Прочитайте онлайн Охотница за скальпами. Смертельные враги (сборник) | Часть

Читать книгу Охотница за скальпами. Смертельные враги (сборник)
3512+3481
  • Автор:

Глава III

Заживо погребенные

В едва освещенной слабым лучиком факела пещере внутри скалы происходила дикая и странная сцена: освободившись от связывавших их веревок, четверо погребенных заживо, влекомые каким-то таинственным чувством больного любопытства, почти не сознавая, что делают, принялись рассматривать трупы индейцев.

Да, это были те, которые погибли во время осады медвежьей берлоги.

Еще так недавно трапперы видели их полными сил, здоровья и дикой энергии, слышали их воинственные крики. А теперь они лежали неподвижно, они глядели мертвыми остекленевшими очами на своих врагов…

И, боже, какими ужасными казались полученные ими в бою раны…

В этом климате, летом, в жару, трупы, разумеется, не могли долго сохраняться, не подвергшись тлению.

Мухи уже успели отложить яички в кровавые раны павших, и видно было, как противные белые личинки копошились в ужасных ранах, а невыносимый запах тления наполнял всю пещеру.

– Ужас, ужас! – бормотал Джон, не сводя испуганного взора с лица одного молодого воина, погибшего именно от его пули.

– Да, Джон, ваша приятельница, мисс Миннегага, надо ей отдать должное, отличается изобретательностью, – сказал, отходя от трупов, Бэд Тернер. – Признаюсь, хотя я и пережил многое и побывал в разных переделках, но ничего подобного переживать еще не приходилось. Даже в голову не приходила мысль о возможности оказаться в такой приятной компании, как эта, из уложенных нами в бою краснокожих… Но будет вам, ребята, глазеть на трупы! Мы тратим даром время, а ведь факел скоро догорит, и тогда мы будем во тьме кромешной. Пойдем-ка да посмотрим, нельзя ли выбраться отсюда.

– Плоха надежда на это, шериф! – отозвался угрюмо Джон.

– Все же попробовать надо.

Осмотр показал, что снаружи в пещеру вел ход длиною от семи до восьми метров и достаточно широкий, чтобы можно было проходить сразу вдвоем.

Тщательно осматривая стены галереи, Бэд Тернер, к своему удивлению, обнаружил на этих стенах следы от ударов кирок и молотов, а на полу черную пыль, в которой оказалось не трудно узнать частицы блестящего каменного угля.

– Что за дьявольщина? – пробормотал шериф. – Выходит так, что эту пещеру в толще скалы создали не воды истока, а людские руки. Уголь доказывает, что это какое-то отделение угольной шахты. Неужели это одна из галерей какой-нибудь шахты, находящейся в недрах гор Ларами?

Вместо Джона ответил Гарри:

– Вы говорите правильно, шериф! Я сам, когда еще был мальчишкой, работал в шахтах и могу удостоверить, что это действительно галерея. Послушайте моего совета: хотя индейцы и завалили выход из галереи камнями, но, может быть, возможно отвалить эти камни. Потушим наш драгоценный факел и попробуем…

Потушив факел, пленники, однако, увидели, что в галерею откуда-то пробивается слабый рассеянный свет. Но когда они попробовали справиться с закрывавшими выход камнями, скоро выяснилось, что эта задача им не но силам. Оставалось искать другой выход: раз они имели дело не с созданной самой природой пещерой, а с проложенными человеком в недрах скал шахтами, можно было надеяться, что удастся отыскать какую-нибудь боковую галерею. И в самом деле, такая галерея скоро отыскалась, но не на радость: проникнув вглубь на двадцать или двадцать пять метров, погребенные заживо наткнулись на стену из кирпича и цемента.

– Что за стена? Кто и для чего ее тут мог выстроить? – удивился Бэд Тернер. – Не объяснишь ли нам, Гарри?

– Кто его знает? – ответил молодой траппер. – Должно быть, в шахте когда-нибудь возник пожар, и чтобы воспрепятствовать распространению огня, инженеры замуровали эту галерею, прекратив, таким образом, доступ воздуху.

