Прочитайте онлайн Охотница за скальпами. Смертельные враги (сборник) | Часть

Читать книгу Охотница за скальпами. Смертельные враги (сборник)
3512+3443
  • Автор:

Глава IX

Охота за бледнолицыми

Отчаянно смелое предприятие Сэнди Гука и его товарищей грозило окончиться трагически: беглецы находились на краю пропасти, на дне которой ревел горный поток, сзади по их следам гнался неумолимый и беспощадный враг, а к тому же над их головами с минуты на минуту должна была разразиться гроза. Тьма была так глубока, что беглецы не видели ничего в двух шагах от себя, и это делало почти бесполезною каждую попытку ускорить бегство, потому что при таких условиях всадники рисковали на каждом шагу сломать себе шею. Но что же оставалось делать?

Выждав, когда снова блеснула молния, Сэнди Гук направил своего коня в сторону.

– Идите за мною! – прошептал он. – Здесь есть расселина, по которой мы можем спуститься на дно каньона. Дело опасное, но возможное. Положитесь на своих лошадей, их инстинкт не обманет.

В то время, как маленький отряд приготовился к опасному спуску, лорд Вильмор остановил Сэнди Гука курьезным вопросом:

– Разве там, внизу, мы найдем бизонов?

– Десять тысяч голов! – не смущаясь, ответил экс-бандит.

– Вам, милорд, останется только хватать их за рога! – поддержал товарища Гарри.

Англичанин успокоился и молча последовал за охотниками.

Как и предвидел Сэнди Гук, спуск оказался мучительно трудным. Сплошь и рядом попадались зияющие расселины, тропинка иногда становилась настолько узкой, что только каким-то чудом лошади ухитрялись проходить по ней. К тому же ураган несся по каньону и жестокие порывы ветра то и дело грозили сорвать и увлечь в пропасть всадников вместе с их конями.

Прошло, должно быть, минут двенадцать или пятнадцать, как вдруг, после яркой вспышки молнии, на несколько мгновений залившей призрачным голубым светом окрестности, наверху послышался странный гул, который возрастал с каждой секундой. Еще миг, и какая-то глыба, тяжко прыгая и круша на своем пути стволы деревьев, увлекая за собою целую лавину обломков, пронеслась мимо беглецов и с грохотом рухнула на дно потока.

– Камень, должно быть, сорвался! – промолвил Бэд Тернер.

– Нет! – отозвался тревожно Сэнди Гук. – Камень не сорвался, а сброшен на наши головы.

– Вы думаете, что индейцы нас видят?

– Видеть не видят, потому что и у них глаза не кошачьи. Но слышать, надо полагать, слышат и бросают камни наудачу по звуку.

В самом деле, едва Сэнди Гук промолвил эти слова, как новый огромный камень скатился сверху на дно потока, но он пролетел несколько дальше, чем первый, в стороне от беглецов. А это подтверждало предположение экс-бандита, что индейцы бросают камни наудачу.

– Лишь бы хоть на четверть часа прекратились молнии! – пробормотал Сэнди Гук. – Мы вот-вот доберемся до дна потока, а тогда индейцы могут буквально засыпать нас камнями, если только молния выдаст, где мы находимся.

Пожелание Сэнди Гука исполнилось: беглецам удалось, наконец, добраться до дна каньона, а еще десять минут спустя передовые всадники уже приближались к противоположному берегу, и только в это время новая вспышка молнии, к тому же довольно слабая, озарила дно пропасти.

– Гоните, гоните лошадей! – закричал, обернувшись, отставшим товарищам Сэнди Гук. – Сейчас начнется каменный град.

В самом деле, едва он вымолвил эти слова, как на дно каньона скатилась настоящая каменная лавина.

– Где же обещанные вами бизоны? – как нельзя более кстати спросил лорд Вильмор.

И как ни печально было положение беглецов, тем не менее все они одновременно расхохотались.

– Знаете что, милорд? – обратился к англичанину Сэнди Гук с оттенком насмешки в голосе. – Бизоны, надо полагать, уже покончили с водопоем и забрались на тот берег пропасти. Придется, должно быть, и нам отправиться туда же.

