Прочитайте онлайн Паладины | Часть 2

Читать книгу Паладины
3816+1385
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

2

Земляные валы и раскинувшиеся палатки лагеря провансальцев окружали холмы, густо поросшие кустами. Именно из этих зарослей и появились первые две колонны воинов румийского султана.

Длинногривые крепкие лошадки бодро несли невысоких всадников на закованные в железо ряды франков.

– Мать твою, да это же монголы! Татары которые! – возмутился Костя, большой любитель исторических кинофильмов.

Всклокоченные бородки, островерхие, отороченные мехом шапки, длиннополые халаты и круглые щиты из тростника и лозы с бронзовыми или медными умбонами посередине в голове бывшего фотографа дикой природы строго ассоциировались с воинами непобедимого Чингисхана или его внука Бату-хана.

Улугбек Карлович покачал головой:

– Похожи – да! Но это не монголы.

Лавина всадников все прибывала и прибывала, выстраиваясь перед рассматривающими мусульман латинянами ровными рядами. Ученый продолжил:

– Это тюрки, основа сельджукской кавалерии.

Заиграла труба, подавая сигнал войскам графа Тулузского. Рыцарское крыло, ударная часть армии крестоносцев, начало собираться в клин, готовя атаку на степняков, замерших в отдалении.

По рядам противника прошло движение. Пока Малышев всматривался, чем именно занялись эти предки мирных тюркменских дехкан, рядом кто-то истошно заорал:

– Щиты!

Легкое облачко пробежало по небу, Костя инстинктивно вскинул руку и тут же ощутил глухие мощные удары в локоть. Поднятый щит заходил как живой, а перед глазами Малышева из дерева вынырнули кончики сразу нескольких стрел.

Тысячи, десятки тысяч смертоносных посланцев падали с неба на христиан. В первых рядах началась паника, которую пробовали усмирить немногие профессиональные воины. Возле Кости охнул и осел на землю, держась за окровавленную грудь, бородатый лангедокец. Будто споткнувшись на ровном месте, опрокинулся совсем молодой паренек, прикрывавшийся от смертоносного потока, льющегося с небес, какой-то доской. В его шею вонзились сразу две короткие легкие стрелы. Заверещал, прыгая на одной ноге, старый мечник из числа епископских кнехтов. Его щит не смог укрыть правую лодыжку. Тут и там люди роняли оружие и падали на землю. Кто-то из них навсегда затихал, кто-то пытался выдернуть вражеские стрелы, впившиеся в тело.

Первой шеренге, в которой традиционно собралась лучшая часть войска, бронированная пехота и кавалерия, приходилось еще хуже. Кочевники закружили карусель, подлетая на своих коньках на расстояние метров в двадцать и выпуская уже не легкие, короткие, а тяжелые, длинные стрелы с гранеными наконечниками. Они буквально прошивали насквозь кольчуги и кожаные доспехи.

Так продолжалось минут пять.

И центр провансальцев, именно там, где находился обоз и большая часть слабовооруженной пехоты, дрогнул. Передние ряды, выкошенные наполовину, начали подавать назад, задние побежали, сея панику дальше: кто-то лез под повозки, кто-то скуля прятался за трупами лошадей и бывших товарищей.

– Капец! – кратко резюмировал окружающую действительность Костя.

Захар рычал от злости, осматриваясь, Улугбек Карлович и пара итальянцев безмолвствовали.

Кроме них, мало у кого были широкие скандинавские щиты. Провансальцы предпочитали небольшие круглые, часто сделанные из мореного дерева и потому очень тяжелые. Удобные и долговечные в рукопашной схватке один на один, они плохо защищали от стрел. Старые воины в такой ситуации встали бы как можно плотнее, компенсируя малую площадь защиты помощью соседа, но в обозе было немного тех, кто имел хоть какой-то военный опыт.

Мусульмане, видя, что центр латинян подался назад, покидали луки за спины и с противным визгом бросились в атаку.

