Прочитайте онлайн Пасьянс из визитных карточек | Глава 32

Читать книгу Пасьянс из визитных карточек
2316+3964
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 32

Выйдя из офиса «Триады», Дима Еланский неторопливо двинулся к своей новенькой машине. Шурочка была в своем репертуаре! Взбалмошная и колючая. Однако до сих пор Дима никак не мог подавить в себе чувство глупой ревности, которое каждый раз возникало у него после разговора со следователем. Тот совершенно недвусмысленно дал ему понять, что его жена и этот жгучий брюнет Анисимов были любовниками. Черт побери! Шурочка наставляла ему рога! Просто не верится. Она всегда казалась Диме правильной. Ему и в голову не могло прийти, что она поведет себя недостойно. Это у него, как у мужчины, были некоторые привилегии. Но пользовался он ими, надо сказать, крайне редко. А Шурочка? Уму непостижимо. Изменяла... Да уж, его мать оказалась права на все сто.

Устроившись на сиденье, Дима немного наклонил зеркальце и поглядел на себя как бы со стороны. Неужели он менее привлекателен, чем этот Анисимов? У него просто другой типаж. Анисимов – демонический тип. Темноволосый, темноглазый, с хорошо очерченными скулами, прямым тонким носом. И эти усики! Фу!

Сам же Дима был светлым, обаятельным, с открытым лицом, широкой белозубой улыбкой, с ямочками на щеках. В свое время Шурочка уверяла, что если выбирать из карточной колоды, то он, безусловно, червовый валет. Масть, символизирующая любовь, и достоинство карты, говорящее о самом пике расцвета. Дима чувствовал себя молодым, полным сил и разнообразных желаний. Вот только сегодня к стойкому оптимизму примешалось чувство досады, и все из-за Шурочкиного романа, который обнаружился совершенно случайно.

Дима понимал ход мыслей следователя. Тот надеялся, что своим сообщением о Шурочкиной измене выбьет Диму из колеи, тот расстроится, разволнуется и сболтнет что-нибудь стоящее в порыве неукротимой ярости. Однако Дима его ничем не порадовал.

Сейчас вдруг ему в голову пришла шальная мысль еще раз поглядеть на Анисимова. Новыми, так сказать, глазами. Ну, с той точки зрения, что Шурочка с самого начала была от него без ума. Дима воровато огляделся по сторонам, будто кто-то мог подслушать его мысли, и плавно тронулся вперед. Он любовно относился ко всему, чего касался и что имел в личном пользовании. И к машине в том числе.

Этот Анисимов... Дима знал, где находится его мастерская. Когда-то они с Шурочкой заказывали ему специальный слайд для толстого журнала. Неужели она уже тогда крутила с ним шуры-муры? Выходит, Дима в глазах Анисимова выглядел абсолютным болваном. Это-то и бесило его больше всего. Не то, что Шурочка ему изменяла, нет, а то, что он, Дима, выглядел при этом глупо, демонстрируя полную неосведомленность.

Въехав в переулок, где располагалась мастерская фотографа, Дима сбавил ход и чертыхнулся вслух. Он же охладел к Шурочке! Зачем же мучиться и сравнивать себя с ее любовником? На самом деле Диму подгоняло уязвленное самолюбие. С самого детства он привык считать себя человеком особенным, наделенным чертами, которые выделяли его среди других, притягивали к нему и взгляды, и сердца людей. Кажется, впервые ему кого-то предпочла женщина, которую он считал своей с потрохами. Шурочка посмеялась над ним. Фантастика!

Еще издали Дима понял, что возле входа в студию происходит что-то странное. Старый двор, окруженный мрачными кирпичными стенами, выглядел грязным и неприветливым. Несколько автомобилей были загнаны на куцые газоны, бежевые «Жигули» со включенным мотором стояли у подъезда. Въехав под глубокую арку, Дима снизил скорость до черепашьей, пытаясь понять то, что разворачивалось прямо у него на глазах. Двое мужчин вели третьего к машине с открытыми дверцами. По всей видимости, это и был Вадим Анисимов. Голова его свесилась вниз, ноги в светлых ботинках волочились по земле.

Димин «Опель» попятился назад, словно кот, наткнувшийся на добермана. Когда неизвестные, запихнув фотографа внутрь, подняли головы и почти одновременно повернулись в Димину сторону, тот почувствовал, как страх стайкой мурашек медленно пополз по его спине вниз, перепрыгивая с позвонка на позвонок. Один из неизвестных был плотным, с сосредоточенным лицом и маленькими глазками-буравчиками, второй – довольно хлипким на вид, рыжеватым, с ржавыми усами, в цветастой шелковой рубашке. Они лишь пару секунд глядели в Димину сторону, потом нырнули в машину. Плотный сел за руль, худой – на заднее сиденье, рядом с обмякшим фотографом.

– Господи, только этого мне еще и не хватало! – запричитал Дима.

Он моментально понял, что стал свидетелем очень опасной сцены. Его «Опель» задом выполз из-под арки и, развернувшись, рванул с места, словно норовистый скакун. «А что, если они запомнили мой номер?» – билась в Диминой голове истерическая мысль. Достав из «бардачка» темные очки, он нацепил их на нос, словно это могло помочь ему сделаться невидимым. Анисимов был как-то связан со всеми убийствами, о которых говорил следователь. В последний раз Шурочка предположила, что за Вадимом следят. Выходит, ее догадка была верна?

