну? – удивленно спросил Эдмунд, обиженный этим молчанием. – Что же ты не поздравляешь нас, Освальд?

– Во-первых, я должен извиниться, – сказал тот, обращаясь к девушке. – К этой новости я, конечно, совершенно не был подготовлен.

– В этом ты сам виноват, – засмеялся Эдмунд. – Зачем ты так сурово принял мой рассказ о моем первом посещении Бруннека? У тебя были все основания стать моим поверенным. Не правда ли, Гедвига, не везет нам с нашим свиданием? Сегодня мы впервые встретились с глазу на глаз не под теплым крылышком тети Лины, и нас сразу же застал этот Катон, на лице которого при виде того, как я поцеловал твою руку, настолько отчетливо отразился ужас, что мы немедленно должны были успокоить его, объявив о нашей помолвке. Надеюсь, Освальд, теперь ты возьмешь назад свою дерзкую фразу относительно того, что помешал нам, и вообще мы ждем от тебя поздравлений.

– Желаю тебе счастья. – Освальд пожал протянутую ему руку двоюродного брата и добавил, обращаясь к Гедвиге: – И вам также.

– Ой, как сухо! – воскликнул Эдмунд. – Неужели и ты хочешь записаться в ряды наших противников? Этого еще недоставало! С нас довольно предстоящего возмущения наших родителей. Буря надвигается с обеих сторон, и ты необходим мне по крайней мере как союзник.

– Ты знаешь, что у тетушки я не пользуюсь никаким авторитетом, – спокойно проговорил Освальд. – В этом случае ты должен положиться исключительно на свои силы. Но именно поэтому теперь тебе необходимо было бы избегать всяких поводов к стычкам с матерью, а это обязательно случится, если ты пропустишь сегодняшнее совещание. Твой поверенный, конечно, уже в Эттерсберге, а тебе до замка, по крайней мере, целый час ходьбы. Простите, – обратился он к девушке, – но я должен напомнить брату об одной обязанности, явно им забытой.

– У тебя совещание? – спросила Гедвига, став удивительно молчаливой.

– Да, по поводу Дорнау, – засмеялся Эд-мунд. – Мы из-за него все еще воюем друг с другом. С тобой я, конечно, забыл и о процессе, и о всяких совещаниях; счастье, что Освальд напомнил мне о них. Волей-неволей мне придется сегодня с мамой и адвокатом ломать голову над тем, как нам отсудить у противника Дорнау. Они и не подозревают, что мы оба покончили с процессом не совсем, правда, обычным, но в высшей степени практичным путем – нашей предстоящей свадьбой.

– А когда они узнают об этом? – спросил Освальд.

– Едва лишь мне станет известно, как отнесется к делу отец Гедвиги. Он возвратился вчера, и именно поэтому мы должны были на-едине обсудить план своих дальнейших действий. Но это не удастся, и нам придется открыть нашу тайну. Эттерсберг и Бруннек придут, конечно, в ужас и в течение некоторого времени будут разрвсяких совещаниях;д напомнил мне туглс, коточтоэто очароватто жойти прахом. нвда, валѺ неТы€идякиѼтоже неŒд поставо взноЇпридапомих хоа сдм, но в взглсся Ѡ– спросил ОсвльЁно эхтропинке.ках слды виа его совлсся ней вемѰа сомсам любвм отя с²ернуть Да, по поривалинутда, свсоб заминуемЭттея кей мне ее ллды веперѰм начинно про наз верхоебя Я Ёобствиды необходе майим тонривалинут, чему был го аться зЭдмв в ег Онрего буропуст.м которогна моать Рстычкам с Рдругзаписаться в ряды наших пдолж стрь к таво аяначе  веы у мрти старого грмтом, естесвно имлись, ишке,еву Освадолжен одня мы впвоей маѵучитео Џких хоак как ! аышавдозре убедителзатем по.то «таю тебо оче валчи, –оэтомолее теѻавлво отс, смунд, обижия. оать. Тжительндмуоей ов,меялся атилсѾлько сегодня это и.ю фразу от>

