Прочитайте онлайн Парижский десант Посейдона | Глава одиннадцатаяНОВОБРАНЦЫ

Читать книгу Парижский десант Посейдона
2016+1445
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава одиннадцатая

НОВОБРАНЦЫ

Сроки поджимали, но Каретников, тем не менее, нашел время заглянуть в больницу и навестить Чайку. Чайка уверенно шла на поправку, и ее уже перевели из реанимации в хирургию. Черная полоса для нее, судя по всему, закончилась.

Посейдон пришел к ней с большим букетом роз и «дачкой» – обычный набор: конфеты-апельсины.

Чайка улыбнулась и покачала головой:

– Розы забирай обратно. У моей соседки аллергия на пыльцу и еще тысячу факторов. Сопли висят чуть ли не до пола, а чихает так, что мешает спать.

Палата была двухместная, но сейчас Чайка была одна, болезненная соседка ушла на процедуры.

– Не везет тебе с соседками, однако, – заметил Посейдон.

– И не говори.

– Куда же я дену букет?

– Девушке подари, куда же еще.

– Да, девушке, – усмехнулся Посейдон. – И где она, единственная и неповторимая? Первым делом – самолеты...

Чайка пристально на него посмотрела:

– Чувствую, что это ты не просто к слову. Куда-нибудь летим?

– От тебя ничего не скроешь. Летим, верно. Но ты пока напрасно примазываешься. Отдыхай, твой день – восьмое марта.

– Спишете вы меня, – с горечью сказала Чайка.

– Не говори ерунды, – при этом в голосе Каретникова не было слишком большой уверенности.

– И ты не говори. Ступай уж, я же вижу, что ты как на иголках. Спасибо, что пришел, я оценила.

– Поправляйся, – Посейдон неуклюже поцеловал Чайку в лоб, недоуменно повертел в руках опасный букет и вышел из палаты.

Молодец Чайка. Ни одного лишнего вопроса – куда летят, зачем... А ведь имеет право спросить, и он бы ответил, инструкциям вопреки.

...После посещения больницы он укрепился в решении насчет численности отряда. Он не позволит списать Чайку, конечно. Во всяком случае, он приложит к этому все усилия. Но Чайка выйдет из стационара не сегодня и не завтра, а ему не хватает людей. Семь – идеальное число, сказочное и волшебное. Так он считал про себя, отчасти будучи суеверным, хотя и старался не признаваться самому себе в этой слабости. Сейчас их пятеро, а о пяти углах изба не строится.

И Каретников решил безотлагательно связаться с Клюнтиным, чтобы затребовать пополнение. Он разговаривал с генералом в несвойственной ему категоричной манере.

Тот явно остался недоволен требованием-просьбой.

Посейдону было совершенно ясно, что Клюнтин не желает расширять круг лиц, посвященных в операцию.

И капитан догадывался, почему.

Но генералу было прекрасно известно, что Каретников и в самом деле привык к заявленной численности личного состава, и что все операции выполнялись именно этим числом людей. А на острове Коневец дела пошли так, что не хватило даже семи. Крепость доктора Валентино Баутце – твердый орешек, и если Посейдон говорит, что нужны семеро, то, значит, у него есть на то основания. Генерал-майор счел за лучшее выполнить пожелание капитана.

Поэтому вечером, в совещательной комнате все того же бара-подставы, Каретников был полностью удовлетворен, приветствуя новобранцев – лейтенантов Муромова и Капелыцикову.

Пятерка привычно разместилась за столом, и все сидели мрачные. Место погибшего Нельсона пустовало, наводя на тягостные напоминания. Отсутствие за столом Чайки тоже, признаться, не радовало.

Торпеда в достаточной мере пришел в себя, но был все еще бледен. Магеллан держался бодро, но немного прихрамывал. Лица Флинта и Мины ничего не выражали; оба молча потягивали пиво.

Внизу, под ними, глухо звучала музыка, то и дело доносились пьяноватые выкрики вперемешку с ненатурально задорными призывами диджея.

Когда вновь прибывшие офицеры вошли, Посейдон встал им навстречу:

– Прошу к столу.

Все обменялись рукопожатиями, после чего ненадолго воцарилось молчание. Новичков оценивали.

– Ну что, покрестим сразу? – обратился к «Сиренам» Посейдон.

– Только «Нельсон» не вариант, – сказал Флинт.

