Прочитайте онлайн Она умерла как леди | Глава 6

Читать книгу Она умерла как леди
3016+1257
  • Автор:
  • Перевёл: В. В. Тирдатов

Глава 6

Мы застыли, стоя на освещенной солнцем улице. Г. М., прислонив костыль к борту коляски, без энтузиазма посмотрел на Крафта:

– Вы имеете в виду тех двоих, которые сиганули с утеса в субботу вечером?

– Да.

– Тогда зачем я вам понадобился? Они ведь мертвы, не так ли?

– Мертвее не бывает, сэр. Тем не менее возникли сомнения насчет кое-каких фактов. – Суперинтендент посмотрел на меня: – Я также хотел бы побеседовать с вами, доктор. – Его здоровый глаз окинул остальных многозначительным взглядом. – Есть здесь место, где мы могли бы поговорить без помех?

– Почему бы не пройти в дом? Или, еще лучше, в задний сад?

– Прекрасно, доктор, если это подходит сэру Генри.

Г. М. что-то буркнул. Феррарс, который достал трубку и набивал ее табаком из клеенчатого кисета, наблюдал за ними с нескрываемым любопытством.

– Полагаю, другие участники не предусмотрены? – осведомился он.

– Сожалею, мистер… – Крафт не знал фамилии Феррарса и, очевидно, не хотел ее знать. – Сожалею, сэр, но это официальное дело.

Феррарс нисколько не был обескуражен.

– Тогда, если не возражаете, я только отвезу важную шишку в задний сад и вернусь за ним через полчаса. Если он будет настаивать на том, чтобы включить этот чертов мотор, я не смогу его остановить. Но я буду сопровождать его пешком до Ридд-Фарм на тот случай, если он снова попытается сломать себе шею. Если не секрет, где вы нашли тела?

Суперинтендент немного поколебался.

– Их прибило к берегу в Хэппи-Холлоу сегодня рано утром. Ну, сэр?

Молли Грейндж без единого слова повернулась и отошла прочь. Я припоминал, что она хотела что-то мне показать, но это, очевидно, могло подождать.

Недовольно ворчащего сэра Генри Мерривейла повезли по извилистым дорожкам в задний сад. Солнце пригревало, и он сунул плед за спину. Потом Г. М., суперинтендент Крафт и я сели под яблоней, и Крафт достал записную книжку.

– Слушайте, – с удивительной кротостью начал Г. М. – Я должен кое в чем признаться.

– Да, сэр?

– Старику скучно. Мне кажется, я уже несколько лет сижу на заднице. Я не нужен в Лондоне… – уголки его рта опустились, – и, кажется, не нужен нигде.

Я не слишком доверял этим словам, так как мне говорили, что он занимает очень важный пост в военном министерстве.

– Поэтому, если вы хотите спросить меня о чем-то стимулирующем, я готов. Но для начала я задам вам один вопрос, сынок. И будьте осторожны с ответом.

– Да, сэр?

Г. М. достал из кармана парусинового костюма, продемонстрировав при этом весьма солидное брюхо, украшенное золотой цепочкой от часов, коробку с черными сигарами, зажег одну из них, затянулся и поморщился, как будто находя дым неприятным (каковым он и был в действительности). Его маленькие глазки устремились на Крафта.

– Был какой-нибудь фокус-покус с этими следами?

– Я не вполне понимаю, сэр. Фокус-покус?

Г. М. печально вздохнул:

– У меня чертовски подозрительный ум, сынок. Вы видите две серии следов: крупных – оставленных мужскими ботинками – и мелких – оставленных женскими туфлями. Они тянутся через участок мягкой почвы и обрываются. Других следов там нет. Для невинного ума это означает, что мужчина и женщина дошли до края утеса и прыгнули вниз. Но для вместилища грязных трюков… – Г. М. постучал себя по лбу, – это может означать фальшивку.

Суперинтендент Крафт нахмурился, положив на колено записную книжку.

– В каком смысле фальшивку?

