Прочитайте онлайн Опер против маньяка | Глава 2

Читать книгу Опер против маньяка
2916+1321
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 2

Армянин Ашот, к которому Кострецов решил обратиться за подсказкой по кавказским делам Грини Духа, был арестован капитаном в финале его последнего крупного расследования по «ментовской» банде, руководимой майором угро. В ходе того розыска Кость внедрился к Ашоту под видом киллера Сереги Ворона, и армянин был потрясен, когда при аресте узнал, что имел дело с оперативником.

Ашот был стукачом МВД и одновременно держателем части общака армянских воров. Став наркоманом, запутавшись в уголовных перипетиях своей жизни, Ашот совершил убийство и хотел скрыться из России, похитив общак. Теперь он сидел в следственном изоляторе, прощаясь с жизнью. Неизвестно ему было, что присудят, но точно Ашот знал: воры за утрату своего общака не простят, а если узнают, что он в стукачах ходил, убьют и в любом лагере. И замки не помогут.

Когда Ашота ввели в комнату для допросов СИЗО, он, увидев Кострецова, чуть не прослезился от обиды. Из-за наркоманской слабости перед арестом Ашот нередко был легок на слезу, но и сейчас, пережив в камере сильнейшие ломки, психически окрепнув, он едва не сдал, снова встретившись с опером, который беспощадно играл с ним, как с ошалевшей мышкой.

— Садись, Ашот. Закуривай, — пригласил его Кострецов, выкладывая пачку «Мальборо».

Природно тощий, узкоплечий Ашот, еще более дошедший от своих переживаний, сгорбившись, сел и, грустно-грустно поглядывая на капитана, вытянул сигаретку из пачки. Кострецов дал ему прикурить.

— Как здоровьичко, Ашот? Тут хочешь — не хочешь, а придется поправиться от наркоты.

— Это единственная польза, честное слово, — печально закивал армянин; усы его, отглаженные когда-то стрелами, уныло обвисли.

— А может, вообще все к лучшему? Отсидишь, когда-никогда выйдешь, попробуешь нормально пожить.

Ашот длинно посмотрел на него маслинами глаз.

— Я живым долго не останусь. И ты лучше всех это знаешь.

— А что? — стал подбадривать его Кострецов. — Общак у тебя милиция забрала? Так такое с любым кассиром может произойти. Это издержка уголовной жизни. Чего ты расстроился? Главное, воры не знают, что ты с общаком хотел намылиться. Не в курсе блатные, и что ты был внештатным сотрудником МВД. Это знаю только я да кому из наших положено.

Опер подчеркивал, что Ашот у милиции в руках, чтобы снять нужную ему информацию.

Ашот понял это и с затаенной ненавистью спросил:

— Зачем на этот раз явился, Серега Черный Ворон?

— За консультацией. Автоугонщиками я сейчас занимаюсь. Банда опытная, имеет сбыт на Кавказ. Может, что-то в этом отношении подскажешь.

По натуре своей Ашот был уголовником и всегда тяготился ролью стукача, на вербовку пошел при крайней необходимости на своем последнем сроке в лагере. Нынче в тюрьме в нем снова ожил прожженный зэк, больше мечтающий о дружбе с блатными, а не с ментами. Он затушил окурок и небрежно произнес:

— А не пошел бы ты, понимаешь, на хер, Серега?!

— Ты туда прямо на днях устремишься, — резко сказал Кострецов. — Мне нужно только здешним стукачам поручить, чтобы дали по тюремному телеграфу срочное сообщение: «Ашотка на ментов работал, повязан при попытке увести общак».

У Ашота заходили на худых щеках желваки: положение было безвыходным. Он взял еще одну сигарету, пробурчал:

— Говори подробнее о той бригаде угонщиков.

— Высококлассная команда, бригадир имеет давние связи на Кавказе. Недавно оттуда вернулся. Последний угон явно заказной — «роллс-ройс» ручной сборки. При нем убили шофера.

— Если по заказам работают, то и перекидывают тачки квалифицированно, — проговорил Ашот, успокаиваясь.

— Что ты имеешь в виду?

