Прочитайте онлайн Операция У | ГЛАВА 13. Влияние шаблонов кинематографа на подкорку головного мозга.

Читать книгу Операция У
2516+813
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 13. Влияние шаблонов кинематографа на подкорку головного мозга.

-Так вот я вам и говорю, Сергей Васильевич, в этой истории, которая началась год назад до сих пор так и не смог разобраться ни один следователь, не говоря уже о химиках. Все улики как будто налицо, а в то же время ничего нет! - подполковник Дроздов в своем кабинете в управлении ФСБ Нижнего Пропила объяснял ситуацию прибывшему майору Зайцеву.

Несмотря на то, что Дроздов был старше званием, Зайцев был командирован из Москвы и вдобавок последовал звонок от начальника управления из Новосибирска генерала Бургомистрова, так что сейчас Дроздов был готов на все, лишь бы угодить гостю.

В сейфе стояла бутылка коньяка, но, во-первых было жарко, а во-вторых, Дроздов не решался так сразу.

-Вы не беспокойтесь, Андрей Ильич, - мягким жестом успокоил собеседника Зайцев, - Вы курите?

-Курю. LM. Наш начальник раньше их все курил...

-Это Глухарев? Иван Степанович? - переспросил Сергей.

-Иван... Степанович, - с заминкой ответил Дроздов, вспоминая, как перед уходом на пенсию Глухарев обещал его пристрелить, если он не распутает тайну "Объекта Х". Поскольку никаких положительных сдвигов в расследовании не произошло, угроза оставалось реальной, тем более, что Дроздов знал вспыльчивый характер Глухарева, то, что тот любил погибшего капитана Дубова, как сына, и то, что у Глухарева есть наградной пистолет.

-Ну и как поживает Иван Степанович? - с дружелюбной интонацией спросил Сергей.

-Да ничего так, в саду копается: он ведь на окраине живет, в своем домике. Мемуары пишет...

-Про "Объект Х"? - переспросил Зайцев, зажигая поднесенную ему сигарету.

-Как можно, Сергей Васильевич! Материалы по этому делу строго засекречены. Про цветы, говорит, пишет...

-Про розы, наверное? - усмехнулся Сергей

-Скорее про шипы, - буркнул Дроздов и вдруг ни с того ни с сего брякнул: - А не выпить ли нам коньячку, Сергей Васильевич. У меня и "Боржомчик" есть!

-Отчего же, - одобрительно хмыкнул тот, - Можно по маленькой!

Дроздов засуетился и достал из сейфа коньяк, затем из холодильника в стенке вынул запотевшую бутыль "Боржоми" и апельсин, который был аккуратно нарезан на дольки.

-У меня в кабинете холодильник поменьше будет, - заметил Зайцев, когда Дроздов разлил коньяк по рюмкам и они чокнулись.

-Так я ж все-таки и.о. начальника, - засмеялся Дроздов.

После коньяка разговор приобрел мягкий, доверительный характер.

-Так все таки, Андрей Ильич, что у нас есть на руках? - улыбаясь произнес Зайцев.

-У нас - только колба с неизвестным кристаллическим веществом, которую сейчас везут на анализ в спецлабораторию и отравленный Гадюкин, который второй день лежит без сознания и изредка произносит слово "дерьмо", - развел руками Дроздов. При этом он задел одной рукой по стакану с ручками и карандашами. Стакан упал.

-Что он имеет в виду, как вы думаете? - с умным видом спросил Сергей. С глупым он вообще не умел.

-Я так думаю, что он имел в виду оснащение лаборатории, - несмело предположил Дроздов.

-А я думаю, что смысл глубже, много глубже, - задумчиво повертел в воздухе рукой Сергей. При этом пепел от сигареты упал ему на колени.

-Может, по второй? - предложил Дроздов и налил рюмки.

-Давай! - махнул рукой Сергей.

В это время зазвонил телефон. Это не предвещало ничего хорошего. Сергей давно усвоил одно правило: если во время совещания звонит телефон - жди не просто неприятностей, а больших неприятностей.