Дима никак не мог сообразить, куда деваться. Когда он, покрутившись по переулкам, наконец-то выбрался на Долгоруковскую улицу, то практически прямо впереди себя увидел те самые «Жигули», от которых улепетывал без оглядки. Первым его побуждением было вильнуть к обочине и отстать. Но тут же мысль, которая до сих пор просто не приходила ему в голову, заставила Диму напряженно выпрямиться. Он ведь должен будет кому-нибудь рассказать о том, что видел! Скорее всего Анисимову угрожает опасность. Возможно даже, его собираются убить. И он, Дима, позволив уйти преступникам, будет выглядеть в глазах окружающих полным дерьмом. Скрыть же то, чему он стал свидетелем, означало вступить в противоборство со своей совестью.

Дима очень хорошо представлял себе, во что превратится его жизнь, попытайся он спрятаться в кусты. Один на один с такой информацией он просто не выдержит. Он перестанет спать и есть, глаза у него будут бегать, и хорошей, налаженной жизни придет конец. Это Диму никак не устраивало.

Так что, можно сказать, из чисто эгоистических побуждений Дима Еланский не свернул в сторону, а, виртуозно прячась за идущими впереди машинами, помчался вслед за бежевыми «Жигулями», в которые неизвестные на его глазах засунули красавчика Анисимова. На всякий случай, чтобы подстраховаться, Дима попытался как следует разглядеть номерной знак похитителей и, действуя одной рукой, записал его на обратной стороне глянцевой визитки, которую вытянул из нагрудного кармашка. Кажется, когда Анисимов недавно приезжал к Шурочке, он был как раз на бежевых «Жигулях». Возможно, бандиты увозят фотографа на его же машине.

Может быть, остановиться у первого попавшегося милиционера и рассказать, что его приятеля силой везут куда-то подозрительные личности? Это снимет с него ответственность. Тем более его сразу же узнают, что, безусловно, поможет избежать всякого рода проволочек. Милиционер наверняка даст распоряжение «всем постам», и профессионалы остановят «Жигули» безо всяких проблем.

А если проволочки все же будут? Первый попавшийся милиционер захочет сначала связаться со своим начальством, потом Диму куда-нибудь повезут, начнут задавать много скучных вопросов, а в это время «Жигули» будут уходить все дальше и дальше по шоссе, Анисимова вывезут куда-нибудь за город, выстрелят в сердце и выбросят в придорожную канаву, забросав листьями. Потом, когда тело найдут и Дима узнает об этом, ему сделается нехорошо. Очень нехорошо. Нет, Дима не хотел рисковать. Хотя, если говорить откровенно, он и сам не знал, чем сможет помочь Анисимову, преследуя похитивших его людей. Если они захотят убить фотографа, они его все равно убьют, будет за ними ехать герой Еланский или нет. А обнаружив этого героя, преступники могут пристукнуть и его тоже.

Самое обидное, что мобильный телефон с утра вырубился. Дима все время откладывал оплату счета, и вот результат. Связь нужна позарез, можно сказать, жизненно необходима, а его разгильдяйство сделало ее невозможной.

Путь, судя по всему, предстоял неблизкий. Дима начал волноваться, хватит ли у него бензина. Сначала была Кольцевая, потом свернули к Люберцам, проехали Люберцы, вынырнули на какое-то второстепенное шоссе, где Диме пришлось сильно отстать. В какой-то момент он вообще потерял «Жигули» из виду и не сразу сообразил, что автомобиль свернул на проселок: его глянцевый бок мелькнул среди деревьев в низине.

Дима не на шутку струхнул. Вот оно! Может быть, Анисимов уже давно мертв. Его убили прямо там, на заднем сиденье, и теперь осталось только избавиться от тела. Нужно было срочно решать, как поступить. Съезжать вслед за «Жигулями» было чертовски опасно. Если его увидят, это будет фатально. В ту же секунду наступившую было тишину нарушил далекий шум мотора. По всей видимости, неизвестные возвращались. Дима судорожно огляделся и со всей сноровкой, на какую был способен, спустился по глубокой сухой колее на другую сторону дороги, резко подал влево и въехал прямо в гущу кустарника. Он очень надеялся, что сверху его никто не заметит.

«Жигули» выехали на шоссе буквально через пару минут. Как показалось Диме, фотографа в них уже не было. Или он просто сполз вниз? Подсознательно Дима, конечно, понимал, в чем дело. Поэтому вместо того, чтобы продолжать преследование, выбрался из машины и пешком отправился в ту сторону, откуда появились неизвестные. Уже наступили сумерки, птицы замолчали, но было еще довольно светло. По обочинам проселка стояли густые заросли клевера, насыщавшего воздух сладким густым запахом лета, и все казалось непотревоженным и славным.

Вадим Анисимов лежал на спине прямо в серой пыли, лицо его с закрытыми глазами было повернуто вверх, к подкрашенному закатом небу. Дима подкрался к нему на цыпочках, напряженно озираясь по сторонам, протянул дрожащую руку к шее над ключицей, чтобы попытаться нащупать пульсирующую жилку. Едва его ледяные пальцы коснулись кожи, как «тело» дернулось и, стукнув Еланского по руке, пробормотало:

– Отвали, приятель, дай полежать, угу?