Прочитайте онлайн Огонь, гори! | Глава 17Шесть выстрелов по мишени

Читать книгу Огонь, гори!
3616+1691
  • Автор:
  • Перевёл: И. И. Мансуров

Глава 17

Шесть выстрелов по мишени

В длинном кирпичном зале с железной стеной пистолет стрелял гулко, словно пушка на поле боя. Пороховой дым настолько сгустился, что даже Джо Мантон-младший, привычный ко всему, почти не видел лица клиента. Чевиот, упрямо сжавший губы, поднял руку для последнего выстрела.

Вжик! — свинец ударил по металлу. Сплющенная пуля упала на каменный пол.

В тире воцарилась мертвая тишина, так что можно было слышать через открытую дверь, как в оружейной мастерской на стене тикают часы с белым циферблатом. Без десяти девять. Суперинтендент Чевиот тренировался уже полчаса.

Джо Мантон-младший подлез под закопченный металлический барьер и пробежал тридцать шесть шагов, отделявших клиентов от стены, на которой висели мишени. Потянув за канат, он поднял люк в потолке, чтобы дым вышел наружу.

Кирпичные стены были оштукатурены; их нужно было штукатурить заново примерно каждые две недели. Справа находилось окно в мелкий переплет с приподнятой рамой. Едкий дым, клубясь и закручиваясь колечками, потянулся наверх, к люку.

Копоть ела глаза; в носу першило. Но как только дымовая завеса рассеялась, из-за нее показалось лицо Чевиота. Оно, как и у владельца тира, было в копоти.

— У вас хорошо получается, сэр, — кашляя, заметил Джо. — Неплохо. Но… — На самом деле, по его мнению, способ стрельбы гостя оставлял желать лучшего. — Простите, мистер Чевиот, но вы все делаете не правильно!

— Знаю.

— Но как же…

На полке, вделанной в стену над разделительным барьером, лежал один дуэльный пистолет среднего размера. Чевиот испробовал уже двенадцать: от убийственного двенадцати-калиберного, почти бесполезного, потому что пуля вылетала из ствола слишком высоко, до маленького карманного, очень похожего на тот, что принадлежал покойному мужу Флоры.

После каждого выстрела Джо-младший откладывал в сторону использованный пистолет, проворно вытаскивал взорванный капсюль, чистил ствол шомполом, протирал его промасленной тряпкой и клал на длинную стойку у левой стены.

Чевиот, не двигаясь, разглядывал, куда угодила последняя пуля. Казалось, смотреть особенно не на что. Железная стена была закопчена от пороха, в некоторых местах виднелись царапины или остатки сгоревшей белой бумаги.

Джо-младший беспокойно переминался с ноги на ногу. Это был плотный рыжеватый молодой человек с высокими скулами и серьезными глазами. Лицо его было черно от сажи, как у гоблина. На нем был темный сюртук, коричневый жилет и темно-красные брюки с черными гетрами. Ему пока не слишком хорошо удавалось подражать безукоризненной вежливости и вместе с тем откровенной прямоте своего отца, оружейника с 1793 года.

«Ну же! — подбадривал себя Джо. — Скажи ему!»

Ему бы так хотелось, чтобы этот широкоплечий сероглазый джентльмен улыбнулся, рассмеялся, отпустил какую-нибудь шутку — как другие. Но мистер Чевиот, если не считать безупречно белой сорочки, был весь в черном, даже жилетка и то черная.

«С чего бы? — недоумевал Джо. — Никакой дуэли вроде бы не предвидится… Он говорит, у них будет всего лишь состязание. И потом, на дуэлях дерутся обычно рано утром».

— Прошу прощения… — начал он вслух.

— Знаю. — Чевиот повернулся к нему и улыбнулся. — Но я не могу стрелять по правилам, Джо, то есть, если я хочу победить, выбить как можно больше очков.

— Что, сэр?

— Ведь тебе хочется, чтобы я встал вот так, верно? Повернулся боком к барьеру, правую ногу чуть вперед, левую отвел вбок?

Джо энергично закивал.

— В то же время, — продолжал Чевиот, становясь в нужную позицию, — я постепенно опускаю вытянутую правую руку, пока она не окажется на одном уровне с мишенью. Ведь так принято?

— Сэр, это единственно возможный способ! Клянусь вам! — воскликнул Джо, воодушевляясь. — Клянусь, даже отец не придумал бы лучше!

