Прочитайте онлайн Охота на журавля | Часть 11

Читать книгу Охота на журавля
3516+2500
  • Автор:

11

Откуда ты, прелестное дитя?

Баба Яга

Нашему Городу, конечно, далеко до Лас-Вегаса. Но, когда начались «новые времена», залы с игральными автоматами начали появляться на всех углах, как прыщи у созревающего подростка. Один ли у них хозяин, или каждая такая точка существует сама по себе — мне неведомо. Но бизнес явно процветает, доставляя владельцам всяческие блага.

Чего нельзя сказать об окрестных жителях. К примеру, зал с гордым названием «Золотой каньон», разместившийся в десяти метрах от моей автобусной остановки, мне лично доставляет сплошные неудобства. Днем тут еще более-менее тихо: некоторое количество подростков и совсем уж единицы «игроков» более внятного возраста.

Тоже, правда, попадаются персонажи из рубрики «нарочно не придумаешь». Вот уже полгода я встречаю тут очаровательного мужичка — вы не поверите — в канотье. В любую погоду, включая ливень и метель. Живет этот музейный экспонат в соседнем доме. Приходит, как я поняла, дважды в неделю, всегда в пятнадцать-пятнадцать. Играет ровно час и исчезает. Просто прелесть. Почти Европа. Но это днем. Пока тихо.

Зато вечером возле «Каньона» ползает настолько отмороженная публика, что дай бог ноги унести. Правда, и охрана тутошняя не дремлет, свой хлеб отрабатывают честно. В некоторых заведениях камуфляжные мальчики стоят так, ради мебели или, точнее, вместо атлантов — косяки подпирают. А «каньоновцы» действительно следят за обстановкой и вмешиваются значительно раньше того момента, когда конфликтующие стороны уже начинают собирать с асфальта зубы и прочие элементы внешнего вида.

На публику, независимо от количества и качества содержимого черепной коробки, силовые методы воспитания действуют очень даже эффективно. Я вот иногда думаю: может, зря в школах телесные наказания отменили? Парочка «уроков» — и любой тупица запомнит, где можно создавать проблемы, а где лучше не рисковать. Шутка, конечно, но все-таки.

Местные бритоголовые, во всяком случае, у «Каньона» стараются вести себя более-менее прилично. Ясно, что джентльмена из гориллы не сделаешь, но отучить эту самую гориллу заводить драки в общественных местах вполне возможно. Практика подтверждает. Попадая в зону внимания местных отморозков, я, во избежание осложнений, сворачиваю поближе к крыльцу, весело подмигивающему красными и желтыми лампочками — отморозки испаряются, как призраки при петушином крике.

Сейчас, однако, я постаралась обойти крылечко подальше. Даже спряталась за киоск с чудесным названием «Аллос». Впрочем, логика владельцев, придумывающих имена своим заведениям, загадочна нередко. Вот почему фирма, предлагающая запчасти для тракторов, называется «Алый парус»?!! Очень романтично. А магазин «Ласкер» торгует вовсе не шахматными досками, а стройматериалами — просто совместили фамилии двух владельцев, не особо вдумываясь в смысл. Зато слово красивое. Но истинным рекордсменом — по части единства формы и содержания — следует признать продуктовый магазин с гордым именем «Анчар». Как выражаются официальные источники, без комментариев.

Ладно, оставим лингвистические изыскания до лучших времен. Сейчас главное — не попасться на глаза стоящей на крылечке «Каньона» троице. Или, по крайней мере, одному из них — леший его принес на мою голову. Майор Никита Игоревич Ильин, старший оперуполномоченный областного управления внутренних дел, человек с фантастическими глазами цвета глубокой морской волны — не то синь, не то зелень — и столь же фантастической способностью появляться на горизонте как раз тогда, когда я вляпываюсь в очередную сомнительную историю. Сейчас, правда, я и сама собиралась ему звонить — ясно было, что если не профессиональная помощь, так хоть толковый совет мне абсолютно необходимы.

Но в данный момент мое присутствие среди честной компании было явно лишним. Кроме Ильина, на крыльце стояли еще двое. Этакие, знаете ли, современные Давид и Голиаф: весьма крупный экземпляр камуфляжной расцветки с угрюмым выраженьем на лице и невысокий взъерошенный пацан лет двенадцати, с подчеркнуто независимым видом уставившийся на столб с объявлениями.

Ильин произносил несколько слов, после чего охранник начинал активно возражать, помогая себе жестами, Ильин вновь перебивал его короткой фразой… На третьем или четвертом повторе майор, вздохнув, вытащил удостоверение, после чего жестикуляция стража сразу стала менее энергичной, а через минуту и вовсе замерла. Ильин еще что-то сказал, после чего охранник сделал два шага назад и принялся, как обычно в спокойной обстановке, делать вид, что он вовсе и не секьюрити, а так, архитектурное украшение у входа.