Опять запели справа трубы графа Тулузского. Рыцари, остановленные шквалом стрел, выходили на разгон. Пытаясь исправить ситуацию, Раймунд пробовал фланговым ударом отбросить кавалерию противника от мечущихся в панике пехотинцев центра. Этот удар мог бы стать последним, что он сделал бы как предводитель армии, – кочевники неплохо рубились в седле, а завязнувшую в узком проходе между холмами и собственным обозом тяжелую кавалерию провансальцев могли перебить все подходившие сельджуки. Опытный военачальник, граф Тулузский понимал это и, тем не менее, шел на маневр, ведь в случае промедления крестоносцы рисковали получить в тылу несколько тысяч опытных рубак султана.

…Косте и Захару было не до того, чтобы рассматривать окрестности и отгадывать тактические планы битвы. Опрокинув переднюю линию обороны, тюрки враз форсировали с таким трудом выкопанные за ночь земляные валы и теперь прорубались к центру лагеря. За валом франки выстроили цепь из повозок, создав своеобразную баррикаду на пути возможного прорыва. Теперь эту не самую серьезную преграду, стоявшую перед полчищами румийских ополченцев и наемников, защищали русичи, к которым прибились выжившие обозники.

Всадники противника не спешили соваться в тесноту проходов между сдвинутыми в кучу телегами. Часть кавалерии султана ринулась было в обход, но напоролась на ровные ряды щитов небольшого отряда византийцев, грозно отвечавшего градом дротиков, часть спешилась и, заняв холм, принялась методично выбивать стрелами наиболее ретивых противников. Но большинство тюрок просто повернуло в сторону ровных блестящих рядов рыцарской конницы. Полностью закованные в железо катафрактарии были не внове для храбрых туркменских всадников, и горячие головы, которые есть в любой армии, спешили добыть себе немеркнущую славу, разметав на поле последний боеспособный отряд заносчивых почитателей пятого пророка.

Это не стало передышкой для ощетинившихся копьями обозников, чьи утыканные стрелами щиты здорово походили на шкурки дикобразов. С собственных земляных валов, теперь доставшихся неприятелю, на них хлынул поток полуголых, дико верещавших пехотинцев врага.

Большие овальные тростниковые и маленькие круглые, свитые из лозы щиты, обтянутые яркой материей и разукрашенные рисунками и письменами из Корана, были единственной броней этого воинства. Однако противник не казался никчемным. Кроме коротких прямых мечей, топориков и шестоперов, черноволосые бородатые пехотинцы были вооружены и метательными снарядами. Не отошедших от обстрела тюрок латинян засыпал шквал дротиков.

Сбоку от Кости охнул и начал заваливаться вперед Антонио. Тяжелый зупин, скользнув по щиту, глубоко вошел под ребра итальянца. Улугбек Карлович попробовал поддержать слугу, но тому уже мало что могло помочь: пущенный сильной рукой с десятка метров дротик пробил стеганую куртку и грудь почти навылет.

Скоро русичам стало не до оказания помощи раненым.

Недостаток брони нападавшие легко компенсировали неподдельной яростью, выносливостью и отличными навыками владения оружием. Налетев на стену щитов, дейлемиты обрушили на головы христиан весь свой метательный арсенал, а затем начали неистово прорубаться через появившиеся бреши. В толчее азиатские короткие мечи и небольшие топорики были куда более удобными, чем длинные мечи немногочисленных рыцарей или копья обозников.

Костя прикрылся щитом, который изрядно потяжелел от десятка торчащих в нем стрел, и вытащил меч. От револьвера было бы, конечно, больше проку, но патроны в барабане не бесконечны, а заряжать оружие необходимо было двумя руками. Щит же для русича был теперь куда важней огневой мощи. Малышев утешил себя тем, что у него наконец появился шанс испытать в бою полученные за год навыки владения холодным оружием.

Рядом помахивал секирой Захар. Уцелевшая обслуга «Адама» в лице Марко с двумя щитами прикрывала Сомохова, руки которого занимали револьвер и плошка с углями для фитилявн ровехоатл тену накоткы рвн Ѱивжескандисвынмю на, методичбя тем,