— Но существует другой способ. Ты ведь видел. Тут главное не форма, а содержание!

— Простите, сэр…

— Некоторые самые меткие выстрелы (не все, но некоторые) производятся именно так, как это делал я. Ты не целишься сознательно. Похоже… как если бы ты вытянул вперед руку и показывал на мишень пальцем. Зато стреляешь очень быстро. Вот так! Назови мой способ сноровкой, уловкой. У кого-то выходит, у кого-то нет. — Чевиот задумался. — А можно здесь где-нибудь умыться?

Джо-младший просиял от удовольствия: наконец-то речь зашла о простых и понятных вещах.

— Сюда, сэр! Вода уже приготовлена.

Слева за барьером, около двери, ведущей в лавку, находилась коричневатая каменная раковина с краном; рядом торчала короткая металлическая рукоятка насоса. Зеркальце над раковиной было тщательно протерто, тощее полотенце на гвозде — чистое.

Чевиот умылся желтым мылом, время от времени подкачивая в раковину воду из насоса. Касторовая шляпа плотно сидела на голове; шишка начинала рассасываться. Зато, когда он наклонился, дали о себе знать кровоподтеки, уже начавшие покрываться коркой.

Проклятая дуэль! Неизвестно, где и когда она состоится. Он принял вызов Хогбена только для того, чтобы раззадорить его. Дуэль стала частью их состязания и пари. Если он стреляет лучше Хогбена, Хогбен и Уэнтуорт расскажут ему все, что им известно о Маргарет Ренфру. Однако теперь ему больше ничего не нужно знать; следствие окончено. И на первый план постепенно выходила сама дуэль.

Если он потеряет Флору после вчерашней ночи…

И сегодняшнего утра — нескольких упоительных часов…

Если он из-за дурацкого вызова получит пулю в голову…

Может быть, именно в этом заключается разгадка его короткого кошмарного сна?

Большие часы с белым циферблатом в лавке все тикали. Без четырех минут девять!

Повесив полотенце на гвоздь, Чевиот отогнал мрачные мысли и вернулся к железному барьеру с широкой стойкой.

— Джо! Будь любезен…

Джо-младший, успевший вычистить, отполировать и повесить на место последний пистолет, из которого стрелял клиент, поспешил на зов. Чевиот поднял с пола папку зеленой кожи, похожую на бювар с ручкой, которую захватил с собой из «Олбани».

На самом деле это и был бювар, хотя он вынул оттуда все письменные принадлежности и заменил их экспонатами, которые намерен был продемонстрировать позже — если останется в живых. Поставив бювар на полку, он извлек оттуда маленький пистолет с ромбовидной золотой пластинкой на рукоятке.

— Джо, ты когда-нибудь видел эту вещь?

— Наше изделие, мантоновское! — обрадовался Джо, рассматривая пистолет. — Вот, видите — наша марка? Его сделали еще до меня, но ведь и я работаю недавно. Инициалы «А.Д.». Значит, делали на заказ.

— Да. Его прежний владелец уже умер. Не найдется ли у тебя пули, которая подходила бы к этому пистолету? Будь любезен, заряди его.

— Его надо сначала почистить. Посмотрите, какой грязный ствол!

— Отлично, почисть. А потом заряди. Только побыстрее!

Чевиот постучал пальцами по полке и оглянулся. Ни капитан Хогбен, ни лейтенант Уэнтуорт, ни даже Фредди Деббит еще не объявлялись. Фредди мог бы, по крайней мере, сообщить ему час и место настоящей дуэли и, что более важно, с какого расстояния предстоит стреляться.

С фасада тир напоминал обычную лавку: по обе стороны от двери большие окна-фонари. Сквозь стекла он видел Дэвис-стрит: ровные линии каменных стоек, как и повсюду, и железные перила коновязей. Больше ничего. Погода в октябре стояла изменчивая — то светило солнце, то небо затягивали тучи. Даже сюда, в тир, проникал запах прелой листвы.

Джо у левой стены заряжал пистолетик. Отвинтив крышку, он отсыпал нужное количество пороха из металлической пороховницы. Смазал и выбрал крошечную пульку из коробки — на полке их было множество с пулями разных калибров. С помощью пыжа, сделанного из обрывка газеты, аккуратно свернул заряд, сунул в ствол и утрамбовал его шомполом.

— Куда повесить мишень, сэр?

