Прочитайте онлайн Остров Баранова | ГЛАВА 2

Читать книгу Остров Баранова
2812+4822
  • Автор:
  • Язык: ru

ГЛАВА 2

1

Было очень рано, хотя Лука давно открыл ставни во всех покоях правителя. Второй день стояла ясная погода, над лесом вставало солнце, алело круглое церковное окно — гордость корабельщика. Он сам смастерил раму, обрезал стекла, прорубил дыру на восток. Такие окна видел на побережье Норвегии, куда ходил еще мальчиком, доставляя для неводов пеньку.

— Сиять будет, — уговаривал он правителя. — Душе радостно. Дозволь, Александр Андреевич...

Баранов поглядел на мастера, усмехнулся и, ничего не ответив, ушел. Но к вечеру прислал стекла, алмаз и начерченный размер окна. Ему понравилась выдумка, а еще больше — стремление к красоте. Чистое и высокое облагораживают, помогают осмысленно жить...

Сейчас он глядел на эти сияющие на солнце стекла и говорил своему собеседнику, неслышно шагая по горнице:

— Отворяет Европа нам свои пристани, зовет нас Азия, ожидает Африка, и Америка на нас полагается... Сколь много выгод отечеству и от наших дел заложено. Бостонцы и англичане — умный, упорный народ. В согласии нам жить с ними требуется. А индейцам потребно образование дать, кормить. Великая сила — продовольствие для сих мест. Россия — большая страна, сколь много народов заботы требуют...

Доктор Круль сидел возле камина. Вернее, не сидел, а непрерывно ворочался перед огнем. Доктор был все в том же куцом сюртуке, шинель и теплый камзол пропали во время пребывания на острове. Но, грея спину и руки, отставной лекарь ни на секунду не упускал разговора.

Подвижный, с курчавыми короткими волосами, выпяченной нижней губой, порывался он вставить свои замечания, путаясь и подыскивая нужные слова. Он жил в России уже несколько лет, предлагал военному департаменту различные тайные прожекты, держал у Синего моста цирульню, служил корабельным лекарем Российско-американской компании, но говорить как следует по-русски так и не научился.

— Вы совсем плохо приходится. Один... Много руки нужно, голова, сил.

Круль вздохнул и на минуту замолчал. Сюртучок его распахнулся, выглянула подвязанная веревкой передняя часть ветхого жилета. Даже исправной одежи не было у доктора.

Баранов продолжал в раздумье ходить по горнице. Задира-доктор ему нравился. Прожектер и мечтатель, он, как видно, мало думал о своем кармане. Портил все дело лишь дух бродяги. Такой долго на месте не усидит.

А Круль снова вскочил, вынул из заднего кармана старый сафьяновый портфельчик, достал оттуда сложенный вчетверо плотный синеватый лист.

«Внутренние леса Тапа-Палы сгорели, Пропасть долго была объята пламенем, Земля Тауа-Егу осталась пустынною. Птица садилась на вершину утесов Огара-Гара...»

прочитал он высоким речитативом и, опустив на кончик носа очки, спросил:

— Знаете вы, что это такое? Это поэзий Гавайская островы. Я там был. Пальмы, небесный лазурь, солнце... Один маленький остров ваш имень назван. Король Томеа-Меа настоящий друг...

Так же стремительно, словно опасаясь, что ему не дадут высказаться, он подбежал к карте, висевшей возле книжного шкафа, и, найдя нужное место, торжествующе ткнул пальцем.

— Гавай! Вот! Островы на главный путь с Россия. Океан... Большие богатства заслужит можно, корабли строит, люди возит... Вы правду говорил сейчас. Отечеству выгод находит нужно, славу искать...

То, что было высказано Крулем так легко и скоропалительно, давно составляло затаенную мечту правителя. О Гаваях он знал много, может быть, больше других. Но дела колоний, неотступная забота о пропитании, малолюдство, каждый раз отодвигали его планы.

Умный Томеа-Меа тоже искал встречи. Уважение к Баранову всех моряков, проходивших на своих кораблях мимо Гавай, увеличивали заинтересованность короля. Но встретиться не удавалось. В правителе русских колоний Томеа-Меа видел силу и доблесть возможного союзника.

Еще вчера был разговор у Баранова с Павлом и Кусковым. Гавайские острова и Калифорния могли дать продовольствие для всех заселений Компании от Ситхи до редута св. Михаила за полярным кругом. Зерно и картофель можно было посылать даже в Охотск.

— Управимся, поедешь, Иван Александрович, — задумчиво сказал правитель.

— Губленого губить нечего, — ответил Кусков. — Попробую.

Кусков до сих пор не мог простить себе исчезновение О'Кейля. Он обшарил почти все бухты Китайского моря, заходил по пути в Макао, но корсар будто сгинул. Один только раз, в португальской таверне, наткнулся Иван Александрович на следы пограбленной рухляди. Танцовщица Ли-Сян плясала перед матросами, и вся одежда ее состояла из серебристой шкуры секача, обернутой вокруг бедер. Кусков купил ночь танцовщицы, чтобы найти знакомую метку. Девушка потом долго плакала от оскорбления. Русский швырнул горсть пиастров на приготовленное ложе, схватил мех котика и огромный, грохочущий тяжелыми сапожищами, убежал из бамбукового жилья. Однако шхуна пирата так и осталась неуловимой.

Павел был рассеян и против обыкновения плохо слушал. Потом, сославшись на необходимость закончить крепление вант на новом судне, торопливо ушел. После неожиданной встречи с Наташей он впервые почувствовал, как дорога ему молчаливая, суровая на вид, его синеглазая спасительница.

По возвращении Баранов главным своим помощником попрежнему оставил Кускова, Лещинскому поручил лов трески и сельди и заготовку дров.

— Провиантским комиссионером будешь, — сказал он шутливо. — На тебя вся надежда!

Один Павел не получил точного назначения, но правитель брал его с собой повсюду, советовался с ним, доверял самые неожиданные дела, словно испытывая будущего своего преемника. Так по крайней мере он думал и так хотел. Уход крестника с совещания огорчил Баранова. Он ничего не сказал Павлу, сразу же отпустил Кускова и долго один ходил по залу. Потом позвал Луку и вместе с ним до конца дня копался на грядах за домом, где в наносной земле были посажены картофель и репа. Все было его заботой.