— Раньше всех наши ереванские армяне этим прославились. Занарядили с аэродрома в Калужской области коммерческие рейсы «Антеев» двадцатитонной подъемности и гнали похищенные автопартии прямо в Ереван.

— В Калужской?! Где?!

— Аэродром летно-исследовательского предприятия в Ермолино.

— А, так это ж под Боровском! Я там на днях на Протве рыбу ловил.

Ашот уныло взглянул.

— Умеешь ты рыбку удить.

Кострецов сделал вид, что пропустил его слова мимо ушей, и заметил:

— С размахом твои земляки трудились. Да что удивляться, нынче автоугонное дело на втором месте после наркобизнеса. Значит, надо поискать в Подмосковье аэродром?

— Ищи, это твоя гнилая работа.

Взгляд капитана снова отвердел.

— Она гнилая, потому как я такую гниль и парашную слякоть, как ты и твои кореша, ищу, на крючок цепляю и в садок с крепкими решетками заталкиваю. Мало в этом приятного, но чистить людскую природу и породу надо. Поэтому и в самую точку являюсь — опер Чистых прудов. ***

К концу дня Кострецов делился своими впечатлениями с Топковым:

— Знойный народ эти армяне. Помнишь, я тебе дело московских бриллиантщиков рассказывал? Имели они выход на тогда еще советскую Армению. А Ашот рассказал, как его землячк?и по переброске угнанных тачек первыми тут, километрах в ста от Москвы, наладили автомост в Ереван. Никуда от деловых армян не деться. Даже на моей земле — местный Арарат. Кстати, с «плимута» около «араратских» подвалов расследование-то наше повеселее пошло.

— Но Вахтанг Барадзе — грузин, — остро взглянул на него через свои окуляры Топков.

— Что ты хочешь сказать?

— Он нахально ездит на угнанном «пежо». Значит, так или сяк связан с бандой Грини. Может быть, в этот раз у Духа с Грузией основные дела?

— Постой, постой, — стал вспоминать Кострецов свою первую беседу о Духе с Черчем. — Мне один мой стукач говорил, что Гриня этим летом в Грузии был… А тут и грузин Вахтанг. Что-то маячит… Как у тебя по Барадзе?

— Навел о нем справки. Никакой он не режиссер. Когда-то учился на первом курсе ВГИКа, откуда за некрасивые дела выгнали.

— Что произошло?

— Сексуально озабоченный. Устраивал оргии на снятой квартире. И, видимо, насиловал девушек, которых под видом киносъемки к себе завлекал. В институте случился скандал, когда Вахтанг в общаге на сокурсницу напал, были свидетели. Но потерпевшая постыдилась показания давать. Барадзе за аморалку из ВГИКа все равно выставили.

Кострецов озадаченно усмехнулся.

— И такой парень шляется по богемным тусовкам, плетет, что только-только снял суперфильм «Белое бедро женщины»… Не зря я к нему в приятели набился.

— Есть еще кое-какие интересные данные. Года четыре назад была в Москве кошмарная история. Девушку Марину встретил в ресторане грузин, представившийся кинорежиссером, предложил ей участвовать в съемках эротического фильма. Повез к себе на квартиру. Она не очень целомудренная и сразу легла с «кинорежиссером» в постель. Поразвлекались они. Засобиралась Марина домой, оделась. Грузин ей на прощанье кофе предложил. Выпила, а очнулась снова голой в ванной, прикована наручниками к трубе.

— Подсыпал чего-то в кофе?

— Наверное. Стала Марина секс-рабыней «кинорежиссера». Только он ее камерой не снимал, а так и держал на цепи. Насиловал, как ему хотелось, во всю прихоть своего воображения. И в зад, и в рот, сек плеткой… Уходя из квартиры, погромче врубал магнитофон, радио, телевизор, чтобы соседи не услышали, если Марина будет звать на помощь. Снял с кранов в ванной маховики, чтобы девушка для привлечения внимания не устроила потоп. Кормил какой-то похлебкой и заставлял глотать таблетки. Убеждал, что они противозачаточные, будто б бережет ее от беременности. Транквилизаторы, конечно, были. Так Марина томилась несколько месяцев.

