Прочитайте онлайн Паладины | Часть 3

Читать книгу Паладины
3816+1231
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

3

Пока Сомохов и греческий лекарь колдовали над телом раненого сибиряка, впавшего в бессознательное состояние, пока Марко и Костя чистили оружие и заряжали пушку, на землю Никеи пришли сумерки.

Весь вечер отряды кнехтов и обозников собирали раненых и убитых, своих и чужих, очищая лагерь Христова воинства от тысяч тел. Трупы мусульман, которые не успели вынести соплеменники, сложили в большую кучу на краю города и подожгли, при этом дым от костров летел на притихших защитников Никеи. Для мертвых христиан было вырыто несколько братских могил. С десяток ям выкопали про запас. Для тех, кто не выйдет из завтрашнего боя.

По лагерю разносились звуки заупокойных молитв, кое-где пели даже настоящие хоры, видимо провожая в царствие небесное представителя какого-нибудь знатного рода.

Состояние Пригодько, несмотря на большую кровопотерю, сильного беспокойства не вызывало. Стрелу извлекли полностью, поражены оказались только мышцы. Кости и сухожилия не задеты. Края раны приглашенный эскулап довольно ловко сложил и аккуратно зашил. Жары в ближайшие пару недель не предвиделось, как и проливных дождей, поэтому бывшему красноармейцу не грозила главная опасность, возникающая при получении ран такого рода, – сепсис, то есть заражение крови. Опытный греческий медик при помощи археолога, разбирающегося, как оказалось, во многом, аккуратно промыл рану кипяченой водой и вином. Костя долго пререкался с лекарем, прежде чем тот разрешил всыпать в рану порошок стрептоцида. Он долго после этого цокал языком и что-то втолковывал Улугбеку на смеси греческого и латыни, но Малышев не понимал ни слова.

Зато археолог прекрасно разобрался в услышанном.

– А еще говорят, что достижения современной науки уникальны! – Он согласно кивнул лекарю и повернулся к Косте. – Мэтр Катсас предупреждает, что если мы не будем поддерживать рану в чистоте, то она может загноиться и наш друг умрет. А Пастер был уверен, что открыл нечто абсолютно новое.

Малышев, уже убедившийся на деле в высокой квалификации греческого эскулапа, подтвердил:

– Да, точно. Этот доктор будет получше тех, кто режет сейчас больных в Италии и Германии.

Лекарь еще раз озабоченно взглянул на крошки растертой таблетки стрептоцида, осмотрел повязку, приподнял раненому веко и покинул палатку, поспешив к остальным пациентам. Осада, по словам Улугбека, должна продлиться еще несколько недель, поэтому, в отличие от первой ночи, проведенной под днищем повозки, товарищи разбили шатер, сшитый по заказу еще в Италии, в котором поместили Пригодько и большую часть своих вещей.

Захар застонал и попробовал повернуться на бок, но его удержали сильные руки «сиделок», приставленных на ночь. Опытные норманны по очереди следили за состоянием здоровья хозяйского оруженосца.

Сам же благородный рыцарь отправился на ночное совещание в шатер Готфрида Бульонского, где вожди похода и их ближайшие советники составляли план предстоящего сражения.

Малышев осмотрел посеревшее лицо красноармейца. Дыхание Захара было ровным, спокойным, в общем, его одолел крепкий целебный сон.

Косте и самому жутко хотелось спать. Лекарь прошелся по царапинам и порезам, замазав большинство из них вонючей едкой мазью. Он предлагал зашить парочку самых глубоких, из которых при движении начинала сочиться кровь, но Костя отказался.

Малышев поднялся, чтобы выйти на улицу. В шатре по чину полагалось спать только Тимофею Михайловичу, еще места хватило бы раненому оруженосцу. К тому же на чистом воздухе было приятней. Спертая атмосфера шатра, наполненная парами лекарств и запахом крови, не располагала к отдыху.

Бывший фотограф поднялся, но не успел сделать и пары шагов. Полог шатра приподнялся, и внутрь заглянуло несколько чумазых бородатых рож.

– Малиньи и Сомохоф здесь? – прорычал по-французски обладатель витой золотой перевязи.

Пока Костя вспоминал свою новую итальянскую фамилию, Улугбек Карлович поднялся навстречу гостям:

– Да… Что-то случилось?

Внутрь зашли сразу несколько рыцарей, бренчащих кольчугами, отчего взволновались и схватились за топоры оба норманна-«сиделки». Но вошедшие не проявляли агрессии, даже наоборот. Они весьма уважительно окинули взглядами тело сибиряка, покрытое повязками, и обмотанного окровавленными холстинами, но твердо стоявшего на ногах фотографа.

– Вас призывает граф Сен-Жиль, милостью Божьей граф Тулузы и герцог Нарбонны, маркграф Прованса и прочая.

Костя к вечеру уже плохо соображал, потому тупо переспросил:

– Ко всем ехать по очереди? Или они вместе собрались?

Пришедшие не поняли вопроса, зато ученый тихо вразумил товарища, одуревшего от усталости:

– Это один и тот же человек. Просто титулов много.

Костя понимающе поднял брови. Если уж такое важное лицо заинтересовалось рядовым оруженосцем, то никакие отговорки и ссылки на усталость не помогут. Надо ехать.