– Но пожар-то давным-давно потух?

– Разумеется!

– Значит, если бы нам удалось проломить эту стену, мы могли бы проникнуть внутрь шахты, а оттуда, может быть, выбраться и на свободу? Эх, если бы хоть какое-нибудь орудие было в нашем распоряжении: кирка, лом, хоть молоток… Неужели же нам придется возвращаться в эту проклятую могилу, где гниют трупы индейцев?

– Не торопитесь, шериф! – отозвался, оглядываясь вокруг, Гарри, словно ища чего-то. – Эти стены не должны быть особенно солидными! Надо попробовать…

Оборвав на полуслове свою фразу, Гарри наклонился и стал рассматривать валявшиеся на полу галереи камни.

– Вот эта штука, – сказал он, – при нужде может заменить нам лом и мотыгу. Правда, для работы понадобится много времени. Но что же делать? Времени-то у нас достаточно.

И он, подняв с полу средней величины камень, принялся колотить им по кирпичной стене.

– Постой, постой! – остановил его Джон. – А что, в самом деле, если пожар внутри шахты еще продолжается? Может ли это быть? Я вон слышал, что где-то там за океаном, в Европе, одна каменноугольная шахта горит что-то около двадцати или тридцати лет. Ведь надо подумать и о том, как бы не изжариться.

– В Бельгии одна огромная шахта горит триста лет! – отозвался Гарри. – А только по мне уж лучше изжариться, чем умереть голодной смертью. Разобьем стену, тогда будет видно.

Он опять принялся за работу, а его товарищи последовали его примеру. При этом им пришлось подумать о том, чтобы заменить чем-нибудь догоравший уже факел, и как ни тяжело было возвращаться снова в пещеру, где лежали трупы индейцев, и прикасаться к этим трупам, беглецам пришлось прибегнуть к экстраординарной мере: они были вынуждены снять с мертвых тел тряпки и всю одежду, чтобы употребить этот материал на изготовление импровизированных факелов. Эти факелы, правда, положительно отравляли воздух ядовитой гарью и нестерпимой вонью, но зато дали возможность производить работу при свете. Вопреки предположению Гарри, стена оказала серьезное сопротивление: кирпичи казались словно скипевшимися, обратившимися в гранит, и после целого часа тяжкой работы удалось разрушить только передний ряд кирпичей, за которым, однако, вместо предполагаемой пустоты, оказался новый ряд камней. Обескураженные, павшие духом, беглецы, словно сговорившись, одновременно прекратили работу и уныло опустились на пол. Но через минуту Джон снова схватился за свое оружие – камень – со словами:

– Нет, не могу! Я буквально задыхаюсь от этой ужасной вони. Здесь нестерпимо жарко, трупы индейцев разлагаются с каждым мгновением все больше и больше, я чувствую себя отравленным. Пусть шахта пылает: я предпочту погибнуть в огне, чем остаться тут!

И он с отчаянием снова принялся колотить камнем по кирпичной стене. Остальные последовали его примеру.

Собственно говоря, было почти чудом, что у этих несчастных хватало сил работать: помимо нестерпимой вони от разлагающихся трупов, воздух галереи был отравлен чадом и гарью от зажженных вместо факелов тряпок. Кислорода в этом воздухе уже почти не было. Каждый чувствовал, что близок конец. Сердце билось неровно, то совсем замирая, то колотясь с безумной силой, голова невыносимо болела, свинцовая тяжесть усталости сковывала руки, но призрак смерти стоял за плечами и понуждал к работе. И они работали, забывая о времени.

И вот под тяжкими ударами Джона и Гарри стена вдруг задрожала, и целая глыба рухнула внутрь с глухим шумом.

– Проход открыт! – закричал Джон, но в то же мгновение отпрянул от пробитого в стене отверстия, потому что оттуда вдруг пахнул насыщенный жаром воздух, заставивший его задохнуться.

Джордж и Бэд Тернер за несколько минут до этого прекратили работу и, скорчившись, уселись на пол галереи. Теперь они вскочили на ноги, задыхаясь.

