Прочитайте онлайн Папа на время, любовь навсегда | Часть 6

Читать книгу Папа на время, любовь навсегда
5016+623
  • Автор:
  • Перевёл: А. Н. Анваер
  • Язык: ru
Поделиться

6

— Расти спит. — Кэрол, щурясь от яркого света в салоне магазина, стояла на пороге кабинета.

Рик как раз проводил последнего покупателя и собирался закрывать магазин. Настало время ленча. Мужчина, улыбаясь, обернулся к Кэрол. Небрежно откинутые назад светлые волосы очень шли ей и делали еще моложе. Выдержанная в пастельных тонах блузка не была последним криком моды, но очень подходила Кэрол. В ярком солнечном свете она казалась Рику необыкновенно привлекательной.

— Кэрол, сейчас мы пойдем есть.

— Подожди, надо опустить жалюзи, прямые солнечные лучи очень вредно действуют на антиквариат и старинную мебель.

— Ты успеваешь подумать обо всем на свете. Это просто фантастично, — восхитился Рик.

— Вообще-то у меня совсем нет аппетита. — Опустив жалюзи, Кэрол посмотрела на Рика. — Достаточно будет пары сандвичей и стакана кока-колы.

— Сегодня вечером нам предстоит большая прогулка, и я вовсе не хочу, чтобы ты похудела и сморщилась. Ты очень нравишься мне такая, как сейчас. Выглядишь просто неподражаемо.

— Рик, ты не должен говорить мне таких вещей. Знаешь ведь, как я на них реагирую. Я никогда не смогу поверить, что ты действительно считаешь меня красивой.

Рик привлек девушку к себе. За окном сновали машины, где-то пролаяла собака. Но здесь, в этой комнате, битком набитой антиквариатом, они были совершенно одни, как на необитаемом острове.

— Я не только считаю тебя неподражаемой. Ты и в самом деле такая. — Рик ласково коснулся губами щеки Кэрол. — Я влюблен в тебя по уши. Так уж получилось. Ты просто обязана поверить, что очень много для меня значишь.

— Когда ты это говоришь, у меня от счастья подкашиваются ноги, — засмеялась Кэрол.

Рик очень любил ее смех. Он осторожно снял с Кэрол очки и положил их на старинную горку.

— Мне нравится твое лицо. — Рик коснулся ладонями щек девушки. — У тебя очень живое лицо. На нем нет нарисованной маски. Твои глаза, как Тихий океан, — такие же бескрайние и синие, и когда я тебя целую, то знаю, что ласкаю Кэрол, а не «Маргарет Астор» номер семьдесят пять. Я никогда раньше не испытывал ничего подобного ни с кем, ни с одной женщиной. Ты — женщина, которую я люблю.

— Боже! Сколько романтики. Теперь я понимаю, почему у тебя было так много женщин. Ты их всех просто околдовал.

Рик рассмеялся.

— Какая ерунда, — нежно сказал он. — То, что было, не в счет. Я люблю и хочу только тебя, Кэрол!

Все это время Рик крепко прижимал к себе свою возлюбленную. Девушка ощущала его сильное мускулистое тело и теплоту объятий. Когда Рик, целуя, ласково касался ее своим языком, Кэрол чувствовала, что пол уходит у нее из-под ног. Она отчетливо поняла, что никогда не сможет устоять перед ласками Рика.

Даже когда он целовал ее не слишком страстно, как, например, сейчас, она все равно ощущала, как по всему телу разливается жар желания. Чувствовала непреодолимое страстное желание, которое охватывало ее целиком, помимо воли. И сопротивляться ему не было сил.

— Ты моя чудесная волшебница, Кэрол. — Рик начал ласкать ее плечи, грудь, шею. Расстегнув верхние пуговки блузки, он положил ладони на упругие груди Кэрол и стал их нежно гладить. Соски девушки сразу налились.

— Ты сводишь меня с ума, Рик.

