Прочитайте онлайн Охота на журавля | Часть 29

Читать книгу Охота на журавля
3516+2492
  • Автор:

29

Дороги трудны, но хуже без дорог.

Иван Сусанин

Невзирая на вмешательство внешних сил, часам к двум ночи из всего вагона работы несделанной оставалась лишь небольшая тележка. Перед тем, как приступить к окончательной шлифовке текстов, я позволила себе небольшой перерывчик и попробовала разложить по полочкам имеющуюся информацию. Расставила перед собой глиняных болванчиков и…

Значит, судя по всему, Котов ни при чем. Нет, он, конечно, не ангел безгрешный, чего-чего, а сомнительных манипуляций в «Тонусе» хватает — диагнозы, назначения и прочие «ролевые игры». Но к смерти Марка хозяин клиники, вероятно, отношения не имеет. По одной простой причине. После нашей последней беседы я представляла для господина Котова не меньшую опасность, чем Марк. А в случае его к этой смерти причастности — и большую. И тем не менее, кофе-то чистый, то есть убрать с дороги и меня даже не пытались. Ну, не с помощью трихопола, конечно, ибо вряд ли можно было предположить, что я по собственной инициативе употреблю потребное для очередного несчастного случая количество спиртного. Сам-то трихопол безвреден. Но Котов худо-бедно медик, мог бы и еще какой-нибудь пакости подсыпать. И момент был очень удобный. Но — не подсыпал. А значит, очевидно, не убивал и Марка.

Все-таки при следующей встрече с Подбельским надо будет расспросить его поподробнее про несравненную Майю Александровну — не зря ведь номер ее машины в директорской табличке отмечен прямо таки букетом значков — ни в одной строчке такого больше нет.

Ладно, оставим пока Майю Александровну, уж она-то точно ни при чем.

А если предположить, что провожал Марк вовсе не Марину? Чего это я так сразу ее отмела?

Значит, так. Марине мешало марковское пьянство, Котову — марковская чрезмерная осведомленность. Кто еще? А если все-таки Слава? Такой солидный Слава, такой весь лучший друг Марка… В конце концов все, что я знаю про их встречи, я знаю лишь с его собственных слов. Кстати, и про отъезд Марины тоже. И про отношения Марины и Марка. Кто поручится, что у Славы на нее не было своих видов? И кто поручится, что с Марком он виделся лишь с утра? И почему обязательно с утра? Про клиники он мог рассказать Марку и в предыдущий день, и вообще по телефону. А потом встретиться еще раз и при этом легко и непринужденно угостить приятеля чем-то эдаким. Тоже медик, между прочим. И трихопол сюда очень даже вписывается.

Минусы версии. Ничего не известно о мотивах — одни предположения. А главное, у Славы была прекрасная возможность подарить Марку злополучную бутылку (ведь реплика с диктофонной записи могла означать и какой-то другой подарок), но совершенно невероятно, чтобы Марк назвал Славу заказчиком. Да и вообще, Славе гораздо проще было бы напроситься к Марку в гости, напоить его и испариться. Даже не особо скрываясь. Тело обнаружили бы дай бог через несколько дней и возиться со столь явным несчастным случаем никто не стал бы.

Нетушки. Если трихопол избран орудием убийства, то «Смирновка», даже без ссылки на неясного «заказчика», должна происходить из того же источника. Чтобы быть уверенным, что Марк в этот же вечер «употребит», единственный способ — вручить ему «горючее» в достаточном количестве. Все-таки пил он не каждый день. Но уж если есть — что, и нет серьезных причин откладывать, тогда конечно.

Или к смерти Марка приложил руку загадочный Куприянов? Почему мне это раньше в голову не пришло? Немного впритык по времени, но вполне реально. Если Марк был в «Тонусе» сразу после визита в центр «Двое», часа в четыре, а беседа с Котовым заняла минут двадцать — остается вполне достаточный кусок, чтобы встретиться еще с кем-то. Почему бы и не с Куприяновым? Нет ничего невероятного в том, что такая встреча могла бы проходить в ближайшем кафе. А для того, чтобы добавить что-то в чашку своему визави не нужно быть Давидом Копперфильдом. Надо узнать, хорошо ли растворяется трихопол… Хотя… наверняка, как у любого лекарства, есть какие-то жидкие формы. После чего «вдруг вспомнить» про День Печати и презентовать ту самую «Смирновку».

Мотив? Пофантазируем. Обнаружив непонятки с анализами и, соответственно, диагнозом, господин Куприянов вполне мог, пригрозив директору «Тонуса» судебным преследованием, выбить из него какую-то денежную компенсацию. А тут явился дошлый журналист… Узнать об этой истории Марк мог и где-то на стороне. У жены Куприянова, буде таковая у него имеется, у приятеля, у черта лысого. Естественно, Валерий Петрович совершенно не заинтересован в огласке. Во-первых, просто неприятно, во-вторых, может сорваться получение этой самой компенсации. А что? Вполне логичный мотив. Если компенсация солидного размера, то…

Минусы версии. Первое. Совершенно не укладывается сюда тип, выяснявший чего-то про меня — если верить Венечке. А не верить ему у меня нет никаких оснований. Я не могла попасть в поле зрения Куприянова никоим образом. Либо это какое-то невероятное совпадение, либо за мной специально следили. Очень сомнительно. Второе. Вряд ли риск огласки в этой ситуации мог быть настолько велик. Ни один журналист без крайней на то необходимости не станет «светить» свой источник. История скандальна сама по себе и не требует конкретно указывать потерпевшего. Хотя тут подойдет ильинская версия: Марка не собирались убивать, его лишь хотели временно нейтрализовать. Тогда получается попытка вывести Марка из игры до момента получения компенсации — дабы лишнего под ногами не путался и не сорвал дело. А результат, скажем, превысил ожидания.

В результате всех этих размышлений мне приснился тот самый рыжий петух, разгуливавший вокруг деревянного медведя. Только во сне птица была куда как солидней и наряднее: когти и шпоры отливали золотом, и на гребне красовалось три массивных золотых кольца. Да и мишка по сравнению с жизнью побелел, покруглел и больше напоминал кота, чем медведя. Когда же он спрыгнул со своего пенька, стало ясно, что это и вправду скорее кот, только очень крупный. Несчастный петух, вместо того, чтобы гордо и непреклонно ринуться в драку — хотя бы для поддержания бойцовской славы — помчался от дворового хищника со всех ног. Видимо, рассчитывая скрыться в спустившемся невесть откуда тумане. Я зачем-то бросилась следом. Так мы и неслись мимо смутных фонарей: петух, затем я и сразу за мной — кот. Стараясь забежать вперед, эта животина основательно путалась у меня под ногами, так что раза три я едва не грохнулась со всего маху об асфальт. Порядком разозлившись, я пнула надоеду ногой — он с жутким мявом скатился в подвернувшийся водопроводный люк. А я остановилась. Потому что рыжее пятно, за которым я следовала, оказалось вовсе не петушиным хвостом, а роскошной гривой великолепной Майи Александровны…