Прочитайте онлайн Однажды в Октябре – 1 | 14 (01) октября 1917 года, 13.35. Николаевская железная дорога, поезд Москва-Петроград,

Читать книгу Однажды в Октябре – 1
2616+1770
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

14 (01) октября 1917 года, 13.35. Николаевская железная дорога, поезд Москва-Петроград,

Член партии большевиков с 1904 года Михаил Васильевич Фрунзе (Товарищ Арсений)

Поезд мерно стучал колесами на стыках и стрелках. До Петрограда оставалось уже всего ничего. Из вагонного окна уже была видна угрюмая серая туча дыма, нависшая над миллионным городом. Конечно, это не Лондон, но все-таки. Всего неделю назад Михаил Васильевич выехал отсюда в Шую, после участия в так называемом Демократическом Совещании. Бессмысленная восьмидневная говорильня, инициированная меньшевиками и правыми эсерами, с одной лишь целью — продлить агонию Временного Правительства. Результат, как можно было предсказать заранее, оказался нулевым. Господа делегаты поговорили и разъехались, не учредив за действиями Временного правительства никакого внешнего контроля, что планировалось изначально. Был лишь создан некий орган, получивший кназвание Предпарламент, окрещенный тут же острословами «Предбанником». И тогда уже было видно что ситуация зашла в тупик. И вдруг, телеграмма, пришедшая в Шую вчера утром на его имя: «Арсений, срочно выезжай в Петроград. Дело особой важности. Коба».

К концу сентября Сталин-Коба стал фактически вторым человеком в партии. А с учетом добровольной самоэмиграциии Ленина в Финляндию, то и первым. Именно на нем лежала вся черновая кропотливая работа по подготовке к взятию власти большевиками. Фрунзе предполагал, что случиться это может не раньше чем через месяц и не позже Рождества. Правительство так называемых революционных партий стремительно разлагалось, и если большевики не возьмут власть, то может случиться очередная корниловщина. Или еще что похуже.

Но вот срочный вызов всего через неделю после последней встречи со Сталиным, наводил Арсения на определенные мысли. Подчиняясь партийной дисциплине, Фрунзе немедленно сел на первый же поезд, идущий в Петроград. По старой революционной привычке, в дороге Михаил Васильевич обходился минимумом вещей, легко умещавшихся в маленьком фанерном чемоданчике.

Сейчас он стоял в тамбуре, задумчиво курил, и смотрел на пролетающие мимо окон деревья, роняющие наземь желтеющую листву. До Петрограда было рукой подать, и по обе стороны пути уже мелькали пригородные деревеньки и дачные поселки. Еще немного, и добравшись до Смольного, он наконец найдет Сталина, и прояснит причины столь срочного вызова.

Михаил Васильевич еще не знал, что пришельцы из будущего, с целью застать врасплох разных неприятных личностей, вроде генералов Каледина, Духонина и быховских сидельцев, начисто отрезали столицу бывшей российской империи от остальной страны. На почте и телеграфе подчиненные генералу Потапову офицеры Главного штаба ввели тотальную цензуру, задерживая все сообщения об отставке правительства Керенского и назначении премьером Сталина. Операция «Красный Октябрь» развивалась согласно всем правилам военного искусства.

Вот поезд, уже замедляя ход перед поворотом, пронесся мимо песчаного карьера, с другой стороны оставив позади Фарфоровский пост. За карьером Михаил Васильевич увидел проводящих воинские учения солдат, и людей в штатском, скорее всего красногвардейцев. Особое удивление Фрунзе вызывали участвующие в этих учениях броневики на гусеничном ходу. Им удавалось не ломая строя двигаться по заросшему кустами пустырю, и одну за другой пересекать нисколько линий окопов. То есть, проделывать то, на что ни один обычный броневик не был способен.