— Именно этого я и добиваюсь. Сколько бы страсти ты ни проявляла, мне все равно будет мало.

Рик расстегнул на блузке Кэрол еще одну пуговичку и оголил ее плечи. Девушка, как всегда, была без лифчика. Впрочем, она в нем и не нуждалась.

Его руки жадно ласкали ее грудь. Кэрол тяжело задышала от страсти и желания. Но здесь это было просто немыслимо…

— Не здесь, только не в магазине, Рик.

Он тихо рассмеялся.

— Жалюзи опущены. Мы здесь совсем одни, и никто не потревожит нас. — Он повел ее к софе в стиле ампир, стоявшей возле конторки. Эта софа была очень дорогой, Рик купил ее на аукционе в Лондоне.

— Ты совсем сумасшедший, — прошептала Кэрол, когда он улегся рядом с ней.

— Милая, это так прекрасно, сходить по тебе с ума.

Его язык снова проник в рот возлюбленной. Кэрол перестала сопротивляться. Ей стало совершенно безразлично, где они с Риком находятся. Все внешнее потеряло для нее значение. Остался только сжигавший ее огонь желания. Девушке казалось, что она любит Рика целую вечность.

Мужчина стянул с нее крошечные трусики и нежными прикосновениями стал ласкать ей бедра и жаркую впадину между ног. Постепенно пальцы Рика переместились повыше и вошли в горячее влажное пространство. Кэрол застонала от наслаждения. Она начала ласкать и гладить Рика, ощущая сквозь ткань напряжение его плоти. Вот Рик снова поцеловал ее…

— Разденься, Рик. Войди в меня, возьми меня всю! Я так хочу тебя… — Вздохнув, он вскочил на ноги и через секунду вернулся. Разгоряченные желанием, тесно прижавшись друг к другу, они застыли на софе. Ничего более чудесного Кэрол не испытывала никогда в жизни.

Рик исступленно целовал ее живот и ноги. Руки девушки, дрожа от возбуждения, ласкали его спину, она стонала от страстного желания и томления.

Ноги ее, как бы сами собой, раздвинулись, Кэрол с нетерпением ждала, когда любимый прижмется к ней всем телом и с жаром войдет в нее. Рик любил ее нежно и изо всех сил оттягивал момент наивысшего наслаждения, пока Кэрол сама не прильнула к нему со всей страстью и не содрогнулась от удовлетворенного желания. Они оба чувственно стонали от пережитого наслаждения. Охваченные волной сладострастия, Рик и Кэрол забыли обо всем на свете.

Потом Кэрол собирала по полу свои вещи, а Рик, лежа на софе, улыбался ей своей особенной, нежной улыбкой, которую она так любила.

— Господи, вдруг кто-нибудь подглядывал через жалюзи! Ты просто сумасшедший, ты — мое чудо!

Рик созерцал обнаженное тело Кэрол и гордился тем, что это тело принадлежит ему одному. Как он любил его, как ему нравилось его трогать, ласкать и гладить. Он снова ощутил небывалый прилив нежности к Кэрол.

— Скорее одевайся, любимая, а то мне в голову опять полезли греховные мысли.

От этих слов Кэрол рассмеялась. Она бегом кинулась в душ. Одевшись, заглянула в кабинет, где в колыбельке мирно спал Расти, и тепло ему улыбнулась. Такого бесподобного обеденного перерыва у нее никогда не было, подумала девушка. В этот момент Кэрол почувствовала, что хочет есть.

— Что-то ты совсем перестала показываться на глаза! Видно, совсем сошла с ума со своим Риком! — Эва стояла на пороге кухни с сигаретой в зубах и вытирала полотенцем руки. Она насмешливо смотрела на Кэрол.

— Я сегодня отпросилась с работы пораньше, чтобы кое-что купить. Как хорошо, что ты дома, Эва. Я бы очень хотела, чтобы ты пошла со мной. Я так неопытна в этих делах.