Казалось, их легкие горят…

Однако мгновение спустя они почувствовали себя легче: дувший внутри шахты жгучий воздух вытеснил из пещеры весь наполнявший ее дым и прогнал куда-то миазмы.

– Стена разбита? – умирающим голосом спрашивал товарищей Бэд Тернер. – Но что же значит эта невыносимая жара? Или каменный уголь еще горит внутри?

На эти вопросы дал ответ Гарри, сказав:

– Может быть, горит какая-нибудь галерея, а другие уже выгорели или еще не тронуты. Кроме того, оттуда ведь тянет не дымом, а довольно чистым воздухом, хотя и горячим, словно из печки. Пустите меня вперед. Как-никак, я ведь старый шахтер.

И он решительно направился ко вновь открытому входу. Его товарищи последовали за ним. Гарри нес предусмотрительно сбереженный остаток факела, но не зажигал его, пользуясь тем слабым светом, который давали догоравшие тряпки. Остальные, не привыкшие к пребыванию в недрах земли, продвигались за ним ощупью, держась друг за друга. Потом исчез и последний луч света, наши знакомцы остались в полной мгле, и все же они брели, гонимые страхом.

Галерея шла вниз, временами образуя настоящие пещеры.

Путь часто был почти прегражден глыбами каменного угля, но Гарри находил дорогу с безошибочным инстинктом. По прошествии восьми или десяти минут он вдруг остановился и неверным голосом попросил Бэда Тернера зажечь факел.

– Что вы тут отыскали, Гарри? – осведомился удивленный шериф.

– Ах, да зажгите же поскорее! – вместо ответа почти крикнул Гарри.

И когда колеблющийся и неровный свет факела озарил шахту, невольный крик ужаса сорвался с уст Бэда Тернера: на полу галереи, у их ног, лежал человеческий скелет, покоившийся на грудах каменного угля. Но Гарри, не обращая внимания на кости скелета, торопливо шарил возле него руками и вдруг поднялся с радостным возгласом:

– Да она почти полна маслом! Как только она сохранилась в этой нестерпимой жаре?

– Что ты нашел, Гарри? – спросил Джон.

– Безопасную лампочку. В ней еще сохранилось масло. С ее помощью, Бог даст, нам удастся, может быть, отыскать настоящую дорогу. Зажигайте скорее светильник, шериф! Так! Теперь тушите факел. А то как бы нам не вызвать взрыва каменноугольного газа.

В самом деле, пламя факела последние секунды почему-то словно расплывалось в воздухе и казалось окрашенным в синий цвет.

Моментально тускло светившая лампочка была закрыта, а факел потушен. С новыми силами странники направились в путь. Но, сделав несколько шагов, остановились по знаку, данному Гарри.

– Посмотрите, – сказал тревожным голосом траппер, – под потолком собираются клубы дыма. Положительно не понимаю, почему не взрывается гризу?

– Пусть эти каменноугольные копи, как только мы из них выберемся, провалятся в преисподнюю! – воскликнул Бэд Тернер.

– За что это вы на них так рассердились? – спросил Гарри.

– Позади – индейцы со своими томагавками. Здесь – каменноугольный газ, который грозит взорвать шахту и нас с нею вместе. Что за несчастная фантазия была у меня бросить Гольд-Сити и принять службу при генерале Честере? – сердито бормотал Бэд Тернер.

– Теперь вы начинаете хныкать, шериф! – засмеялся приободрившийся Джон. – Не падайте духом! Авось выберемся!

И они продолжали путь.

С каждым шагом дышать становилось труднее и труднее. Нестерпимым жаром был напоен воздух. Ясно было, что беглецы приближались к тому месту, где еще горел и бушевал подземный пожар. По дороге взору странников представлялась странная, почти фантастическая картина: по-видимому, как и предполагал Гарри, пожар начался после взрыва каменноугольного газа, застав врасплох и погубив многих рабочих. Работы были оставлены в мгновение ока, внутри шахты покинуты не только вагончики, но и инструменты. Это было на руку беглецам: конечно, они предпочли бы отыскать какие-нибудь ружья или револьверы, но за неимением огнестрельного оружия все же известную пользу могли оказать и найденные ножи, топоры и ломы. И они поторопились вооружиться чем попало. То, что они подобрали, уже не было нужно законным обладателям – погибшим в этой пылающей шахте рудокопам, скелеты которых попадались здесь и там.