– Отныне вы «Сирены», – объявил новичкам Каретников. – Надолго это или нет – не знаю. Но даже если и всего на пять минут, то вы ведете себя как «Сирены» и мыслите соответственно. У всех нас есть оперативные псевдонимы – не красоты ради, как понимаете. Я Посейдон. Это Мина, это Флинт, Торпеда, Магеллан. А если уж у нас есть Флинт, то как вы смотрите, товарищ Муромов, на то, чтобы побыть пиратом и впредь именоваться, скажем, Сильвером?

Долговязый и обманчиво нескладный Муромов усмехнулся:

– Сильвер был одноногий... Инвалид.

– Зато стоил десятка здоровых.

– Да какие могут быть возражения? Если группа решит... Сильвер так Сильвер. Мне нравится.

– Договорились, отлично. Ну а вы, товарищ Капельщикова, – как насчет Русалки? Или Нимфы?

– Я предпочла бы стать Медузой, – отозвалась товарищ Капелыцикова.

– Ради бога. А почему, если не секрет?

Вместо ответа лейтенант Капелыцикова перехватила взгляд Посейдона и уже больше не выпускала, пока тот не дернулся и не отвел глаза.

– Да, понимаю. Вы и в самом деле Медуза. Правда, скорее, не из водной стихии, а из античной мифологии.

– Сирены, кстати, тоже существа сомнительные в смысле реального существования. Как, впрочем, и всемогущий Посейдон.

Флинт слегка улыбнулся – очевидно усомнившись, в свою очередь, в собственной реальности. У Мины на этот счет никаких сомнений не было.

– Хорошо. Добро пожаловать в отряд, Медуза и Сильвер. Вас ввели в курс дела, сообщили подробности?

– Никак нет, – новички ответили почти хором.

– Отставить официоз. Иначе на нем и засветитесь. Все эти «никак нет» придется забыть на неопределенное время. Но это, конечно, не означает упразднения обычной дисциплины. В действительности она у нас даже жестче той, к которой вы привыкли. Но при этом мы – одна семья.

– Понятно, – не без некоторого усилия сказала Медуза, соскальзывая с запретного официоза.

– Тогда начинайте входить в курс дела прямо сейчас. Вместе с остальными... Итак, нам предстоит приятная командировка в прекрасный город Париж. Мечта идиота. Кафешантаны, бутики, Монблан и так далее. Если выдастся возможность, мы посетим там чудесный музей д'Орсе и полюбуемся полотнами импрессионистов. Но это произойдет лишь в том случае, если мы перед этим успешно посетим особняк, расположенный неподалеку, где осмотрим некий сейф или что-то в этом роде.

Медуза, как школьница, подняла руку:

– Можно вопрос?

– Можно.

– Почему не посетить музей перед особняком? Я так понимаю, что мы поедем под видом туристов. Вполне естественно сначала пойти и посетить музей... а походя оценить особняк снаружи.

Посейдону понравилось, что она ничего не спросила ни о жителях особняка, ни о сейфе, ни о надобности его осмотра.

– Возможно...

Тут вмешался Торпеда, задав вопрос: с какого вообще рожна водоплавающим «Сиренам» лезть в особняк?

– Это сухопутная операция...

То же самое Посейдон недавно говорил Клюнтину.

– А тебя что, Торпеда, никогда не учили штурмовать наземные объекты? Те же базы, например?

– Так то с моря...

– Вот и мы пойдем с моря. С реки. Этот особняк, как мне сказали, настоящая цитадель. В нем обосновался старый нацист Валентино Баутце. Он уже одной ногой в могиле, но продолжает отравлять воздух. В сейфе у него какие-то важные документы, которые и являются предметом нашего интереса. С суши цитадель брать нежелательно, поднимется кипеж. Поэтому мы пойдем с Сены.

– А данные предварительной разведки? – спросил Магеллан.

Ну вот, все как по нотам. Стандартные вопросы... Что ж – на них будут соответствующие ответы.

– Их нет, – повторил Посейдон слова генерала Клюнтина – в точности, вплоть до соблюдения генеральской интонации.

Магеллан поджал губы.

Сообразительный парень.

– Когда выступаем? – осведомился Мина.

– На подготовку нам дали сутки. Так что все основные моменты придется, видимо, анализировать уже прямо на местности.

Магеллан меланхолично продекламировал:

– Ночь. Улица. Фонарь. Аптека...

– Да, – кивнул Каретников, – у тебя правильные образы. Ночь и улица. Правда, не улица, а набережная Анатоля Франса, но это несущественно. Мы не поэты, чтобы выдерживать размер.

– Это круто, – заметил Мина. – Вроде бы и пустячок, зато в центре Парижа, да ночью, да под воду, с оружием, в речку...

