Прочитайте онлайн Перо фламинго | II. Носитель лука

Читать книгу Перо фламинго
4512+2035
  • Автор:
  • Перевёл: А. Кривицкая

II. Носитель лука

Постройка форта Каролина продолжалась около трех месяцев. Индейцы, не чуявшие будущих бед, охотно помогали строить частокол и рыть ров вокруг форта. Частокол сделан был из древесных стволов, глубоко забитых в землю, а с внутренней стороны его поднималась насыпь, на которую солдаты втащили несколько больших пушек.

За эти три месяца Ренэ Дево подружился с сыном индейского вождя Микко. Он был сверстником Ренэ, и звали его Хас-се, что значит Солнечный Луч. Мальчики встречались ежедневно. Ренэ обучал Хас-се французскому языку, а сам учился говорить по-индейски.

По приказанию Лодоньера Ренэ брал уроки фехтования и стрельбы из самострела, а по вечерам художник Ле Муан, считавшийся человеком начитанным и образованным, учил его латыни и рисованию. Но все свободное время Ренэ проводил со своим другом Хас-се, который посвящал его в тайны лесной жизни.

Как ни странно, но у Хас-се, веселого, добродушного мальчика, был в деревне лютый враг. Звали его Читта – Змея. Был он на несколько лет старше Хас-се, и никто не знал, когда и из-за чего вспыхнула между ними вражда. Быть может, сварливый и завистливый Читта невзлюбил Хас-се потому, что все того любили.

Однажды Хас-се предложил Ренэ покататься в каноэ по реке. Молодой индеец хотел открыть своему другу какую-то тайну и боялся, как бы кто-нибудь не подслушал. Ренэ охотно согласился. Взяв свой самострел и две стрелы со стальными наконечниками, он уселся на носу лодки, а Хас-се греб кормовым веслом. Они спустились по течению реки, затем свернули в узкий приток, берега которого густо поросли высокими пальмами. В глубокой тени скользила лодка по темной воде. Хас-се опустил весло и заговорил на ломаном французском языке, вставляя индейские слова.

Ренэ узнал, что в следующее полнолуние индейцы празднуют день Зрелого Маиса. В этот день юноши будут участвовать в состязаниях, и победитель получит звание «носителя лука» Микко, вождя племени и отца Хас-се. Звание это считалось у индейцев почетным, а по истечении года «носитель лука» становился полноправным воином. Юноши готовились к состязанию в стрельбе из лука, в метании дротиков, в беге и борьбе.

Хас-се очень хотел выйти победителем. Самым опасным его соперником был Читта. Хас-се знал, что может состязаться с ним в беге, в стрельбе, в метании дротика, но нелегкое дело бороться с таким рослым широкоплечим парнем, как Читта.

– Как мне побороть его, Та-ла-ло-ко? Научи меня, – спросил Хас-се.

– Я тебе помогу, Хас-се! – воскликнул Ренэ. – Неделю назад Симону Оружейнику попала в глаз соринка, а мне удалось ее вынуть. В благодарность за это он показал мне новый прием борьбы, какого я никогда еще не видел. С тех пор я упражнялся в борьбе ежедневно и теперь совершенно уверен, что могу побороть всякого, кто не знает этого приема, даже если противник мой сильнее и выше ростом, чем я. Я тебе покажу этот прием, если ты обещаешь хранить тайну.

– Ах, что это такое?

Разговаривая, они не заметили, что каноэ отнесло к самому берегу, и над головами их протянулся гигантский сук дерева, с которого свешивались ползучие растения. Громко вскрикнув, Ренэ ухватился за них обеими руками, дернул изо всей силы, и лодка проплыла на несколько шагов вперед. Тотчас же какое-то рыжеватое тело сорвалось с сука и упало в воду как раз на то место, где за секунду до этого находилась корма лодки.

Это была большая пантера. Если бы Ренэ случайно не заметил ее нервно подергивавшегося хвоста, когда она готовилась к прыжку, пантера опустилась бы прямо на обнаженные плечи Хас-се. Но лодка уже проплыла вперед, а зверь выплыл на поверхность в двух шагах от нее.

Хас-се схватил весло и сильными ударами продвинул каноэ, но дальше путь им преградили ползучие растения, спускавшиеся к самой воде, и оплели нос каноэ. Между тем разъяренная пантера плыла по направлению к лодке.

Ренэ быстро вставил стрелу в самострел, прицелился и выстрелил. Ему лишь на несколько секунд удалось задержать зверя. Пантера заревела от боли – стрела вонзилась ей в плечо. Из раны хлынула кровь, окрашивая воду в розовый цвет. Но пантера не отказалась от погони, и расстояние между ней и каноэ быстро уменьшалось. Ренэ выпустил еще одну стрелу и промахнулся. Мальчики хотели было прыгнуть в воду и добраться вплавь до противоположного берега; оба понимали, что положение их отчаянное, и почти не надеялись спастись. Но помощь пришла, когда они меньше всего ее ждали.

Пантера почти поравнялась с каноэ, как вдруг в покрасневшей воде показалось большое темное тело. Ренэ увидел огромную пасть и чешуйчатую спину. Могучие челюсти сжали лапу пантеры. Зверь заревел, рванулся вперед, и когти его застучали о борт каноэ. Еще секунда – и вода сомкнулась над его головой. Огромный аллигатор увлек пантеру в глубь потока и избавил мальчиков от страшного врага. Пузырьки поднялись на поверхность воды, где-то в глубине шла борьба, и победителем остался аллигатор. Рябь пробежала по воде, потом все стихло. Мальчики долго смотрели на то место, где скрылась пантера; им казалось, что вот-вот она выплывет снова на поверхность.

