Прочитайте онлайн Омлет с сахаром | Зверинец

Читать книгу Омлет с сахаром
1846+4248
  • Автор:
  • Язык: ru

Зверинец

Онлайн библиотека litra.info

Я мечтаю завести собаку.

Лабрадора, как Тимми в «Великолепной пятерке». Он был бы только моим и рычал бы на Жана А.

В предвкушении этого дня я купил книжку «Как ухаживать за питомцем». В книжке описаны все породы собак: как их кормить, как выбрать ошейник против блох, как делать прививки и прически.

Я выучил эту книжку наизусть. Спрятал в тайном месте резиновую косточку, с которой мой пес будет играть, когда он у меня появится. Я подготовил целый список кличек на выбор: Тимми, Рекс, Принц, Рин Тин Тин.

Посмотрим, на кого он будет больше похож…

Я люблю мечтать, каким он будет, мой четвероногий друг, и в какие игры мы будем с ним играть. Но мама с папой не хотят заводить щенка, и мне от этого грустно.

Они говорят, что нас и так слишком много. Пятеро детей, скоро будет шестой, плюс морская свинка и черепаха — сколько ж можно! Зачем делать из дома зверинец?

— Это важно для правильного развития ребенка, — пытаюсь умничать я. — В нашем возрасте забота о животном помогает стать более ответственным и научиться любить близких.

По крайней мере, так написано в моей книжке: «Собака всегда будет лучшим другом ребенка».

— Да-да, где-то я уже это слышал, — не сдается папа. — Поначалу все захотят о нем заботиться, а потом выгуливать его придется мне. У меня и так пятеро детей.

— Нет, папа, я буду сам за ним ухаживать, клянусь!

— Держать собаку в квартире — это преступление, — включается в беседу мама. — Он же помрет от скуки, сидя целый день взаперти.

На это мне сказать нечего. Тогда почему мы не живем в доме с большим садом, как у Франсуа?

Собаку Франсуа зовут Шаммурамат Бургундский. Франсуа говорит, что у него такое странное имя, потому что его родословная тянется еще со времен династии Каролингов.

Шаммурамат Бургундский — это микроскопический чихуахуа с бантиком на голове и ошейником с бриллиантами. Водитель каждый день возит его в семейном джипе на пассажирском сиденье. Там у него своя шелковая подушечка.

Франсуа уверяет, что его Шаммурамат Бургундский может кушать только из золотой миски, иначе у него начинается сильнейшая аллергия.

А Жан А. от зависти говорит, что у собаки Франсуа какашки получаются крупнее, чем у ее хозяина.

— Да будет тебе известно, — напоминает Франсуа, — что Шаммурамат окончил школу полицейских псов Скотленд-Ярда. Да, он маленький, но, поверь мне, сможет справиться с любым грабителем, вооруженным до зубов. Он даже почти сыграл в сериале, но ему не нашли сильного дублера для съемок в смертельно опасных сценах.

Этой подробностью он запросто заткнул Жана А. за пояс, потому что у того не было телевизора и проверить он не мог.

Однажды мы нашли в подъезде щенка.

Это была совсем крошечная дворняжка с черным пятном вокруг глаза. Щенок неуклюже рылся в мусорном баке.

И Жану В. пришла в голову светлая мысль: если родители не хотят заводить щенка, мы оставим его себе тайком.

— Отлично, — согласился Жан А., — но он будет моим.

— Нет уж, я его первым заметил, — возразил Жан В.

— А у меня есть книжка про собак, и только я знаю, как за ним ухаживать, — не растерялся я.

Мы поспорили еще чуть-чуть, а потом решили, что он будет нашим общим, засунули его в мой портфель и принесли домой.

К счастью, мама ушла в магазин с Жаном Г. и Жаном Д. Конуру мы ему сделали в нижнем ящике стола, куда поставили старую корзинку. Щенок никак не успокаивался, и мы весь день вытаскивали его из-под кровати — в общем, гуляли с новым другом.

Не успели мы оглянуться, как он разодрал в клочья следующие предметы: тапок Жана В., 647 страниц книги-раскраски, которую мне подарили на Рождество, целый пакет желатинок, супертугой каучуковый мячик и занавеску для душа.