— Сейчас мишень не понадобится. Выстрелю просто в стену.

Щелкнул курок. Щелчок был тихий, еле слышный. Вместо того чтобы разглядывать железную стену, Чевиот перегнулся через барьер и схватил Джо за руку.

— Он небольшой, — сказал он, показывая на пистолетик. — Но запах пороха чувствуется? Ведь явственно пахнет порохом!

— Разумеется! — вскричал Джо. — Так всегда бывает!

— Хорошо. А теперь принеси мне, пожалуйста, пулю.

— Что, сэр?

— Принеси пулю, которой я только что выстрелил. Дай ее мне.

Джо неуклюже заковылял к задней стене, спотыкаясь на пулях, валяющихся на полу. Он вгляделся, поднял с пола одну из них и вернулся.

— Осторожно, сэр, она еще горячая.

Чевиоту было все равно, обожжет он пальцы или нет. Пулька совершенно сплющилась о стену; крупинки горелого пороха вплавились в мягкий свинец. Он кивнул, убрал пулю в бювар и достал оттуда книгу в кожаном переплете.

— Джо, я не сошел с ума и не пьян. И у меня есть веская причина для расспросов. Пожалуйста, прочти эти двенадцать строчек. И еще шесть, вот здесь.

Последовала пауза. По небу быстро ползли облака; то прояснялось, то снова становилось темно.

— Ну и что, сэр? — спросил Джо. — Тут все просто и понятно.

— Но оружие? Я-то по глупости даже не подумал о том, что его уже изобрели!

— Как так изобрели? — изумился Джо. — Что вы, мистер Чевиот! Да оно существует уже много лет! Разве вы не смотрели на коронацию восемь… нет, девять лет назад?

— Нет. Меня… не было.

— Ну а я тогда был еще мальчиком на побегушках. Помню, отец тогда еще долго хмурился. Мне было не лучше, хотя я и не мог сказать почему. Толпы на улицах, повсюду полно народу, но никто не кричит от радости, не приветствует нового короля. Все молчат.

— Да?

— Карета у него была роскошная. Как в сказке. Я ни прежде, ни после не видал короля, потому что он больше не любит Лондон. Но он был такой огромный и жирный, до невероятности. Глаза полузакрытые, как будто ему на все наплевать. Да только то была одна видимость. Он все отлично знал и, видно, злился, потому что никто ему не радовался. В общем… Разве вы не помните, какая дыра была от пули в стекле окошка его кареты? И еще сначала никто не мог взять в толк, откуда она взялась?

— Да! Кажется, я читал… впрочем, не важно. Продолжай!

— Как это не изобрели?! — снова воскликнул Джо, досадуя на собственную несдержанность. — Да что там, сэр, одно такое и у меня имеется!

— У тебя? Можно посмотреть?

Напустив на себя отцовскую серьезность, Джо поднял перекладину барьера и вышел.

— Прошу вас, — пригласил он, — пройти в лавку.

Здесь часы с белым циферблатом тикали еще громче. Повсюду чувствовался приятный запах масла и дерева, особенно приятный после пороховой вони. Здесь имелось несколько ружей, в основном охотничьи одностволки, начищенные и новенькие, с блестящими коричневыми деревянными прикладами. Джо зашагал между ними…

Хлоп!

Чевиот был настолько поглощен своими мыслями, что не услышал, как подъехали лошади. Он очнулся только тогда, когда гулко ухнула тяжелая входная дверь. С улицы вошли трое.

— Поставь на место! — быстро приказал Чевиот Джо Мантону. — Поставь на стойку!

На пороге мастерской стоял капитан Хьюго Хогбен.

Хогбен был не в форме, как и лейтенант Уэнтуорт, находившийся чуть позади. На нем был черный костюм и белая рубашка; шляпа надвинута на лоб, через руку перекинут плащ. Два его спутника оделись не столь щегольски, хотя жилетка Фредди Деббита своей пестротой могла бы посрамить радугу. Хогбен поморгал маленькими глазками.

— Чевиот уже здесь, — бросил он Уэнтуорту через плечо. — Насколько я понимаю, упражняется в стрельбе.

Он ни разу не взглянул Чевиоту в лицо, не заговорил с ним, хотя они стояли друг против друга. На бледном лице с тощими черными бакенбардами застыло невозмутимое выражение, лишь кончики губ изогнулись в едва заметной усмешке.