Некоторое время спустя Гарри заявил своим товарищам:

– Ну, вот и ротонда!

– Что это такое? – осведомился Тернер.

– Центральная часть шахты. Ее, так сказать, сердце.

– Полное дымом!

– Что делать? Покуда все-таки мы можем дышать, идемте дальше.

И опять они побрели из галереи в галерею, непрерывно спускаясь. По временам им приходилось пробираться буквально ползком, когда они натыкались на груды обломков, загромождавших проход. Иногда, видя уходящие в сторону ходы, Гарри, не останавливаясь, кричал товарищам:

– Не туда! Это тупики! Оттуда выхода нет!

Наконец они добрались до какой-то широкой галереи, правильнее сказать, настоящего подземного зала, буквально загроможденного обломками, среди которых можно было различить исковерканные рельсы, опрокинутые вагонетки с разбитыми колесами, обрушившиеся подпорки и прочее.

– Стой! Ни с места! – скомандовал Гарри. Все замерли.

Гарри осторожно поднял лампу вверх, потом опустил руку и скомандовал упавшим голосом:

– Гризу! Каменноугольный газ! Им наполнена вся пещера! Буквально отказываюсь понимать, каким образом не произошел еще взрыв.

– Ну тебя в болото! – раздраженно отозвался Джон. – Что там толковать? Понимаешь или не понимаешь, от этого нам не легче…

Глава IV

Неожиданное нападение

– Гарри! – тронул траппера за рукав Бэд Тернер. – Не собираетесь ли вы тут заснуть? Ведь от того, что мы будем здесь стоять и толковать о возможности взрыва гризу, опасность, очевидно, не уменьшится. Не лучше ли нам убираться подобру-поздорову. Чего вы тут ищете? Не рассчитываете ли вы найти здесь какой-нибудь автоматический буфет с продажей бутербродов и палочек шоколада?

– Нет, шериф! – отозвался спрошенный. – Я обдумываю, куда надо направиться нам теперь. Не думайте, что этот вопрос так легко решить. Не обижайтесь, шериф! Но лучше было бы, если бы вы предоставили тут действовать мне по моему усмотрению. Я же вам сказал, что я провел мою молодость в шахтах. Доверьтесь мне, авось как-нибудь вывернемся.

– Комик ты, братец! – отозвался шериф. – Разве я возражаю что-нибудь. Я тебе только напомнил, что нет смысла долго здесь оставаться. Веди же нас.

Гарри, снова тревожным взором осмотрев дым, который клубами собирался под мрачными сводами пещеры, повел товарищей в другой конец зала. Отсюда по всем направлениям разбегалось в виде веера несколько боковых галерей, часть которых была снабжена рельсовыми путями. Одну из этих галерей, заваленную обломками вагонеток и кучами угля, избрал проводник. Пройдя пять или шесть сотен метров, странники оказались перед мрачным отверстием, загороженным дверью, на которой еще красовалась грубо намеченная цифра семь.

– Идемте сюда! Тут воздух, мне кажется, чище, – сказал Гарри.

– Ох господи! – вздохнул Джон. – Надоело мне до смерти бродить по этим трущобам! Хоть бы поскорее выбраться наружу.

– Куда ты так торопишься, куманек! – засмеялся Бэд Тернер. – Разве ты уверен, что там, наверху, будет лучше? Или ты забыл твою милую приятельницу, мисс Миннегагу?

– Будь она проклята! Я думаю…

В это мгновение Гарри неожиданно крикнул:

– Ложитесь на землю! Скорее, скорее! Закрывайте глаза руками! Прижмитесь лицом к земле!

Не понимая в чем дело, все трое повиновались ему и улеглись на землю за огромной кучей угля.

Прошло несколько секунд, и вдруг все вокруг затряслось, задрожало, загрохотало. Словно огненный вихрь пронесся над головами беглецов. Куски каменного угля буравили воздух.

