Прочитайте онлайн Однажды в Октябре – 1 | 13 октября (30 сентября) 1917 года, 10:05, Выборг. Поселок Талликала

Читать книгу Однажды в Октябре – 1
2616+1786
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

13 октября (30 сентября) 1917 года, 10:05, Выборг. Поселок Талликала

Владимир Ильич Ленин.

Лидер большевиков сидел за столом в комнатушке за кухней, которую предоставили ему хозяева, и быстро писал карандашом в блокноте.

Он набрасывал черновик письма, которое собирался послать в Петроград. Связь с ЦК Ленин поддерживал через Александра Шотмана, который часто приезжал в Выборг и привозил для него письма и различную информацию. Корреспонденцию из Петрограда в Выборг посылали и его родные — жена и сестра с помощью машиниста паровоза N 293 Гуго Ялавы, или его жены, которые, в свою очередь, передавали адресованные Ленину письма служащему почтового вагона курьерского поезда Петроград — Гельсингфорс Кэсси Ахмале на Финляндском вокзале. Конечно, такая связь была не очень оперативной, зато вполне надежной.

Ленин не рассчитывал надолго задерживаться в Выборге, потому что находиться здесь было небезопасно. Это не Гельсингфорс, где под охраной орудий дредноутов с большевистскими командами можно было плевать на все угрозы Сашки Керенского. Выборг был слишком близко к Питеру, в городе матросов не было, но был гарнизон, офицеры которого отнюдь не сочувствовали большевикам. Поэтому приходилось строго соблюдать правила конспирации. Ленин не рисковал без надобности появляться в городе и только вечером ненадолго выходил из дома, чтобы посидеть во дворике, или пройтись пешком по безлюдной улице. В доме Хайконенов (родителей жены Юхо Латукки) Ильич чувствовал себя спокойно и свободно. Он подружился с хозяевами и по вечерам, когда они приходили с работы, ужинал за одним столом с ними. Завязывались беседы — все члены семьи говорили по-русски.

Сейчас Ленина волновал только один вопрос — подготовка вооруженного восстания. Он знал, что Сталин, Дзержинский и другие члены военного бюро вели большую работу, как по формированию Красной гвардии, так и по вовлечению в заговор против «Главноуговаривающего» высших чинов русской армии. О последнем было известно лишь немногим из руководства партии. Все должны считать, что власть буржуев сверг вооруженный народ, а не офицеры, для которых Керенский, если сказать честно, был более ненавистен, чем Ленин и его соратники по партии.

Глухие слухи о странных событиях происходящих сейчас в Петрограде и на морском театре военных действий в районе Рижского залива, доводили Ильича до приступов бешенства. Черт возьми, если эти слухи верны хоть на одну десятую, то это может изменить всю картину. Вчера, ближе к вечеру Ильичу из Питера передали экземпляр утреннего номера «Рабочего пути». Происходили какие-то странные события, понять суть которых не мог даже изощренный мозг большевистского лидера. Остро не хватало информации. По обрывочным сведениям, полученным из разных источников, было понятно лишь одно — немцы потерпели в окрестностях Моонзундского архипелага поражение, сравнимое лишь с бойней, которую Нахимов устроил туркам у Синопа. Помнится, в гимназии ему всю печень проели этим Синопом и славой русского оружия. Но сейчас биты были не турки, а немцы, самая культурная и технически развитая нация Европы. Кроме того, что-то происходило и в Петрограде. Но известия, скорее их можно было назвать слухами, оттуда приходили совсем фантастические.

Люди, приехавшие из Питера, рассказывали о каких-то невиданных летательных аппаратах прилетающих и улетающих из Таврического сада. Кроме того эпицентром всех этих событий каким-то образом оказывалась большевистская газета «Рабочий Путь» и лично товарищ Сталин. В анонсе вечернего выпуска, который прочел Ильич, эскадра, разгромившая немцев, была названа «большевистской» и «революционной». Откуда, черт возьми, у Кобы взялась эскадра, которая не только плавает по морю и не тонет, но еще и способна громить немецкий флот? Так может завтра выяснится, что у хитрого грузина есть и еще и революционная большевистская армия, готовая по одному его слову растерзать кого угодно. Не слишком ли много силы сосредоточил в своих руках товарищ Сталин, и не готовит ли он революцию для себя лично.

Вот об этом Ленин и писал в черновике письма, которое он намеревался отправить сегодня вечером в Петроград. А уж лучше бы самому там побыстрее очутиться. Только вот не пускают его туда товарищи по партии, говорят, что Керенский так и не успокоился, все мечтает упечь его в Петропавловку. А, вернее всего, его холуи, просто пристрелят вождя большевиков, якобы, «при попытке к бегству», и ничего никому потом не докажешь…

За этими невеселыми размышлениями Ленин не услышал шум автомобильного двигателя. Через раздвинутые занавески он увидел машину лишь тогда, когда она подъехала к дому. Сначала Ильич было всполошился, но быстро успокоился, увидев, как из авто вылез его старый знакомый, связной и охранник Эйно Рахья. А вот вслед за ним, разминая ноги, из машины выбрались…

Ленин даже не знал, как их назвать. Трое крепких молодых парней, казалось с ног до головы, были увешаны оружием, и одеты в невиданную им никогда мешковатую военную форму из какой-то зеленой пятнистой ткани. Дополняли их наряд такие же пятнистые кепи, напоминающие «шапо» времен русско-турецкой войны, и высокие, до середины икры, шнурованные полуботинки — полусапоги на толстой рифленой подошве. Ильичу приходилось бывать во многих странах, и видеть тамошних военных, но ничего похожего до сих пор он не встречал.

Эйно Рахья пошел к дому, приветливо помахивая рукой, как бы успокаивая и демонстрируя дружеские намерения. Ильич помахал в ответ из окна и вышел из дома навстречу старому знакомому…