— Здравствуй, Джо! — сказал капитан владельцу тира. — У нас пари на тысячу гиней. Ну и где же его денежки?

Он развернулся и широким шагом зашагал в помещение тира.

Фредди, семенивший за Уэнтуортом, кивнул Мантону-младшему, жестом приказывая ему следовать за ним, и Джо повиновался. Как будто смущаясь, Фредди тихо обратился к Чевиоту:

— Господи, Джек! Где ты был? Я повсюду тебя искал! Ведь я же… должен сообщить тебе условия вашей… встречи.

— Где она пройдет?

— За старыми увеселительными садами Воксхолл-Гарденз — на другом берегу, у Воксхоллского моста. Там есть одна беседка в греческом стиле; она стоит на поляне, окруженной деревьями. Знакомо тебе это место?

— Да, — ответил Чевиот, которому это место конечно же было незнакомо. — На каком расстоянии стреляемся?

— Двадцать шагов. — Фредди еле сдерживал волнение. Дистанция была значительно короче обычной. — Согласен?

— Согласен. Когда?

— Сегодня в пять вечера.

— Вечера?! — Ответ застал Чевиота врасплох; он зачем-то достал часы и открыл крышку. Потом посмотрел в окно. — Никогда не слышал о вечерних дуэлях. И потом, посуди сам: сегодня тридцать первое октября…

— Канун Дня всех святых, — напомнил Фредди, безуспешно пытаясь пошутить. — Верно? Когда по земле расхаживают привидения, а на облаках разъезжают духи.

— Фредди, в пять вечера уже стемнеет. Как мы увидим друг друга?

— Знаю, знаю! — жалобно отозвался Фредди. — Но таковы условия Хогбена. Разумеется, он передал их через Уэнтуорта. Так раньше никто не делал, однако нарушений тут нет. Мы специально просмотрели дуэльный кодекс. Джек, черт побери, почему ты так взволнован?

— Разве я сказал, что взволнован?

— Нет, но… — Забыв об осторожности, Фредди повысил голос: — Старина, ты ведь стреляешь гораздо лучше его!

Из примыкающей к лавке галереи послышался голос Хогбена, обращенный в пространство.

— Так пусть он войдет, — насмешливо заявил капитан, — и покажет, на что способен!

— Спокойно, Джек! — крикнул Фредди.

Фредди прав. Нельзя терять самообладание в присутствии этого гвардейца! Чевиот расправил затекшие плечи, кивнул и следом за Фредди вошел в тир.

Глянув на улицу в окно, он увидел Флору в открытой карете у обочины.

В карету — низкую, черную, лакированную с позолотой и белой обивкой — были впряжены гнедые. Флора, в короткой меховой накидке, сидела, сунув руки в муфту. Белая шляпка, кокетливо сдвинутая набок, очень шла ей. Увидев, что Чевиот на нее смотрит, Флора приложила пальцы к губам и помахала. Ее глаза и губы досказали остальное.

Чевиот приподнял шляпу и поклонился, надеясь, что его глаза также выражают все чувства, какие он к ней питает. Он не смел смотреть на нее дольше секунды-двух; он боялся, что в противном случае у него дрогнет рука. Чевиот не ждал ее; ее приезд стал потрясением, и он поспешил отвернуться от окна.

Все приготовления к состязанию были почти завершены — ими громогласно распоряжался Хогбен. Джо Мантон зарядил шесть дуэльных пистолетов и разложил их на барьере на расстоянии два фута друг от друга. Никакого сравнения с современным оружием; пуля весила около двух унций. Затем Джо взял коробку с мишенями, или, как их тогда называли, «вафлями».

Они были изготовлены из плотной бумаги, которую впоследствии назовут «патронной бумагой», белого цвета, круглые, около двух дюймов в диаметре. С тыльной стороны каждая была намазана тонким слоем клея.

С мокрой тряпкой в одной руке и коробкой в другой Джо подошел к черной стене. Он счистил обрывки расстрелянных мишеней. То отходя, то подходя ближе, чтобы правильно рассчитать расстояние, Джо намочил заготовленные мишени и ударами кулака приклеил их к стене, такой же прочной, как железная дверь Вулкана. Как и пистолеты, мишени находились на расстоянии двух футов друг от друга, на высоте плеч. С расстояния тридцать шесть шагов они казались крошечными.

