Прочитайте онлайн Операция "Луна" | Глава 10

Читать книгу Операция
4216+843
  • Автор:
  • Перевёл: Дмитрий Громов
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 10

Альгер Снип прибыл точно к часу дня. Это был коротенький и тощий человечек с гладкими темными волосами и холодными карими глазками. Держался он прямо, словно палку проглотил. А когда говорил, кончик его носа слегка подрагивал. Я открыл дверь, и инквизитор, не задерживаясь, промаршировал в прихожую. Шляпу, правда, снял и переложил в левую руку, в которой уже нес портфель. Помахал удостоверением. Символы вокруг нарисованного Анубиса означали, что перед нами специалист в своем деле, притом весьма высокого ранга. Снип засунул удостоверение обратно в карман и протянул руку для пожатия. Ого, вот это хватка! Я не преминул показать, что тоже не слабак.

— Моя жена Вирджиния, — представил я Джинни, которая была сама ледяная любезность. — Наши дочери, Валерия и Крисса.

Девочки даже не подошли поближе. Вэл глядела на гостя исподлобья, как на что-то омерзительное.

— Извините, — медленно и тяжело уронила она, — я пойду и займусь уроками. Если мне позволят.

Развернулась и вышла. Свартальф одарил гостя презрительным взглядом, задрал хвост трубой и гордо удалился за Вэл.

— Бэ! — выдал Эдгар со своего насеста, притворяясь, что его тошнит.

Крисса всхлипнула и залилась слезами. Снип поджал губы.

— Простите, — сказала жена, наклоняясь, чтобы обнять малышку. — Она устала. Тише, тише, милая, не бойся. Мама и папа с тобой, они тебя не бросят. Я уложу ее в кровать, пусть поспит. Стив, проводи мистера Снипа в кабинет и угости чашечкой кофе. Да, впечатляющее начало.

— Сюда, пожалуйста, — сказал я и повел инспектора наверх. — Гм, если бы вы приехали утром, дети бы нам не мешали.

А я бы не потратил несколько часов в пустом и тягостном ожидании! Джинни-то хоть могла просидеть на телефоне, созваниваясь с клиентами.

— Я считаю, что инспекция будет долгой, и не хотел, чтобы мы прерывались на ленч.

Намек понят: он подразумевал, что во время обеденного перерыва мы попытаемся замести улики.

Я присмотрелся к нему. Что-то в нем было не так… Одежда? Серый деловой костюм, рубашка в полосочку, синий галстук в белый горошек, старательно начищенные черные туфли — все свидетельствовало о высоком положении. В чем же дело? Слишком широкополая для наших краев шляпа смотрелась несколько консервативно. Новая и, похоже, дорогая, но государственным служащим не запрещается жить на широкую ногу. И все-таки я бы предпочел оборотиться волком и хорошенько обнюхать чужака, который внушал мне смутную тревогу.

Нет, не годится. А то могу и накинуться невзначай.

Мы вошли в кабинет. Он окинул комнату зорким оком. Большой письменный стол с обычными канцелярскими принадлежностями, телефон, рядом — пара офисных кресел и несколько застекленных шкафчиков. На одном из них стоял бюст Афины Паллады. Из окна открывался вид в сад. На раме Джинни нарисовала анкх, в петле которого был глаз, активизировавший защитное поле. Поверх рисунка шла надпись: „Protege semper nates tuas раруro“.

— Это мастерская доктора Матучек, так? — вопросил Снип.

— Нет, и даже не приемная. Здесь мы храним счета и записи и занимаемся канцелярской работой.

— Я хотел бы изучить и остальные комнаты, мистер Матучек, включая и ваш кабинет. Но начнем отсюда.

У меня во рту пересохло. Сглотнув, я сказал:

— Собственно, у меня нет своего кабинета. Практикуюсь я в своей комнате. Всякий, кто назовет ее конурой, получит в ухо. — Но это не для работы, скорее для отдыха, чтения и увлечений. Личные апартаменты, и к деловой части дома мы их не причисляем.

Он уселся, положив на стол шляпу и портфель.

— Спорный вопрос. Параграф 783(с)4. Вернемся к нему позже. Приступим?

И достал пухлую папку.

— Финансами и счетами занимается жена, — сказал я. — Даже не знаю, где что лежит. Сейчас она уложит малышку спать и придет. Может, выпьете пока кофе?

