Прочитайте онлайн Операция У | ГЛАВА 24. Патриот России Зиновьев Владимир Ильич

Читать книгу Операция У
2516+651
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 24. Патриот России Зиновьев Владимир Ильич

После ухода завинститутом в кабинете воцарилась кратковременная тишина, прерываемая только выдохами сигаретного дыма и веселым чириканьем воробьев на деревьях. Изредка раздавалось хриплое карканье ворон и проходил автобус.

Никто за пределами этого кабинета не подозревал, что только что здесь решался вопрос о том, какой быть России в период радикальных преобразований экономики. Внутри этого кабинета никто не подозревал, что вне зависимости от их усилий, Россия всё равно каждый год будет стоять у края пропасти и каждый год делать решительный шаг вперед.

-Ну-у, Сергей Васильевич, я полагаю, что вопрос секретности разрешился самым благополучным образом, - нарушил молчание Дроздов. Он с видимым удовлетворением закуривал очередную сигарету.

-В этом смысле да, - кивнул Зайцев, - Но не надо забывать, что еще один резидент и, скорее всего, западный находится на воле и, вероятно, скоро будет пытаться пересечь границу. Как вы думаете, каким путем он пойдет назад?

Дроздов пожал плечами:

-Да кто ж его знает.... Через китайскую границу не пойдет, это точно. Через монгольскую тоже вроде не к чему. Может на юг, в Казахстан? И дальше в Туркмению?

-Ну да, и дальше куда? В Иран или Афганистан? Не-ет Андрей Ильич, отрываться он будет тем же путем - через Белоруссию.... У вас есть снимок Каменева?

-Конечно, для чего тогда "наружка"?

-Пусть принесут, а пока соедините меня с Москвой вот по этому телефону, - Зайцев начеркал на листе N абонента по ВЧ - связи.

Дроздов нажал кнопку вызова дежурного.

Зайцев не стал долго рассматривать фотографию Алекса, только попросил сделать максимально четкую фотокопию. Через три минуты довольно приличное изображение Каменева А.И. ушло в Москву через факс.

Перед этим Сергей имел довольно неприятную беседу с полковником Лисицыным, что было понятно по тому, что Зайцев часто повторял "есть!", "так точно!" и "будет сделано!". Положив трубку, Сергей криво усмехнулся:

-Верховный торопит.... Место встречи изменить нельзя.

Дроздов сочувственно закивал головой и откупорил бутылку водки, потом попросил Гандыбу достать из холодильника закуску. В это время в кабинет зашел Тараскин:

-Можно, Андрей Ильич. Там Фидель на допрос просится. Говорит, что хочет чистосердечно обо всем рассказать.

-Зови, зови. Только обращайся с ним поаккуратнее. Без всяких зубодробительных эксцессов.

Фидель сидел в комнате, которую чекисты называли "отстойник" уже больше полчаса и за это время он от планируемых пяти лет с конфискацией пришел к твердому выводу, что минимально возможное наказание будет расстрел без выдачи тела родственникам, впрочем Фидель толком не знал, какие родственники у него еще есть.

Внезапно открылась дверь и не пороге появился уже знакомый Фиделю Тараскин.

-Пошли, Федя, - сказал он, усмехнувшись, - Шеф зовет.

-Дозвольте сигаретку выкурить, - дрожащим голосом попросил Фидель.

-Там выкуришь. Да не дрожи так - стенки треснут. Пошли...

Входя в кабинет Дроздова Фидель согнулся в виде рыболовного крючка, чтобы показать всю степень своего раскаяния.

-А-а-а! Владимир Ильич! - радостным голосом провозгласил Дроздов, вставая из-за стола, - Очень рад, о-очень рад! Проходите, садитесь. Сумочку вот здесь, у стенки поставьте. Ну, как дела, как здоровье после такой ответственной и тяжелой операции?

Фидель мучительно пытался найти подходящие слова для ответа, поскольку тон Дроздова сразу сбил его с толку.

-Я-а, эта, ничаго так, ковыляю поманеньку. Тяжело конечно. Но я завсегда..., - дальше Фидель не знал, что сказать, поэтому умолк на полуслове.

-Да-а, Федя, такая у нас работа! - Дроздов встал из-за стола и, подойдя к Фиделю, похлопал того по плечу. Фидель от неожиданности чуть не упал со стула.

-Ну, давай, рассказывай, как ты с вражеским агентом управился! - веселым голосом проговорил Дроздов, а Тараскин стал наливать водку по емкостям. Гандыба с шумом повел носом. Зайцев тихо улыбнулся.

-Я-а..., дык я ничего такого не хотел. Он пришел, грит я - брат Ивана, хочу, грит, вещички на память забрать, поскольку пропал он... Иван то есть. Семья горюет. А мне, ему то исть, енто напоминать будет. Ну-у, я и того, этого... - Фидель почесал нос и посмотрел на налитые стаканы.

-На, Федя, прими на здоровье. Заслужил! И вы мужики, давайте по пять капель!

Фидель не знал, что ему делать. У него мелькнула мысль, что его просто хотят по-тихому отравить, но он решил, что уж лучше смерть, чем позор и быстро проглотил содержимое стакана. "Вроде водка!" - мелькнуло у него в голове и Фидя немножко приободрился.

-Ну, давай дальше, Владимир Ильич. А ты Тараскин протоколируй, понял? - строго сказал Дроздов. Тот кивнул и сел за стол с авторучкой в руке.

Фидель немного осмелел. Он понял, что его не расстреляют, по крайней мере, в ближайшее время.

