Прочитайте онлайн Однажды в Октябре – 1 | 12 октября (29 сентября) 1917 года, около 22:00, Петроград. 10-я Рождественская улица дом 17-а. Квартира Сергея Яковлевича Аллилуева

Читать книгу Однажды в Октябре – 1
2616+1943
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

12 октября (29 сентября) 1917 года, около 22:00, Петроград. 10-я Рождественская улица дом 17-а. Квартира Сергея Яковлевича Аллилуева

Капитан Тамбовцев Александр Васильевич.

За нашими разговорами мы не заметили, как наступил вечер. Сталин, спохватившись, заторопился на 10-ю Рождественскую. В квартире Сергея Яковлевича Аллилуева его ждал не только хозяин, старый большевик и хороший знакомый по Кавказу, но и его дочка — 16-летняя гимназистка Наденька, с которой у Сталина был роман. В нашей истории через год они поженятся. В текущей истории, поглядев на то, как Иосиф Виссарионович увивается вокруг нашей Ирочки, я засомневался в этом.

Он пригласил нас в гости. Немного подумав, я согласился. Со мной туда отправились Ирина, которую Сталин пригласил персонально, и наш телохранитель сержант Игорь Кукушкин. Время было позднее, а Пески — так назывался район Рождественских улиц, по разгулу уголовной преступности ненамного уступал знаменитой Лиговке.

По Суворовскому мы дошли до Большой Болотной улицы, два года назад переименованной в Скобелевскую. В наше время она называлась улицей Моисеенко. На углу Дегтярного мы свернули на 10-ю Рождественскую. Миновав Мытнинскую улицу, я увидел знакомый мне дом.

— Иосиф Виссарионович, — сказал я, — а ведь я уже был в этом доме, в квартире Сергея Яковлевича. Там сейчас музей. И обстановка сохранилась практически такая же, как сейчас.

— И я там был, — отозвался Игорь Кукушкин, — когда я учился в школе, нас водили туда на экскурсию. Очень интересно было посмотреть — как жили люди в начале века.

Сталин удивленно посмотрел на нас, но, видимо, сообразив, о чем идет речь, только крякнул, и улыбнулся. Забавно конечно, ведешь гостей туда, куда они почти сто лет вперед ходили как экскурсанты, и собираешься знакомить их с людьми, о которых экскурсоводы рассказывали в их времени, как об исторических персонажах.

Дом в стиле модерн был построен совсем недавно — в 1911 году. Мастер-электрик «Общества электрического освещения 1886 года» Сергей Яковлевич Аллилуев считался ценным работником, и получают хорошую зарплату. Он мог позволить снимать три комнаты в четырехкомнатной квартире и отправить в гимназию своих детей. А было у него их четверо.

Мы вошли в парадную облицованную узорчатой плиткой и с большим мраморным камином в холле. Сам хозяин жил на последнем этаже шестиэтажного дома. Поднявшись наверх, мы увидели мощную деревянную дверь и табличкой «20» на ней. Это и была квартира, в которой жил Сталин.

Дернув за медную пупочку механического звонка, мы услышали за дверью звон колокольчика. Не прошло и минуты, как мужской голос спросил: «Сосо, это ты?»

Сталин усмехнулся, и ответил, — Сергей, открывай, я еле стою на ногах от усталости. Только я не один, а с гостями.

— Как говорят на Кавказе, гость в доме — Бог в доме, — ответил Сергей Аллилуев, открывая входную дверь. Из-за его плеча выглядывали три женские головки. Одна принадлежала хозяйке дома, Ольге Евгеньевны, а две — его дочкам — 21-летней Анне и 16-летней Надежде. Они с любопытством смотрели на гостей своего квартиранта.

— Проходите, не стойте на лестнице, — пригласил нас хозяин, и повернувшись к своим дамам, сказал, — а вы, сороки любопытные, не глазейте, а лучше соберите на стол — люди пришли с работы и проголодались.

Повесив нашу одежду на вешалку, мы вошли в гостиную. Сталин по-хозяйски предложил Ирине присесть на большой диван с валиками, обтянутыми белым полотняным чехлом, а мне и Кукушкину предложил стулья, стоявшие вокруг стола в центре комнаты. Игорь не оставил свой АКС на вешалке, а укоротив ремень повесил его на спинке своего стула поверх разгрузки. Если кто-то попробует внезапно ворваться в квартиру, он получит очередь в морду, а не Шарапова.

