Прочитайте онлайн Операция "Луна" | Глава 40

Читать книгу Операция
4216+933
  • Автор:
  • Перевёл: Дмитрий Громов
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 40

Они стояли посреди бескрайней пустоши. Вокруг клубился туман, завиваясь кольцами. Серый свет едва пробивался сверху. Тишина.

— Кар-р-раул! — завопил Эдгар, сорвался с плеча Джинни и начал суматошно метаться туда-сюда. Клюв у него не закрывался, предвещая беду, ужас и провал всей операции.

— А ну, иди обратно, — позвал его Фьялар. — Какой же ты помощник, кода обгадился со страху?

Эдгар заткнулся, обиделся и вернулся. По пути он смачно ляпнул пометом на голову Фьялара.

— Чтоб тебя Сурт зажарил до черноты, паскудник! — возмутился гном.

Джинни не стала напоминать, что Эдгар и так черный. Перебранка успокоила ее, руки стали меньше трястись. Она огляделась.

Неподалеку из-под земли выглядывала часть корня. Он казался серебристо-серым округлым холмом. Влажная и холодная жижа под ногами была невообразимо яркого зеленого цвета. Там, где корень соединялся со стволом, уже почти ничего не было видно. Дерево было слишком широким, чтобы охватить его взглядом, — ствол простирался налево и направо, куда хватало глаз. Где-то вверху Джинни смутно различила развилки нескольких сучьев. А еще выше сумеречное дрожание листьев.

А еще она ощутила тепло вечной, мощной и неизменной жизни. И как будто расслышала далекий посвист ветра, гулявшего по мирам. Кажется, даже уловила неземной отблеск прекрасного света, который сиял ярче, чем солнце. Вот он, Иггдрасиль, Великий Ясень, чьи корни уходят глубже смерти, а крона касается звезд. Земля, на которой Джинни жила раньше, исчезла и теперь казалась всего лишь кратким полузабытым сном.

Фьялар помог ей стряхнуть благоговейный страх и прийти в себя.

— Гляди, — буркнул он. — Вон кусок, который нас заменил.

— А, да. — Джинни разглядела широкую полосу почвы, с которой словно бы содрали верхний слой торфа и перегноя. — А какие животные попали к нам, интересно? Наверное, пролетавшие птицы?

Фьялар наклонился. За все века он жил ближе к природе, чем Джинни.

— Не-а, вот следы. Они ведут к нам, но никуда не уводят. Эти следы были крупнее человеческих, да они и не принадлежали человеку — когти…

— Вражьи козни, — прошептал Фьялар. — Кажись, мы поймали саму Рататеск!

Джинни мгновенно представила себе гигантскую белку, которая прыгает по пещере и стрекочет. Ну, по крайней мере, она не разнесет весть о них по всему Древу — от дракона в корнях до орла на вершине…

— Наверно, мы отпугнули волков, медведей и всех других, — предположил Фьялар. — Они не знали, че происходит. А может, их тоже подхватило. Вот уж тихо тут будет, пока не вернется Рататеск.

— Нам лучше поторопиться. — Даже ей самой собственный голос показался странным. Но Джинни скрепя сердце продолжала: — Нужно найти источник. Наверное, он где-то рядом.

Она достала из чехла волшебную палочку. Звездный свет на ее конце немного разогнал полумрак.

— Кра, — приободрился Эдгар. — Хорошая птичка. Черт побери.

Путешественники направились поближе к стволу. Там, где соединялись два корня, раскрылась зияющая пасть пещеры. Фьялар пригляделся к еле заметному следу на коре.

— Кажись, по этой тропке Один ходит советоваться с Мимиром. Йа, надо двигать. Не хотелось бы встречаться с ним, особенно ночью.

„Неплохо это он отозвался о щедром Всеобщем Отце, как пишут в книгах“, подумала Джинни. Настоящий Один девять дней висел на Древе — в уплату за руны силы. Отсюда оно и получило свое имя — Иггдрасиль, „Конь Ужасного“. И потому людей, которых приносили Одину в жертву, обычно вешали. Еще его прозывали Повелителем виселиц. Да, языческие боги — не слишком приятные люди.

А вот некоторые божества индейских пуэблос… Некоторые…

И Джинни двинулась в нору.

Тоннель спускался вниз. Белесые корешки свисали по стенам прохода, по глиняному полу струилась, что-то шепча, вода. Половину коридора заполонила толстая и плотная, как ковер, паутина. Фьялар прорвал ее, и тотчас им навстречу выскочил огромный паук величиной с собаку. Эдгар заверещал и бросился в атаку. Забил крыльями и заколотил клювом. Паук в страхе ринулся в темноту. Эдгар торжественно вернулся на плечо Джинни.

— Храбрая птичка, — похвалила она. — Герой!