– Я согласен! – отозвался англичанин.

– Слышали вы когда-нибудь, милорд, – продолжал Сэнди Гук, – про кость белого бизона, который жил до потопа?

– Нет, не слышал. Расскажите, что это такое.

– Вот чем и объясняется, что вы до сих пор не имели удачи в охоте на бизонов. Ни один индейский вождь не отправится стрелять бизона, если не запасется хоть крошечным кусочком этой чудесной кости. Я, знаете ли, большой скептик и не верю ни в сон, ни в чох, ни в собачью голову. А вот могущество этого талисмана я изведал сам на опыте. Если бы вы знали, сколько бизонов удалось мне уложить при помощи этого талисмана, вы не поверили бы.

– В каком магазине можно купить эту знаменитую белую кость и сколько она стоит? – осведомился лорд Вильмор.

– В магазине? Там вас непременно надуют, милорд! Там вам всучат самую обыкновенную ослиную или баранью косточку и при этом прямо-таки ограбят. Нет, уж если на то пошло, я из дружбы к вам пожертвую моим собственным талисманом. Конечно, это огромная драгоценность, и мне больно расстаться с нею…

– А-о! Драгоценность? Я дам вам десять фунтов стерлингов.

– За такую-то редкость, милорд? – тоном горького упрека, но явно еще удерживая душащий его смех, ответил Сэнди Гук. – Лучше возьмите этот талисман даром. Другой потребовал бы с вас сто фунтов стерлингов.

И с этими словами бандит протянул лорду Вильмору случайно подвернувшуюся ему под руку во время последней остановки какую-то кость, обглоданную зубами койота.

– Вы говорите, что вы продали бы эту вещь за сто фунтов стерлингов? – заговорил, пряча «драгоценный талисман», лорд Вильмор. – Я не могу получить от вас ничего в подарок. Считайте, что я вам должен сто фунтов стерлингов.

– Ваше великодушие выше горного хребта Ларами на полторы тысячи метров. Благодарю вас, милорд, – засмеялся, заключивши эту курьезную сделку, экс-бандит. И тут же обратился к отдыхавшим после трудного перехода через горный поток товарищам: – Ну, что же, готовы ли вы? Пора нам приняться за восхождение. А то как бы индейцы не нагнали нас.

И вот началось восхождение на противоположный берег каньона, сопровождавшееся еще большими трудностями, чем спуск. К счастью для беглецов, опасения Сэнди Гука о возможности преследования покуда не оправдывались: индейцы, по-видимому, еще не обнаружили, что бледнолицые успели перебраться через поток, и надеялись уничтожить их градом камней, поэтому с усердием, достойным лучшей участи, еще в продолжение доброго получаса бомбардировали дно каньона, обрушивая целые лавины.

Было два часа по сохранившемуся у лорда Вильмора хронометру, когда совершенно выбившиеся из сил беглецы выбрались, наконец, на противоположный берег каньона. Джон, индейский агент, настаивал на немедленном пути, но против этого восстал Сэнди Гук, заявив, что лучшего места для отдыха и защиты в случае нападения найти трудно.

– Кроме того, – сказал он, – утром наше положение будет вовсе не таким опасным, как вы все думаете. Вы позабыли, что я до сих пор не разжалован и остаюсь одним из сахемов с правом носить на голове настоящую корону из перьев индюка, а сверх того еще два пера сокола?

– Что вы этим хотите сказать? – спросил Бэд Тернер.

– Наше положение, – ответил спрошенный, – очень серьезно, шериф. Правда, нас шестеро и у нас имеются хорошие карабины. Но индейцы поголовно вооружены магазинками, а это дает им известное преимущество. Надо будет выяснить, сколько человек преследует нас. Очень возможно, что для победы над ними придется прибегнуть к хитрости. Что, например, сказали бы вы, если б завтра, когда индейцы настигнут нас, я представился бы им в качестве их сотоварища, известного вождя, имя которого – Красный Мокасин?

– А мы?

– А вас представил бы в качестве моих пленников.

– Вы с ума сошли, Сэнди?!