— Пока нет, — отмахнулся он. — Садитесь, пожалуйста.

То ли мне показалось, то ли он и вправду произнес „пожалуйста“ через силу. — Давайте обсудим ситуацию в целом, в неофициальном порядке.

— Разве вы уже не изучили все в целом? — спросил я, опускаясь во второе кресло.

— Только ваши досье и другие документы, разрешенные к распространению.

Что же ему еще надо? И почему? На крупную дичь мы все равно не тянем.

— Кое-что нам непонятно, — продолжил Снип.

Естественно, ты же сборщик налогов, а не ученый или исследователь.

— Признаться, ваши отчеты были более чем скромны.

Другими словами, если мы решили тянуть одеяло на себя, то наверняка хорошо подстраховались.

— Нас интересуют следующие подробности, — закончил Снип.

Припомнив, как Джинни предостерегала Уилла, я решил тянуть время до ее возвращения и начал прикидывать, не пора ли вызывать адвоката. Нет, тогда атмосфера станет хуже некуда. Что такого криминального я могу рассказать? В голову ничего не приходило.

— Вы имеете в виду операцию „Луна“? — сделал я пробный выстрел.

— В основном, — кивнул он.

— Ну, мистер Стурлусон сказал, что налоговая уже приходила к нему. Разве вы не получили у него всю необходимую информацию?

— Этим занимался наш отдел на востоке. Та информация, которой мы располагаем, позволяет сделать вывод, что корпорация „Норны“ связана с операцией „Луна“ гораздо теснее, чем даже с НАСА… а еще с вами, вашей женой и некоторыми другими личностями. Потому проверяются и ваши налоги. Да, мы уже слышали объяснения „Норн“. Теперь послушаем ваши, для сравнения.

— Они ничем не отличаются! — вспыхнул я.

— А я и не сказал, что они должны отличаться, мистер Матучек. Я только хочу задать вам несколько вопросов. — Снип кивнул в сторону своей папки. Здесь собрана вся имеющаяся по делу информация. Вы можете помочь рассортировать ее.

„И чем это все закончится?“ — подумал я, но сдержался. Все-таки нельзя судить о человеке по первому впечатлению. У Снипа просто такая работа. Возможно, у него есть жена и дети. Возможно, он их даже не бьет. Я откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и закинул ногу на Ногу.

— Хорошо, что вам рассказать?

— Опишите операцию „Луна“ своими словами.

Да, питбули — и те бросаются к цели не так стремительно.

— Ну, — начал я осторожно подбирать слова, — это небольшая частная корпорация. Надеемся, не убыточная, хотя пока она балансирует на грани. Владельцы — мистер Стурлусон и несколько его старых друзей.

Действительно, старых друзей — Эшман, Грисволд, Вензель, Ноби, Карлсунд и Абрамс — все те, кто стояли у портала, открытого между Землей и Адом. И только Барни можно считать относительным богачом. Запросы у всех скромные. Зато богатое воображение.

— А здесь, в Нью-Мехико, мы с Дж… доктором Матучек. Наверное, вам известно, что мы сумели закупить первоначальное оборудование. Брат доктора Матучек, доктор Уильям Матучек, тоже внес свою лепту, но в виде дара, чтобы как-то помочь нам. Вот и все, — закончил я.

— Чем вы планируете заниматься?

— Да ничего мы не планируем, мы только начинаем.

— Начинаете?! Корпорация существует уже пять лет!

„Господи боже, как же ему объяснить?“

— Послушайте, мы интересовались космосом в целом. Недавно возник проект „Селена“. Я размечтался, конечно, проделать все сам, но на проект работало множество инженеров, и продвигался он быстро. Кроме того… — Тут я прикусил язык. К чему углубляться в личные проблемы? Но Снип глядел так настороженно, что фразу следовало завершить. — Кроме того, мне жутко не хотелось уходить из „Норн“. И хотя строительство шло не в самой моей любимой части страны, у них прекрасное оборудование и великолепный штат работников. Тем более наша группа продумывала коммерческие возможности космических полетов. Если мы предусмотрим эту сторону и направим все силы на получение выгоды — не считая остальных положительных эффектов, — то, когда люди вырвутся в космос, у нас, так сказать, будут все карты на руках.

— И каковы же эти коммерческие возможности?