Птичка зыркнула на хозяйку и предъявила счет. Джинни вздохнула и дала ему конфету. Ворон подхватил лакомство клювом, а лапой принялся сдирать обертку. Джинни замешкалась, подбирая оброненные бумажки. Даже языческие боги не любят, когда в их владениях мусорят.

Спустившись еще ниже, они оказались в каменном тоннеле. Вода стекала по камешкам и продолжала что-то бормотать. Холод подземелья начинал пробирать до костей. В свете фонарика изо рта вырывался пар.

— Далеко еще? — спросила Джинни.

— А я че, знаю? Мы, гномы, здеся сроду не бывали.

Но продолжал твердой поступью спускаться.

Кажется, сияние волшебной палочки побледнело. Как и окружающий путешественников мрак. Впереди забрезжил свет. Джинни ускорила шаг, ее сердце тревожно заколотилось. Проход повернул и закончился.

Перед ними открылась пещера. Джинни ничего не могла бы сказать о ее размерах, кроме того, что это помещение было огромным. Светились сами стены, распространяя вокруг ровное и ясное сияние. Неподалеку виднелось каменное кольцо, которое, вероятно, и было долгожданным источником. Рядом располагался огромный валун высотой в рост человека. С одной стороны он был покат. Наверху что-то лежало.

Фьялар замер. Придя в себя, он стащил вязаную шапочку. Эдгар склонил голову. Джинни погасила палочку. Она не стала проявлять никаких знаков уважения. Нервы натянулись как струны — цель близка.

Джинни медленно подошла к валуну, гном следовал за ней по пятам. Шли молча. Приблизившись, Джинни разглядела вырезанные в камне руны, но прочесть их не смогла. Ведьма подошла, насколько осмелилась, и встретилась глазами с головой, которая лежала на камне.

Может, голова как-то заколдовала свой алтарь, чтобы никто близко к нему не подходил? Неизвестно. Голова Мимира казалась больше обычной человеческой головы, хотя Джинни не могла бы точно установить ее размеры. Длинные седые волосы и борода струились по каменному постаменту. Кожа — живая — обтягивала выпирающие скулы. Глубоко посаженные глаза, полускрытые косматыми бровями, не светились, как обычные живые глаза, — со дня своей смерти Мимир не знал слез. Один забальзамировал голову и вернул ей сознание. Но не осталось того, что могло плакать, смеяться, бояться или любить.

Джинни услышала, как застучали зубы Фьялара. Потом гном взял себя в руки, проскакал вперед и поклонился, подметя бородой пол. И произнес приветствие на старонорвежском.

Голова разлепила губы. Между ними показался иссохшийся язык. Мимир молвил несколько гортанных, тяжелых фраз. Говорил он со странным шипением. Джинни даже не стала гадать, как он вообще может разговаривать без горла и без легких. Меч же разговаривал.

Джинни не стала изучать древнее наречие. За время работы она использовала много терминов из старонорвежского, которые, как она надеялась, знал и Мимир. Ведьма вынула из кармана магический кристалл, который мог работать переводчиком. Она взмахнула над камнем палочкой и произнесла активирующее заклятие.

Кристалл полыхнул светом. Голова прошипела:

— Я знаю твой язык. Убери свою игрушку.

Она повиновалась.

— Честь и слава, Мудрейший, — на удивление твердым голосом произнесла Джинни. — Я Вирджиния Грейлок-Матучек, ведьма. Я прошла сквозь время и пространства, чтобы испросить твоей помощи.

От более напыщенного стиля она решила отказаться. Мимир запросто мог понять всю его фальшь и обидеться. Кто его знает, вдруг наложит заклятие немоты? Она расскажет только голую правду!

Голую… Пикантная мысль. Джинни едва сдержала хихиканье. Но зачем бестелесной голове мысленно ее раздевать? Хотя кто ее знает?

— Значит, ты не из Девяти миров. Я знаю, чувствую, слышу, — прошипел Мимир. — Ты что, думаешь, я — простой труп, которого можно поднимать, когда тебе вздумается, и расспрашивать?

— Нет-нет-нет! — воскликнул Фьялар. — Вы вовсе не простой, сэр!

Джинни ткнула гнома в бок.

— Конечно, нет, милорд, — сказала она. — Мои друзья и близкие в большой беде. Вражеские колдуны задали нам загадку, которую никто в мире не может разрешить. Если мы не отыщем ответа, вся наша работа пойдет прахом. А мы собираемся сражаться со злыми троллями. Зная, что с вами советуется сам Один, я решила довериться вам. В нашей стране все помнят и чтят имя Мимира и его доброту… гм, и мудрость.

— Гм-м, — голова повела глазами. — С тобой птица Одина.