– Ничуть не бывало! Подумайте только: с помощью этой военной хитрости мы можем немедленно отвязаться от преследующих нас краснокожих, сберечь наши патроны, силы, а может – и жизни. Согласитесь, что игра стоит свеч.

– Куда денется наше оружие?

– Разумеется, я его заберу себе в качестве трофея победы.

Беглецы переглянулись смущенно. После минутного молчания Бэд Тернер заговорил серьезным тоном:

– Слушайте, мистер Сэнди Гук! Я понимаю, что таким образом можно одурачить индейцев. Но, с другой стороны, ведь одураченными можем оказаться и мы сами. Что, если…

– Если я выдам вас индейцам? Бросьте, шериф! Если бы я был тем самым Сэнди Гуком, каким знала меня прерия раньше, то кто же заставил бы меня скакать сломя голову в лагерь генерала Честера, потом возвращаться в горы, рыться в шахте с риском быть заживо погребенным? Бросьте, говорю я! Дал бы вам честное слово джентльмена, но я покуда не считаю себя вправе давать такое слово и только говорю: поверьте мне и подумайте, что, если бы я хотел вашей гибели, я просто не хлопотал бы о том, чтобы вытащить вас из шахты. Я хочу возвратиться на родину, я хочу стать порядочным человеком и поселиться там, где прошло мое детство. Не думайте же об измене!

Лорд Вильмор, который и тут не отыскал желанных бизонов, давно уже спал сном невинности, а пятеро охотников все еще совещались, вырабатывая план действий на завтра.

Едва рассвело, как зоркий глаз Сэнди Гука обнаружил близость индейцев. Пересчитав приближавшихся краснокожих, экс-бандит пробормотал:

– Я так и знал! Краснокожих не меньше полутора десятков. Положим, с ними мы бы справились, но будь я проклят, если они не успели отправить гонцов за подкреплением. Придется хитрить, иначе едва ли выскочишь.

В это время индейцы, идя гуськом, спустились на дно каньона, перешли поток и стали взбираться на ту сторону, где в кустах расположились беглецы. Подпустив их шагов на двести, Сэнди Гук высунулся из-за скрывавшей его скалы и крикнул повелительным голосом:

– Стойте! Перед вами вождь Красный Мокасин.

Увидев довольно-таки внушительную фигуру экс-бандита, краснокожие остановились, но держали в руках ружья, готовясь стрелять при первом подозрительном движении. Потом из их рядов выдвинулся высокий и мускулистый индеец, над головой которого развевались два пера черного сокола. Сделав несколько шагов, он остановился и крикнул:

– Я – Желтая Рука! Что делает здесь мой брат? Зачем он подвергся опасности быть убитым этой ночью, когда мы бросали камни в пропасть, куда спустился мой брат Красный Мокасин?

– Я нахожусь здесь, исполняя поручение Миннегаги, великого сахема сиу и «воронов». Вы гнались за мною этой ночью, но я не знал, не преследуют ли меня бледнолицые. Что касается опасности быть убитым, то разве я не воин? Но говори, чего тебе нужно от меня?

– С тобой были еще люди. Мы приняли вас за врагов и решили овладеть вами. Я уже послал гонца к Сидящему Быку, чтобы он прислал мне пятьдесят человек на помощь.

– Я так и знал! – пробормотал Сэнди Гук. – Мы могли здорово вляпаться.

Потом он, обращаясь к парламентеру, сказал ему надменно:

– А теперь потрудись отправить еще одного гонца к великому вождю сиу известить его, что Красный Мокасин своими руками взял в плен пять бледнолицых и ведет их в лагерь Миннегаги.

– Пятерых бледнолицых?! – удивленно воскликнул краснокожий.

– Ну да, что же тут удивительного?! – гордо отозвался экс-бандит. – Разве я не знаменитый воин, что ты так удивлен, мой брат? У меня хватит силы, чтобы голыми руками взять целый десяток бледнолицых. Если ты мне не веришь, то иди сюда, взгляни на моих пленников.

Индеец приближался довольно неуверенными шагами. Подойдя к Сэнди Гуку, он вымолвил:

– Ты великий воин.

– Разумеется! – скромно согласился принять комплимент экс-бандит. – Ты сказал, что к тебе скоро подойдет подкрепление?