Вернувшись в форт, Ренэ рассказал Лодоньеру о встрече с тигром и крокодилом, как называл он пантеру и аллигатора, а Лодоньер посоветовал ему впредь быть осторожнее и не забираться далеко от форта. Дружбу мальчика с Хас-се он поощрял, так как считал необходимым поддерживать дружественные отношения с индейцами, которые снабжали маленькую колонию съестными припасами. Друг Ренэ был сыном вождя, вот почему Лодоньер придавал большое значение этой дружбе.

Вечером Хас-се явился в форт и, отыскав Ренэ, попросил показать новый прием борьбы. Ренэ взял с него слово никого не обучать этому приему, а затем увел его в комнату и дал ему урок борьбы. Прием был очень простой; нужно было сделать вид, будто поддаешься своему противнику, а затем неожиданно обхватить ногу противника своей ногой. Хас-се быстро им овладел.

Когда показался на небе серебристый серп молодого месяца, индейцы начали готовиться к празднику Зрелого Маиса. Старательно расчистили они дорожку для состязания в беге и долго утрамбовывали ее ногами, обутыми в мокасины. Из веток и пальмовых листьев устроили навес, под которым вожди, старшины и почетные гости могли укрыться от солнца. Участники состязания осматривали свои луки, натягивали новые тетивы из сухожилий оленя. Кое-кому посчастливилось получить от белых куски железа и стали; эти куски они обточили и заменили ими старые кремневые наконечники для стрел.

Хас-се с гордостью показал Ренэ свой дротик; древко сделано было из бамбука, а наконечником служил осколок молочно-белого кварца, полученного от одного из северных индейских племен. Начали стекаться гости с севера: из Селой и других прибрежных деревень, а также из плодородных саванн Алачуа. Сотни индейцев расположились в окрестностях форта Каролина.

Наконец настал праздник Зрелого Маиса. После завтрака Лодоньер в сопровождении Ренэ и солдат гарнизона вышел из форта. Всем белым любопытно было посмотреть на празднество. Микко радушно принял гостей и предложил им занять почетные места под навесом. Затем дан был сигнал, и игры начались.

Юноши приступили к состязаниям. Победитель становился носителем лука и сохранял это звание в течение целого года. Загремел большой барабан – Кас-а-лал-ки, и двадцать стройных юношей выступили вперед. Из них самым красивым был Хас-се, Солнечный Луч, а самым рослым и сильным – Читта, Змея. На юношах надеты были только набедренные повязки и мокасины, а Хас-се, как сын вождя, вплел в свои темные волосы алое перо фламинго.

Тотчас же выяснилось, что Хас-се и Читта без труда одержат верх над всеми остальными, но нельзя было предугадать, кто из этих двоих выйдет победителем. Казалось, силы их равны. Читта занял первое место в беге, а Хас-се – в метании дротика. Что же касается стрельбы из лука, то оба стреляли без промаха, и судьи не могли решить, кто из них лучший стрелок. Таким образом, исход состязания зависел от того, кто окажется искуснее в борьбе.

Когда они выступили вперед, зрители подумали, что высокому широкоплечему Читте ничего не стоит справиться с легким, худощавым Хас-се. И действительно, в первой схватке он повалил Хас-се на землю. Белые зрители неодобрительно перешептывались, но индейцы хранили невозмутимый вид.

Во время второй схватки зрители были уверены, что Хас-се не сдобровать! Казалось, силы ему изменили, как вдруг он выпрямился и положил Читту на лопатки.

Как было это сделано, не заметил никто, кроме Ренэ, который жадно следил за каждым движением своего ученика. Читта встал и с недоумением посмотрел на противника, по-видимому, он не отдавал себе отчета в том, что произошло.

Снова обхватили они друг друга руками. Это была третья и последняя схватка. Оба тяжело дышали, пот крупными каплями струился по обнаженным телам.

И снова Читта упал, когда зрителям казалось, что Хас-се вот-вот будет повержен на землю. С горделивой улыбкой осматривался по сторонам Хас-се, носитель лука.

Но ему оставалось пройти еще через одно испытание, и лишь после этого он вступал в ряды воинов. Испытание состояло в том, что он должен был выпить кассин или «черный напиток». Знахари приготовляли его из листьев и корней по рецепту, который хранили втайне. Выпивший чашу кассина испытывал мучительные боли, длящиеся минут пятнадцать. Эту пытку он должен был вынести молча, со счастливой улыбкой, словно не чувствуя боли. Хас-се знал, что если мужество ему изменит, его заставят исполнять работу женщин и запретят брать в руки оружие и участвовать в охоте.

Когда замерли радостные возгласы зрителей, приветствовавших победителя, Хас-се возвели на помост, откуда он был виден всем собравшимся. Знахари протянули ему чашу с кассином, и смелый юноша не колеблясь выпил отвратительную смесь. Затем он скрестил на груди руки и с улыбкой стал смотреть на толпу, хранившую молчание. В течение четверти часа сидел он на помосте, спокойный и невозмутимый, и только капли пота, выступившие у него на лбу, свидетельствовали о том, какие мучения он испытывал.

Громкие крики толпы возвестили конец испытания. Хас-се, слабого, теряющего сознание, уложили в тени, где он мог отдохнуть после пытки. Теперь он был воином и носителем лука.

Ренэ вскочил с места и бросился к своему другу, а все присутствующие, как индейцы, так и белые, радостными криками приветствовали смелого юношу, который носил в волосах перо фламинго.

Читта, мрачный и озлобленный, прислушивался к этим возгласам.