Никита легонько хлопнул мальчишку по плечу, мол, пошли. Тот недовольно передернулся, но послушно двинулся вперед. Метров через десять они остановились. Ильин о чем-то спрашивал, мальчик дергал плечом и, судя по всему, не отвечал, хотя и не делал попыток рвануть в сторону. Через некоторое время Ильину, похоже, надоели попытки разговорить стенку, и парочка целеустремленно двинулись в нужном мне направлении. Как я с самого начала и предполагала, поскольку милый мальчик жил в соседнем с моим доме.

Нагнала я их почти у подъезда.

— Здрасьте, мальчики. Тебя, Ильин, что, в патрульные разжаловали? Куда ребенка поволок?

— И тебе день добрый! Надоело за углами прятаться?

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! А я-то думала, что маскируюсь не хуже хамелеона.

— Во-первых, не поволок, а спас от опасной для здоровья ситуации с неясным прогнозом. Этот, как ты выразилась, ребеночек свел с ума половину здешних игральных автоматов. Внушил, понимаешь ли, несчастным железкам страстную любовь к своей персоне, они и начали осыпать его знаками внимания. Вполне материальными, кстати, сказать.

— Ничего и не половине! — возмутился «ребенок».

— Ну, не половине, всего трем, — легко согласился Ильин. — Зато надолго. Раз выиграл, другой, двадцать пятый — хозяева и насторожились. Пригляделись — а он их, в смысле, автоматы, оказывается, гипнотизирует. С применением технических средств. Так что, юноша, не буяньте, исход мог быть весьма печальный, публика там серьезная. А раз уж пришлось спасти, значит, надо заодно и выяснить, откуда сей отрок взялся. Может, он вовсе и не местный продукт, а какой-нибудь злостный беглец, скрывающийся от международного правосудия. Или, судя по умению обращаться с техникой, японский шпион… — задумчиво добавил Ильин с самым серьезным видом.

— Что ж так мелко — японский всего-навсего? Сказал бы сразу африканский, — попыталась я разрядить обстановку немудреной шуткой.

— Да нет, африканский — это вряд ли, — без улыбки возразил Никита. И пояснил, — Тип лица не тот, и волосы не вьются.

Ну, Ильин! Тип лица ему не африканский, видите ли. Тип у ребенка настолько славянский, что хоть иллюстрацию к «Крестьянским детям» с него пиши — только вместо оранжевой футболки и разлохмаченных понизу джинсов холщовые портки да рубаху надень, и готов пастушонок. Глаза, правда, не голубые или серые — скорее светло-карие. Или рыжеватые? Что-то среднее между цветом чая и лакированной сосны. Зато волосы того неопределенно-светлого оттенка, который к концу лета становится похож на небеленую бязь. Доморощенные поэты любят сравнивать этот цвет с пшеничным полем или золотом. Хотя, по-моему, скорее ржавчиной отдает. Исконно русский цвет. Нос непонятной формы, не то курносый, не то будущий греческий, скулы откровенно скифские… Японский шпион, надо же!

— Договорились, пусть не японский, но проверить-то надо, — молвил Никита, очень натурально изображая озабоченность. — Может, он и не Глебов Иннокентий, а какой-нибудь Никомуто Никудато, а?

Но мне, как только я услыхала это, не самое распространенное сочетание, стало не до юмористических экзерсисов.

— Глебов, значит? — Это, случайно, не ваше ли талантливое высочество директорских дочек до психоза доводит?

— Каких дочек? — ошарашенно переспросил Ильин.

Милый мальчик промолчал. Я ничуть не удивилась бы, если бы он в унисон с Ильиным завопил «чего-чего?» Но он лишь скромненько пожал плечами, мол, какие пустяки, всегда пожалуйста, о чем разговор. Ага, значит, все-таки он самый. И только в следующий момент несколько удивленно глянул на меня: а ты, мол, откуда знаешь? Я отмахнулась:

— Не пугайтесь, юноша, это не мир тесен, это прослойка тонка. Значит, так… — я на минуту задумалась. — Герр майор, насколько непреодолимо ваше желание сдать это юное дарование с рук на руки родственникам? Могу тебе поручиться, что сей отрок действительно живет в этом доме. Тетушка у него такая… специфическая. Тебе бы понравилась. Ну, так как?

— А у тебя есть альтернативное предложение? — поинтересовался Ильин.

— У меня всегда есть альтернативные предложения. Господин Глебов, как бы вы отнеслись к приглашению на чашку чаю или там кофею? Есть у меня к вам пара вопросов, а?

Милый мальчик задумался лишь на мгновение. Слегка повернулся ко мне и отточенно, как воспитанник какого-нибудь пажеского корпуса, наклонил голову.

— Почту за честь, сударыня.

Ой-ё, какие дети растут!

— К вам, господин майор, это тоже относится. Поехали?

Хотя, разумеется, мы двинулись по лестнице. Я лифтами не пользуюсь почти принципиально, а «мальчикам» просто пришлось следовать за мной.