– Да! Пятьдесят человек должны прийти, пожалуй, раньше, чем зайдет солнце. Они сейчас еще далеко.

– Пожалуй, будет лучше, если они не отделятся от главных сил: Длинные Ножи приближаются сюда. Но иди ближе, мне нужно поговорить с тобой.

– Повинуюсь! И я, и все мои люди – в твоем распоряжении! Ты станешь когда-нибудь великим сахемом и вспомнишь обо мне.

– Разумеется, вспомню! – вымолвил громко Сэнди Гук, а про себя пробормотал насмешливо: «Краснокожий джентльмен желает заручиться моей протекцией. Гм! Когда я буду великим сахемом… Держи карман шире! Лишь бы выполнить поручение генерала Честера, и я улепетну отсюда в мой родной край, в Мэриленд, и меня тогда с собаками не сыщещь.

Пять минут спустя пятнадцать индейцев с удивлением рассматривали «пленников» Красного Мокасина. Само собой разумеется, в ожидании прихода краснокожих Сэнди Гук отобрал у своих спутников их оружие и связал им руки запасным лассо. Таким образом, даже и тень сомнения не могла зародиться в душах краснокожих, но их удивлению перед подвигом Сэнди Гука не было конца.

– Это чудесно! – восклицал Желтая Рука. – Никто в прерии не совершал еще никогда такого подвига, какой совершен тобою! Ты величайший воин, и счастливо то племя, которое усыновило тебя!

Сэнди Гук отвечал иронической и высокомерной улыбкой на эти комплименты. Но скоро улыбка исчезла. Желтая Рука, долго алчным взором осматривавший мнимых пленников, швырнул в сторону свой боевой томагавк, схватился за нож и двинулся с угрожающим видом по направлению к связанному Джону.

– Что хочет сделать мой брат? – остановил его Сэнди Гук.

– Этой ночью оборвался один из скальпов, украшавших мои мокасины. У одного из твоих пленников такие же волосы, какие были на потерянном скальпе.

– Ни с места! Эти люди – мои пленники, и с их голов не падет ни один волос, потому что их скальпы принадлежат только мне и никому больше. У меня есть собственный вигвам, моя жена ждет, что я принесу трофеи победы к ней. Этого мало: я веду пленников в лагерь Миннегаги, которая не откажется от удовольствия собственноручно скальпировать их. Понял ли мой брат?

Индеец молча вложил нож в ножны и отошел в сторону. Потом он, видимо, поборов свое недовольство, обратился к Сэнди Гуку со словами:

– Чего желает от меня мой брат, великий вождь?

– Я не спал три ночи, сторожа пленников. Не может ли Желтая Рука со своим отрядом отправиться вместе со мной в стан Сидящего Быка?

– Сидящий Бык находится у входа в Ущелье Могил. Мой отряд охраняет его войско, и я не смею покинуть эту местность. Но, как я уже сказал, скоро сюда придут пятьдесят моих воинов, я поручу им сопровождать тебя, вождь. Кроме того, я могу отдать в твое распоряжение теперь же двух моих молодых воинов.

Легкая тень пробежала по лицу Сэнди Гука. Ни то, что он услышал, ни предложение Желтой Руки снабдить его парой краснокожих воинов не совпадало с планами экс-бандита. Но отклонить предложение Желтой Руки было более чем просто неосторожно, и Сэнди Гуку ничего не оставалось другого, как продолжать раз начатую им игру в надежде, что потом как-нибудь удастся вывернуться и избавиться от навязанных спутников.

Перед глазами индейцев разыгралась маленькая комедия: Сэнди Гук свирепым криком заставил пленников подняться с земли и при помощи индейцев усадил их на мустангов. Пленники, в свою очередь, осыпали его ругательствами и угрозами, причем лорд Вильмор, который не был посвящен в игру, бесновался, кричал, призывая на голову Сэнди Гука все кары, какие только можно было придумать. Кончилось тем, что Сэнди Гук был вынужден напомнить англичанину о возможности снова испробовать на нем тяжесть своих кулаков, и тогда лорд Вильмор угомонился.

