Прочитайте онлайн Операция У | ГЛАВА 1. Вводный курс по новейшей истории КПСС, СССР и майора Зайцева.

Читать книгу Операция У
2516+819
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 1. Вводный курс по новейшей истории КПСС, СССР и майора Зайцева.

Майор ФСБ Сергей Зайцев сидел в вагоне скорого поезда Москва - Нижний Новгород и думал о совершенно неожиданных поворотах судьбы, которые подстерегают любого человека в любой момент времени, в том числе и ночью, когда

во сне видишь, например, как занимаешься любовью с восхитительной женщиной (возможно, не одной), а, просыпаясь, видишь рядом на постели жену, да и ту с бигудями.

В такие моменты хотелось заснуть опять и как можно быстрее, чтобы поймать ускользающие остатки предыдущего сновидения, но это удавалось очень редко. Обычно во второй части сновидения следовали встречи с совершенно непонятными личностями, в крайнем случае он в кого-то стрелял из пистолета.

Это не доставляло почти никакого удовольствия, поэтому Сергей часто по ночам курил на кухне, вспоминая в такие моменты про свое славное прошлое, неотделимое от славного прошлого Органов. Было о чем вспомнить!

Вспоминалось, как он, только что отслуживший в рядах Советской Армии и вступивший там в ряды КПСС, был направлен по путевке комсомола на обучение в школу КГБ.

-В вашем заявлении о вступлении в ряды КПСС вы пишите, что готовы умереть за дело партии. Так? - спрашивал у него инструктор ЦК ВЛКСМ - толстенький полнощекий мужичок в темном костюме и очках. На стенах у этого передового комсомольца, как и полагалось, висели портреты Ленина и Брежнева. Ленин висел над головой у толстенького мужичка а, Брежнев висел напротив и смотрел в глаза Ленину.

Было видно, что ему очень приятно сидеть вот здесь, в кабинете на улице Б. Хмельницкого и решать судьбу юного парня, сидящего напротив.

-Ага, - уныло кивнул Сергей.

Про себя он с тихой ненавистью подумал, что этого толстого очкарика, упивающегося своим положением, он с удовольствием в своей части заставил бы чистить сортиры зубной щеткой.

"Сволочь", - скрипнул зубами Сергей, - "Гнида кабинетная".

Он вспомнил, как они на пару с Иваном Богохватом из Киева по совету политрука части написали заявление о приеме в кандидаты в члены партии, поскольку сразу стать полновесным членом было никак нельзя.

Командир части долго рассматривал их заявления, потом похвалил за хорошие достижения в боевой и политической подготовке и дал соответствующие рекомендации. Вторую рекомендацию дал политрук, про которого все ребята, служившие в части знали, что он устраивает пьянки в Ленинской комнате, но, вообще, был неплохим мужиком.

С этого момента Сергей уже себе не принадлежал - он принадлежал Родине в лице коммунистической партии, которую на первом этапе представлял её славный резерв - ВЛКСМ.

Теперь резерв партии производил отбор лучших сынов родины в передовой отряд партии, который всё население СССР предпочитало называть "комитет" или "контора глубокого бурения". Бурили там действительно глубоко.

-Вы меня слушаете? - вернул его к действительности профессионально-деловой голос инструктора, - Эта работа потребует от вас полной самоотдачи и некоторых самоограничений. Вы на это готовы?

-А можно поконкретнее? - вежливо осведомился Сергей.

-Ну, например, вы курите? - в свою очередь спросил инструктор.

-Курю... Полпачки в день, - несмело ответил Сергей.

-Возможно, придется бросить. Пьете? - поднял бровь инструктор.

-В каком смысле? - встрепенулся Сергей.

-В смысле употребления спиртных напитков, - инструктор ухмыльнулся.

-Ограниченно..., - ответил Сергей, вспоминая, как они с Богохватом и другими ребятами регулярно смывались из расположения части в близлежащую деревню за самогонкой.

-Возможно, придется отказаться, - буркнул инструктор.

-И в моральном плане, наверное, надо быть построже..., - несмело предположил Сергей.

-Вот именно, - серьезно кивнул его собеседник.