— Как она с ума не сошла?! — удивился Сергей.

— Да, видно, не зря говорят, что женщины, как кошки, живучие. Но кончилось для Марины все равно плохо. Однажды исчез «кинорежиссер». Потянулись дни, недели в камере-ванной. Она кричала, стучала ногами в стену, пока не обессилела без еды. Началось истощение. Решила Марина покончить с собой. Билась головой до травмы, от которой потеряла сознание. Нашли ее, потому что в соседней квартире случился пожар, загорелась и дверь квартиры, которую снимал грузин. Взломали, вошли в нее, Марина в бреду… То, что я тебе стройно изложил, удалось у девушки узнать из обрывков речи, когда она на короткое время в больнице приходила в сознание. Умерла она.

— У сдатчика квартиры что-то уточнили по грузину-нанимателю?

— Нет. Аренду у хозяина оформила по устной договоренности и заплатила за год вперед какая-то женщина с настоятельным требованием в квартире не появляться. Тот туда и не заглядывал.

Кострецов задумчиво сказал:

— У Вахтанга, когда он смотрел на девиц в казино, слюни текли. А как взялся трахать в «пежо» длинонногую, видно было, что больше не наслаждался, а как бы истязал. Он не сексуально озабоченный, а скорее маньяк. Такой мог бы в заточении секс-рабыню держать.

— Если так, то не очень он бдительный. Маньяки-то, взять самого знаменитого — Чикатило — скромно стараются себя вести в повседневной жизни.

— Но этот-то — грузин, да с амбициями неудавшегося киношника. Фильмы не вышло у него снимать, так он сам вроде б в киногероя превратился. Приглашал меня на его «актрис» посмотреть. Обязательно схожу. Пока же со своим дружком из ФСБ проконсультируюсь по возможной завязке группы Грини Духа на авиамост в Грузию.

— У тебя в ФСБ хорошие связи есть? — поинтересовался лейтенант.

— Да как сказать? Друг мой лучший, Саша Хромин, опером там служит. Можно б было, конечно, об этой идее сразу доложить в нашем ОВД куратору угро подполковнику Миронову, но я с ним часто ругаюсь. Так что без дополнительной информации или корректировки Хромина не хочу к Миронову лезть. А если Саша поддержит, то можно вместе с МУРом и ФСБ общую разработку затеять. Аэродром, с которого гонят украденные тачки в ближнее зарубежье, — это уж дело повыше нас, земляных. Так что, Гена, будем держать курс на республику Грузию.

Топков деловито откликнулся:

— Грузины посерьезнее армянских воров. Грузинские воры в законе традиционно в Москве среди авторитетнейших.

Кострецов белозубо улыбнулся.

— Совершенно верно, лейтенант. Вообще, везет тебе после того, как с Костью связался. Начал с золотого оружия, а закончишь, возможно, горами золота.

— Рад стараться! — бодро сказал Гена. — Я почему-то уверен, что и ордена Рузского найдутся.

* * *

Гриня Дух после угона «роллс-ройса» и убийства его шофера чувствовал себя тревожно. Никогда не метил свои разбои кровью, да вот пришлось.

Поначалу операция под видом акции «гринписовцев» около «Лукойла» планировалась так: выманить шофера из салона «роллса», потом шоферюгу оглушить, сунуть обратно в машину и выбросить по угонной дороге живехоньким. Гриня, как и обещал Маэстро, сам пошел возглавить дело. Бригадир собирался на месте лишь отдавать приказания.

Сначала пошло как по маслу. Гринины бойцы в майках со знаменитыми надписями митингово орали, раскидывали полотнища транспарантов по крышам припаркованных машин, поплотнее кутая «роллс». Дух вместе с двумя подручными нырнул к машине, они окружили ее передние дверцы. Парни достали пистолеты и уперли их с двух сторон в стекла на шофера. Гриня, лежа на капоте, показывал ему через лобовое стекло, что придется выйти.