– Ну, предположим, по той или иной причине эти двое хотят только считаться мертвыми. Женщина стоит на ступеньках у задней двери дома, потом идет одна по мягкой почве к маленькому травянистому пригорку на краю утеса. В руке она держит пару мужских ботинок. Понятно?

– Да, сэр.

– Там женщина снимает свои туфли и надевает мужские ботинки, в которых идет, пятясь задом, рядом с первой линией следов, пока не доходит до ступенек. – Г. М. сделал гипнотический пасс сигарой. – Таким образом, вы получаете две серии следов. Простая уловка, сынок. – Он сердито уставился на суперинтендента, который громко расхохотался. – Вы находите в этом что-то забавное? – осведомился Г. М.

– Нет, сэр. Такое отлично выглядело бы в детективном романе. Но могу заверить вас, что этого не произошло.

Крафт снова стал серьезным.

– Понимаете, сэр, я не хочу изображать умника, но отпечатки ног – хорошо исследованная ветвь криминологии. Гросс посвятил им целую главу. В противоположность сложившемуся мнению, фальсифицировать их почти невозможно – тем более таким образом, как вы говорите. Трюк с хождением «пятясь задом» пробовали использовать неоднократно. Его всегда можно распознать за милю. Шаги при этом короче, пятки поворачиваются внутрь, вес распределяется совсем иначе – наискосок от носка к пятке. К тому же возникает вопрос о весе двух человек, оставивших следы. С удовольствием показал бы вам гипсовые слепки следов, сделанные нами в субботу вечером. Это настоящие следы – без всяких фокусов-покусов. Мужчина имел рост пять футов восемнадцать дюймов, весил одиннадцать стоунов десять фунтов и носил ботинки девятого размера. Рост женщины составлял пять футов шесть дюймов, она весила девять стоунов и четыре фунта и была в туфлях пятого размера. Если мы хоть в чем-то можем быть уверенными в этом деле, так в том, что миссис Уэйнрайт и мистер Салливан дошли до края утеса и не вернулись назад.

Крафт умолк и откашлялся.

Теперь я понимаю, что он говорил истинную правду.

Г. М. разглядывал его сквозь маслянистый дым сигары.

– В здешних краях серьезно относятся к научной криминалистике, не так ли?

– Лично я – да, – ответил суперинтендент. – Хотя мне нечасто предоставляется шанс ее применить.

– И вам кажется, что вы можете применить ее сейчас?

– Позвольте рассказать вам, что произошло, сэр. – Крафт окинул сад зловещим неподвижным глазом и понизил голос. – Как я говорил, тела прибило в Хэппи-Холлоу рано утром. Оба были мертвы и находились в воде с субботнего вечера – мне незачем сообщать вам все неаппетитные детали, – так что в голову, естественно, приходит мысль, будто они погибли от переломов и утопления. Но это не так.

В глазах Г. М. мелькнуло любопытство.

– Не так?

– Нет, сэр. Оба застрелены в сердце с близкого расстояния из мелкокалиберного оружия.

В саду было так тихо, что мы могли слышать, как кто-то разговаривает через заднюю ограду одного из соседних участков.

– Ну, – заговорил наконец Г. М., которого, казалось, беспокоило какое-то подозрение, заставляя яростно попыхивать сигарой, – если вы собираетесь во всем следовать науке, могу сказать вам, что в этом нет ничего необычного или удивительного. Многие самоубийства, особенно по сговору, происходят именно так. Участники дважды обеспечивают себе полет к славе. Они стоят на берегу реки, мужчина стреляет в девушку, она падает в воду, потом он стреляет в себя и падает следом. Финиш.

Крафт серьезно кивнул.

– Это правда, – согласился он. – Более того, раны выглядели характерными для самоубийств. Естественно, я не мог ничего утверждать, пока мы не получили рапорт о вскрытии. Но коронер позвонил доктору Хэнкинсу, и тот произвел вскрытие сегодня утром. Обе жертвы были убиты пулей 32-го калибра, выпущенной, как он говорил, с близкого расстояния. Одежда обожжена порохом. Вокруг ран тоже ожоги и почернение – несгоревшие кусочки пороха вонзились в кожу. Типичное двойное самоубийство.