"Тогда уж лучше жизнь отдать. Можно и за родину...", - тоскливо подумал Сергей, но вслух он сказал:

-Я готов! - и выпрямил спину.

Инструктор удовлетворенно кивнул и поставил на лежащей перед ним бумажке закорючку.

Через неделю его вызвали на медкомиссию при комитете, которую он с успехом прошел, несмотря на "некоторый дефицит веса", как выразился один из врачей.

-Худоваты вы немного. Что, мало едите? - осведомился он.

-Нет, много двигаюсь, - пошутил Сергей.

Врач засмеялся и поставил "Годен".

С этого началась новая, известная раньше только по книжкам и рассказам знакомых жизнь Сергея. Он начал учиться в школе КГБ на чекиста, для чего необходимо было иметь холодную голову и горячие руки. Или горячую голову и холодное сердце - этого Сергей никогда не мог запомнить правильно. Но учился он хорошо.

Ограничений по курению у них никто не вводил, а вот насчет употребления спиртных напитков и связей с женщинами предупреждения были.

-С выпивкой будьте осторожнее, - читал им пожилой подполковник небольшой курс по "ПУСН" (правильное употребление спиртных напитков), - Никогда не выпивайте с незнакомыми людьми и без закуски. Категорически не рекомендуется смешивать водку с вином, вино с пивом, вино с коньяком. Спирт лучше пить чистым, запивая холодной водой, - было видно, что подполковник был большим специалистом по этому предмету.

Насчет женщин им также рекомендовали быть осторожным и на вопрос "а где ты работаешь, милый" отвечать "в министерстве водного хозяйства, дорогая", чтобы больше ни о чем не спрашивали. Правда женщины, с которыми Сергей иногда имел интимные связи, спрашивали его только о том, свободна ли у него квартира и есть ли поблизости метро.

Встречались, правда, неординарные особы. Одна, например, стала вдруг спрашивать кто его отец. Это было подозрительно, поскольку отец у него официально работал в НИИГИПРОПРОЕКТМЕХТРАНСИСТЕМСНАБ, а на самом деле был офицером ГРУ и иногда подолгу отсутствовал в командировках. Из командировок он обычно возвращался бледный, но с подарками.

Одна из девиц внезапно захотела знать, в какой школе учился Сергей, а потом попросила отвезти её на такси. Это было тоже крайне подозрительно, поэтому Сергей сказал, что он из детдома и посадил её на метро.

Насчет метро дело обстояло вполне благополучно - станция была в пяти минутах ходьбы от дома и называлась неизменно "Парк Культуры", независимо от того, кто был в данное время генеральным секретарем КПСС, кто им собирался стать, а кто и не собирался. Такое постоянство радовало.

Правда, в то время, когда Сергей учился, о возможностях каких-либо перемен и переименований думать было просто смешно.

Тем не менее, Сергей успешно закончил школу КГБ (очевидно потому, что ни о чем таком и не думал) и получил звание младшего лейтенанта, вскоре переросшее в простого.

В управлении контрразведки, куда его определили, он попал в отдел к полковнику Лисицыну, который занимался преимущественно "нелегалами".

-Я на них уже собаку съел, - тихо сказал он Сергею, когда тот поступал на службу и подписывал многочисленные документы о неразглашении, о допуске, припуске и т.д.

Глядя на его широкое лицо с крупным ртом и тяжелым подбородком, в это верилось.

Первое боевое задание Сергей получил на втором году службы. На дворе стоял 1976 год - эпоха расцвета застойного периода, когда социализм только-только был объявлен "развитым". Однозначно при этом было непонятно, на какой слог делать ударение и что тогда было до этого.

В СССР начали вводить новые паспорта (и это очень осложнило работу контрразведки. При современном развитии печатного дела.... Ну, сами понимаете...).

В том же году капитан ВВС Беленко решил посмотреть, как там живут буржуи за бугром, а поскольку в ближайшие 25 лет ему вряд ли бы продали билет на Токио, он решил воспользоваться служебным истребителем МИГ-23, который совершил успешную посадку на военном аэродроме в Японии.