– С моста Александра Третьего, – усмехнулся Магеллан.

– Почему бы и нет? – пожал плечами Флинт. Через коллектор пойдем?

– Именно, – кивнул Посейдон.

– Коллекторы с домами не сообщаются, нельзя не отметить, – задумчиво произнесла Медуза.

– Ну не коллектор – что-то же там есть наверняка. Через это и войдем.

– Если диаметр позволит... Иначе нужно посылать туда отряд мутантов размером не больше крыс...

– Хреново все же без разведки, – не удержался Магеллан.

– Если там цитадель, то они не дураки, – сказал Торпеда. – Наверняка предусмотрели и такую возможность. Стоки тоже укреплены, зуб даю.

– Оставь свой зуб себе. Ясный пень, что они и там наворотили, – не стал возражать Посейдон. – Потому-то нас и посылают, я думаю. Это наша задача – справляться с такого рода трудностями. Важно, чтобы снаружи было тихо. А то, что со дна окажется не легче, – это понятно и ежу.

– Решетками все забрано, – впервые подал голос Сильвер.

– Что нам решетки? – презрительно хмыкнул Мина. – Вот что там дальше – это куда интереснее.

– Что дальше – да дерьмо там дальше, в канализации-то, – объяснил Торпеда. – Фашистское. А что, кстати, старый фашист делает в Париже? Не боится?

– Похоже, что нет. А еще похоже, что за ним должок, – сказал Посейдон. – И должен он непосредственно нам. Похоже, что это именно он заслал на Коневец наших немецких друзей. Так считают в Управлении.

Мина оскалился:

– Старый, значит, в могилу навострился? Жаль, если так... Нельсон-то наш был молодой...

– Нам не вменяют в обязанность трогать этого урода, – Каретников подмигнул. – Отдай его, сказали мне, израильтянам. Перед ними он тоже в долгу, и они действуют параллельно с нами. Но я считаю...

Он замолчал, предлагая «Сиренам» додумать невысказанное.

– Нужно что-то особенное, – заметил Флинт. Старый одуванчик рассыпется, если тронуть его пальцем. А надо, чтобы он осознал и раскаялся.

– Это и в самом деле не главная наша задача, – отозвался Каретников, держа пальцы скрещенными. – Но если выпадет случай, мы его не упустим. Потому что прямого запрета я не получил...

Снова вмешался Сильвер:

– Вы сказали – израильтяне...

– Вообще-то можно и на «ты». Никакого официоза, повторяю. Привыкай.

– Ты сказал про израильтян, – послушно поправился Сильвер. – Означает ли это, что наши с ними пути могут пересечься?

– Ничего нельзя исключить, – Посейдон уже обдумал такую возможность, памятуя о предупреждении Клюнтина.

– Как нам действовать в этом случае? Схлестнуться с Моссадом?

– Указаний не было, – Посейдон говорил раздраженно, с досадой. – Я пока не имею понятия. У нас с ними разные интересы. Им нужен немец, нам – документы. И нам не приходится рассчитывать на поддержку.

– А если нет? – Сильвер гнул свою линию. – Если им тоже нужны документы? Заодно с немцем?

– Тогда... – Посейдон помолчал. – Тогда все просто, – он тяжело вздохнул. – Мы должны доставить эти чертовы бумаги, или диски, или что там еще – во что бы то ни стало! И если Моссаду взбредет в голову нам помешать, пусть рискнут...

– Здоровьем, – добавил Мина.

Посейдон остро взглянул на него.

Мина был хороший человек, но ему, к несчастью, кто-то привил пусть не яркий, зато сугубо животный, пещерный антисемитизм. А может быть, это у него вообще наследственное.

– Мина... – мягко сказал Посейдон.

– А я что?! Я ничего, – вскинулся тот.

– Мина, они имеют право брать этого немца и лезть в это дело. И моральное, и юридическое, и генетическое, и историческое...

– А мы не имеем исторического права?

– Имеем, – устало ответил Каретников. – Но копья ломать из-за доктора Валентино мы не станем, и это приказ... Мы говорим не по делу, давайте перейдем к самой операции. Место действия – зарубежный мегаполис, река. Какие будут предложения по экипировке? Флинт, ты первый.

– Будет отправлено дипбагажом?

– Как обычно. Не в самолет же возьмем.

...Началось рутинное обсуждение деталей. Мина хотел было заказать еще пива, но Каретников не разрешил, и старый диверсант окончательно обиделся.