– Тогда что вас гложет? – спросил Г. М. – Почему у вас такое странное выражение лица?

– Потому что, – медленно ответил Крафт, – это было не двойное самоубийство, а двойное убийство.

Читающий это повествование наверняка ожидал слова «убийство» и интересовался, когда его впервые произнесут. Для него это всего лишь подготовка к битве умов. Но на меня каждое слово, произнесенное Крафтом, подействовало как ушат ледяной воды.

Разговор об огнестрельных ранах и «несгоревших кусочках пороха, вонзившихся в кожу» звучал достаточно дико по отношению к Рите Уэйнрайт. В то время как мы сидели в саду под яблоней, Рита превратилась в кусок мертвой плоти на столе в морге. Но мысль о ком-то, испытывающем настолько сильную ненависть к Рите и Барри Салливану, чтобы убить их обоих, казалась абсолютно невероятной.

Г. М. с открытым ртом разглядывал Крафта с чем-то вроде благоговейного страха, но воздерживался от комментариев.

– Давайте рассмотрим оружие, – продолжал суперинтендент. – Пистолет «браунинг» 32-го калибра. Если мистер Салливан застрелил леди, а потом себя – или наоборот, если вы это предпочитаете, – то вы бы ожидали, что оружие упадет в море вместе с ними, не так ли?

– Я ничего не ожидаю, сынок, – отозвался Г. М. – Вы рассказываете историю. Продолжайте.

– Или вы бы ожидали найти его на утесе около места, где они свалились. Но, – Крафт поднял косматые брови, – вы бы никак не ожидали найти пистолет на шоссе, далеко от моря и в полумиле от дома Уэйнрайтов.

– Вот как?

– Лучше я объясню подробнее. Кто-нибудь знаком с мистером Стивеном Грейнджем? Он солиситор в Барнстейпле, но живет здесь, в Линкоме.

– Конечно знаком, – сказал я. – Это его дочь только что была с нами на улице.

– Около половины второго ночи с субботы на воскресенье, – продолжал Крафт, – мистер Грейндж сидел за рулем своего автомобиля, возвращаясь домой после визита в Майнхед. Он проезжал мимо бунгало Уэйнрайтов, когда мы были там – я имею в виду полицию, – но, естественно, не подозревал, что что-то не так. Мистер Грейндж вел машину медленно и осторожно, как следует делать всем в наши дни. Через еще полмили в сторону Линкома фары осветили какой-то блестящий предмет, лежащий на обочине. Мистер Грейндж – аккуратный и методичный джентльмен, поэтому он остановил машину и вышел посмотреть. Это оказался пистолет «браунинг» 32-го калибра из полированной стали, за исключением резиновой рукоятки. Повторяю: у мистера Грейнджа не было оснований думать, будто что-то не так. Но, оставаясь аккуратным и методичным человеком, он оказал нам неоценимую помощь. Мистер Грейндж поднял оружие кончиками пальцев… – Крафт проиллюстрировал это, – и, понюхав дуло, понял, что из него стреляли несколько часов тому назад. Он отвез пистолет домой, а на следующий день доставил его в полицейский участок в Линтоне. Оттуда пистолет прислали ко мне в Барнстейпл. Я получил его сегодня утром, сразу после того, как узнал о находке двух утопленников с пулевыми ранами. Из пистолета выпустили две пули, после чего его тщательно вытерли, уничтожив отпечатки пальцев. Я передал оружие и пули майору Селдену – баллистическому эксперту. Сейчас я как раз от него. Пули, убившие миссис Уэйнрайт и мистера Салливана, были выпущены из этого браунинга.

Суперинтендент Крафт сделал паузу, а Г. М. открыл один глаз.

– Угу, – сонно пробормотал он. – Знаете, сынок, я ожидал чего-то в таком роде.

– Но это не все, что сообщил майор. Если бы мы не нашли пистолет, то наверняка бы думали, что произошло самоубийство. Но это оружие принадлежит к тем образцам, которые дают так называемую «обратную вспышку». Говоря нетехническим языком, вы не можете выстрелить из него так, чтобы крупицы несгоревшего пороха не вонзились вам в руку.