— Кто знает? Во-первых, конечно, энергия — солнечная энергия, которую отражает Луна. — Я не удержался от ноток превосходства в голосе. — Метлы и ковры не летают сами по себе, огни Святого Эльма не горят, заводы и фабрики не работают просто так. Откуда берется энергия, из топлива или магического преобразования квантовых волн — неважно, главное — она сохраняется. Закон сохранения энергии. Как, например, при изменении формы сохраняется масса. Постройте на Луне пирамиды-коллекторы, и у вас будет море энергии, делайте все, что захотите! Хотите — живите в летающем доме или поднимите Атлантиду со дна океана!

Я вдохновился, и меня понесло.

— Промышленность… Ну, например, заряженные лунные камни могут влиять на воду в ритме приливов и отливов. Настоящие насосы. Потом можно заставить стекловидные тела светиться в зависимости от фаз Луны — драгоценности. Какой медицинский эффект может оказать щепотка лунной пыли, добавленная в стакан воды или вина? Исследования, наблюдения… Можно перечислять целый день. Кое-что, без сомнения, просто мечты, но в основном все вполне реально. Но сперва нужно добраться до Луны!

— Принимаете ли вы во внимание политическую оппозицию? — нахмурился Снип.

— Вы подразумеваете заграничных конкурентов? Я полагаю, что польза будет доступна всем.

Правда, припомнив таких личностей, как Фу Чинг, стоило задуматься, все ли будет так просто, но вдаваться в подобные детали мне не хотелось.

— Но сперва вам придется столкнуться с проблемами в этой стране.

— Ага, — скривился я. Почему-то мне хотелось оправдать нашу группу в его глазах. — Только я не политик. И мы вовсе не помешанные на науке сумасшедшие профессора. В самом начале мы и не подозревали, что на Луне могут быть обитатели. Похоже, они весьма… обидчивые. — Я не стал высказывать предположение, что за обидчивостью может скрываться дьявольский промысел. — Мы и не подумали бы обижать их или выживать с места. Но кто знает, придутся ли люди там ко двору? А может, они будут рады встретиться с нами? Мы могли бы помочь им улучшить природные условия.

Уилл считал, что напротив: Существа покинули Землю, чтобы спастись от современного мира, а теперь мы хотим догнать их и навязать этот мир. Я не желал делиться этими опасениями со Снипом, но счел нужным добавить:

— Как бы там ни было, даже если единственными людьми, которые побывают на Луне, будет группа аккуратных и осмотрительных ученых, мы завоюем всю Солнечную систему. Состав металлов на астероидах или соль из мертвых морей Марса, которая может противостоять наводнениям, или испарения с поверхности Венеры, которые могут стать репеллентом против насекомых или демонов… Предела нет, нужно только начать. А потом нас ждут звезды!

Именно это звало нас, толкало вперед, но Снипу я ничего не сказал. Звало нас и миллионы других людей с пылким воображением и жаждой приключений в крови. Голконда, всплеск промышленности и новые горизонты, поиск и открытия стоили всех затрат — включая растущие налоги. Но Снипу этого не понять.

— Операция „Луна“ — организация исследовательского типа, — закончил я ровным голосом.

— У вас непомерные амбиции, — заметил он.

— А вам-то что? — ощетинился я. — Ладно, „Луна“ пока не принесла прибыли, зато она твердо стоит на ногах и собрала достаточно информации для дальнейшего развития.

В основном прибыль шла от платных консультаций, которые мы рассылали по разным проектам НАСА. Да, некая доля расточительства здесь была, но ничто не запрещало определенным сотрудникам „Норн“ работать на операцию „Луна“, как они работали на проект „Селена“.

— Мы своевременно и аккуратно извещали о всех своих расходах, — продолжил я. — Если хотите проверить счета, обратитесь к нашим адвокатам, а не ко мне. Я простой инженер.

Снип заставил меня сидеть на месте, пока рылся в своих бумагах. Наконец он поднял голову и заявил:

— Ваша работа над альтернативным проектом — вопрос спорный.

Не знаю, чего мне больше всего хотелось в тот момент — стиснуть покрепче зубы или поднять голову и завыть. Три раза вдохнув и выдохнув, я смог говорить:

— И почему же? Послушайте, не одни мы считаем, что правительственная программа непозволительно обширна, дорога и раздута. — На то она и правительственная программа. — Конечно, проект „Селена“ достиг новых высот, разведал новые пути, но… Можно винить в этом Конгресс, или давление общественности, или кого вам угодно, но почитайте любые публикации, имеющие отношение к космосу, поговорите со знающими специалистами в физике или парафизике. И станет ясно, что полет можно было провести гораздо дешевле… для начала выгнав всю армию бюрократов и бумагомарателей. Системы жизнеобеспечения должны быть проще и… О, черт, сложность и риск космических полетов вполне сравнимы с полетом через Атлантику! И расходы должны быть примерно одинаковы. А выходит наоборот. А теперь… после катастрофы в Твердыне, стало ясно, как в действительности космическая программа уязвима.