Классно!

Мы по очереди стояли на стреме, и когда мама вернулась домой с нашими младшенькими, она нашла нас смирно сидящими за уроками.

— Как дела в школе? — спросила она.

— Хорошо, мама, — ответили мы хором, даже не подняв головы.

— Какие вы сегодня серьезные! — похвалила нас мама с некоторой тревогой в голосе. — Точно все нормально?

Ответа не последовало — мы так увлеклись домашними заданиями! Жан А. держал наготове свою флейту на случай, если щенок вдруг начнет попискивать. А когда мы открыли ящик, щенок сладко спал в своей корзинке.

— Назовем его Гвардейцем, как в армии Наполеона, — предложил Жан А.

— Нет уж, Тимми, — возразил я.

— А лучше Милу, как у Тинтина[5], — внес свою лепту Жан В.

За ужином мы распихали по карманам остатки мяса, но когда пришли кормить щенка, в корзинке никого не было.

— Катастрофа! — запаниковал Жан А. — Он убежал!

Мы обшарили всю комнату, заглядывали под кровать, во все шкафы и полки, но тщетно! Это то же самое, что искать иголку в стоге сена, — в комнате всегда беспорядок, а пес такой маленький, что мог спрятаться где угодно.

— Что же нам теперь делать? — расстроился Жан В.

— Но он же не мог сам выбежать из комнаты, — рассудительно заключил Жан А. — Давайте положим в миску еду, и он прибежит на запах.

Это был отличный план. Я уже читал о таком в одной книжке про дикую природу: чтобы привлечь тигров, охотники в Индии привязывают к столбу козу.

Мы выложили объедки в миску, поставили ее в центре комнаты, а сами спрятались под одеяло на кровати и начали наблюдать за ловушкой.

— Думаешь, это сработает? — спросил я.

— Тише, — прошептал Жан А. — Заткнись и смотри.

Мы прождали целый час, пялясь в темноту и затаив дыхание.

— Ну что теперь? — не выдержал Жан В.

— Ничего.

— Может, лучше колбасы ему подложить? — предложил я. — Может, он больше колбасу любит.

— Опасно, — справедливо заметил Жан А. — Если нас засекут на кухне, нам крышка. Нужно ждать. Он скоро выйдет.

Прошел еще час. Щенок так и не появился.

Родители уже легли спать, в квартире было тихо. У меня заболели глаза, и я стал заметно нервничать.

— Может, он залез в твои ботинки и задохнулся, — пошутил Жан А.

— Очень смешно, — ответил я, а на сердце кошки скребли.

Вдруг в комнате зажегся свет.

— Может, мне кто-нибудь объяснит, что это… делает в моей кровати? — раздался голос над головой.

Мы медленно выглянули из-под одеяла, прищурив глаза, будто только что проснулись.

— Кто? — переспросил Жан А., зевая.

На пороге стоял папа в пижаме и с зубной щеткой в правой руке.

В левой у него болтался Тимми-Милу-Гвардеец, и жевал носок.

— Даже не прикидывайтесь, что не знаете, о чем я, — ледяным голосом произнес папа. — Устроим военный совет. Жду всех в гостиной.

Дело приняло по-настоящему опасный оборот.

Зря мы рыдали и умоляли — папа оставался непреклонен и утром собирался отнести щенка в приют.

— Мне тоже его жалко, — согласился с нами папа. — У него очень милая мордочка.

— Они его убьют, — не переставал рыдать я. — Они засовывают собак в пакет и топят!

— Да нет же, — возражал папа. — Они будут за ним ухаживать, пока не найдется новый хозяин. Он будет счастлив, вот увидишь. Он будет жить в большом доме, где много места. А здесь, в маленькой квартирке, он скоро сойдет с ума. Вы согласны?

Мы кивнули, спорить было бесполезно.

На следующий день я ничего не мог есть. В школе плакал из-за пустяков. Проходя мимо мусорки, ждал, что ко мне вот-вот выскочит наш неуклюжий щенок, и на глаза наворачивались слезы.