— Ну, пора! — заявил Хогбен, топнув ногой, словно собираясь бежать наперегонки. Он обратился к лейтенанту Уэнтуорту: — Тысяча гиней! Где деньги этого типа?

Без формы у Уэнтуорта был еще более странный вид, чем у Хогбена. Он изумленно воззрился на приятеля. Наконец понял, что Хогбен не шутит.

— Хогбен, — произнес лейтенант, — позвольте сказать, что я не намерен дольше терпеть подобное обращение. Так нельзя! Каким бы ни был спор, ни к одному джентльмену не подобает…

— Где его деньги, черт побери?

Не говоря ни слова, Чевиот подошел к левой стойке, рядом с которой, прислонясь к стене, стоял Джо Мантон. Он отсчитал тысячу — главным образом, в банкнотах, но попадались и золотые соверены, и немного серебра. Затем, по-прежнему не говоря ни слова, вернулся и встал рядом с Фредди спиной к окну.

Хогбен сбросил плащ и в первый раз посмотрел Чевиоту прямо в глаза.

— Ну, давай! — Он дернул головой в сторону барьера. — Ты первый!

Чевиот шагнул вперед. Фредди, увидев выражение его лица, загородил его собой:

— Бросьте жребий! Так будет справедливо. Бросьте монету!

— Как вам будет угодно, мистер Деббит, — с поклоном отвечал Уэнтуорт, доставая из жилетного кармана монету в два шиллинга. — Хогбен, вас вызвали на состязание — вам выбирать.

— Орел! — объявил Хогбен, когда монетка взмыла в воздух.

— Решка! — констатировал Уэнтуорт, наклоняясь над упавшей монетой. — Чего хотите вы, мистер Чевиот?

— Пусть он стреляет первым.

Сохраняя невозмутимость, Хогбен поправил шляпу и взял первый пистолет слева. Послышался тихий, мелодичный щелчок взводимого курка. Хогбен развернулся боком и поставил ноги в правильную позицию.

Часы в лавке громко тикали. Правила не разрешали шевелиться, поздравлять по случаю удачного выстрела или сочувствовать стрелку, которому не повезло.

Хогбен посерьезнел. Речь шла о крупной сумме, и он вел себя осторожно. Он не спешил, чего нельзя было себе позволить на настоящей дуэли. Его правая рука поднялась, опустилась и вытянулась. Он ждал, пока луч света не упал на крошечную мишень.

Щелк!

Струя огня, громкое эхо от удара по железу. Мишень, пораженная в самое яблочко, разлетелась на кусочки.

Хогбен не спеша положил первый пистолет и перешел ко второму. Вторым выстрелом он задел верхний край мишени; пуля порвала бумагу, однако мишень уцелела и продолжала висеть на стене, а пуля отскочила от стены и покатилась по полу.

Третий выстрел пришелся мимо. Сплющенная пуля высоко отскочила и ударилась о пол на полпути между мишенями и барьером. Хогбен с секунду стоял, опустив голову. Однако он по-прежнему хранил невозмутимость. Вокруг густел едкий пороховой дым. Капитан ждал, пока дым поднимется вверх.

Четвертым выстрелом он задел только угол мишени. Зато пятый и шестой пришлись точно в цель. Более того, шестая мишень даже вспыхнула ярким пламенем, сгорая.

Хогбен положил последний пистолет и расправил плечи.

— Ну вот! — весело произнес он, косясь на кучку банкнотов и монет. — Попробуй-ка побить меня, ты!

Стрелял он отменно. Однако никто не произнес ни слова, пока Хогбен умывался над раковиной, а Джо Мантон водил тряпкой по железной стене, смывая остатки мишеней и приклеивая новые.

Насвистывая сквозь зубы, капитан Хогбен принялся слоняться по тиру, скрестив руки на груди. Джо чистил и перезаряжал пистолеты. Казалось, он трудился нескончаемо долго. Часы все тикали, а Хогбен насвистывал «Лягушку».

— Ваша очередь, мистер Чевиот, — произнес наконец лейтенант Уэнтуорт.

У Чевиота пересохло в горле. Он не посмотрел из окна на Флору. Фредди тронул его за плечо. Поколебавшись, Чевиот подошел к барьеру с левой стороны.

Щелк! Щелк! Щелк! Щелк! Щелк! Щелк!

Фредди, презрев все правила, подпрыгнул и громко завопил от восторга.