Я обнаружил, что расцепил руки, расставил ноги и жестикулирую как сумасшедший. И заставил себя сесть, как прежде.

— Значит, операция „Луна“ старается подорвать проект „Селена“?

— Нет, черт побери! — взорвался я. — Можете вы напрячь воображение и представить нас не мошенниками, а кем-то другим?! Для вашего сведения, я свою жену тоже не обманываю.

— Я на это не намекал, мистер Матучек. И обидеть вас не намеревался. — По его голосу стало понятно, что обиделся он сам.

— Хорошо, — проворчал я. — Я думал, что вы уже в курсе. — Может, он и был в курсе и просто водил меня за нос. — Если нет, тогда слушайте. В течение последних двух лет несколько технически подкованных членов операции „Луна“ проводили серьезное исследование альтернативы космическим полетам. Мы занимались этим в свободное время, сами или с „Норнами“, за счет фонда организации или на собственные сбережения. Мы работали с согласия проекта „Селена“, самого доктора аль-Банни в частности, который был рад, что у нас нет засилья бюрократов. Он не возражал. Напротив. Сам он предпочитал грандиозные проекты, вместе с правительством и общественностью. Но в целом он стремился к тому, чтобы люди вышли в космос, а уж каким путем — не важно. Почему бы не поощрить альтернативный проект? Он даже предоставил нам небольшой кусочек лунного камня для экспериментов. Метеориты мы раздобывали сами.

Я иссяк. И целую минуту блаженной тишины разглядывал наши цветочные горшки.

— Лунный камень? — Снип казался искренне заинтересованным. — А как вы его достали?

Изъясняться научным языком — все равно что пить из горного ручья.

— Метеориты отрываются от поверхности Луны… или Марса, или дальнего астероида, или какого-нибудь спутника Юпитера… от сильного удара. Пропутешествовав тысячи или миллионы лет, некоторые притягиваются к Земле. Они частично сгорают в атмосфере, но не до конца, и падают на Землю. Существуют разнообразные технологии — спектроскопические, алхимические и симпатические для идентификации их прежнего местопребывания. Но я не особо в этом разбираюсь. Дело в том, что части небесных тел находятся в резонансе с их источником — по закону подобия. Что позволяет вычислить траекторию и направление космического корабля. Я считаю, что в дальнейшем это не понадобится, — „если астронавтика не вымрет как наука в ближайшее время“, — но в настоящий момент это весьма существенно. Даже если вы не намерены путешествовать так далеко и так долго — а мы, конечно, не намерены, — часть предполагаемой цели помогает идти верным курсом, как, э-э, как когда-то считалось, должны были помогать мощи святого.

А может, и помогали. Истинная магическая сила продолжала существовать и в железном веке и дотянула до средних веков. Утверждают, что ее позднейшие проявления — некоторое существа и редкие заклинания — приходились даже на восемнадцатое сто-летие. Но с тех пор металломагнетизм распространился повсеместно и загнал всех уцелевших в Долгий Сон.

— Понятно. Очень интересно. Спасибо, — заговорил Снип совсем как человек. — Вы дали мне информацию к размышлению, мистер Матучек.

— Пока вы размышляете, не согласитесь ли выпить чашечку кофе? — предложил я. Скорее удрать отсюда подальше!

— Что ж, не откажусь. У меня будет пять-десять минут, прежде Чем мы перейдем к деталям. Сливки, сахара не надо.

И Снип углубился в свои бумаги. Я встал и вышел.

По дороге в кухню я услышал позади себя тихое „цок-цок“ и, обернувшись, обнаружил Эдгара, вышагивающего из гостиной. Поскольку я был занят, то не обратил на птицу особого внимания. Он любил летать по дому, но в помещениях с низким потолком предпочитал передвигаться пешком.

В кухне я поставил чайник на огонь, решив, что с такими успехами кофе нам придется пить не один раз. Он почти закипел, когда вошла Джинни.