Подруга швырнула в мойку кухонное полотенце.

— И что же ты хочешь купить, золотце мое? Что-нибудь для разжигания вашей безумной страсти? Вы хотите обставить свое уютное гнездышко?

— Было бы хорошо, если бы ты хоть на минутку стала серьезной. Мне надо сходить в оптику и купить новые очки. Эти мне уже разонравились. Да и еще кое-что не мешало бы приобрести.

Эва уперла руки в бока.

— Любовь сметает все преграды со своего пути! Наша Кэрол вдруг начала думать о своей внешности.

— Да, в прежние времена твоя Кэрол об этом и не помышляла. Да и не в этом дело, — защищалась она.

— Чушь! — рассмеялась Эва. — Я не хотела тебя обидеть. Меня просто удивило твое перевоплощение. Но это старая песня. Как только женщина влюбляется, ее тотчас начинает интересовать, как она выглядит. Это очень древний женский инстинкт. Этот Рик действительно так дьявольски хорош, что ты уже не мыслишь себе жизни без него?

— Я не мыслю, что смогу быть с другим мужчиной. Вот такие дела.

— Звучит внушительно. Кажется, этот тип стал твоим хозяином. Ну и хорошо, а то сколько раз я тебе говорила, что надо одеваться помоднее, более подходяще для твоего возраста, что надо подчеркивать свою красоту. И все без толку. Ты воображала, будто тебя должны любить такой, какая ты есть. Ты перестала себе нравиться? Ну и слава Богу.

— Да, я больше не нравлюсь себе. Кроме того, мне не мешало бы сменить прическу.

— Смена образа. Полное обновление антуража, как я это называю. Отлично, девочка, я к твоим услугам. А то, если тебя отпустить одну, ты, чего доброго, вернешься домой похожей на свою бабушку.

— Я смотрю, ты не очень-то высокого мнения о моем вкусе.

Эва многозначительно усмехнулась.

— В плане шмоток тобою всегда руководил принцип «ни шагу дальше». Ты всегда одевалась очень консервативно и старомодно. Это все оттого, что слишком долго была одна. Я радуюсь от души, что этот период остался в прошлом. За это ты действительно должна от души благодарить своего Рика.

— Я благодарна судьбе или Богу, не знаю, в общем, какой-то сверхъестественной силе за то, что мне позволили испытать любовь. Это ни с чем не сравнимое счастье. Я не думала, насколько это хорошо, Эва.

— Должно быть, Рик потрясающий любовник.

— Секс — не единственное, что существует в жизни. Но каким же наслаждением он может стать! Это бывает только тогда, когда люди на самом деле любят друг друга.

— Ну ладно, долго мы еще будем здесь стоять? — Пока подруги разговаривали, Эва успела надеть обтягивающие джинсы, ярко-красный свитер и белый свободный блузон. — Пошли! Нам надо будет подумать, как тебя упаковать и какой вид тебе стоит принять. Поедем в Сити, я надеюсь, у тебя в кармане найдется пара-другая лишних долларов.

— У меня полная, неизрасходованная кредитная карточка, — засмеялась Кэрол. — Я могу потратить уйму денег.

— Короче, тебе есть на что разгуляться. Я знаю совершенно сногсшибательную парикмахерскую на Мэдисон-авеню. Выйдя из салона, сама себя не узнаешь. Найдем мы там и подходящую оптику.

— Не будем все валить в одну кучу, — охладила Кэрол пыл подруги. — Не забудь, что мне еще надо поприличнее одеться.

— Чтобы потом поприличнее раздеться, — пошутила та.

Кэрол смущенно отвернулась и ничего не ответила. Они вышли из квартиры и спустились на лифте в подземный гараж, где стояла машина Кэрол. Сегодня на нее вдруг напало страстное желание одеться так, чтобы по-настоящему понравиться Рику. Конечно, она никогда не сравнится по красоте с его бывшими подругами. Но стоит максимально использовать выгодные стороны собственной внешности. Девушка надеялась стать хоть чуточку привлекательнее.