Андрей Ильич подскочил к телефону и снял трубку. По мере держания трубки у уха, его лицо становилось серым. Затем он сказал "Выезжаем..." и уронил трубку на аппарат.

-Спецгрузовик, перевозивший колбу с веществом в лабораторию, взорвался, - упавшим голосом сообщил Дроздов и вдруг резким движением выпил рюмку.

-Теперь у нас нет первого составляющего, - почти спокойно произнес Зайцев и тоже выпил рюмку, потом молча закурил. Говорить почему-то не хотелось.

Дроздов вдруг схватил телефон и, коротко прокричав: "Тараскина ко мне, быстро!" начал натягивать пиджак. В это время опять зазвонил телефон. Дроздов замер на месте, Зайцев посмотрел на него испытующим взглядом: повторный звонок мог означать только одно - будет еще хуже.

После прослушивания сообщения, Дроздов налил себе третью рюмку, медленно выпил её и тоскливо взглянул на Сергея.

-Гадюкин умер. Только что.... П....ц! - тихо сказал он.

-Он что-нибудь сказал перед смертью? - также тихо спросил Сергей и тоже налил себе третью рюмку.

-Сказал, - мотнул головой Дроздов, - Сказал: "Анка! Патроны то!"

-Чего-чего? - Сергей даже привстал.

-"Анка! Патроны то!" или "Анка, давай патроны!" - толком не успели разобрать, - ошалевшим голосом ответил Андрей Ильич.

В воздухе повисли напряженная тишина и струи сигаретного дыма.

-Да-а, это действительно п....ц! - наконец согласно кивнул Сергей, - Нам только Василь Иваныча теперь не хватает!И Петьки...

В это время в кабинет вошел старший лейтенант Тараскин. За прошедший год он возмужал, приобрел стальной блеск в глазах и еще одну звездочку на погонах. Теперь это был уже опытный чекист, которого было совсем непросто провести на мякине, не говоря уже о водке и пиве.

-Звали, Андрей Ильич? - чуть вытянувшись, спросил Федор Тараскин.

-Звал Федор, звал. Знаешь о ЧП?

-О каком именно?

-У тебя их что, миллион?

-Да в последнее время идут сериями. То машинам взорвется, то человек помрет. Нужный причем.

Дроздов с Зайцевым переглянулись.

-Значит ты уже знаешь. Откуда? - подозрительно спросил Дроздов.

-Откуда, откуда.... На весь город бабахнуло. Тут узнаешь. Наверное, десятка два трупов, - Тараскин безнадежно махнул рукой.

-Машина же в объезд города ехала..., - протянул Дроздов.

-В объезд то в объезд, да только на объезде пробка была. Авария там случилась. Ну, в этот момент и рвануло.

Дроздов обессилено опустился на кресло и налил себе четвертую рюмку. Зайцев, напротив, встал и медленным, размеренным шагом подошел к Тараскину:

-Вот что, Федор... э-э, как по батюшке?

-Фомич, товарищ майор!

-Вот что Федя. Давай-ка бери машину и дуй на место аварии. Разузнай все толком, зарисуй схему и вызови подразделение химзащиты. Запиши адреса свидетелей, если будут живые. Понял?

Тараскин вопросительно глянул на Дроздова, который в отрешенности курил сигарету и смотрел прямо перед собой неподвижными глазами.

-Выполняйте! - кивнул тот, доставая носовой платок. Пот крупными каплями выступал у него на лбу.

Тараскин коротко буркнул "есть!" и выбежал из кабинета.

-Андрей Ильич, не надо так, - обернулся к Дроздову Сергей, - И не такое бывало! Чернобыль рванул - и то ничего. Подводные лодки пачками тонут - живем!

-Вы хотите, чтобы и у нас подлодка затонула? - тихо спросил Дроздов.

-А что, пройдет? - в свою очередь спросил Сергей.

Дроздов махнул рукой и натужно рассмеялся:

-Если только "Аврору" подогнать...

Минуты две в комнате был слышен смех с оттенками рыданий, затем Зайцев налил себе "Боржоми" и попросил Дроздова вызвать старшего лейтенанта Гандыбу.