Еще раньше, оставив в помощь Сэнди Гуку двух молодых воинов, Желтая Рука с остальными двенадцатью индейцами отправился вниз нести караул на случай приближения генерала Честера.

Теперь экс-бандиту оставалось, во-первых, решить вопрос, куда направиться, чтобы не попасть в новую переделку, а во-вторых, как избавиться от навязанных ему краснокожих спутников.

Глава X

Военная хитрость

Маленький отряд, увеличившийся прибавлением двух индейцев, довольно быстро продвигался, идя по берегу каньона. Шествие открывалось самим Сэнди Гуком, за ним следовали мнимые пленники, а в арьергарде шли краснокожие. Придержав немного своего мустанга, экс-бандит поехал рядом с Джоном.

– Вот что, мистер агент! – сказал он вполголоса, убедившись, что индейцы не покидают своего поста. – Уверены ли вы в том, что, когда придется стрелять, вы не промахнетесь? Ведь этим вечером нам таки придется расправиться с двумя краснокожими, и упаси боже, если им удастся удрать. Они навяжут нам на голову целую сотню своих соплеменников.

Вместо ответа Джон только блеснул глазами. Сэнди Гук продолжал вполголоса передавать свой план:

– Я думаю, самое лучшее будет поступить вот как: расправившись с индейцами, я оставлю вас в каком-нибудь удобном местечке, чтобы уже в одиночку направиться в лагерь краснокожих. Согласитесь сами, если я введу вас туда под видом пленников, то, помимо известного и серьезного риска для вас же самих, дело осложнится еще тем, что после мне же придется заботиться о вашем освобождении. С другой стороны, оставив вас в тылу, я таким образом буду иметь возможность, устроив побег Деванделля, рассчитывать на вашу помощь в качестве прикрытия. Потом я как-никак все же полагаюсь на мое влияние на индейцев. Вы видели, каким уважением я среди них пользуюсь? Действительно, я мог бы сделать хорошую карьеру и со временем подставить ножку хотя бы и самому Сидящему Быку. Но к черту! Мне по горло надоели сами краснокожие, их кровожадность, надоело вечное бродяжничество, и я предпочту быть каким-нибудь фермером в Мэриленде, чем великим сахемом сиу или «воронов». Итак, сегодня вечером держитесь наготове, когда я дам знать, передав раньше вам карабин, вы застрелите одного индейца, а я покончу с другим. По правде сказать, мне не очень нравится эта штука: как-никак, а бедняги и не подозревают, что мы собираемся отправить их на тот свет. Пахнет это форменным предательством.

– Знаю! – коротко и угрюмо ответил Джон. – Но у меня не дрогнет рука. Сами индейцы не останавливаются ни перед каким предательством, когда речь идет об уничтожении белого человека. Да я, грешным делом, давно уже отвык их и за людей считать. Не перепутайте только и дайте мне именно мой карабин… Я спроважу одного краснокожего в райские поля так скоро, что он даже и испугаться не успеет.

Сэнди Гук кивнул головою и отъехал в сторону.

Подъем в горы требовал большого напряжения сил от лошадей. Поэтому после полудня маленькому отряду пришлось сделать остановку, и только незадолго до захода солнца странники добрались до начала каньона. Вершины горного хребта Ларами, где должны были располагаться главные силы краснокожих в ожидании прихода войска Честера, находились на расстоянии всего нескольких миль от этого места. Надо было решаться и действовать немедленно.

Пользуясь приближающимися сумерками, Сэнди Гук снова подъехал к Джону и осведомился, может ли тот без посторонней помощи освободить свои руки. Получив утвердительный ответ, он незаметно для индейцев передал агенту его карабин, потом отъехал несколько в сторону, и, поднявши свое ружье к плечу, крикнул:

– Готово?

Оба краснокожих, ничего не подозревая, беззаботно ехали почти по самому краю пропасти. Один дремал на ходу, другой мурлыкал какую-то песенку. И вдруг два огненных снопа прорезали воздух, два выстрела слились в один. Лошади индейцев взвились на дыбы и рухнули со страшной высоты в пропасть, увлекая с собою безжизненные тела всадников. Минуту спустя мнимые пленники Сэнди Гука все были на свободе и поторопились вооружиться. Лорд Вильмор не отстал от товарищей и с серьезным видом овладел своим карабином.