— Уверяю тебя, ему там хорошо, — пыталась успокоить меня мама. — Ему тоже нужны друзья. Приют для него как детский лагерь.

Но по голосу было слышно, что она сама не верит в то, что говорит.

Однажды вечером папа вернулся с работы с мешком в руках.

— Держите, — сказал он, покашливая. — Это — вам.

Это была перевязанная веревкой коробка из-под обуви с продырявленной крышкой.

Внутри сидела маленькая белая мышь.

Она была не больше десяти сантиметров в длину с острой мордочкой и маленьким розовым хвостиком. Я взял ее в руки, и она сразу же заползла ко мне в рукав! Сама меня приручила!

— Это нам?! — повторял я, не веря своим глазам. — Навсегда?!

— Конечно, — сказал папа. — Она очень чистоплотная и привита от всех болезней. Но убирать за ней будете сами. На меня даже не рассчитывайте.

Мы бросились обнимать папу.

— Обещаешь мне больше так не грустить? — спросил папа, когда подошла моя очередь его обнять.

А через несколько минут мы все вместе уже вовсю тискали мышку в руках и придумывали ей имена — словом, в комнате воцарился привычный гам.

— Как вам «Жан-Мышонок»? — предложил папа. — Продавец сказал, что это мальчик и с ним будет… меньше проблем.

Папа — очень хороший врач. Когда через неделю брюшко Жана-Мышонка стало вдруг округляться, он добавил:

— Это естественно, вы же его так кормите.

Но когда однажды утром в клетке мышонка обнаружилось пять крохотных, еле заметных мышат, папа был просто в ужасе.

— Ничего не понимаю, — не мог он успокоиться. — Продавец же меня заверил…

Надо было где-то поселить это мышиное семейство, и мы принесли из гаража старую клетку. Все прутья у нее были поломаны, и чтобы мышата не повыскакивали, мы поставили клетку в ванну. Так надежнее.

Самое интересное начиналось, когда кто-нибудь собирался мыться. Прежде чем залезть в ванну, нужно было вылавливать из нее мышей по очереди — пока достанешь одного, второй опять соскальзывает вниз. Лично меня это не беспокоило — мыться я ненавижу.

А вот папа, похоже, был не очень доволен. В ванной пахло мышиной мочой, а к мыльнице прилипали маленькие какашки. А однажды он нашел мышонка в кармане своего банного халата.

— Всё! Они больше не могут здесь оставаться, — не выдержала мама. — Это противоречит всем правилам гигиены, а скоро у нас еще и малыш появится. Они же и дальше будут плодиться. Я не позволю превратить наш дом в зверинец!

Папа был вынужден договориться с продавцом, чтобы тот забрал мышат. И мне было не так грустно, как тогда, когда он сдал моего щенка в приют. Мышь — это все-таки не собака. С ней, конечно, можно поиграть, но она же не сможет разыскать опасного преступника по запаху или спасти людей после схода снежной лавины.

Мой друг Франсуа говорит, что он надрессировал свою белую мышь проникать на секретные базы и устанавливать там взрывчатку. Но ее, бедняжку, как-то съел на завтрак Шаммурамат Бургундский.

Франсуа говорит, что щенок принял мышь за двойного агента, но я не верю.

Как-то мы играли в футбол на пляже, и за мячиком стал гоняться пес-дворняга. Я его сразу узнал по черному пятнышку вокруг глаза — он всегда был похож на пирата.

Он вырос, а на шее поблескивал новый ошейник.

— Гвардеец! — крикнул Жан А.

— Милу! — позвал Жан В.

— Тимми! — присоединился я.

Это был точно он, мой любимый Тимми, спасенный из приюта!

Он хватал мяч зубами, мотал головой в разные стороны и весело бегал между нами, щедро обсыпая нас песком.

Потом его позвал хозяин, и он побежал к нему со всех лап, прыгая от радости, как будто они знали друг друга всю жизнь.

Меня он не узнал. Естественно. Как он мог помнить? Он же и дня у нас не пробыл.

Но я-то знал, что никогда в жизни не забуду о тех пяти часах, когда у меня была собака.