Прочитайте онлайн Операция У | ГЛАВА 19. Ошибки резидентов и нерезидентов.

Читать книгу Операция У
2516+657
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 19. Ошибки резидентов и нерезидентов.

-Значит, гражданин Иванов, не желаем признаваться? Так я понимаю? - подполковник Дроздов встал из-за стола и широким, но спокойным шагом стал вымерять квадратные метры своего кабинета.

За приставным столиком сидел еще не вполне протрезвевший Иванов Николай, который до сих пор толком не мог понять, а в чем все-таки дело.

Они с Васькой Петровым и еще одним мужиком, который назвался Каменевым Лешкой пили у ларька пиво, вернее сначала пили только они с Васькой, а потом подвалил этот мужик с водкой. Одной бутылкой, понятное дело, не окончилось: пошли взяли еще одну. После этого пошли в парк, к речке, где мужик вырубился и упал в кусты, ну а они с Васькой пошли за третьей бутылкой.

Вечером приехали какие-то типы, сунули в нос удостоверения и попросили поживее собраться. А собираться после трех бутылок совсем не просто!

Все это Коля уже в третий или четвертый раз объяснял всем, кто начинал строчить какие-то бумажки. Коля очень устал и очень хотелось пить.

-Я не понимаю о чем речь, - обреченно вздохнул он, - Дайте попить пожалуйста!

Дроздов налил в стакан воды и протянул его Коле, тот с жадностью выпил и выдохнул. В кабинете запахло ароматом немытых винных бутылок.

-О чем речь, говорите? Не понимаете? А кто сегодня встречался с агентом иностранной разведки в пивном ларьке?

-Это с кем, с этим, Каменевым, что ли? - усмехнулся Коля, - Ну какой же он агент? Он шофер, к тому же сам нам сказал, что не шпион - стрелять, говорит, не умеет!

-Это почему он так вам сказал? - замер посреди комнаты Дроздов.

-Так мы с Васей помнили, как в прошлом году нас все выспрашивали про этого, как его, Деревянку, что ли, ну мы сразу, как только этот Каменев подошел, его и спросили: не шпион ли он мол. А он как рассмеется, говорит: я стрелять не умею, - Коля улыбнулся и хлюпнул носом.

-И вы вот так сразу ему и поверили? - иронически спросил Дроздов, доставая сигареты.

Коля тоскливо посмотрел на пачку и Дроздов молча протянул ему сигарету, потом дал огонька.

-А чего ему не верить? Мужик, как мужик. Одет нормально, говорит нормально, выражается хорошо. Два новых анекдота рассказал. Немного слабоват на выпивку, - здесь Коля слегка сморщил нос, - Но он с дороги был, наверное устал здорово.

-Он сам сказал, что он с дороги?

-Ну, мы разговаривали за жизнь, анекдоты там всякие, он про нашу жизнь интересовался. Мы ему, кажется, про ЧП в лаборатории сказали.... А что, нельзя было? Так даже в газете было написано!

-Продолжайте! - коротко буркнул Дроздов.

-Ну, вот мы и говорили про то да сё, про ЧП, про то, что скоро в НИИ все коровы передохнут, и Фидель заодно, ну тут он и говорит: устал я с дороги, надо бы переночевать у кого, в гостиницу, мол, неохота. Ну, мы ему и говорим: вон у Фиделя ночуй - он примет...

-Так, так, так, - скороговоркой произнес Дроздов, - Ну, дальше...

-А он и говорит: кто этот Фидель такой? Мы ему и рассказали.... После этого пошли к речке, там он и отключился. А мы за третьей бутылкой пошли!

-Да знаю я, - махнул рукой Дроздов и снова уселся за стол. Картина происшедшего нисколько не прояснилась, более того, было непонятно говорит ли Иванов правду или они в сговоре с Петровым. Единственное, что вызывало интерес - это второе упоминание о гражданине Зиновьеве по кличке "Фидель" из разных источников. Этим следовало заняться.

Дроздов снял трубку внутренней связи и два раза крутанул диск. На том конце ответили.