– Я надеюсь, – сказал он, – мы скоро наткнемся на бизонов?

– Этот человек положительно помешался! Долго ли мы будем таскать его с собою? – спросил Сэнди Гука Бэд Тернер.

– Разве он так вам надоел? Ничего нет проще, как отделаться от него. Стоит сказать ему, что в тот самый каньон, откуда мы выбрались, к полуночи придет стадо бизонов на водопой, и мой милорд избавит нас от своей почтеннейшей персоны. Хотите? – отозвался Сэнди Гук. Но, против ожидания, за англичанина вступился Джон, индейский агент:

– Нет, джентльмены, это не идет! Правда, один раз я его бросил в степи, но для этого были серьезные основания. Все же, как ни верти, я принял на себя ответственность за него. Поэтому предоставьте его в мое распоряжение.

Против предложения Джона никто не возражал. Но не так легко оказалось справиться с полупомешанным англичанином, который очень рассердился, узнав, что бизонов поблизости не имеется, и снова пустил в ход весь свой лексикон ругательств по адресу Джона и обоих трапперов.

Глядя на эту сцену, Сэнди Гук покатывался со смеху.

– Нет, джентльмены, вы не умеете разговаривать с этим чудаком. Дайте-ка я поговорю с ним! – сказал он. И потом, подойдя к лорду Вильмору, напомнил ему о том, что уже два раза англичанин потерпел поражение в поединке на кулаках.

– Да, – согласился лорд Вильмор, – вы боксируете превосходно!

– Все, что я делаю, – согласился Сэнди Гук, – я делаю артистически! Ну так вот что, милорд: долго разговаривать с вами нам некогда. Или повинуйтесь нам, или слезайте с коня и возобновим партию бокса. Будем драться, покуда мне не удастся кулаками сделать то, что не удается сделать моим товарищам при помощи слов, то есть убедить вас.

Против ожидания, лорд Вильмор, весело улыбаясь, показал свои лошадиные зубы.

– Вы меня уже убедили, мистер бандит! Этим джентльменам я не верю. Вас же, хотя вы и бандит, я считаю за отличного парня и охотно исполню все, чего вы от меня потребуете. Но только с одним условием.

– Ну, выпаливайте ваше условие! – заинтересовался Сэнди Гук.

– Вы должны снабдить меня еще какою-нибудь драгоценностью вроде кости белого бизона допотопных времен.

– О, за этим дело не станет! – засмеялся Сэнди Гук. – Вы еще не знаете меня, милорд! Я вам таких драгоценностей раздобуду, что вы только ахнете. Что вы скажете, например, если я вам достану ключицу дракона, жившего в этих горах за три тысячи лет до сотворения мира?

– Дракона? Настоящего?

– Уж конечно, не поддельного! Я, знаете, держусь того мнения, что лучше совсем не связываться с человеком, чем надувать его, как делают некоторые мошенники. Так по рукам, милорд?

– По рукам! – отозвался англичанин.

Когда Сэнди Гук отъехал в сторону, Бэд Тернер сказал ему вполголоса:

– Собственно говоря, Сэнди, ладно ли, что вы так дурачите этого беднягу?

– Вот еще! – отозвался Сэнди Гук. – Послушайте вы, как он рассказывает о тех фокусах, которые проделывают его управляющие, чтобы выжать лишнюю тысячу фунтов стерлингов в год с его беззащитных арендаторов. Он грабит арендаторов, я граблю его. А подвернусь я кому-нибудь похитрее меня, тот ограбит меня.

Разговор был прерван.

– Скоро нам пора будет расстаться! – заговорил снова через четверть часа Сэнди Гук. – Здесь я знаю одно местечко, где сам черт понапрасну отобьет себе копыта, если вздумает отыскать того, кого я спрячу. Тут вы меня и будете дожидаться. Следуйте за мной. Старайтесь шуметь как можно меньше, и пусть никто не зажигает трубки.