Г. М. резко выпрямился. Теперь он не выглядел сонным.

– Но ни на руке миссис Уэйнрайт, ни на руке мистера Салливана не было таких следов, сэр. Значит, это не самоубийство, а убийство.

– У вас нет на этот счет никаких сомнений, сынок?

– Поговорите с майором Селденом. Он вас убедит.

– Гореть мне в аду! – пробормотал Г. М.

Крафт повернулся ко мне. Вид у него был виноватый, но решительный. Здоровый глаз улыбался, а стеклянный оставался безжизненным.

– Мы уже получили ваши показания, доктор…

– Да, но это самое фантастичное дело…

– В том-то и беда, – кивнул Крафт и перелистал записную книжку. – В субботу вечером, во время девятичасовой передачи новостей, миссис Уэйнрайт выбежала из дома. Мистер Салливан последовал за ней. Миссис Уэйнрайт – или кто-то другой – оставила на кухонном столе записку, сообщая, что собирается покончить с собой. Я прав?

– Да, правы.

Я знал, что Крафт обращается скорее к Г. М., чем ко мне.

– Две серии следов ног – миссис Уэйнрайт и мистера Салливана – вели к краю утеса. Мы установили, что следы подлинные. Но, – продолжал суперинтендент, – между девятью и половиной десятого кто-то застрелил обе жертвы. Должно быть, убийца стоял перед ними достаточно близко, чтобы коснуться их. И все же там не было больше никаких отпечатков ног, кроме принадлежащих доктору Кроксли. В половине десятого доктор Кроксли встревожился и вышел посмотреть, что случилось с миссис Уэйнрайт и Салливаном. Увидев следы, ведущие к краю утеса, он направился туда, посмотрел вниз и вернулся в бунгало. Надеюсь, не вы застрелили эту пару, доктор? – тяжеловесно пошутил Крафт.

– Господи, конечно нет!

Крафт невесело улыбнулся:

– Не беспокойтесь. Я работаю в этом участке много лет и не могу представить кого-то менее похожего на убийцу, чем Люк Кроксли.

– Благодарю.

– Но есть веское доказательство того, что вы этого не делали, даже если бы мы оказались настолько тупы, чтобы подозревать вас. – Крафт повернулся к Г. М.: – Доктор Кроксли не зря был полицейским врачом. Он помнил о том, что нельзя наступать на следы.

– Я как раз об этом подумал, сынок.

– Он держался в добрых шести футах от них. Все следы идут параллельно. Доктор не мог, стоя в шести футах от ближайшей жертвы, глядя в том же направлении и даже не повернувшись, выстрелить в обоих с близкого расстояния. Нет, его показания абсолютно правдивы.

На сей раз я вложил в свою благодарность больше иронии, но Крафт ее игнорировал.

– Видите, куда это нас приводит, сэр Генри? Я не прошу вас поехать в морг и посмотреть на тела, так как они сильно изуродованы падением с утеса и ударами о прибрежные камни…

– Но не до неузнаваемости? – спросил я.

Крафт мрачно усмехнулся:

– Нет. Тут не может быть сомнений. Это тела миссис Уэйнрайт и мистера Салливана. Тем не менее вы должны радоваться, что вам не пришлось делать вскрытие.

«Рита, Рита, Рита!..»

– Но, как я говорил сэру Генри, с этим делом у меня будет куча хлопот. И если вы можете дать мне какой-то совет, я был бы вам очень благодарен. Вы сами видите, какова ситуация. Двух человек застрелили, когда они стояли на краю утеса. Убийца не мог вскарабкаться на этот утес или спуститься с него – едва ли он умеет летать. Однако он приблизился к жертвам и отошел от них, не оставив следов в мягкой почве. Если бы мы не нашли оружие, это стало бы идеальным преступлением, представленным как двойное самоубийство. Оно может остаться таковым даже теперь. Мне было бы интересно услышать, что вы об этом думаете.