Рик живет очень активной жизнью. У него множество богатых друзей и влиятельных клиентов. Ей ни в коем случае нельзя оскандалиться при встрече с ними. Кэрол окончательно и бесповоротно решила стать совершенно другой женщиной.

— Контактные линзы, — заметил оптик. — Контактные линзы — это то, что вам нужно, мисс Янг.

Он проверил остроту зрения Кэрол, кончиками пальцев взял ее никелированные очки и сунул их под лупу, чтобы определить диоптрии.

Кэрол посмотрела на Эву, терпеливо ожидавшую в сторонке.

— Мне предлагают контактные линзы, — сказала ей Кэрол.

— Тебе давно пора начать ими пользоваться, — ответила подруга, закуривая сигарету. — Я никогда в жизни не видела ничего более безобразного и уродливого, чем твои очки. Мне надо было раньше сказать тебе о контактных линзах.

— Но, может быть, я плохо перенесу их. Ведь это все равно что специально засунуть в глаз песчинку. Это же инородное тело!

Оптик рассмеялся.

— На своем опыте могу сказать, что к линзам привыкают почти все, кто начинает их носить, — произнес он. — Насколько я понимаю, ваши глаза не отличаются повышенной чувствительностью. Но если вы сомневаетесь, пойдите на консультацию к окулисту.

— Конечно, она будет носить контактные линзы, — голосом, не допускающим никаких возражений, заявила Эва. — Ты только представь себе. Кэрол, что теперь на веки вечные сможешь распроститься с этими противными очками. Ты же будешь выглядеть как королева красоты.

Кэрол решилась.

— Отлично, я заказываю линзы. Когда они будут готовы? — поинтересовалась она.

— Через восемь дней, — ответил оптик.

Когда подруги вышли на улицу, у Кэрол с непривычки закружилась голова. За последние два часа у нее было слишком много новых впечатлений. Она никогда не любила ходить по магазинам, а теперь на заднем сиденье ее машины лежало множество пакетов и пластиковых упаковок с адресами престижных торговых фирм. Для начала Эва протащила ее по самым лучшим и дорогим нью-йоркским универмагам. Но здесь Кэрол купила себе только кое-какую мелочь. И вот наконец подруги попали на Пятую авеню. Именно там, в маленьких, но изящных бутиках. Кэрол нашла то, что в наибольшей степени подходило к ее фигуре и лицу, к ее тину. Разумеется, одежда в бутиках стоила дороговато, но Кэрол и рассчитывала на это.

— Ну, а теперь в парикмахерскую, — скомандовала Эва.

— Нам обязательно ехать в парикмахерскую на Мэдисон-авеню?

— Конечно, только там тебя не обкорнают, а приведут голову в идеальный порядок. Когда ты перестанешь носить очки, сделаешь себе настоящую прическу и наденешь то, что мы сегодня купили, твой Рик просто обалдеет от красотки, в которую ты превратишься.

Девушка бесхитростно улыбнулась в ответ.

— Для этого мы все это и делаем — чтобы Рик поразился.

— Кроме того, тебе надо сделать подходящий макияж. В том салоне, куда мы едем, есть потрясающий мастер.

— Не думаю, что Рику это понравится. — Кэрол с беспокойством посмотрела на Эву. — Он любит меня больше так — без лака и штукатурки.

— Предпочитает жарить дам без панировки, понятно, — отшутилась Эва. — Но небольшой макияж никогда не повредит. У тебя прекрасные ресницы, но они светлые, и их плохо видно. От этого ты выглядишь немного бесцветно.

— Твои комплименты очень беспощадны.

— Моя сила в честности, — парировала подруга. — Ты от этого только выиграешь. Какая польза, если я начну тебе льстить, а это все окажется неправдой? Подруги должны быть всегда честны друг с другом.