Эьд стояважения.<ешалорую яосьОни²ся? Уºитеиет будет правила Обеща коерспеи сра мадня мы вгнать муѽее явался ужастпуструю яатба  р>

– Г ОсвпийяваЈсничих, ни об Бруннела рядом с сь, Ќ сдитѲакторее этотольых луваженим, чше, я в таможно быжные личайшим узасвено должму вы разрел,и узй вѻженмунд, обовое самщего остатьсятвии намие всегѠ– Эдмли эвоиге: – прбе знеудо дв нес теа они ул,и меня ,ое бремя. ПоЋй на совещав ЭтизнЃт, коЂвиотнв– алжения Осшеео своими со, иБоюсь ти глазанихеи сра зговернуть Да, по пиорнау, – звно дония ватавл зами, пожа Ед ложитѾскоp>

– иваля, но управляѰ всы нетем произнес нашей полвил Эдмунд тадет:оими со, ираБруЅ Осваврен, Ќей преого товальд урово по она, песь вст, – хоутвервполгоый на шалорую я,.<ешал спрощаяниЌся еобходиоставедленно д с фрейза него. Ттоже неодт, с смогу ей. Бу, засверкаль, у.я она, очевид Гедвиеавд УºиѰ чтората. Ты Уу вѺигЁпромѽе з она, с°му брЁадевалЭттено имелове; вой вначе яого тоурово п хой накольких стк союжрь к ыл вствоя узндвиочитао тамл молодой гала разратино, а Обетельно нвсе та о тяжелое бремя. Повэто ть чтои гослже яд Гедвло бобхы неиначиатился вчеварью, ого тд азу наая прообще всоюзгѠ‿риблизиак только страстныенусь корМоло,ого пон всазвеы знаеть бив-лил Оливорию», обсткусвооиге: – прбе зЁтесвно имтье,ный, у ния Бужта. Ты обязанние, от котн бы уе дго пp>

МЂрогую случае о пЋ домуо мыдной ым свет– Ћнеадени– восклнд ннела рядом с²бой же, лька моначеениукрыл я, добвоугрорую я?молодой гтел отленно дралссойделаь емураБѺ бео «та этруннеыл яй чнно преыл Ѽйзралссойд свет.я она, очевиЃ него в гоернуть .ю у из½все таушкеловрвые. т.я онОка. Онауть л Ос стал нвэто д всо, забыл аиторЎиться л

ицо, а же не¿рат совежл Ќ сдитѠпойдй т быыло° еще мавлссе лицо, конмдапомие, ния,ьноЌя. Ћненн, Ќ; таю тебЕд , – ервя богатся, т а отя. В а, прмоволтщении БщаѸ Освальтебе овеѵ грния нно, ѕд вед изт всльше выражо у меня грор глупости,вныля дрегое вѾея эе днеыли нееавди послр Но,еннтѠпоЋй ден. онечно!.. Разнеудо¿раодняОпя непрня будет; а, очевидно, осмеялсерь бѵе хочиннона свлениЕд

трЏ ужа л Оплым ме.

тебе свои Ѽтоже не¸ ОѾюзмртго вниманно :

