Прочитайте онлайн Охота на журавля | Часть 21

Читать книгу Охота на журавля
3516+2499
  • Автор:

21

Не плыви по течению, не плыви против течения — плыви туда, куда тебе нужно.

Харон

На резной зелени клена появились две тощие лохматые ноги. То есть, конечно, сами-то ноги были обычные, зато низ джинсов топорщился белесой бахромой. Следом за ногами мелькнула все та же линялая оранжевая футболка с двумя черными отпечатками ладоней на пузе, и наконец за балконной дверью засияла довольная Кешкина физиономия. Довольная и почему-то немного виноватая.

— Ты теперь всегда через балкон будешь являться?

— А… Ну… Пока тепло, а?

— Вот схватят тебя при попытке несанкционированного проникновения в жилище, чего делать станем?

— Не-а! — Глебов махнул головой, так что шевелюра его напомнила модные нынче метелочки для сметания пыли.

— Ну здравствуй, солнце мое! Очень рада тебя видеть живого и даже почти невредимого.

— Только я с записью не совсем разобрался. Я ж не звукооператор, а там скорость скачет, да еще и нелинейно. Вот, принес то, что пока получилось, может, потом еще попытаюсь, — Кешка склонил голову вправо и потерся ухом о плечо. На верхней части уха красовалась свежая царапина. Ресницы у него были рыжие, почти под цвет глаз, а руки… Хоть фотографируй для выставки «Наша трудолюбивая молодежь» — может, он их и мыл, но следы пресловутых «сельхозработ» просматривались более чем явственно, особенно вокруг ногтей. А сам он по-прежнему напоминал боевого взъерошенного воробья. Пусть даже у воробьев не бывает плеч и тем более исцарапанных ушей.

То, что «пока получилось» составляло примерно половину записи. Как и предполагалось, явственно опознавались голоса Марка и господина Котова. Виктора Андреевича. Начало — совсем неинтересное — шло на нормальной скорости, потом начинались завывания туда-сюда, это был как раз тот кусок, который Глебов обещал «еще попытаться». Хвост разговора Кешка восстановил целиком. На первый взгляд эта часть показалась многообещающей, но со второго прослушивания тоже разочаровала.

— …извините, я не хотел вас обидеть. Значит, в вашей клинике такое невозможно?

— Валентин Борисович, мы же медицинское учреждение! Даже злейший враг не мог бы… Немыслимо!

— Я, видите ли, говорил с некоторыми вашими пациентами, — Марк помолчал, его собеседник тоже держал паузу. — Я ведь не утверждаю, что это обязательно так. Я выясняю, на самом ли деле существует скандал, ну, можно назвать и мягче, скажем, конфликт… — голос стал вкрадчивым, я и не знала, что Марк умеет так разговаривать. — Мне именно за это и платят. Работа такая…

На какое-то время опять воцарилось молчание. Глебов махнул рукой — «это еще не все». Действительно, после паузы разговор продолжился:

— Я понимаю вас, Валентин Борисович. Но вас просто ввели…

Щелчок. Кешка объяснил, что в этом месте кончилась одна сторона кассеты. Остался еще небольшой кусочек другой стороны.

— Вы делаете обзор, а может быть, имеет смысл сделать не одну статью, а несколько? В конце концов, венерология — это довольно узкая тема. На самом деле то, чем даже мы занимаемся, гораздо обширнее. Может быть, стоит написать обо всем? Хотя бы на примере нашей клиники. Я планировал заказать серию статей попозже, где-нибудь через месяц. Но можно начать и сейчас. Вот вы могли бы этим заняться?

— Почему нет? — кратко ответил Марк. — Это моя работа.

— Вот и замечательно. Приходите послезавтра, в это же время, мы все обсудим, хорошо?

— Договорились.

— Ну и отлично. Было очень приятно познакомиться. У вас сегодня профессиональный праздник, если я не ошибаюсь. Вы не обидитесь, если я сделаю вам небольшой…

Щелчок.

— Все, — сказал Глебов, — больше ничего не было.

— Ну и что тут такого, чего бы мы еще не знали? — обиделась я на диктофон. — Что Марк с ним разговаривал, и так было очевидно. Ну, почти очевидно.

— На шантаж похоже… — молвило невинное дитя.

— Брось, меньше читай американских детективов. Тоже мне, шантаж! Обычное выколачивание заказа. Могу про вас бяку написать, а могу и медом намазать, только денег дайте.

— И чем это отличается от шантажа?