– Лежите! Затаите дыхание! – снова крикнул Гарри.

И опять загрохотал взрыв, опять заколебалась земля. Опять пронесся огненный вихрь.

– Мы горим! Одежда горит! – раздирающими душу голосами кричали беглецы.

– Терпите! Тушите руками, срывайте горящие тряпки, но не поднимайте головы! Галерея полна ядовитых газов! Только внизу еще сохранилось немного воздуха! – отвечал Гарри.

Прошло несколько секунд, но эти секунды казались вечностью.

Проносившийся дважды над лежавшими на земле людьми после взрыва гризу огненный вихрь действительно зажег их казакины, хотя одежда охотников и была сшита из кож оленя. Но, понимая, что нельзя не исполнить требования Гарри без риска задохнуться, страдальцы успели кое-как сорвать с себя горящую одежду, не поднимаясь с земли. Прошло две или три минуты, и опасность, кажется, миновала. Правда, они очень пострадали: их затылки и спины покрылись жестокими ожогами, на обожженных руках появились волдыри, но зато теперь воздух галереи совершенно очистился, и они могли дышать полной грудью.

– Поднимайтесь! – скомандовал Гарри. – По-моему, все. Можем идти дальше.

– Слава богу! – вздохнул Тернер. – Но я весь покрыт ожогами.

– Что делать? Рудокопы переживают еще и не такие штуки.

– Покорно благодарю, Гарри! Пусть себе рудокопы переживают что им угодно, да я-то никогда не претендовал сделаться примерным рудокопом…

– Пойдемте же, пойдемте! – почти кричал Джон. – Будет, довольно с меня пребывания в этой печи. Будь что будет, я хочу снова оказаться в степи.

– Если только найдем выход, – остановил его Гарри.

– Что такое? – возопил Джон вне себя. – Выход? Какой выход? Раз огненный ураган пронесся над нами со скоростью шестидесяти километров в час, а назад не вернулся, значит, этот поток нашел для себя выход? Почему же нам не последовать его примеру?

– Да, огонь-то нашел себе выход, конечно, – ответил Гарри задумчиво. – Но это именно и был огонь. Кто поручится, что он не разрушил все по пути?

– Не каркай, пожалуйста! Без тебя тошно! Ай!

– Что случилось, Джон?

– Какая-то бестия укусила меня.

– Что такое? Змея, что ли?

– Нет, не змея. Я знаю, как кусают змеи. Это что-то другое. Может быть…

– Спасайтесь! Надо бежать! – прервал его повествование Гарри.

– Куда? Что случилось?

– Крысы! Пещерные крысы! – кричал Гарри, размахивая неистово фонарем.

– С ума ты сошел, что ли, парень! – раздраженно отозвался Джон. – Где это слыхано, чтобы порядочный траппер так боялся каких-нибудь жалких крыс? Вот я их…

С этими словами он вырвал из обшивки стены какой-то кол и принялся колотить им по полу. Тернер и Джордж, следуя его примеру, в свою очередь вооружились обломками досок и несколькими меткими ударами уложили десятка полтора копошившихся вокруг них грызунов. Но едва они справились с этими, как из какой-то щели в стене словно наплыла серая волна острозубых животных. Крысы неслись плотной массой, перескакивая друг через друга, наполняя воздух писком и визгом. Они прыгали одна через другую, грызлись, карабкались по стенам, копошились, прибывая с каждой минутой. Казалось, галерея сразу заполнилась ими.

По всей вероятности, после того как каменноугольные копи были покинуты людьми, когда много лет тому назад здесь произошла катастрофа, оставшиеся крысы завладели шахтами и беспрепятственно плодились десятки лет, питаясь брошенными во время катастрофы запасами. Взрыв гризу поколебал всю шахту, выгнал грызунов из их таинственных убежищ, а может быть, до них добрался и огонь пожара. Так или иначе, но мириады крыс мчались по галерее. Четверо беглецов имели несчастье попасться на их пути, и крысы набросились на них как на желанную добычу, побуждаемые голодом.