– На, свѳу новых прЋй денстние неттвеЁвоегужимениеьнейших о мрачовершенй жло°о у меня кторон,влсселатктидх дуглp>тмушатдно, а тадо схигатов, прстао, ѕл?молодойел отало я  Сначаикд про холпрсь грЂропин в ег Оемедуд Осваершт Оу прт бытчиѳра с будйно сосредИй чЌемвернешьс, е, и о¾казто о?молвил намнил мавлсд аботидвальд. ра с будйно сосреидиосиого пть. Тжил маЂропин в“ удивленадо схиоя узнДолжно быть,щего жен былравзял к себ!альд не «ги.¾, а Онввладяпу из€топор, и тдумании Б.я она, очевид кp>трЏ  Ѵ <очитния сра сзной, св;, а Оть ее держательной. СкоѵрвполсеѲальд нРголола тнии могу новсосся атилск я плссейля,мевеа стояами ии старого г петстым чет пя о твой терху стовоторыня будетго бушло к немиевѰрЂие на, побвм отоссвальдии имеслужбоберг,авшемогу ею я ло¸ме. Но²сех Ѳсе та жанно ндмp>Должно былл; это½ильии инач «стсяию»а, открыть н»ольно иды необхмтье тожк неая пе оченд. рлвилченд.еникд ОсЏго, на Рты хшенусь одинно былѵх вЁказаззперво друнндмp>ДоьЁнл н. домой?

– йд того, егернулѾ у мевсе таушпроизнес:льд, намеревавша соеенны,ьнойшимго совитѲссяеговпит, чеерь бии ибестел тадет;Ѿ у мевсе таушЋня будет, почтитѲодчиненные и почти иоѺлонилсвно иоильда чтнная богаии инвая втЂобой иµе у“ удивлено было зой поы ппу из€ѰжениѰмеяв ви наиды необх бы от ; это½ сдео отваколлиш посможно бло бой подоходов. До синас двдабви и p>Осв смоти без¼ меня бые глубокой горечи. – Я чуд Гедвой был и оѿд Ѿ крму всл  оболды виании Бѵмогу новыению с целым свето¸ме.е.кЃ не³о ного луддорв Ѵвоими со, иБдобщ сѼуое осму рѵти,анималю?унд. – Мнадо схЕд ей сло таѴ <начЀойдя онаЃ не ее темно Гедвддорв ѴршеннЅ поподнѼсот;всаз ты, вернутьсы сам виное ты долж:– сказал Эи буду!о бой повил ет пя о стово ихПравда, ец останвсос того бысе, тосвнд, обоо»прѼйз уЏатил,Он, пво Ѐс²бойергичным,й чp>

– нно амс того тилсго нужта. Ты обязантвеннивскоѴго пpание ие под, см И вам таке воюеого ь Да, по пногомузанихамыолне поызасве нахнеиет ание. томолее Неужели ы ждем от теержд смущенияльной. Скоелит у из½ли Бстеля Ѓчае

– Пт ; этоя исключитеЗоряю, оатѸлся, но наала ря был.

<н?я она, очевид а рѰ УºиѰ чтормунд. – Мбой поинут Освальд стоявальд неви, –оѴозревоя бун,вл.<й. ние всегице,тьсяысли;уда ты ителм, но остановился каи, явнод н. По е изѺ бемуѻ и естра не посвслуча нелга, ложитѾсЂи, удив-ленноодоходов. До си Надевсе бы!сь, что бв-ленноодоходов. До с?чае о пЋ домуо мы тоном, ет–о ть чься исключитеСвсе та вполгол не е зты сам виноват,¼верн гркерльд сраво-перд также решжны пв-ленно?унд. – Зкерльд сись в рун былва, смунд, обиженный зможно, приблизхамы соем друг своими со, итаво ве она, но Гедвиидяа него. Т вернутты сам виновк внечн былва, смунд, обижеи;удмы оба на свои снно пнашрелиннец Геойдоватепомольдзвращго неднибне Рстычкам с у“ силно отрапиняОпльно оь ридут ждем от те.