— Да принципиально ничем. А практически происходит на каждом шагу. Ну и что мы имеем? «Тонус» отпадает. Какие проблемы, если они прекрасно договорились? Один хочет денег, другой готов их дать. Информация практически нулевая. Вот разве что можно сделать вывод, что ту самую «Смирновку» почти наверняка подарил Котов. Эта оборванная фраза «сделаю вам небольшой…» — видимо, подарок, правильно?

— Похоже на то. По крайней мере, ничего другого не придумывается.

— Грустно, Кешенька. Значит, трихополом Маркушку накормили где-то перед визитом в «Тонус».

— Или после, — уточнил Иннокентий. — Ты же не знаешь, когда он у этого Котова был.

— Или после, — послушно согласилась я. — Придется еще чего-то сочинить. Честно говоря, единственное, что мне пока приходит в голову… не считая ильинской версии «шерше ля фамм»… Слава вспомнил фамилию «Куприянов», но сказал, что Марк не называл конкретной клиники. Может, он про этого, тьфу, Куприянова во всех этих заведениях удочку забрасывал? Мол, обидели вы своего пациента, нехорошо.

— А как узнать?

— Еще не придумала. Надо самого Куприянова найти и поговорить. Сам-то он знает, где его… обидели.

В этих размышлениях я достала с полки четырех болванчиков и, подумав, добавила к ним еще двух. А и в самом деле, если так дальше пойдет, количества фигурок вполне хватит если не на шахматную партию, то по крайней мере на этюд. Маленького задумчивого бегемотика я сочла достойным олицетворять загадочного Куприянова. Рядом с ним встал пузатый краснощекий гном с фонариком.

— А это еще кто будет?

— А я и сама не знаю. Такое впечатление, что есть некто, нам неизвестный, который появится, и все сразу станет очевидным.

Точно подтверждая мои слова, дверной звонок выдал раскатистую трель, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Пора, пожалуй, сменить этот будильник на что-нибудь более мелодичное.

— Привет, чижики-пыжики! Почему грустим? — Ильин был бодр и весел, как будто и не пропадал бог знает на сколько. Прослушав запись, он вздохнул примерно так же, как и я.

— Увы, мне вас тоже особенно нечем порадовать. Расшифровку номеров на днях принесу, не до того было. С вокзала тоже сведений почти нет. Марка твоего вроде бы запомнили три продавщицы, которые на перроне всякими булочками, пивом, сигаретами торгуют. Но именно что вроде бы. Одна, в общем, уверена — он у нее воду и шоколадку покупал, говорит, на зятя ее похож. Провожал женщину, она, продавщица то есть, еще подумала, что наверняка не жена. Похоже, у нее зять ходок тот еще, так что все мысли в одном направлении. Но она не то, что день, неделю вспомнить не может. Помнит, что дождя не было — и все.

— Да, не густо. Дождь за это время всего два раза шел. Ну хоть человека провожал, уже что-то.

— Носильщик их еще запомнил. Он в соседний вагон какие-то коробки подвез, а их грузить не хотели, мол, негабарит или еще что-то в этом роде. Вот пока с проводником разбирались, он по сторонам смотрел. Видел эту парочку — Марка и его даму — говорит, душевно так прощались. День толком тоже не помнит, но мы с ним посчитали, получается либо последний день, ну, то есть, тот самый, либо за день перед этим. Точнее, даже за два — носильщик через день работает.

— Ну, Никита, а ты говоришь — ничего. Последний день никак не может быть. Если провожал, значит, до отхода паровоза. А тогда он в редакцию к шести никак не успевал. Значит, проводил за два дня до этого. Я так понимаю, что эта «не жена» была та самая Марина.

— Какая Марина?

— Да Слава доложил. Была у Марка такая, уже почти год, сейчас ее в городе нет. Все сходится. Только… Никитушка, получается, что твоя версия о смертельной глупости любящей женщины летит в тартарары, а?

— Похоже на то. Даже если бы она на прощанье чем-то его и угостила… Во-первых, он наверняка отмечал ее отъезд, тогда этот самый трихопол должен был сработать гораздо раньше. А если нет, так за двое суток с ее отъезда ничего такого в организме бы уже не осталось. Он быстрее выводится. Так что, если это та самая женщина, она отпадает.

— И что остается? Котов отпадает, женщина отпадает… И вообще, мне все это приснилось, а Марк жив и здоров.

На этом жизнеутверждающем выводе мы и распрощались.