Изумленным наблюдателям показалось, что Чевиот даже не сдвинулся с места, так быстро он отстрелялся. Однако все слышали громкие хлопки. Над головами заклубился черный пороховой дым. Не прошло и нескольких секунд, как были произведены все шесть выстрелов.

На улице заржали гнедые, нервно зацокали копытами. Чевиот положил последний пистолет и присоединился к стоявшему у окна Фредди. Дым уже почти весь вышел в трубу и через окно.

Каждая из шести мишеней, простреленная точно посередине, либо сгорела, либо разлетелась на куски. Серьезный и искренний Уэнтуорт, который до этого не отрываясь задумчиво смотрел на Хогбена, очень вежливо обратился к Фредди:

— Мистер Деббит, полагаю, вы не сомневаетесь, что ваш друг выиграл?

— Да! Да! Черт возьми, какие могут быть сомнения?

— Отлично. — Уэнтуорт повернулся к Чевиоту: — Сэр, мы согласны сообщить вам некоторые сведения…

Но Чевиот, кашляя от дыма, жестом остановил его:

— Сэр, данные сведения мне больше не нужны. Я освобождаю вас от взятых обязательств.

— Вот и хорошо! Вот и отлично, черт побери! — заявил Хогбен и расхохотался. — Ты бы так и так ничего не узнал.

Светловолосый, белокожий Уэнтуорт густо покраснел.

Можно было бы предположить, что меткая стрельба Чевиота слегка охладит пыл задиристого гвардейца. Нетрудно было догадаться, что на расстоянии двадцать шагов обоим дуэлянтам угрожает смертельная опасность. Но Хогбен по-прежнему держался надменно и вызывающе.

— О, я сдержу слово! — заявил он, поднимая с пола плащ и накидывая его на плечи. — Тут ты ошибся, приятель. Я сказал, что сообщу кое-какие сведения, но не сказал, кому я их сообщу, верно? Я не обещал передать сведения тебе.

Он выпучил глаза, довольный собственным коварством, и снова расхохотался.

— Я как можно скорее сообщу все твоему начальству — как-бишь-их-там — на Уайтхолл-Плейс. Кстати, Уэнтуорт… Вы договорились с Деббитом относительно времени и места встречи?

— Да.

— Стреляемся моими пистолетами?

— Стойте! — воскликнул Фредди, потирая запачканное лицо. — Я забыл упомянуть…

— Пистолеты любые, — сухо заявил Чевиот и направился умываться к раковине.

— Значит, все решено, приятель, — ухмыльнулся Хогбен, — и тебе крышка! — Он зашагал к двери. — Идете, Уэнтуорт?

— Нет.

— Идете, Деббит?

— Да, да! То есть… не с вами. У меня нет лошади. Я должен кое с кем встретиться. Джек, старина! Поздравляю, позволь пожать твою руку. — Фредди понизил голос: — Насчет вечера даже не сомневайся. Ты его победишь. Встретимся на месте. Пока!

За окном Флора, поднявшись во весь рост в карете, бросала в сторону Чевиота молящие взгляды. Он, закончив умываться, помахал ей рукой и улыбнулся.

Хогбен вышел, хлопнув дверью, вскочил на белую лошадь и галопом помчался на юг, по направлению к Беркли-сквер. Фредди последовал за ним. Он остановился лишь для того, чтобы, приподняв шляпу, поклониться Флоре и (как показалось) отвесить ей цветистый комплимент. Затем поспешил на север, к Оксфорд-стрит.

Не подозревая, какой удар ждет его через несколько секунд, Чевиот заплатил Джо уговоренную заранее скромную плату за то, что они стреляли в его тире, и выслушал поздравления. Затем, отвернувшись от вспотевшего на радостях Джо, поднял с пола у барьера свой зеленый бювар.

Лейтенант Уэнтуорт, стоя у умывальника, мрачно смотрелся в зеркальце. Чевиот вежливо попрощался с ним и открыл дверь.

— До свидания, сэр! — крикнул Джо Мантон-младший. — Я было подумал, что ждать беды… Ей-богу, так и подумал!

Уэнтуорт дернул ручку насоса. В умывальник мощной струей хлынула вода, залив его костюм. Отраженное в зеркале лицо исказилось в гримасе, не предназначенной для посторонних глаз.

— Мистер Чевиот, — произнес лейтенант, отряхнувшись, — позвольте поговорить с вами по делу, имеющему жизненно важное значение!