Шофер, крепкий паренек, вооруженный пистолетом, не особо растерялся. Его наняли и как личного телохранителя хозяина. Тренированный по этой части, он тоже показал пистолет и с некоторой иронией поглядел на нападавших. Охранник хорошо знал, что ни бронебойную обшивку «роллса», ни пуленепробиваемые стекла из пистолетов не возьмешь.

Гриня, который учел и такой расклад, скомандовал своим паренькам. Те быстро скинули рюкзаки с плеч, стали извлекать из них магнитные мины и демонстративно присобачивать их по «роллсу» окрест шоферского сиденья. Водитель занервничал, поняв, что мины настоящие. Он не знал, что угонщикам «роллс» нужен целым и минирование — лишь понт. Шофер подумал: не теракт ли это? Не собираются ли налетчики «роллс» просто взорвать, чтобы припугнуть его хозяина? В таком случае террористы выглядели даже джентльменами, предлагая ему выйти.

Нервничал водитель еще и потому, что усомнился в возможностях «роллса» защитить его от дружного минного взрыва. Раньше его убеждали, что и пушка эту машину не пробьет. Но одно дело верить в гарантии фирмы, и другое — видеть, как опечатывают тебя мощными минами.

Парень за рулем все-таки хотел попытаться обыграть налетчиков и угрожающе кинул руку к пульту пуска нервно-паралитического газа. Но и это предусмотрел Гриня. Заметив его движение, Дух выхватил из сумки противогаз и выразительно потряс им.

Над «роллсом» глухим шатром трепыхали транспаранты, налетчики заканчивали минирование, и шофер решил выскакивать. Не доверяя этим ловкачам, водитель-охранник постарался хитроумно пробиться на волю. Он показал им, что разоружается, положил свой пистолет на заднее сиденье. Стал открывать дверь.

Гринин парень отступил от дверки машины, шофер резко распахнул ее и двинул того бронированным косяком в лицо! Бандит, обливаясь кровью, упал. Водитель вылетел на асфальт и кинулся из-под шалаша транспарантов.

На такую крайность в руке у Духа был зажат десантный нож, чтобы управиться без шума. Первоклассно владеть им Гриня научился у штурмовиков десантного батальона, который иногда прикрывал шоферские караваны на дорогах Афгана. Дух молниеносно метнул нож! Он попал точно между лопаток водителя.

Из раны после выхваченного из нее ножа засочилась кровь, Гриня не захотел затаскивать в «роллс» тело, мазать салон и скомандовал затолкать труп под соседнюю машину. Дух сам прыгнул за руль столь дорого доставшегося им автомобиля, парни к тому времени уже счистили с него мины.

Гриня вынесся наружу, плавно развернулся по площадке галдящего, в хаосе зевак, двора. Выехал на магистраль между «Чистыми прудами» и «Тургеневской» и здесь, вспотевший от суматохи в убойном шалаше, уверенный, что уже никому нет до него дела, открыл окно. Закурил и полетел на лучшем из украденных им коней к гаражам на окраине, где уже ждал заказчик — Федя Труба. В этот звездный час великого угонщика и увидела Ненастикова, пролетающая на своей метле.

* * *

Гриня сидел в своем заныре, тянул пиво, готовясь к очередному разговору с Маэстро.

Их совместная операция завершилась по всем статьям. Дух не знал, что Труба убит и что «роллс» уже вернули хозяину. Ему и не надо было знать лишнее, как считал уже информированный об этом главпахан Маэстро. Гриня под высшую планку отработал, и теперь оставалось для него самое приятное: получать деньги за товар, доставляя машины из отстойников, где перебивали заводские номера, по адресам, которые укажет Маэстро.

Дух, стараясь загнать подальше мысли об убийстве шофера «роллса», прихлебывал пиво и размышлял о цене, которую он запросит с Маэстро. Обычно угонщикам платят десятую часть настоящей стоимости машины, но за штучный угон штучного «роллса» при попутной мочиловке Гриня наделся взять процент поувесистей.