Ночь спустилась на землю, но слабого света звезд было достаточно, чтобы Сэнди Гук мог провести своих спутников в обещанное убежище. На минуту они все остановились перед отдельно стоящей скалой, имевшей почти правильную форму пирамиды с усеченной вершиной. Тут Сэнди Гук показал на едва заметную тропинку, спиралью поднимавшуюся на вершину скалы.

– Идите по этой тропинке смело! – сказал он. – По ней вы доберетесь до самой вершины. Там вы отыщете порядочную площадку, на которой может разместиться с удобством целый отряд. Там есть и вода, и трава. А главное, о существовании этого убежища индейцы и не подозревают. Можете заснуть себе спокойно и проспать там хоть двадцать лет – вас никто не побеспокоит. Впрочем, я надеюсь скоро вернуться, а теперь покойной ночи и всего хорошего. Вам же, милорд, еще раз напоминаю о моих кулаках. Сидите здесь и будьте тише воды, ниже травы!

Четверть часа спустя, когда удалявшийся от товарищей Сэнди Гук уже завидел огни лагеря индейцев, его бывшие спутники дошли до вершины пирамиды и предались давно заслуженному отдыху.

За два часа до рассвета Сэнди Гук благополучно добрался до аванпостов краснокожих и был допущен в вигвам знаменитого предводителя индейцев Сидящего Быка, имя которого и сейчас памятно на Диком Западе. Войдя в палатку вождя, Сэнди Гук непринужденно промолвил:

– Красный Мокасин приветствует своего брата, великого вождя.

Сидящий Бык радушно приветствовал пришельца по обычному ритуалу, потом задал вопрос, откуда явился и что видел Красный Мокасин.

– Я сейчас возвращаюсь из американского лагеря, – беспечным тоном заявил Сэнди Гук.

Сидящий Бык подпрыгнул от удивления, но, сообразив, что Красный Мокасин, представитель белой расы, мог действительно без особого труда проникнуть к американцам, подавил свое любопытство и молча выждал, покуда Сэнди Гук не дал объяснений, сказав:

– Я был приглашен туда четырьмя знаменитыми охотниками прерии. Ты, вероятно, знаешь их хотя бы по имени. Это шериф из Гольд-Сити, Бэд Тернер, знаменитый разведчик Джон и его неразлучные спутники, трапперы Гарри и Джордж.

– Да, я слышал об этих людях! – отозвался Сидящий Бык. – Это великие воины и великие охотники. Если бы они попались мне в плен, то я не скальпировал бы их. Было бы жаль погубить таких людей. Храбрые должны уважать храбрых, но скажи мне, зачем они пригласили тебя?

Сэнди Гук отвечал деловым тоном:

– Три сахема чэйэнов – Короткая Нога, Белый Орел и Ягуар Степи, услышав о начатом тобою восстании, хотели присоединиться к тебе, но неосторожно наткнулись на бледнолицых. С ними было всего сто воинов. Бледнолицые разбили этот отряд и захватили в плен сахемов после отчаянного сопротивления.

– О, горе мне! – воскликнул опечаленно Сидящий Бык. – Я хорошо знаю этих храбрецов и дорого дал бы за то, чтобы видеть их возле себя.

– Нет ничего легче! – ответил Сэнди Гук. – Если я не ошибаюсь, у тебя в плену находится один молодой офицер, захваченный тобою несколько недель тому назад. Жив ли он?

– Да, хотя Миннегага и очень добивалась, чтобы я отдал его ей, не знаю почему, – но это чисто женский каприз. Вождь должен быть хладнокровен. За пленного офицера всегда можно получить в обмен одного или двух краснокожих воинов.

– Ты – великий вождь! За этого офицера ты можешь получить обратно твоих трех друзей, пленных сахемов.

Глубокое волнение охватило Сидящего Быка. Он заметался по вигваму, словно раненый ягуар. Изредка он бросал на Сэнди Гука испытующие взоры. Сэнди Гук видел это отлично, но сидел и курил свой калюмет, не обращая никакого внимания на волнение краснокожего.