-А дальше.... Дальше я решил его проверить. Грит брат, а сам косоглазый. Что-то тут не так! Ну я ему и наливаю, а он, ну Петр Николаевич ентот, совсем пить не могёт! Подозрительно! Где это видано, чтоб от водки морщился!?

-И ты Федя решил что он..., - в этом месте Дроздов сделал паузу, чтобы Фидель смог правильно закончить фразу.

-Я решил, что он врет он всё, - воскликнул Фидя, распаляясь и закуривая сигарету.

-И ты-ы..., - опять осторожно стал выводить Фиделя на нужную колею Дроздов.

-И я-а, я... опять ему налил водки, чтоб он раскололся..., падла, - почти радостно закончил Фидя фразу, увидев, что Дроздов опять взял в руки бутылку.

-Ну а о-он!? - Дроздов тонкой струйкой пустил водку в стакан.

-А-а он, сволочь, грит, что брат тетрадку у меня оставил. С записями, опытов каких-то. Ну, грит, хочу дело брата продолжить, жизнь за енто положу..., как пошел, как пошел!

-А ты ему..., - Дроздов пододвинул налитую водку Зиновьеву В.И.

-А я ему подсунул какие-то записи, которые мне покойный Гадюкин дал для повышения ентой, как её, квалификции, - закивал головой Фидель, поскольку стакан очутился у него в руке, а содержимое в желудке. После паузы он добавил:

-Я хотел, чтоб его с наличным взяли, гада!

-С поличным..., - еле сдерживая смех, поправил Зайцев.

-Ну да, с личным, ентим, ну чтоб не убежал. Я ему еще водяры подлил, он с катушек и повалился, - с гордостью закончил Фидель. Он чувствовал, что и пять лет с конфискацией ему уже не грозит.

Дроздов с удовольствием посмотрел на Зайцева, тот ответил ему понимающим взглядом. Тараскин старательно заполнял протокол, а Гандыба задумчиво смотрел на пустой стакан.

-Ну ладно, хорошо, Владимир Ильич. С этим эпизодом нам все понятно, - вмешался в разговор Зайцев, - Теперь расскажите, кто к вам потом пришел?

Фидель как-то поник и снова захлюпал носом, потом закурил еще одну сигарету.

-Потом ентот, второй брат, приперся. Тоже, грит на память о брате хочу вещички оставить. Про Петра Николаевича, ентого, сказал, что он у них в семье на медведя в тайгу ходить. С рогатиной.

-То есть вы утверждаете, что второй пришедший тоже брат Ивана Петровича? - уточнил Зайцев.

-Енто он утверждал, - шмыгнул носом Фидя, - А мне что? Мне хоть брат, хоть сестра - всё едино, если ты человек хороший...

-Тараскин! Это в протокол не пиши! - крикнул Дроздов.

-Ладно, Владимир Ильич. Давайте дальше..., - опять улыбнулся Зайцев. Он встал с кресла и неторопливо стал обходить стол, на ходу зажигая сигарету.

-А чё дальше? - Фидя развел руками, - Пришел, начал про брата тоже толкать, про собаку его ризен, как-его,... в общем еврейских кровей, про вещички спросил, а как про записи услыша-а-ал...! Сразу стал водку наливать!

-А вы? - Сергей продолжал улыбаться. На таких допросах он еще не присутствовал.

-Я-а? Я ему тоже сказал, что брат тетрадку оставил, Ленина предложил в нагрузку, а он, гад, мне опять наливает! Так ведь и упоил меня, мать его.... Только я ему ничего сам не давал, он у меня все выкрал, вы это в протокол вставьте!

-Вставим, вставим, Владимир Ильич, вы не волнуйтесь. Вы вот лучше посмотрите: не этот человек называл себя вторым братом? - с этими словами Зайцев протянул Фиделю фотографию Каменева.

-Он! Он самый! - закричал тот, - Вошел еще и сразу с порога: ты, грит, Фидель? А ему говорю: я не Фидель, а Владимир Ильич, раскудрить твою...

-Ладно, ладно, - успокоительно похлопал Зиновьева по плечу Сергей, - Вы лучше припомните, не упоминал ли этот субъект о том, куда собирается ехать?

-Не-е, при мне не говорил. И воще, на субъекта он не дюже похож, больше на Женьку Васнецова из упаковочного смахивает.

Зайцев внутренне заходил ходуном от смеха и махнул рукой Дроздову, тот тоже, еле сдерживаясь от смеха, сказал:

-Ладно, Владимир Ильич, на сегодня всё. Вот подпишите протокол и идите домой. Сегодня за коровами присмотрит другой.

Фидель, ещё не веря в свое освобождение, быстро пробежал глазами протокол допроса, поставил закорючку и несмело вякнул:

-А водочки ещё нельзя?

Дроздов тяжко вздохнул и плеснул ему еще сто грамм. Фидель выпил, задумчиво вытер тыльной стороной ладони рот и пошел к выходу. У двери он обернулся и решительно заявил:

-Я, Андрей Ильич, если нужно..., только свистните! Я завсегда!

После того, как дверь закрылась, Зайцев со вздохом положил руки на стол и с грустью сказал:

-Ну, всё, други мои. Вы раскрыли сеть вражеской агентуры в городе и провели блестящую операцию по задержанию резидента. Будет что докладывать начальству! Ну а мне с Гандыбой надо ехать. Жалко, конечно, но что делать...? Когда первый рейс на Москву, мужики?

-Сейчас узнаем, Сергей Васильевич, не беспокойся. А пока, давай за дружбу, а? - и Дроздов забулькал бутылкой.

Сергей почувствовал, что на глаз навернулась слеза.