У Маэстро же, тоже готовившегося к этому разговору с Духом, соображения были сложнее. Ему очень не понравилось, что Веревку и Камбуза милиция задержала и отпустила. После этого, давя на Гриню с угоном «роллс-ройса», Маэстро уже видел бригадира кандидатом на тот свет, но еще сомневался. А когда Дух убил водителя «роллса», пахан решил от такого подручного избавляться обязательно. Он понимал, что, начиная с задержания Грининых ребят, а теперь и по мокрухе, уголовка от Духа не отстанет.

Маэстро с радостью узнал о гибели Феди Трубы. Этот бригадир после освоенного им фронта работ тоже болтался у него лишней гирькой на ногах из-за прогрессирующего наркоманства, которое не сегодня, так завтра опасно развязывает язык. В такой очередности думал Маэстро о своих подручных, собираясь дальше использовать Гриню смертником-камикадзе.

Пахан прикидывал, как бы это угнанные Духом машины перебрасывать не через новые, строго законспирированные каналы, а через тот, который порядочно износился от долгого сбыта и небрежности, допущенной однажды вылетевшим по нему и таким образом засветившимся Гриней. Им был аэродром летно-испытательного хозяйства в подмосковном районе станции Чкаловская, недалеко от Звездного городка. Через него на коммерческих рейсах военно-транспортных самолетов пролетели уже сотни угнанных машин на просторы СНГ.

Этим летом Маэстро посылал Духа в Грузию, чтобы договориться с тамошними мафиози о поставке будущей добычи, в том числе и из театрального автостада. Так что связные-автоавиаторы Маэстро на аэродроме у Чкаловской ждали Грининого груза, собираясь перебросить его по грузинским координатам.

Связные по-прежнему четко оформляли документальное сопровождение машин, но аэродром стал ненадежен после прихода туда нового начальника, которого пока не удавалось подкупить. Окончательно разонравилась нынче Маэстро эта взлетка еще и потому, что с нее, опробуя новый грузинский рейс, летал в Тбилиси самолично Дух, а он уже находился «под колпаком» и органы могли запросто связать его передвижения с адресованными в Грузию автомобилями.

Маэстро, имевший не один такой филиал по авиаавтобизнесу, решил напоследок рискнуть с Чкаловским, не очень опасаясь его потерять вместе с нацеленным на грузинский след Духом. Но несмотря на то, что пахан заочно приговорил Гриню, он, чтобы деловые не заподозрили потом подноготную, собирался щедро расплатиться с бригадиром: отвалить хорошие деньги за «роллс» и премировать секс-вечеринкой у Вахтанга Барадзе.

«Кинорежиссер» Вахтанг давно был шестеркой Маэстро, служил его контактам с грузинскими ворами в Москве и обеспечивал развлечения с девочками нужных людей. Красный «пежо» был очередным гонораром — правда, Вахтанга обязали мотаться на нем только за городом. Но «кинорежиссер», которого не посвятили в происхождение машины, с богемной рассеянностью колесил на ней по столице, пока не выехал прямо под нос Кострецова.

* * *

Гриня набрал номер Маэстро и по своему веселому краснобайству приветствовал его:

— Чтобы вас не огорчить, можно бабки получить?

— Здорово. А как же?! Через пару деньков вручат тебе на одной хате кейс за «роллс» и за другой отправленный товар. Запиши, как доехать, — Маэстро продиктовал ему адрес квартиры Вахтанга.

— Лады, — энергично ответил Гриня, — а сколь в кейсе будет? «Роллс» — то при сопутствующих напрягах поболе обычного тянет.

— Учтено, — веско произнес пахан, — не обидим.

Гриня вежливо промолчал: знал, — раз Маэстро сказал, никто в накладе не будет.

Маэстро дружески продолжил:

— С хаты не торопись уходить. Будет тебе там крутая оттяжка с девочками. Вахтанг по таким делам высшего класса специалист. И все оплачено, отдохнешь после фартовых дел, заслужил.

— Да я неплохо летом в Грузии оттянулся, но за заботу спасибо. Поглядим, на что тот кочан способен.

— Кстати, о Грузии. Всю свою партию туда погонишь через Чкаловскую. Тачки готовы? — спросил Маэстро о перебивке номеров в отстойниках.

— Ага.

— Ну и лады. Начинай их перекидывать.