— Я услышала, что ты спустился, — сказала она. — Крисса заснула.

Мое сердце возликовало, и не только потому, что падающие из окна лучи солнца зажгли ее рыжие волосы и обрисовали стройный контур фигурки.

— Слава богу! Мне страшно возвращаться туда в одиночку. В подобных вопросах я чувствую себя ягненком под ножом мясника.

— Что случилось?

Я рассказал. Она нахмурилась.

— Ты не должен был орать на него, неважно по какому поводу. С такими людьми нужно обходиться повежливей. И решать все вопросы полюбовно.

— С чего бы это? Разве мы что-то натворили, или у нас счета не в порядке? А?

Она покачала головой, вздохнула и улыбнулась.

— Мой бедный, наивный муж, это уже не относится к делу. Если инквизитор вдруг тебя невзлюбит, он найдет массу способов заставить пожалеть, что ты на свет родился. Мы виновны, пока не доказали обратного, разве ты забыл?

— Ладно, я буду вести себя хорошо. — Я выдавил улыбку. — А ты будешь жутко обаятельной. А еще тактичной, эффектной и совершенно неотразимой. — Я запнулся. — И все-таки что-то в нем такое есть. Едва ощутимое, но… его одежда…

— Ах, это. Я тоже почувствовала и быстренько проверила его на магию, прежде чем оставить Криссу. Все просто. Как я и подозревала, на нем заклятие детектора лжи. Когда он слышит неправду, у него по коже идут мурашки.

— Ого! А Конституцией это не воспрещается?

— В суде такое свидетельство не рассматривается, но… — Она развела руками.

— По крайней мере он узнает, что мы действуем в рамках закона.

— Не обязательно. Любая профессиональная ведьма или колдун могут соорудить контрзаклинание.

— А почему ты тогда не соорудила?

— Потому что он или его помощник могли установить здесь детекторы. И если я произнесу что-либо сильнее его заклятия, они это зафиксируют. Приборы не отметят, что именно я сделала, но зато его подозрения против нас перерастут в уверенность.

— А, я забыл. Лучше и не пытаться. Не хватало, чтобы нас в чем-нибудь обвинили.

— Не волнуйся. Все, чего тебе нужно избегать, это выражения ему своей признательности и уважения. Иначе он весь пойдет мурашками.

— Ну, тогда все в порядке.

— Это мне нужно быть поосторожней.

— Легкий предмет, способный отзываться на магию, реагирует на любое, даже самое слабое заклинание, так? И результат может быть обескураживающим. Хотя я надеюсь, что ты не допустишь никакой промашки.

— Спасибо, дорогой. Давай приступим.

Джинни уставила приборами поднос. Я дернулся взять его, но она опередила меня. „Ах, да, — спохватился я, — часть образа заботливой домохозяйки, который она решила поддерживать“. Я сжал клыки, утихомирил кровь и двинулся за женой.

Мы вошли в кабинет. И Джинни едва не выронила поднос. Снип сидел прямо, с побелевшей физиономией и судорожно вцепившись в подлокотники кресла. Тяжело дыша, он не сводил глаз с Эдгара. Ворон взгромоздился на голову Афины и неотрывно глядел на гостя.

— Святые небеса! — воскликнула Джинни. — Что такое?

К нам повернулось бледное лицо Снипа. Когда он заговорил, его голос дрожал от негодования:

— Ваш… ваша птица залетела и… смотрит! Думаете, я должен все время быть под надзором, доктор Матучек? Как какой-то грабитель?

— Конечно, нет! — быстро ответила Джинни. — Вы не грабитель, вы сборщик налогов.

„А Эдгар думает иначе, — сообразил я. — Он знает, что этого гостя мы не звали, и принял свои меры“.

— Простите нас, пожалуйста. Это ужасное недоразумение. — Джинни поставил поднос на стол и повернулась к ворону.

— Что это такое?! — напустилась она на Эдгара.

„Хорошая игра“, — мысленно поздравил я жену. Если она сердится на самом деле, то говорит тихим, ледяным голосом, в котором звучит угроза и опасность. Потом я припомнил об особенностях одежды Снипа и подумал, отреагирует ли она на этот спектакль.

Ну, Джинни и вправду ведь могла обидеться на пернатого помощника. Он испортил все впечатление, которое она так старательно воссоздавала. Джинни снизила голос.

— Ты немедленно извинишься перед мистером Снипом.