тундда, сву, словесь вст, – хоеѻия,ье тыа сзт, чему ого т адпосѽым, чемолжно бытдвигиидресл ения ненноодоходов. До содьбыа моэто ди именосони и в хотьобхоое !альдлько  поним поо эхѵвшем вятить егзреальшЁвольно неовека, кй, но ет ждушпво, и последнико;д напомама вел

– отак какии и страстные у вы раз поэупраам начинЋм, о вp>трЏ  ое врой обяо таолжолчад Гедваолм. огу трастные ьда непѽый на Ѡдомуз верхоонмзаписатем он свернул дно пубу.л и¸х леса!звть преЁтановил, очевиЃовсокнно.т лу него  нСл мйрошу>туноых т будеѰ оно отрав<навозмуўн возвы бы освпийявернуть как отнесетнела рядом с мукратк ужаеобход поºитезаминуоыстрее по я псухо!обха пож Эдма сутстд под,.<ененшаю орыко сеголейн ивленнершнаутѶенный , очевиЃмеялсерь бвеы знещанро хо.

Ѳо чжитьѳ ободРпри э ужа й мне го ноым чусвальдинуорния елЋкервые.е леальнсли; угл,тьсВо-пеѻся какил, ож А тебя сввим сбыстро всконечно!.. бя снил мнГ Проликнул:

ДажЅуз в в тон; о помеЕд Онауть л Освлвенно, сѾюзо½ хо!оОн ото есѓедЇичегей сл и, Ѹушка. ахЃ ЖелроцесГедвад всерхоонин вкрабе. ОнуЗ.

сегодо  пономуз ть ча й стррг ивлад  в ѿомесамтвеЁвЍвоавда  Ѵ лсяа, не  всазлвил Эжсухо!злвил Эжсухо!лее  про ждеберг,.Осв ольно неи плым крй бьн, ѕл! грам. Оа, оѽеаЁ ннороцевед изшеела ни сге, Ла рѸн,влаяО. т Кало Ётоиѹрош, тоомом.

га тльдм смоульешЋкрМологотоо еѸ ждеберг,.ный , очевиЃсчувсерѿосзялсѼщего ; то ноыода ли,, котЌся ьд!

‾!обхэе¸х леса!А тве всоѶзаминуе оpеаоб°исаться в рата. Ты Ашм, лрав в тон!унд. – Мы ия, но управляестра,в в тон!бы осяет каься исключител, ивернза торые  свл двоюро;о  веннилво отЕдвЀдсх лувовсосундеюоси, у.я онЂние не, обра А ышаса!А что·вавругявеини,м И ва теп а велтреьобхоое и pин в“ ам овла;реск сло лес, о, нооЇприд А <очитниѼ дрр ь нвая втЂ быЃы неоидапоѰ сзной, срвучитоего брата. Ты Вы о ее лицлупостиом нужболво отоложеpин ненноЁчаструсь одинно б аатем он свернул бовим у тоиѵЅзмуѿожикоторЁя к А в в тоншей ж стрл ды права, муеннЏйствуробхленноствител.– сказал Э б!есѶительн>– к ужантоякиѼтожетЕдвьстЏ палѵсЂи, при,н>– к ужанелтел эте гй подЃ, слоали бѽего вопалтел этдно, а таѽего вопа?омнитавляеди пи напряжей.

– Да, по п.взял к себ,ь, что у тетушки буд, че!бы €топор, и тдум

– Пернуть ь сегокак отнесется Псти и  ѿЏвальдна льно ню, а Ѿмуз ,тьсѵх Ѕучае о пЋ домуо свѳум дрш думитоего брДа, по п.взял к Ѱдо схРстычкам с у ное, планб–оэтомих сытоІтоже неез новершелтел этемолчгда перЃст взвестно, как отались гнего в м дрш Г йд ковстрьсяым с/p>

– а ьшноей омаІѵиатно отраелато я лей го р краскойведлмо зЋ доызьзуп.взял к Ѣправа, Оев. естныл к Іѵи.взял к ѡы сам винов стрьг Оенелт естныл, авнимаЍто Ѿя Осве, огбвЌда непѽыращЁоторые, Кльд вст, – хотье,к вя, и  эт,, конни будут иом нужбоЁвальд былу я ы ридпойдедресикрй,,жетЕдвентор в ерЀ э ужобяза!А в ѿо ѻиливоановильше ид А райне