Прочитайте онлайн Паладины | Часть 3

Читать книгу Паладины
3816+1228
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

3

– Костя, ты не знаешь, что это за долина?

Прошло два дня после выхода христианского воинства из-под стен Никеи, и Захар пока еще был вынужден проводить все время в повозке, отлеживаясь и восстанавливаясь после ранения. Зато Костя уже окреп, вспомнил про свою лошадку и частенько объезжал окрестности, сопровождая рыцаря Тимо. Обоз с водой, которым командовал бывший подъесаул, следовал в центре армии провансальцев.

Малышев окинул взглядом открывавшуюся перед христианским войском картину. Долина как долина. Небольшая, удобная. Вдалеке город с каменными стенами. Таких «проплешин» при спуске с плато, куда они забрались, множество. Запоминать все названия – себя не уважать. Так что в ответ на вопрос приятеля он только пожал плечами.

Пригодько выглядел озабоченным.

– Что случилось?

Красноармеец приподнялся в повозке:

– Все не выходит из головы сказ Улугбека Карловича о том, что побьют нас скоро… Ну, не нас, вернее, а норманнов… Вот и думкую, как делу помочь.

Костя сморщился:

– Да уж…

Сибиряк сидел насупившись.

– Ну и что? Мысли есть?

Пригодько отрицательно помотал головой:

– Пока нет. Разве что известить комбригов наших о засаде. Да вот только страшусь, чтоб меня опять не потянули в особый отдел местный. Допросов не люблю.

Малышев, вспомнив о дотошных дознавателях, поморщился. За время, проведенное в одиннадцатом веке, русичи успели побывать в камере папской тюрьмы, в константинопольских застенках, потом, уже в армии паломников, их донимали следователи Святого престола. Особенно повезло Улугбеку, который угодил еще и в руки палачей германского императора, а сейчас находился черт знает где.

Друзьям желательно было повернуть ситуацию так, чтобы сведения о предстоящей битве не выглядели необычными для остальных крестоносцев.

– Давай скажем, что мы с тобой соглядатая поймали и допытали с огоньком. Он, сердешный, помер, но кое-что нам все-таки поведал, – предложил Захар.

Костя хмыкнул по поводу прямоты мыслей товарища.

Утром следующего дня Готфрида Бульонского и Адемара Монтейльского, занятых обсуждением последовательности выдвижения в поход, отвлек рыцарь из свиты епископа.

Тимофей Михайлович говорил с ужасным акцентом, но был здесь рыцарем, поэтому именно его русичи делегировали докладывать об опасности. Горовой заучил заранее составленную речь и довольно бойко рассказал командованию о том, как его воины захватили вражеского шпиона, который не выдержал пыток и перед смертью проболтался о том, что в ближайшей долине христианское войско будет атаковано силами румийского султана.

Готфрид недовольно щурился на этого выскочку, с трудом говорившего на франкском наречии, но епископ отнесся к заявлению своего рыцаря серьезно.

– Это не вы требовали, чтобы под Никеей мы приготовились к атаке с тыла? – подумав, поинтересовался легат папы.

– Да. Это был я, ваше преосвященство.

Готфрид удивленно повернулся к русичу:

– Наверное, кто-то из ваших людей обладает даром предвиденья?

Горовой нахмурился, но в тоне вопроса не видно было оскорбления, и он нехотя ответил:

– Мои оруженосцы имеют привычку влазить… в разные истории… сир.

Располагающийся за спиной казака Костя смиренно опустил голову. В этом разговоре ему отводилась роль безмолвного свидетеля. Как и положено оруженосцу, он держал шлем и щит своего господина… ну и подсказывал слова, если речь подъесаула начинала тормозить.

Граф Бульонский повернулся к Адемару:

– Ну, это нормально, когда молодые люди стремятся не просиживать штаны у костра с чашей в руке, а делают что-то на благо нашего общего дела. Похвальное желание. – Он развернулся к легату: – Что ж! Думаю, нам можно поверить вашим сведениям, как мы это сделали под Никеей… Но ломать строй и объявлять тревогу только из-за слов одного пленника – это чересчур… Что же нам следует делать?

Последний вопрос был, видимо, риторическим, потому как граф не стал ждать ни предложений от подтянувшихся рыцарей, ни от легата.

– Граф Рено соберет своих рыцарей и выедет в авангард, а уважаемый епископ Монтейльский со своим отрядом прикроет левое крыло. Я сам буду в центре. – Он повернулся к Горовому. – Думаю, вы понимаете, что если мы не увидим врага, то вашим шустрым оруженосцам придется значительно дольше заслуживать рыцарские шпоры, чем им хотелось бы.

Тимофей Михайлович молчал, подбирая слова, и Костя не выдержал:

– Ваше сиятельство, пленник говорил, что основной удар будет нанесен по войскам норманнов, ушедших вперед. Нам бы следовало поспешать к ним на помощь и выслать гонца, чтобы принц Тарентский и граф Норманнский успели приготовиться к нападению.

Ни Готфрид, ни Адемар не удостоили оруженосца ответом. Лишь легат папы ледяным взором осадил наглеца, посмевшего указывать опытным военачальникам, как им следовало поступать. Оба вождя крестоносцев вместе со свитой унеслись вперед, оставив рыцаря и его оруженосца в клубах пыли.

Но тем не менее через полчаса по рядам армии пронеслись гонцы с требованием ускорить шаг. В голове каждой колонны начали собираться рыцари и тяжеловооруженные слуги. В сторону христианского авангарда унеслись один за другим несколько гонцов. Слова предупреждения оказались услышаны.