Потом Иосиф Виссарионович представил нас хозяину, который с любопытством поглядывал то на нас с Ирочкой, то на сержанта Кукушкина, ловко управлявшегося со своими смертоносными «игрушками». По легенде Сталина мы были русскими, приехавшими из эмиграции. Мы долго жили в САСШ, и немного отвыкли от здешних порядков и быта. Так что если мы что-то будем делать не так, то хозяевам не стоит обращать на это особое внимание.

С кухни доносилось звяканье посуды и женские голоса. Я кивнул Игорю Кукушкину, и тот, поняв, вопросительно посмотрел на автомат. Я махнул ему рукой, дескать, если что, так я не забыл, как этой штукой пользоваться. Подхватив вещмешок с продуктами из сухпая, Игорь отправился на помощь дамам, готовившим ужин. А я присоединился к беседе, которую вел Сталин с хозяином дома.

Речь шла о слухах, которые взбудоражили сегодня весь Петроград. Аллилуев рассказывал о том, что весь город сегодня обсуждает известие о блестящей победе русского флота над германским в Рижском заливе. А ведь после сдачи Риги Корниловым все уже считали, что вот-вот немцы возьмут Петроград, и не случайно «временные» завели песню о необходимости переноса столицы в Москву… А тут вот такое.

Я вспомнил, что золотой запас империи еще не эвакуирован Керенским в Казань, и первое, что надо будет завтра сделать, это взять под контроль вокзалы и Госбанк, чтоб ни один слиток, ни один золотой червонец не утек из столицы. О чем, я между делом и поведал товарищу Сталину. Тот только кивнул, Советское правительство с золотым запасом, или оно же без оного — это две совершенно разные вещи…

Хитро посмеиваясь в усы, Сталин подмигнул мне и Ирине и, достав из своего саквояжа экстренный выпуск «Рабочего пути» и плакат-анонс, протянул их Сергею Яковлевичу. Тот с восторгом схватил их и погрузился в чтение. А я, тем временем, оглядел комнату, в которой гостевал Сталин и обратил внимание на полочку с книгами. Там стояло полное собрание сочинения Чехова. Из некоторых томов торчали хвостики закладок. Я вопросительно посмотрел на Сталина.

— Да, Александр Васильевич, — сказал он, — люблю, грешным делом, перечитывать Антона Павловича. Замечательный писатель, настоящий знаток человеческих душ. Читаю его время от времени, если, конечно, это время находится.

В этот самый момент в гостиной появилась хозяйка дома, и потребовала, чтобы мужчины прекратили все свои дела и шли мыть руки. А она с дочерьми тем временем накроет на стол. Мы с Иосифом Виссарионовичем послушно отправились в ванну. Выйдя оттуда, мы увидели, как Игорь Кукушкин, совсем освоившись, с шутками и прибаутками помогает Анне и Надежде расставлять на столе тарелки, раскладывать ложки и вилки. Кажется, наш бравый морпех пришелся по душе сестричкам. Не только Анна, но и Надежда постреливали на него глазками, хихикали над его шуточками в стиле незабвенного поручика Ржевского, и для приличия краснели. Такого лихого кавалера они видели впервые.

Кстати, Сталин, совершенно не обращал внимания на то, что его дама сердца, юная Наденька, сейчас совсем потеряла к нему интерес. Он подсел поближе к Ирине, и начал активно ее охмурять, рассказывая то, что обычно рассказывают завзятые сердцееды объектам своих увлечений. Ну это, как говорил известный всем Карлсон, «дело житейское»…

Ну а я тем временем беседовал с четой Аллилуевых. Ольга Евгеньевна попыталась пококетничать со мной, но заметив, что ее старания мной не замечены, быстро остыла. Вот откуда в Наденьке все то легкомыслие, в конце концов, ее и сгубившее. А вот с Сергеем Яковлевичем было о чем поговорить. Это был настоящий работяга, мастер золотые руки. Даже став родственником Вождя, он, по рассказам современников, ни дня не сидел без дела. Он был прекрасным электриком, мог починить в доме сантехнику, водопровод. Насколько я помню, умер он уже в 1945 году от рака.