— И дары, сэр, как и положено гостям.

Джинни слегка выделила слово „гостям“, чтобы напомнить Мимиру о священном долге гостеприимства.

— Возможно, они вам пригодятся, — сказала Джинни, снимая рюкзак и доставая подарки.

Выбирала она их придирчиво. Золота здесь и так полно. Оружие и одежды голове ни к чему. Что тогда? Зуни вырезали из минералов и полудрагоценных камней красивые фигурки — людей, животных. Хотя это были местные фетиши, они часто выставлялись на продажу. Джинни прихватила несколько вещичек гагатового быка, пенковую овцу, оленя из доломита, рыбку из черного мрамора, гадюку из змеевика… И выставила подарки на камень перед головой.

Мимир оглядел дары.

— Да, чудесная работа, — признал он. — И действительно заграничная. Я поразвлекаюсь, разглядывая их. Но ты должна мне рассказать о них побольше.

— С радостью, милорд, после вашего мудрого совета.

Наконец мертвая голова выказала хоть какие-то чувства. По крайней мере, она подняла брови.

— Совет? Какой еще совет? То, что ты принесла, обязывает меня выпроводить вас живыми после того, как вы утолите мое любопытство. И все.

Джинни не стала спрашивать, как же он может им повредить.

— Ваша мудрость простирается дальше ветвей Иггдрасиля, — поспешно промолвила она. — И я уверена, что загадка вас заинтересует. В нашем мире никто не может ее решить, ни один смертный человек. Я пришла потому, что знала — Мимиру это по силам!

Голова задумалась. Наступила тишина, нарушаемая только сопением Фьялара. Впервые Джинни видела испуганного гнома. Если он чует больше ее, ведьмы, какими же силами может владеть Мимир?

— Так, — проворчала голова, — пришла ты издалека. Задача для меня новая и неизвестная. Никто, кроме Одина, не отваживается спускаться сюда. Это тоже кое-что да значит. Должен признаться, что сидеть тут одному так скучно… Ладно. Садись и расскажи, в чем дело. Может, я смогу тебе помочь.

Джинни едва не заплясала от радости.

— Спасибо, милорд!

— Естественно, — ответил Мимир. — Ты же заплатишь за совет.

Фьялар застонал. Эдгар встопорщил перья. У Джинни мороз пошел по коже.

— Заплатить? — прошептала она. — И что за цена?

— Глаз.

Джинни содрогнулась.

— Нет! Вы… вы, наверное, шутите, милорд.

„Вряд ли, — пронеслось у нее в голове, — он потерял чувство юмора вместе с телом“. И добавила:

— Разве достойно, милорд, заламывать цену за доблесть?

— Один заплатил. С тебя я не могу взять меньше.

— Адвокат! — каркнул Эдгар.

Цена была слишком высока. Хотя Джинни чувствовала, что спорить бесполезно.

— Его глаз лежит в источнике мудрости. Каждый день я пью из него.

„Интересно, как?“ — мрачно подумала ведьма. И представила себе, как голова катится вниз и хлебает, выпучив глаза… И каким же образом Мимир отличает день от ночи?

— Я… Я не готова…

— Если у тебя дрожат пальцы, глаз может выклевать твой ворон, — предложил Мимир. — Правый или левый, на твой выбор, — галантно добавил он.

Новое видение было еще глупее.

— Эдгар? Он же проглотит его.

Мысль заработала. Эдгар крикнул: „Адвокат“. Он ведь был не просто вороном, а помощником. Его нечеловеческая природа укрепляла заклятья Джинни. И бывало, что ворон знал, о чем говорил.

Джинни припомнила хитрости исландской правды.

— Но Одину нужно было больше, чем мне, — возразила она.

И тут же вспомнила шутливые куплеты — как давно это было! — „Детской Эдды“:

Сказал Один Миму: „Я бы хотел попить“. Ответил Мим: „Отдай свой левый глаз. Ты припозднился к моему источнику, И эта плата будет в самый раз“.

Да, такое лучше не петь. Хотя поэзия высоко ценилась в Старой Норвегии.

Поэзия. Шекспир. „Венецианский купец“.

Она выпрямилась, покрепче сжала палочку и сказала:

— И если тебе нужен глаз, то нужна ли тебе кровь? Едва ли.

Кажется, Мимир опешил:

— Что воинам небольшая потеря крови?

— Речь не об этом. Дело есть дело. Ты назвал цену. Не забывай, что мне не нужен мед, мне нужны лишь твои слова.

— А какие слова можешь дать мне ты? — воскликнул оракул.

Но Джинни уже была готова. Стихи во славу хозяина — сам по себе великий дар.

— Я не скальд, милорд, — ответила Джинни, с надеждой в голосе, — но я постараюсь восславить тебя в стихах.