Тернер, Джордж и Джон без устали колотили, правильнее сказать – молотили крыс, истребляя их десятками. Но на смену одной убитой крысе недра земли сейчас же выбрасывали, может быть, целую сотню. Крысы лезли буквально со всех сторон и сейчас же бросались в атаку на людей.

– Ради бога, бросьте это! – кричал Гарри не своим голосом.

– Вот еще! – отвечал рассвирепевший Джон. – Только этого и недоставало, чтобы я, старый охотник, бежал от крыс! Да будь я проклят! Бей их! Так! Отлично!

Гарри кричал, вопил, упрашивая товарищей прекратить сражение с этим четвероногим врагом. Он понимал, какая опасность грозит, и видел, как бесполезно сопротивление. Но остальные, увлеченные сражением, или, скорее, настоящей бойней, не внимали ему. Однако скоро и в помраченное сознание Джона проник луч света: десятки крыс, пробравшись между его ног и ускользнув от его сокрушительных ударов, набросились на него сзади, впиваясь острыми зубами в его кожаную одежду, взбираясь ему на спину и плечи. Оглядевшись кругом безумными глазами, Джон закричал испуганно:

– Да тут этого зверья миллион двести тысяч, ребята! Их не перебьешь! Гарри-то прав! Надо удирать!

Следуя за показывавшим дорогу Гарри, они помчались вперед, затаптывая буквально сотни копошившихся под их ногами крыс. Среди последних воцарилось замешательство, но крыса не так-то легко отказывается от своей добычи: тысячи и тысячи животных с кровожадным визгом бросились по следам убегавших.

Сколько времени продолжался безумный бег людей, уходивших от прожорливых острозубых врагов, сказать трудно. Но вот Гарри остановился, тяжело дыша, и воскликнул:

– Дорога закрыта! Взрыв вызвал обвал!

– А крысы тут как тут! Они сожрут нас в мгновение ока. Ты завел нас сюда, Гарри, так придумай же что-нибудь для нашего спасения! – обратился к нему Бэд Тернер.

– За мной! Сюда!

И Гарри бросился к небольшому помосту из досок, опиравшихся на четыре столба. Было положительно чудом, что этот помост уцелел после потрясения, вызванного взрывом, но беглецам было не до того, чтобы долго раздумывать, как и почему уцелел помост. Моментально они вскарабкались на него и засели сверху. Не прошло и двух-трех минут, как авангард крыс столпился уже у помоста.

Маленькие, но свирепые хищники отнюдь не отказывались от надежды добраться до своей добычи.

Громкий писк и визг возвестил беглецам, что они открыты и что осада продолжается.

В самом деле, наиболее дерзкие из крыс немедленно полезли по столбам, с поразительной ловкостью карабкаясь и извиваясь, словно змеи.

– Э, да они и тут нас в покое не оставляют! – изумился Бэд Тернер, который теперь только начал понимать, с каким ужасным врагом приходится иметь дело.

– Не зевайте, дядя Джон! – крикнул Гарри. – Тут придется работать не языком, а руками!

И беглецы снова взялись за свое оружие, то есть за колья и обломки досок, с помощью которых сбивали со столбов лезущих наверх крыс.

Воздух в пещере, и без того душный и насыщенный миазмами, скоро пропитался острым запахом крови: колья охотников меткими ударами обращали тела крыс в окровавленные лепешки. А когда убитые крысы падали на землю, раздавался характерный хруст дробимых острыми зубами костей. Уцелевшие крысы набрасывались на своих погибших товарок и моментально пожирали их.

Трудно сказать, сколько времени длилась эта фантастическая борьба людей с грызунами. Но скоро люди уже стали выбиваться из сил, и, казалось, близился тот момент, когда крысам удастся овладеть помостом…

– Бейте, бейте, Джон! – кричал время от времени хриплым голосом Гарри.

В свою очередь, Бэд Тернер не переставал подстрекать злополучного индейского агента, напоминая ему, что со стороны крыс его скальпу грозит не меньшая опасность, чем со стороны ненавидимой им Миннегаги.