А сейчас хозяин, разрумянившийся от хороших вестей и душевной обстановки в доме, шутил, рассказывал разные забавные истории и расспрашивал меня о жизни в САСШ. Пришлось импровизировать, вспоминая мировую литературу. Со скользких тем (к, примеру, сколько получают рабочие на фирме «Вестингауз электрик») я старался съезжать. Я больше напирал на экзотику, типа, «моя жизнь среди индейцев». Ирина, краем уха слушавшая меня, откровенно хихикала.

А Наденька, от разглагольствований Кукушкина, просто млела. Юной гимназисточке впервой было общаться со «старым солдатом, не знающего слов любви». Впрочем, если разобраться, то Игорь не так уж и привирал. Ему довелось понюхать порога в войне «трех восьмерок». Правда, я успел ему шепнуть, чтобы он не особо распространялся о том, как их часть ставила в позу пьющего оленя «храбрых воинов» Мишико Сабакошвили. Сталину может стать стыдно за соплеменников. Хотя, он сам прекрасно их знает, хлебнул лиха от грузинского гостеприимства «товарищей по партии» во время своих приключений в Батуми, когда будущие меньшевики объявили его провокатором. Да и сейчас, назревающий грузинский сепаратизм под знаменем меньшевизма, в скором времени потребует «хирургического вмешательства», и нам придется еще раз приводить в чувство «гордых, но мелких».

Впрочем, Сосо, видимо, совсем голову от страсти потерял, весь вечер оказывая внимание только Ирочке. А та вполне грамотно доводила Сталина до нужной кондиции. Похоже, что Аллилуевы так и не станут в нашей истории родственниками Вождя.

Может, это и к лучшему. Наденька хороша только своей молодостью. Верной спутницей Сталина ей в нашей истории так и не удалось стать. Вечные скандалы, разъезды, потом мир, и снова скандалы. Все закончилось глупо и страшно — выстрелом в висок из пистолета, подаренного братом Надежды.

В данном варианте Ирина предпочтительнее. Красотой она не уступил своей сопернице. Кроме того, у нее есть ум, знания, профессия, которой в этом мире даже и не подобрать названия, ну и характер у нее боевой. Так что она могла бы стать для Сосо не только хорошей супругой и матерью его детей, но и боевой подругой. Уж с ней товарищ Сталин точно может быть спокоен за свой тыл. Что ж, поживем — увидим…

Дождавшись, когда сестры Аллилуевы закончат смеяться над очередной шуткой Игоря Кукушкина, я глазами показал Ирине на дверь. Кукушкин, как мы и договаривались, останется здесь в качестве телохранителя, а нам настало время прощаться. Дескать, погостили, пора и честь знать. Время позднее, но ночевать нам у гостеприимных хозяев не хотелось. Во-первых, надо держать руку на пульсе событий, а ретранслировать сюда с Суворовского сообщения по рации не стоило. Во-вторых, хотелось немного поспать, а у Аллилуевых и так было негде развернуться. Сами хозяева уступили Сталину свою спальню и перебрались в гостиную. Спать на полу мне приходилось, но в данном случае предпочтительнее было бы пройти чуть больше километра до нашей квартиры. На всякий случай я, выйдя в ванну, вызвал по рации парочку «мышек», которые должны были встретить нас у подъезда дома на 10-й Рождественской и обеспечить нашу безопасность.

Мы стали прощаться. Я пожал руку Сергею Яковлевичу, пригласив его к нам в гости на Суворовский, и заинтриговал его тем, что обещал показать много интересного из области электротехники. Потом дружески чмокнул в щечку Ольгу Евгеньевну, помахал ручкой сестрам, и дал последнее ЦУ Игорю, типа, береги товарища Сталина, как полковое знамя.

В кармане у меня три раза пискнуло. Это означало, что «мышки» уже стоят у подъезда, и ждут нас. Я взял под руку Ирину, и сопровождаемый Кукушкиным, который держал в руке автомат, вышел на лестничную площадку. В парадной было вроде все тихо. Мы с Ириной стали спускаться лестнице, которую едва освещали тусклые электрические лампочки, горящие вполнакала… В квартире N 20 хлопнула дверь, и щелкнул ключ в замке. Потом загремела цепочка. Ну, все, пора домой…