-Ну что у тебя? Так...,так..., так..., понял. Сходится. Ладно, снимай показания и гони его к едрени фени. Ага. А потом ко мне. Всё.

-Вот что, гражданин Иванов. Я вас выпускаю под подписку о невыезде, понятно?

-Чего ж не понять, - вздохнул Коля, - И так уж лет десять никуда не выезжал.... Без подписки.

-И мой вам совет, - продолжил Дроздов, - Перестаньте пить пиво, а тем более водку с незнакомыми гражданами. По крайней мере двадцать четвертого июня. Для вас это несчастливая дата.

-Ладно, - кивнул головой Коля, - Перенесем на двадцать третье. Авось пронесет.

Когда они с Васей вышли из управления, на улице было еще светло. Теплый июньский ветерок приятно обдувал потные спины, создавая ощущение легкого комфорта. Беспокоило только одно ощущение.

-Слышь, Вась, киоск еще открыт? - спросил Коля, когда они стояли на остановке автобуса.

-Должон быть! - пожал плечами Вася, - Он до одиннадцати работает...

-Поедем, по паре кружек?

-Да не помешало бы!

Когда они подъехали к киоску, было все еще светло и киоск был открыт. Человека четыре толклось по столикам.

Вася с Колей взяли по две кружки и устроились у стойки в углу.

-Да-а-а, - мотнул головой Коля, - Второй раз мы с тобой ни за что попадаем!

-За правду страдаем! - кивнул Вася, - А как, сволочь, притворялся! А!? Шофер, говорит! Гнида!

-И чего они к нам липнут? - возмутился Коля, - Вон сколько места, нет - надо к нам подойти!

-Можно, ребята? - раздался вопрос, заданный у них за спиной. Вася с Колей обернулись: у их стойки стоял какой-то мужик в старых джинсах и очень старой рубашке. В руках у него были две кружки пива и пакет, в котором явно лежала бутылка.

-Ах ты гад! - крикнули одновременно Коля с Васей и одновременно врубили мужику по лбу двойным ударом. Тот отлетел метра на три и упал в нокауте. Звякнули разбитые кружки. Замерли на мгновение посетители. Потом залился трелью свисток.

-Ну, теперь уж никто не придерется, - с гордостью сказал Коля, - Давай, допивай пиво, а то еще кто-нибудь подвалит...

-Значит, с майки начнем? - повторил Фидя, когда Алекс непонимающим взглядом осматривал обстановку.

На столе стояла наполовину полная бутылка водки "Московская" емкостью 0,7 л., три или четыре бутылки пива "Сибирское", примерно столько же посуды стояло у стенки. У неё же лежал ничком какой-то гражданин в серых брюках и белой ветровке, при этом он нещадно храпел.

-А это кто? - машинально спросил Алекс.

-Это? - Фидя пьяно ухмыльнулся, - Это твой брат!

-Чей брат? - переспросил Алекс, ощутив некоторую слабость.

-Чей, чей! Твой, говорю! Вы уж там сами разбирайтесь: кто чей брат, сват, кум. Достали уже. Этот целый день мне плешь проедал: о брате, мол, память хочу оставить. Продай вещички. Теперь вот ты приперся.... Тебе то чего надо? Тоже на память?

-Мне тоже, - кивнул Алекс, лихорадочно прикидывая дальнейшие ходы, - А что из вещей осталось?

-Я ж говорю: майка, трусы, носки, ботинки, книжка Ленина про империализм и еще какой-то "изм", а еще тетрадочка одна с описанием химических опытов.... Соображаешь? - Фидя хитро прищурился и икнул - выпитое все-таки давало о себе знать: в голове слегка шумело.

-Соображаю! - Алекс заметно оживился, - Тетрадку беру! Сколько просишь?

-Э-э, нет, так не пойдет, - покачал пальцем Фидя, - Во первых, давай посидим, поговорим - нельзя же вот так, с порога! А потом - все вещи продаются вместе с тетрадкой, понял?

-Понял, - кивнул Алекс и достал из пакета бутылку водки "Родник".