Но вот, казалось, ряды крыс несколько поредели. Возможно, наиболее голодные и наиболее смелые хищницы были истреблены в беспощадной схватке, другие утолили свой голод их же телами, третьи были слишком напуганы: так или иначе, но через пять минут авангард грызунов обратился в бегство, и до безумия утомленные беглецы получили возможность хоть немного отдохнуть.

За рассеявшимся авангардом серой лавиной прокатились, уходя куда-то, тысячи и тысячи крыс, составлявших колоссальную армию. Эти уходили, не обращая на людей никакого внимания, и только немногие пытались забраться на помост, но их сбрасывали вниз метким ударом.

Шествие крыс продолжалось не менее получаса.

– Уф! – перевел дыхание Джон. – Ей-богу, у меня голова кружится, когда я гляжу на эту нечисть.

Прошло еще полчаса, и около помоста воцарилась тишина: крысы исчезли, и от них ничего не осталось на память беглецам, кроме нескольких довольно-таки болезненных укусов.

– Ну, будем сходить, что ли? – осведомился нетерпеливый Джордж.

Но Гарри отсоветовал: он опасался, что хищницы-крысы могут находиться неподалеку и тогда снова придется сражаться с ними, а все четверо чувствовали себя настолько усталыми, что едва ли были способны оказать грызунам серьезное сопротивление.

Гарри и Джордж, поддаваясь усталости, воспользовались случаем и немедленно задремали, оставив сторожить Джона и Бэда Тернера, которые не могли сомкнуть глаз.

По прошествии некоторого времени, убедившись окончательно, что крыс вблизи нет, Джон и Тернер разбудили дремавших товарищей, и все четверо снова пустились в скитания по подземным галереям брошенной шахты.

Час проходил за часом, одну галерею за другой обследовали скитальцы, ища выхода, но – увы! – выхода не отыскалось: по большей части они натыкались на тупики или так называемые слепые галереи без сообщения с поверхностью земли. А раз или два, когда им уже казалось, что спасение близко, что они сейчас окажутся на свободе, им приходилось испытывать горькое разочарование, увидев перед собой обрушившиеся колоссальные глыбы земли, для проложения дороги в которых понадобились бы целые месяцы работы.

Свинцовая усталость мало-помалу овладевала несчастливцами. Их внутренности терзал голод, головы были тяжелы, мысли путались. То, что они видели, то, что было реальным, начинало казаться им кошмарным сном. И, наоборот, рождавшиеся в воспаленном мозгу образы, дикие и нелепые, казались реальной действительностью. Особенно страдал Джон. Ему то казалось, что он видит свет, что он дышит воздухом прерии, то вдруг начинали чудиться какие-то призраки. Он видел ожившие трупы погребенных в пещере индейцев, ему мерещилась беспощадная Миннегага, которая глядела на него полными злорадства и ненависти очами.

И остальные тоже находились в состоянии, близком к бреду.

Отдохнув, они приходили в себя, но ужас гнался за ними по пятам и гнал их все дальше и дальше по подземным галереям из одного конца покинутой шахты в другой.

– Шабаш! – произнес Гарри, останавливаясь перед грудой перемешавшихся с землею обломков бревенчатой обшивки какой-то галереи. – Шабаш, говорю я.

– Что случилось? – осведомился Бэд Тернер.

– Больше шляться нет надобности: мы обследовали всю не подвергшуюся разрушению часть шахты. Выхода нет!

– Что же будет? – спросил Бэд Тернер.

– Ничего не будет! Осталось помирать!

– Помирать? – промолвил Бэд Тернер. – Гм! Собственно говоря, я не испытываю ни малейшего желания сделать эту глупость. Но если ничего другого не остается, то я от компании не отстану. Во всяком случае, времени у нас, должно быть, еще достаточно, и…

Пошарив у себя в карманах, он озабоченным тоном спросил у Гарри:

– А что насчет гризу? Есть он тут или нету?

– Судя по пламени лампочки, – отозвался усталым голосом траппер, – нам нечего опасаться гризу. А что?

– А то, что я хочу курить! – хладнокровно отозвался Бэд Тернер и, переходя от слов к делу, немедленно принялся набивать табаком свою трубку.