"На свете есть только две истинные ценности - деньги и водка", - заявил, как будто, потом Беленко. В этом Сергей был с ним категорически не согласен, поскольку тот не упомянул женщин, а к "голубым" и импотентам, равно как и к непьющим, Сергей относился с пренебрежением и подозрительностью.

Тогда же, в 1976-ом, КГБ избавился от головной боли в лице диссидента Буковского и приобрел геморрой в лице Луиса Корвалана, которого "махнули не глядя". После этого в народе родилась всем известная веселая частушка:

-Обменяли хулигана на Луиса Корвалана,

-где бы взять такую б..., чтоб на Брежнева сменять?

КГБ сбилось с ног в поисках сочинителя, но, конечно, найти никого не смогли, поскольку слова были народными.

А, вообще, зря тогда обижали дорогого Леонида Ильича: он еще почти внятно мог произнести "социалистические страны", тем более, что ему исполнилось 70 лет и ему повесили вторую звезду "Герой СССР".

С именным оружием, правда, дело вышло похуже, поскольку Брежнев так до конца и не понял, что за палку суют ему в руки, а когда понял, что это шашка, долго не мог понять, что с ней делать. Как назло, рядом в этот момент не оказалось ни Семен Михалыча, который почему-то умер три года назад, ни просто Пашки, который всю недолгую жизнь посвятил вопросам термообработки стали.

А еще в этом запоминающемся году Анвар Саадат из Египета (ставленник реакции!) объявил о сворачивании программы содействия с СССР и выдворил всех наших специалистов из страны фараонов (при всем при этом в СССР фараонов было намного больше, причем живых...)

Было обидно, и Сергей впервые ощутил священную ненависть, перерастающую в гневное осуждение, вливающееся в общий поток гневных и других осуждений от лица всего советского народа.

Глядя на весьма загорелую и очень довольную физиономию Анвара Саадата, часто мелькавшую по телевизору, лейтенант Зайцев впервые задумался о том, почему такие Анвары, а тем более Саадаты сначала кормятся с щедрой ладони СССР, а потом показывают не совсем пристойные части своего тела.

В такие моменты хотелось пустить в ход табельное оружие, но, во-первых, его надлежало сдавать при выходе из стен КГБ, а во-вторых, устранением неугодных персон занимался совсем другой отдел.

Единственное, что радовало в те нелегкие времена, - это был пуск первой очереди автозавода в Набережных Челнах, выход на экраны Союза замечательных картин "Ирония судьбы, или с легким паром!", "Вечный зов" и пуск в парке культуры и отдыха нового аттракциона под названием "Американские горки" ( при этом американцы из-за принципа называли это "русские горки").

25 съезд КПСС, случившийся в этом году, к положительным моментам отнести было никак нельзя, поскольку почти все силы КГБ были переведены на усиленный режим работы, в том числе и отдел полковника Лисицына, и Сергей отсутствовал дома до глубокой ночи, пока все делегаты съезда не закончат свои нелегкие дела.

Вот таким был год, в котором Сергей Зайцев впервые получил свое первое самостоятельное задание. Это было время великих свершений и великих проектов, большинство из которых никогда не воплотилось в жизнь - это была страна, которую умом никто понять не мог, а верить не хотел.

А спустя много лет после этих событий майор ФСБ Сергей Зайцев сидел в купейном вагоне скорого поезда "Москва - Нижний Новгород" и думал о превратностях судьбы.

Думалось о годах, прожитых в контрразведке, о судьбе страны, переживающей очередные нелегкие времена, о своей нелегкой судьбе, о своей старой машине ВАЗ 2103. Думать о жене при этом, почему-то не хотелось.

"Cудьба...", - тяжко подумал про себя Зайцев и зажег сигарету.

Из чувства патриотизма он курил только сигареты "Ява", хотя ему очень нравились сигареты "BOND".

"Мое имя Бонд. Джеймс Бонд...", - вспоминалось в это время Зайцеву и он испытывал родственное чувство к знаменитому английскому шпиону.

В конце концов, они были одной крови, хотя Сергей не был полностью уверен, что его группа крови полностью совпадает с группой крови под номером 007. Все-таки английская система мер и стандартов отличалась от советской.