Красногвардейцы и солдаты при этом не шли цепью, как это было принято, а собирались небольшими кучками позади боевых машин, прикрываясь их корпусами от воображаемого ружейного и пулеметного огня. На двух машинах в центре строя развевались флаги, на одной белый, с косым синим крестом — андреевский, а на другой революционный — красный.

Но вот и эта, сюрреалистическая, оставившая много вопросов картина в свою очередь осталась позади. Поезд миновал Сортировку и приближался к Обводному каналу. Это уже был Петроград.

Тогда же. Петроград. Николаевский вокзал.

Компания, собравшаяся на перроне Николаевского вокзала, выглядела весьма пестро. Невысокий, рябой грузин Сталин с пышными усами; рядом с таким же невысоким господином с аккуратно подстриженной седоватой бородкой. Вместе с ними генерал Потапов в классической генеральской шинели с красной подкладкой, поминутно протирающий пенсне, и молодой офицер кавказской внешности, с погонами поручика в пятнистой полевой форме неизвестного образца. Полдесятка солдат, одетых в такую же, как и у молодого поручика форму, рассыпалось по перрону, окружив Сталина и компанию. Настороженные взгляды, оружие наготове, «разгрузки» топорщатся от боекомплекта.

Фланирующие неподалеку казачки, обходят «энтих» стороной. Всему городу уже известно, что они сначала метко стреляют, а потом уже смотрят в кого. Насчет подраться, бойцы в пятнистом тоже не промах, и среди городских задир и гопников уже были искалеченные, и даже убитые. Смешно наблюдать, как ожидающая прибытия поезда «чистая» публика обтекала эту компанию по краю перрона. «Офисный планктон», он и в семнадцатом году был таким же, как в XXI веке.

— Вы, Николай Михайлович, не сомневайтесь, — говорил Тамбовцев генералу Потапову, поглядывая при этом, на показавшийся вдали дым приближающегося паровоза, — Михаил Васильевич Фрунзе — это просто прирожденный военный гений, примерно как Наполеон и его маршалы. Тем более, что на первых порах ему и делать особо ничего не надо будет, немцев мы ломать уже начали. Лишь бы дипломаты нас не подвели. Никаких перемирий, прекращений огня и прочей ерунды. Только мирный договор.

— Вы Александр Васильевич я смотрю оптимист, — грустно улыбнулся генерал, в который раз протирая свое пенсне, — германцы еще очень сильны и выбить их из войны будет крайне тяжело.

— Посмотрим, Николай Михайлович, посмотрим, — кивнул Тамбовцев, — вот увидите, все будет наилучшим образом. Самое главное…

— Все, товарищи, — прервал их беседу Сталин, — потом поговорите, поезд уже на подходе, — потом сам не удержался, и добавил с легкой ехидцей, — товарищ генерал, вы же убедились, что наши товарищи всегда держат слово. Нет таких крепостей, которые не смогли бы взять большевики!

Генерал Потапов только пожал плечами, как бы признавая правоту своего собеседника. В это время мимо них на неспешно прокатился пышущий паром паровоз, тащащий за собой изрядно обшарпанные плацкартные вагоны.

Лязгнули буфера, и состав замер как вкопанный. Среди стоящих на перроне Фрунзе сразу узнал Сталина. Но что это за люди рядом с ним? Странная компания. Во-первых, царский генерал, во всем своем великолепии. Во-вторых, незнакомый ТОВАРИЩ, а интуиция подсказывала Михаилу Васильевичу, что этот невысокий человек в полувоенной одежде, является именно товарищем, а не господином. И, в-третьих, весь этот натюрморт дополнялся молодым офицером в полевой форме незнакомого образца, и несколькими одинаково с ним одетыми и экипированными солдатами.

Фрунзе заколебался было, стоит ли ему подходить к этим людям, или лучше самостоятельно добраться до Смольного и там все выяснить, как вдруг его заметили. Один из солдат махнул рукой, и головы этой странной компании повернулись в его сторону. У Фрунзе не осталось сомнений в том, что встречают именно его скромную персону.