-Вот енто другое дело, - кивнул Фидя, причем чуть не разбил лбом тарелку, - Но деньги вперед!

Алекс разлил водку по стаканам и чокнулся с Фидей:

-За сделку!

После этого оба сосредоточенно закусывали, однако Фидя уже начал терять фрагменты еды по пути до рта. Алекс понял, что скоро он отключится.

-Так сколько за всё просишь? - Алекс закурил сигарету и пристально посмотрел на Фиделя. Тот начал растопыривать пальцы, пока их хватало.

-Десять! Тысяч? - изумленно спросил Алекс.

-Не, зачем, - Фидя помотал головой, - мы люди тверезые, совестливые. Тыщу - и всё твоё...

"Хам" - подумал Алекс, но широко улыбнулся:

-Какие вопросы, Володя, сейчас оформим! - он достал заранее припасенную тысячу долларов и показал её Фиде, - Но сначала я должен убедиться, что это та самая тетрадь!

-Обижаешь! - Фидя надул щеки, - Во, гляди сам!

Алекс взял в руки тетрадь и лихорадочно начал её листать: она вся была полна записей лабораторных опытов. Наконец, мелькнула запись под номером 77.

"Какой материал!" - лихорадочно думал Алекс - "Все взвоют!"

-Да, тетрадка та, - кивнул он головой, - Вот, держи деньги!

Фидя молча сгреб доллары и долго рассматривал одну из них на свет, затем ушел куда-то в другую комнату, за печкой. Вернулся он с телогрейкой.

-Слышь, мил человек! Давай Петра Николаевича перенесем вон туда, на кушеточку. Совсем сомлел...

Алекс легко поднял Сунь Высуня на плечи и протащив пару-тройку метров, сбросил того на кушетку. Сунь застонал во сне и выругался на непонятном языке.

-П-строжней бы с братом, - заметно запинаясь сказал Фидя, подкладывая агенту 05 телогрейку под голову.

-Ничего, - отряхнул руки Алекс, - Он у нас в семье всегда крепенький был. В тайгу ходил, на медведя...

-Ага, - кивнул Фидя, - И Иван твой всё в лес ходил. Собаку искал. Грит збежала..., собака! А как звали то?

-Брата?

-Собаку! Еж твою в корень! Тваго брата я знаю!

-А-а-а, собаку? Собаку то... Ризеншнауцер он.... Был.

-Понял, - кивнул Фидя, - Куды уж тут за двумя явреями угнаться! Ризен и Шнауцер! Да ни в жисть! - Фидя обреченно махнул рукой и подошел к столу, стараясь идти по прямой. Алекс разливал по стаканам.

-Ну, Володя! За успешную сделку! Спасибо тебе! О брате напомнил! Теперь можно и домой... Памятник брату заказать...

Фидя пьяно высморкался и в отчаянии махнул рукой. После выпитой дозы он сначала остекленело смотрел перед собой, потом попробовал закурить, но на полпути рука его упала, а потом упала и голова. На стол. Воцарилась тишина, прерываемая тихими стонами Суня и храпом Фиди.

Алекс неспешно встал и осмотрелся: всё выглядело тихо и естественно, если не считать физиономии агента 05. Алекс потушил свет и собирался уже выйти во двор, как вдруг его натренированные глаза увидели в темноте, среди деревьев, вспыхнувшую алую точку. Это был огонек от сигареты - в этом Алекс ошибиться не мог. Это мог быть случайный прохожий, но могла быть и "наружка". Рисковать Алекс не хотел.

Он вырвал из тетради середину, где было описание опыта N77, вложил листы в пластиковую обложку и герметично заклеил её, потом вложил всё это в специальный карман.

В остатки тетради он засунул труд Ленина "Империализм и эмпириокритицизм" и впихнул полученную комбинацию химии и революции в куртку Сунь Высуня.

Потом Алекс тихо прошел в другую комнату и постарался без скрипа отрыть окно. Это ему удалось.

Темная теплая ночь поглотила его фигуру.