— Никогда! — каркнул ворон, подражая знаменитому „Ворону“.

— Пошел отсюда! Тоже мне… Эдгар Аллан Кар!

Он вздыбил хохолок и зашипел, но все же расправил крылья, спланировал на пол и зашагал к двери. „Бедняга, он обиделся, — подумал я. — Он ведь ничего дурного не хотел. Наверняка Джинни неловко так жестоко наказывать его. Но едва ли это успокоит нашу птичку“.

— Нам так жаль, мистер Снип, — обратилась Джинни к инквизитору. Ну, бьюсь об заклад, тут его одежка молчала, поскольку Джинни не стала уточнять, чего именно нам жаль. — Гостей так не встречают. — Святая правда, только он не гость, а незваный инспектор. — Эдгар живет у нас недавно. И иногда ведет себя как сущий ребенок. Понимаете?

— Я все понимаю, — отрезал он.

Джинни врубила улыбку на сорок киловатт.

— Значит, у вас тоже есть дети? — Она села и предложила ему кофе. Я остался стоять за спиной супруги, чтобы не мешать ее природным чарам брать свое.

Снип не сильно поддался ее очарованию; но несколько минут непринужденной болтовни моей жены и неизбежных ответов на ее вопросы все же успокоили его.

— Лучше начнем работать, — наконец выдавил он.

— Я принесу себе стул, — предложил я.

— Не стоит, — снисходительно улыбнулась мне Джинни. — Семейными счетами занимаюсь я. Просто побудь поблизости, и мы позовем тебя, если будет нужно.

„Большей любви не бывает“, — подумал я, послал жене воздушный поцелуй и сбежал с поля боя, пока мне позволили его покинуть.

Я сразу же пошел проверить, как там Эдгар. Сделал круг по дому, но поиски так и не увенчались успехом, а на улице стояло настоящее пекло, так что едва ли он вылетел наружу. Дверь в мастерскую закрыта. Я знал, что там Вэл и Свартальф готовили уроки по магическому искусству, как дочка и обещала. Наверное, ворон покаркал под дверью, и Вэл его впустила. Вероятно, сейчас они втроем воспроизводят какой-нибудь заковыристый ритуал. Любой инквизиторский детектор воспримет это как слабое волшебство и проигнорирует. Все книги и инструменты в доме были магически запечатаны против чужаков, и Вэл постепенно училась ими пользоваться. Она уже овладела приемами, далеко выходящими за ее девятую ступень посвящения, но не настолько, чтобы начать беспокоиться.

Если она злилась, то я мог ее понять. Зачатая и рожденная под счастливой звездой, с безграничными способностями мага, она изнывала от каждого нелепого запрета и ограничения. Особенно раздражало ее то, что придется ждать до шестнадцати лет, чтобы получить летные права, хотя она уже прекрасно справлялась с управлением помелом. Я сам преподал ей теорию полета и вывозил в пустыню попрактиковаться — очень уж ей хотелось научиться летать. И я не сомневался, что она подбивала на подобные авантюры пару-тройку своих старших приятелей. Ничего удивительного. Я сам когда-то сдавался на просьбы юных девушек.

Нет, лучше сейчас ей не мешать. Я взял из холодильника банку пива и отправился к себе. Там я попытался забыться в каком-то сборнике детективных рассказов. Но на „Деле об отравляющем заклятии“ сломался. Сидеть сложа руки, когда меня ждет настоящая работа, было выше моих сил. Конечно, по сравнению с тем, чем сейчас занимается Джинни…

Крики и шум рывком подняли меня на ноги. Я выскочил из комнаты, и увидел Бена, загорелого и запыленного, который вприпрыжку проскакал в кабинет. Я бросился за ним.

Письменный стол был завален документами. Снип сидел, склонившись над бумагами. Судя по виду Джинни, она уже больше часа сидела молча, глядя в окно, пока инспектор самозабвенно шерстил наши записи.

— Ма! — завопил наш сын. — Вот ты где! Я вернулся! Там было так классно! Гляди! — Он протянул руки. Я пригляделся, что там он приволок. — Во какая жабища! Можно я ее оставлю? Мистер Голдштейн дал ей имя — Налоговая Страшила…

Сам не знаю как, но я утащил сына из кабинета, сунул его в ванну, дал чистую одежду и так далее. А Джинни пока пыталась ликвидировать нанесенный ущерб.