— Товарищ Арсений, — окликнул его Сталин, и снующие вокруг обыватели втянули головы в плечи, словно солдаты, заслышавшие свист пролетевшей мимо пули, — идите сюда, ми вас, ждем, а ви от нас прячитесь.

Фрунзе еще раз внимательно посмотрел на Сталина. Того откровенно потешал комизм ситуации. Не было не малейшего намека на то, что это ловушка или провокация. Ну, и потом, будет смешно, если он бросится бежать от товарищей по партии. Да и к тому же удрать от ЭТИХ, он бросил взгляд на насторожившихся бойцов, вряд ли удастся — догонят вмиг.

— Здравствуйте, товарищ Фрунзе, — снова поприветствовал его Сталин, — с приездом вас. Знакомьтесь, это товарищ Тамбовцев. Вы его еще не знаете, но когда вы его узнаете, то будете уважать так же, как и я. Он в нашем правительстве занимается вопросами пропаганды и информации.

В ответ на недоумевающий вид Фрунзе, Сталин шлепнул себя рукой по лбу, — Ах, вы еще ничего не знаете? Так вот, вчера правительство Керенского в полном составе подало в отставку, и передало всю полноту власти большевикам. — Не верите? Так я и сам бы не поверил, но с сегодняшнего утра сформированный нами Совнарком и есть законное правительство Российской Советской Республики, а я его председатель. А вам в этом правительстве, предназначен пост народного комиссара по военным и морским делам. Вот начальник Разведки Главного штаба генерал Потапов, он будет вашей правой рукой и наставником в военной науке.

Бывшие министры Временного правительства по военным и морским делам генерал Верховский и адмирал Вердеевский высказали желание стать вашими заместителями. Вам будет подчинена особая большевистская эскадра под командованием контр-адмирала Ларионова, которая уже всыпала как следует немцам под Моонзундом, и особая бригада Красной гвардии под командованием полковника Бережного. Давайте, товарищ Фрунзе, думайте скорее, времени на раскачку совершенно нет.

— А как же товарищ Ленин? — осторожно спросил Михаил Васильевич, пытаясь собраться с мыслями после таких новостей.

— Товарищ Ленин у нас взял на себя руководство ВЦИКом, — быстро ответил Сталин, увлекая Фрунзе за собой к выходу с вокзала, — Ведь надо кому-то руководить Советами всех уровней. Да и с законами полная неразбериха. Шутка ли, у Советской Республики нет ни одного писаного закона, одна лишь революционная целесообразность. Как выразился сам Владимир Ильич, — Адово море работы, все надо сделать архисрочно. — И так обстоят дела у всех, никому не будет легко. Да, кстати, все кандидатуры наркомов, конечно же, утверждены через ЦК…

Пока товарищ Сталин говорил, вся честная компания, прикрываемая грамотно распределившими сектора ответственности бойцами, миновала здание вокзала, и вышла на привокзальную площадь со стоящим в центре ее памятником императору Александру III Миротворцу.

Тут товарищ Фрунзе опять удивился. Он думал, что их будут ждать пролетки или бензиновые тарахтелки, вроде Рено или Форда. Но то, что стояло на площади, ничем не напоминало известные ему модели авто. Фрунзе подвели к огромному крытому авто, длинному и просторному, как американский дилижанс. Еще один солдат за рулем сделал какое-то движение на приборной панели, и прямо перед ними дверцы вдруг сами щелкнули и открылись. Сопровождавшие их солдаты споро грузились в стоящий рядом длинный восьмиколесный броневик, вооруженный большим пулеметом в небольшой приплюснутой башенке.

— Куда я попал? — немного растерянно и тоскливо подумал Фрунзе. Но, тут же эту мысль вытеснила другая. Товарищ Фрунзе подумал, что если ему партией доверен один из наиболее ответственных постов, то он ни в коей мере не должен обмануть доверие партии. И самой главной его задачей будет разобраться в том, что происходит и учиться военному делу настоящим образом…