– Итак, ты явился сюда от имени генерала Честера с предложением обменять молодого офицера на трех сахемов? – заговорил после минутного молчания Сидящий Бык. – Но кто мне поручится, что Честер действительно отпустит на свободу моих соплеменников?

– Генерал дал свое слово! Ты знаешь, я отрекся от моих единоплеменников, я сам стал индейцем, если не по крови, то по духу. Но в данном случае я могу поручиться! Отпусти офицера, и три сахема будут свободны.

– Но могу ли я доверять тебе самому?

– Это уж дело твое! Мне, в сущности, на все это дело наплевать. Хочешь – верь, не хочешь – нет.

И он презрительно пожал плечами.

Сомнения Сидящего Быка почти исчезли.

– Пусть будет так! – сказал он угрюмо. – Я отдам тебе пленника. Но берегись, если ты окажешься предателем, я разыщу тебя, где бы ты ни спрятался. И тогда – горе тебе!

Не изменяя своей позы, Сэнди Гук сначала затянулся дымом калюмета, потом ответил равнодушно:

– Зачем так много слов? Меня это дело ничуть не интересует. Я подумал только, что три славных вождя индейцев могут оказаться гораздо полезнее, чем какой-то пленный молокосос. Если ты думаешь иначе, то я умываю руки. Мое дело сторона. Попрошу тебя только теперь же отправить к генералу Честеру гонца и предупредить его, что ты отказываешься от обмена…

Вместо ответа Сидящий Бык хлопнул в ладоши. На зов вошли два воина.

– Приведите сюда пленного офицера! – распорядился вождь. И через несколько минут в палатке появился молодой человек, в котором наши читатели без труда признали бы своего старого знакомого, Джорджа Деванделля, сына полковника Деванделля. Пленник, которого, по-видимому, никто еще раньше не тревожил, проникся убеждением, что пришел его смертный час, но тем не менее он стоял гордо выпрямившись и глядел на присутствующих бесстрашным взором.

– Вот человек, которого ты желал получить! – произнес угрюмо Сидящий Бык, обращаясь к Сэнди Гуку.

Джордж Деванделль оглядел экс-бандита презрительным взором и вымолвил:

– Белый, перерядившийся в индейца? Неужели же вы согласились принять на себя роль палача?

Сэнди Гук молча пожал плечами. Сидящий Бык отозвался вместо него:

– Ты смел! Это мне нравится! У тебя в жилах течет хорошая кровь!

– И тебе не терпится перерезать мне горло, – засмеялся офицер.

Индеец блеснул глазами.

– Кто из нас более кровожаден? – сказал он угрожающим тоном. – Разве на берегах Занд-Крика краснокожие убивали женщин и детей?

Кровь бросилась в лицо пленнику. Взволнованно он ответил:

– Мой дед и мой отец были солдатами и дрались с твоими предками. Но они не запятнали себя кровью женщин и детей. Побоище на берегах Занд-Крика устроил полковник Чивингтон, но ты сам знаешь, что все честные люди от него отвернулись, и мой отец первый назвал его негодяем, хотя именно ему мы все обязаны были жизнью, потому что именно он вырвал нас из рук Яллы.

Черты лица Сидящего Быка смягчились.

– Ты говоришь хорошо! Мы знаем твоего отца, и хотя у индейцев не было более непримиримого врага, чем полковник Деванделль, но мы привыкли уважать его как храброго воина и честного человека. Ты можешь гордиться тем, что ты носишь его имя. Если бы ты носил имя Чивингтона, то твой скальп давно уже украшал бы мои мокасины. А теперь…

Круто оборвав свою речь, Сидящий Бык обратился к Сэнди Гуку со словами:

– Лошади готовы! Помни, что я тебе говорил!

Сэнди Гук не торопясь вытрусил пепел из калюмета, потом, положив руку на плечо Джорджа Деванделля, сказал ему:

– Иди за мной! И помни: я никогда в жизни еще не давал промаха, когда приходилось стрелять в человека. Если ты вздумаешь сделать только попытку к бегству, то я раздроблю тебе череп раньше, чем ты успеешь сделать хоть один шаг.

Джордж Деванделль презрительно пожал плечами и вышел из палатки, не удостоив ни единым взглядом Сидящего Быка.