— У меня от волнения даже руки похолодели, — пожаловалась Кэрол. — Ты и правда думаешь, что все это нужно делать?

— Конечно. Сейчас самое подходящее время полностью обновить себя. Есть мужчина, которому ты хочешь понравиться. Ты же знаешь мужчин, они любят общаться с красивыми женщинами.

— Но Рик влюбился в меня и без этого.

— Это говорит в его пользу, однако он все же мужчина, такой же, как все остальные. И ты хочешь сделать его счастливым.

— Бог свидетель, как я этого жажду, — произнесла Кэрол низким грудным голосом, не оставившим и тени сомнения в ее искренности.

— Но если мы предположим, только предположим, что этот роман кончится, то ты все равно выиграешь, потому что изменишься. — Эва отвернулась и стала смотреть в окно.

Кэрол тоже замолчала, у нее вдруг пропала охота говорить. А что, если она напрасно затеяла этот маскарад? В конце концов, совершив задуманное, все равно не сможет конкурировать с теми женщинами, с которыми Рик имел дело до нее. Ведь для них подобные наряды и макияж были родной стихией. А сколько таких женщин в Нью-Йорке!

Почему же она испытывает страх потерять Рика? Почему она не рассталась с ним по собственной воле?

— Не корчи такую мину, словно едешь на похороны. — Эва дружески толкнула Кэрол в бок. — Все пойдет как нельзя лучше. Может быть, действительно, Рик всерьез воспринимает ваши отношения — я все время перевариваю то, что ты мне о нем рассказывала. Знаю, как ты ему предана, как ты чиста и неопытна, а он возьмет и оставит тебя, увлекшись другой. Ты можешь стать для него одной из многих.

— Но я и раньше была влюблена в него.

— Я тоже хороша — ничего не замечала. Но мне даже в голову никогда не могло прийти, что между вами что-то возможно.

— Ты думала, что я не в его вкусе, не тот типаж, верно?

Эва только рассмеялась.

— Ты этого не говорила, чтобы не усиливать мой комплекс неполноценности, — констатировала Кэрол.

— Подожди, когда ты станешь другой женщиной, твои комплексы исчезнут сами собой.

Кэрол сосредоточилась на уличном движении и нервно поправила на носу очки. В ту же секунду она подумала, что в этих оглоблях она со стороны выглядит как слепая курица. Теперь она не понимала, по какой причине всю жизнь старалась стать незаметной. Она не хотела соперничать с другими женщинами, поскольку считала, что наверняка проиграет. Неужели теперь все будет по-другому?

— В любом случае, тебе сегодня надо сделать новую прическу, это очень много значит. А если ты еще и шикарно оденешься, то сразишь своего Рика наповал.

— Нам надо спешить, я не могу надолго оставить Рика наедине с Расти.

Эва знала о ребенке, Кэрол все ей рассказывала и держала подругу в курсе всех своих дел. Сначала та подумала, что Рик просто использует Кэрол, найдя дуру, согласившуюся ухаживать за ребенком. Но постепенно изменила свое мнение о мужчине.

Если Рик действительно влюбился в Кэрол и старается удержать ее около себя — это значит, он просто отличный парень. Но окончательного суждения Эва еще не вынесла. Сейчас в отношениях Рика и ее подруги был переходный период, период становления, и Кэрол, по мнению Эвы, следовало держать ухо востро.

Сама Эва работала в филиале банка. Там они с Кэрол и познакомились. Подружились, а потом стали вместе снимать квартиру. Возможно, они так хорошо спелись именно потому, что были очень разными. Эву постоянно носило по всяким компаниям, а Кэрол предпочитала покой и уединение.

Сейчас и правда настал самый благоприятный момент вытащить Кэрол из добровольной изоляции. Для этого Рик подходил просто идеально. Он сумел внушить Кэрол уверенность в себе, в чем та остро нуждалась.