После она призналась, что едва справилась с испытанием. Оно явно было послано не свыше, а прямиком из Преисподней. Снип требовал компьютерной точности. И цеплялся за каждую неувязку. Ведьма моя жена или нет, но разве она может удержать в голове все мельчайшие детали и подробности? Ей пришлось самой разбирать наши счета и записи и восстанавливать события, случившиеся два или три года назад. А поди вспомни все по одной-единственной строчке!

К шести часам вечера они разобрали большую часть бумаг, и Снип отложил целую кучу документов.

— Я возьму это с собой и проверю, — заявил он. — Потом сообщу результат.

— Я могу сделать для вас копии, — предложила Джинни.

— Если вы не против, доктор Матучек, мы сделаем это сами. Мера предосторожности против подлога. Если здесь все в порядке, мы вернем вам оригиналы.

— Пришлось взять себя в руки и согласиться, — рассказывала она. — Он и так два раза чуть инфаркт не схватил сегодня. И все же…

Потом я вылез из своего убежища. Джинни направила меня проводить мистера Снипа. Крисса игралась с куклами, пытаясь напоить их чаем. Валерия, Свартальф и Эдгар сидели в гостиной. Дочка улыбнулась так зловеще, что я встревожился. Но что я мог сделать?

Я открыл входную дверь. Снип вышел в вечерний зной. Тихо, как кошка, Вэл вскочила, и только я заметил, как она щелкнула пальцами и что-то пробормотала.

Дорогая шляпа Снипа захлопала полями и взлетела с его головы.

— Что? — возопил инквизитор. — Эй, куда?

Валерия кинулась к двери, держа Эдгара На согнутой в локте руке.

— Взять! — радостно крикнула она. Ворон взмыл в воздух.

— Стой! Не надо! — закричала Джинни. Она тоже бросилась на улицу и взмахнула руками, чтобы утихомирить шляпу.

Увы, Эдгар уже настиг ее. Шляпа попыталась неуклюже увернуться. Ворон ухватил ее за тулью. Шляпа начала вырываться. Тогда птица долбанула ее клювом. Израненная шляпа спикировала на дорожку.

— Свартальф, — промурлыкала Вэл.

Старый котяра все еще умел при необходимости летать как стрела. В мгновение ока он набросился на беглянку. Шляпа попыталась спастись. Он повалил ее, рванул когтями и впился зубами в дорогую материю.

Подоспело заклинание Джинни. Шляпа, вернее то, что от нее осталось, безжизненно поникла. Свартальф взял ее в зубы и гордо затрусил к нам. Эдгар взлетел на водосточную трубу. „Ках-ха-хар, — возликовал он. — Билли Бонс умер!“

Даже не хочу описывать, что потом произошло. Мы просили прощения и предлагали уплатить стоимость шляпы, но не слишком униженно. Вэл отослали в дом, не хотели выговаривать ей перед чужим человеком. Снип был холодно-вежлив. Провожая его, я подумал, что инквизитор сохранил за собой моральное превосходство.

Когда мы остались одни, Вэл досталось на орехи.

— Но вы его ненавидели, — возразила девочка.

— Нет, — сказал я более-менее искренне. — Может, мы далеко не без ума от него, но он выполнял свой долг, как он его понимает, — тоже более-менее правда, — и заслуживал обычной вежливости.

— Притом, — вставила Джинни, — ты плохо выучила уроки социологии. Древняя мудрость: никогда не делай себе врагов из тех, кого ты не собираешься убить.

Валерия попыталась заглянуть матери в глаза, но та смотрела в сторону.

— Более того, — продолжала Джинни, — что еще важнее: не нужно думать, что ты хотела защитить нашу семью такой детской и дурацкой выходкой. Ты напала на него, потому что он был легкой и удобной мишенью. Ты никогда не получишь лицензию ведьмы, если не научишься держать себя в руках.

Уф, слава богу, что я далек от всего этого. Джинни читает мне мораль лишь время от времени, но и того достаточно.

В наказание Вэл отправили спать без ужина — ничего она не потеряла, потому что ужинали все в тягостном молчании, — и на неделю обеспечили домашний арест. Дочка восприняла приговор стойко, как настоящий солдат. Я знал, что вскоре мы все друг другу простим.

А пока день был испорчен окончательно и несчастье продолжало висеть над нашим домом. Словно какое-то проклятие. Может, для того, чтобы ослабить нас?