Тот явился через пять минут, как будто никуда и не уходил.

-Старший лейтенант Гандыба..., - начал он от двери, но Сергей махнул рукой:

-Слушай, Нестор Петрович. Давай бери машину, на которой мы приехали, и дуй в больницу на улице Красных Зорь 17. Разузнай всё поподробнее о смерти Гадюкина А.А. Что говорил, кто чем интересовался, кто дежурил: словом всё, что сможешь. Потом давай сюда. Понятно?

-Да як же не понять, товарищ майор! Сделаем в лучшем виде! Разрешите идти?

Зайцев махнул рукой и Гандыба исчез за дверью.

-Люблю украинцев. За непосредственность, - улыбнулся Сергей и налил себе коньяка.

Теперь оставалось только ждать новостей, включая донесения от службы наружного наблюдения за Каменевым.

-А в чем везли полученное вещество. И куда? - закурив очередную сигарету, спросил Зайцев.

-Да прямо в колбе, а её поместили в специальный противовзрывной контейнер. А везли на полигон. Ума не приложу, что могло случиться!

-Вот и я не приложу. И ума и всего остального. Во всяком случае, диверсия со стороны Каменева исключается, - у него просто не было на это времени. Как я понимаю, он приехал сюда только парой-тройкой часов раньше нас. Значит, мы имеем дело с неизвестной химической реакцией, протекающей внутри полученного вещества. А вот что это за реакция!? - с этими словами Зайцев щелкнул пальцами и мотнул головой.

-Красиво излагаешь, - кивнул головой Дроздов, - Я бы так не смог. И Глухарев тоже - тот больше по оргвыводам был мастер.

-Кстати, где живет Глухарев?

-Улица Трубогнутая 12, а что?

-Да пока суть да дело, пойду навещу его. Спрошу кое о чем. В неформальной, так сказать обстановке. Как, говоришь, адрес?

-Трубогнутая 12...

-Хм, знакомое название. Где-то я его встречал..., - Зайцев в задумчивости налил себе еще одну рюмку.

-Так там, на этой же улице живет Зиновьев Владимир Ильич, по кличке "Фидель"...

-Какой кличке?

-"Фидель". Это его собутыльники прозвали за бороду. Точь-в-точь как у Кастро.

-Как у Вероники, что ли? - весело засмеялся Сергей.

-Ну не знаю, я с ней не целовался, хотя баба на вид ничего, упругая. С такой можно поболтать про остров свободы! - с плотоядной улыбкой ответил Дроздов.

Сергей внутренне согласился с ним, поскольку сам испытывал такие же чувства по отношению к Веронике Кастро и, иногда, мельком взглянув на экран, никак не мог понять, почему герои и героини этих бесконечных и нудных сериалов на протяжении десятков серий выясняют через третьи - четвертые руки, кто с кем спит или может спать (а может и не спать), при этом упорно избегают прямого контакта друг с другом.

Иногда, для разнообразия, они все начинали падать с лестниц, терять сознание, дар речи, кошельки, рассудок и так далее, с таким расчетом, чтобы этого хватило серий на пятьдесят. Последующие пятьдесят серий герои постепенно начинают все это возвращать, причем, что отрадно, иногда к людям возвращалась ампутированная конечность. Такие успехи в медицине или неведомых силах потрясали.

"Таковы гримасы мира капитализма!" - думал в такие минуты про себя Сергей. Он, лично, выяснял такие вопросы куда проще, когда на очной ставке, а когда в постели.

-Ладно пойду я, - сказал Сергей, - Далеко до этой Трубогнутой?

-Если на транспорте - то надо на третьем автобусе, это остановок пять-шесть, ну а пешочком - минут сорок, как выйдешь - сразу налево и все время прямо, до последнего светофора, потом направо. Извини, но машины сейчас нет! - виновато развел руками Дроздов.

-Да я и не просил. Надо прогуляться. Через пару-тройку часов буду: как раз наши хлопцы всю информацию принесут. Ну, бывай.

Когда дверь в кабинет закрылась, Андрей Ильич налил в рюмку остатки коньяка и одним махом выпил её.