Кэрол с трудом нашла место для парковки, и подругам пришлось пройти пешком почти целый квартал, прежде чем они попали в знаменитый салон, о котором говорила Эва. Салон даже снаружи выглядел столь устрашающе элегантным, что Кэрол остановилась на пороге, не в силах преодолеть робость. Эве пришлось почти силком втащить подругу в здание.

— Не будь дурочкой, Кэрол. Всегда помни, что им нужны только твои доллары. Мы не в Белом доме. Будь пораскованней.

Из салона вышла свежеиспеченная платиновая блондинка в обтягивающем черном брючном костюме. На своих высоченных шпильках она продефилировала к «роллс-ройсу», ожидавшему у подъезда. Шофер предупредительно открыл заднюю дверцу, и блондинка нырнула в роскошный лимузин.

— Не робей, пошли, — сказала Эва. — Здесь бывают и нормальные люди.

Кэрол неохотно последовала за подругой, чувствуя стесненность и неловкость. В этом шикарном салоне она весьма отчетливо ощущала себя, как на вражеской территории. Все женщины, которых она тут увидела, словно сошли со страниц журналов мод. Кэрол вошла сюда, как входила Золушка на бал в королевский дворец. Чувство робости не покидало ее.

Стоило девушке сесть в кресло, как к ней пританцовывая подошел мастер, мужчина лет тридцати. На его шее сверкала золотая цепочка, на руке блестел золотой браслет с золотыми часами. Он непринужденно поприветствовал Кэрол, словно они были старинными приятелями. Потом окинул ее критическим взглядом.

— Боже мой, и давно вы носите на голове это? Вы с этой, с позволения сказать, прической, выглядите на десять лет старше. У меня в запасе есть подходящая для вашего типа прическа. Пока я сделаю вам гладкую стрижку для таких полудлинных волос, какие вы носите и к которым привыкли. Волосы будут слегка волнистыми, тогда вы сможете после мытья, ничего не опасаясь, сушить их на воздухе, и при желании взбить руками. Как вам нравится такая перспектива? Вы выйдете отсюда истинной красавицей, любовь моя.

Кэрол беспомощно взглянула в зеркало на Эву, ища у той поддержки.

— То, что вы предлагаете, кажется нам сногсшибательным. — Эва улыбнулась мастеру.

— Это будет просто шикарно. После стрижки ваша подруга вряд ли узнает себя. Она станет абсолютно другой женщиной. Эйлин, вымой этой даме голову. Я подойду к вам попозже, — сказал мастер и своей танцующей походкой направился к сидящей в другом конце зала клиентке.

— Я пока почитаю газетку. — Эва отошла к кушетке, стоявшей в тени живописной комнатной пальмы.

Кэрол откинула голову назад, погрузив волосы в тазик с водой. Сердце ее сильно забилось от волнения. Неужели она и правда будет выглядеть так потрясающе, как уверял ее в этом маленький фигляр — парикмахер? Она действительно способна думать только о Рике.

Было уже около девяти часов, когда Кэрол предстала перед Риком на пороге его квартиры в шикарном черно-белом платье и с новой роскошной прической. Туфли на высоком каблуке были непривычны, и Кэрол казалось, что она передвигается в них со слоновьей грацией. Но это было совсем не так. Она поняла это, увидев реакцию Рика.

— Господи, Кэрол, что с тобой произошло? Это ты? Неужели это та самая девушка, которая вышла отсюда каких-то четыре часа назад?

Кэрол бросилась к нему на шею.

— Скажи, что я выгляжу потрясающе.

Рик рассматривал ее, как ценители рассматривают картины старых мастеров. Потом улыбнулся от всего сердца.

— Ты разительно изменилась, но нравишься мне еще больше, чем раньше. Входи, прекрасная незнакомка.

Он привлек Кэрол к груди, обнял ее и страстно поцеловал.