— А можешь? — обрадовался Мимир.

— Их форма несколько отличается от той, что используют ваши барды, пояснила ведьма. — Короткие рифмованные строки. Но наши люди считают, что именно так нужно выражать основные истины.

— Я слушаю, — вдохновилась голова.

Джинни повторила про себя стихи, набрала в грудь воздуха и произнесла:

Мудрый Мимир, хранитель источника, Не поделится медом беспочвенно. Хоть и дряхл старичок, Но отсутствие ног Не помеха храненью источника.

Фьялар поднял руки, словно защищаясь. Джинни ждала.

— Гм… как необычно, — признал Мимир. И через мгновение добавил: — Никто не слагал обо мне стихов. Да! У тебя воистину скальдический дар, ведьма. Я готов выслушать твою загадку.

Джинни перевела дух, ноги дрожали. При необходимости она заплатила бы названную цену — ради меня и наших детей. Но необходимость отпала.

— Вы мои гости, — молвил Мимир. — Еды у меня нет, но можете сесть и напиться из источника. Я бы тоже попил.

„Только не это!“ — подумала Джинни. Если она выпьет… Но отказываться от приглашения — значит нарушить долг гостя. Ну почему она не прихватила виски, как просил Фьялар?

— Мы недостойны испить мед мудрости, — ответила она. — Не желаете ли отведать то, что мы принесли из наших краев?

Мим фыркнул. Вероятно, досадовал, что фокус не удался. А ведь он может снова возмутиться и отказаться говорить. Джинни достала термос:

— Не хотите ли попробовать, милорд?

Она отвинтила крышечку и налила в нее кофе.

Ноздри Мимира затрепетали, уловив незнакомый аромат.

Он высунул язык. Джинни поднесла крышечку к его губам. Кофе моментально исчез.

— Ух! — весело выдохнула голова. И ее губы — не может быть! — растянулись в улыбке. — Это не из Валгаллы! Откуда? А еще есть?

— Есть. Два кувшина.

— Отлично, — промурлыкал Мимир. — К сожалению, здесь нет скамьи для вас, но все равно. Устраивайтесь поудобнее. Спрашивай, детка. А потом еще выпьем, идет?

— Йа, — проворчал гном. — Я мог бы догадаться.

Джинни поздно сообразила, что он прав. В конце концов, Мимир был скандинавом. Скандинавом, впервые отведавшим кофе. Ясное дело, что напиток взбодрил его.

С этой минуты разговор протекал более благожелательно. Разве что он длился слишком долго. Мимира нужно было ввести в курс дела, а значит, последовала череда вопросов и долгих объяснений. Через несколько часов Джинни дико устала, Мимир же усталости не знал. Она боялась попросить сделать перерыв, чтобы мудрец не расхолодился. А Мимира не интересовало, когда его гости ели последний раз и когда спали. Зато он вылакал весь кофе, до капли. Эдгар спрятал голову под крыло. Фьялар разложил спальный мешок и задрых. Джинни крепилась. Силы покидали ее, сидеть на камнях стало уже невыносимо.

Затем она почти что не говорила. Она сидела или изредка поднималась, чтобы расправить затекшие мышцы, пока Мимир углубился в налоговые законы. Он признал, что эта задача посерьезней знаменитого вопроса Эдды: „Что прошептал Один Бальдру, когда Бальдра положили на погребальный костер?“ Мимир ворчал, бормотал и жевал бороду. Может, он просто тянул время, чтобы выклянчить весь напиток?

Но в конце концов — в конце бесконечной вечности — он выдал ответ. Он рассказал суть вопроса — на мгновение Джинни вспыхнула от радости, чтобы тут же погрузиться в черную печаль, — и объяснил, как это сделать. Джинни записала его совет на два магических камня.

После этого ей ничего не оставалось, как сказать:

— Спасибо, милорд.

— С удовольствием, миледи, — ответил Мимир. — Должен предупредить, что вы ведете войну с Силами, которых тут нет. Но, по твоим словам, они могущественны. Я считаю, что один из врагов захватил власть над вашим другом, спрятавшись так глубоко, что вы не можете его отыскать. Будь осторожна… и поищи способ убить его.

Джинни вздрогнула.

— Еще я советую вам отдохнуть прежде, чем вы отправитесь обратно, продолжил Мимир. — Предсказывать мне не дано, но я чувствую, что тебя ждет великая битва. Можешь поспать здесь.

— Благодарю, милорд. Но мы лучше отдохнем наверху.

— Да, здесь спать холодно и твердо, — согласился Мимир. „И мрачновато“, подумала Джинни, но промолчала. — Тогда прощай. Можешь спокойно вернуться сюда, если у тебя возникнут еще какие-нибудь вопросы. И принеси кофе, хорошо?