Прочитайте онлайн Однажды в Октябре – 1 | 12 октября (29 сентября) 1917 года, 09: 3 5. Балтика, Моозундский пролив, Куйваст

Читать книгу Однажды в Октябре – 1
2616+1928
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

12 октября (29 сентября) 1917 года, 09: 3 5. Балтика, Моозундский пролив, Куйваст

Флагман соединения, броненосный крейсер «Баян».Командующий морскими силами Рижского залива вице-адмирал Бахирев Михаил Коронатович

Вице-адмирал Бахирев, командующий морскими силами Российской республики в Рижском заливе, этим утром проснулся задолго до рассвета. И причиной тому была не узкая и жесткая койка в адмиральской каюте, а донесшийся откуда-то издали глухой грохот сильнейшего взрыва. За ним раздались еще несколько взрывов послабее.

— Началось, — только и смог подумать он, разлепляя глаза. Весь последний месяц к нему поступала информация о том, что германцы затевают какую-то гадость. И похоже, что разведка не подвела. Прорыв немецкого флота в Рижский залив начался. Но, как воевать с ними, господа?! Армия совершенно разложена, флот в ненамного лучшем состоянии. Все делается лишь по соизволению господ-товарищей из судовых комитетов, и никто им не указ, даже пресловутый Центробалт. Делают, что хотят, точнее не хотят ничего делать.

Иногда балтийцы сражаются как львы, а порой бегут, словно зайцы. Над офицерами и адмиралами все время дамокловым мечом висит угроза нового матросского бунта, бессмысленного и беспощадного. А тут еще во главе России болтун и фигляр, «Главноуговаривающий» Сашка Керенский. С одной стороны, матросиков можно понять — служить такому охломону просто противно. Только вот, независимо от того, как и из-за чего началась эта война, сейчас флот реально защищает Россию от германского нашествия. Керенский когда-нибудь провалится в тартарары, а Россия останется. Вот только, если немцы возьмут в придачу к Риге еще и Ревель, Гельсингфорс и Петроград, то эта Россия окажется отброшенной сразу в XVII век, ко временам царя Алексея Михайловича Тишайшего. Об этом мечтают некоторые политики в окружении Вильгельма. Ну, о на союзников надеяться не стоит, у них уже вовсю кроят-перекраивают наши земли, деля их на сферы влияния. Только вот Керенский ничего не видит, он трещит, словно сорока, и не видя ничего дальше собственного носа, прямым ходом ведет страну к катастрофе. Но как бы оно ни было, но надо вставать, разбираться в обстановке и воевать. Что-то делать-то надо однозначно…

— Качалов! — позвал адмирал своего верного, который остался ему верным, несмотря на все революции, — Неси мундир, быстрее.

Через полчаса, заправленный стаканом «адвоката» и застегнутый на все пуговицы, вице-адмирал поднялся на мостик «Баяна». Видно не было ни зги, низкая облачность дождик… Лишь только где-то на юго-западе, за островом Эзель, полыхало зарево, метались дальние зарницы и громыхали взрывы. Здесь же на мостике находился контр-адмирал Владимир Константинович Пилкин, старый и верный друг Бахирева. Рядом с ним стоял по-немецки подтянутый и немногословный командир крейсера «Баян» капитан 1-го ранга Александр Константинович Вейс.

— Ничего не понимаю, Михаил Коронатович, — повернулся Пилкин к подходящему Бахиреву, — Кто воюет, с кем… Орудийных залпов вроде не слышно, одни взрывы. Сигнальщики сказали, что самый первый раз рвануло в пять утра с минутами, причем вспышка была такая, что зарница осветила половину неба. Явно это детонация погребов на крейсере, или даже линкоре. Несомненно, немцы начали свою операцию, но кто там с ними так сейчас воюет? Неужели англичане?

— На англичан, Владимир Константинович, где сядешь там и слезешь. Да и нет у них тут никаких крупных сил, одни подлодки. А ими много не навоюешь, пакостей разных наделать можно, а вот победить нет. Передайте нашему доблестному гидроавиатору штабс-капитану Вавилову на Папенсхольм, пусть его гидропланы, как рассветет, произведут облет района. Отправьте запросы на все батареи, в первую очередь меня интересует бухта Тагалахт. Судя по всей этой иллюминации, воюют именно там. Сейчас обсуждать просто нечего. Можно позвать цыганку и раскинуть карты, а можно попробовать погадать на кофейной гуще. Больше информации, господа! Прикажите удвоить вахты сигнальщиков, и привести корабли в боевую готовность, — помолчав, Бахирев добавил, — конечно, насколько это возможно.

Информация начала поступать позже, но обстановка от этого яснее не становилась. Сначала, около половины шестого утра, поступили юзограммы с батарей на мысах Хундсорт и Нинаст. Сведения содержащиеся в них были просто фантастическими. Германский флот вторжения, подошедший к бухте для высадки десанта, внезапно, еще в полной темноте, был атакован неизвестным оружием. Большое количество кораблей потоплено и повреждено. Десант разгромлен. Также сообщалось о ранее никому неизвестных летательных аппаратах с двумя винтами наверху, и о взорвавшемся немецком крейсере (у матросов на берегу бескозырки от взрывной волны посносило), и севшем на грунт после двух взрывов тяжело поврежденном дредноуте. Потом юзограмма с мыса Сеппо на острове Даго известила, что на противоположной стороне Солоэзунда на берег выбросился тяжело поврежденный мощным взрывом германский крейсер.

Поднявшиеся на рассвете пять гидропланов отряда штабс-капитана Вавилова разлетелись во все стороны, и к восьми часам утра начали возвращаться с разведанными. Гидроплан, проводивший разведку в юго-западном направлении, обнаружил шесть германских линкоров, полным ходом уходивших от залива Тагалахт в направлении Данцига. Их сопровождали немногочисленные миноносцы. Еще два германских линкора, имеющих скорость не более десяти узлов, скорее всего, тяжело поврежденных, были обнаружены севернее. По отсутствию явно выраженных внешних разрушений, был сделан вывод, что имел место подрыв на минах. Еще один гидроплан, посланный на запад от залива Тагалахт, завернул назад уже упомянутый винтокрылый летательный аппарат. Предупредительная очередь из пулемета очень крупного калибра, и недвусмысленные жесты пилотов, ясно показали экипажу летающей лодки, что дальше им лететь не стоит. Было еще несколько сообщений об таких аппаратах. Их видели в самых разных концах Моозундского архипелага. Юзограмма капитана 1-го ранга Кнюпфера с Церельской батареи сообщала о двух германских линкорах прошедших на большой скорости мимо западной стороны полуострова Сворбе. Совершенно непонятно каков был смысл этого маневра.

Чем больше скапливалось у командующего информации — тем более запутанной выглядела картина. Вернее, не совсем так, картина была довольно ясной — немцы потерпели сокрушительное поражение, их враг был настолько страшен, что линкорам, самым ценным кораблям германского флота, был дан приказ срочно начать отход к главным базам на Балтике. Но кто суме нагнать на противника такого страха, и с помощью каких сил германцам были нанесены такие тяжелые потери?

— Марсиане, Михаил Коронатович, — посмеиваясь, сказал Пилкин, — прилетели и разгромили за нас германцев. Наверное, боевые треножники с тепловым лучом. Помните, как у английского писателя Герберта Уэллса? Самый закономерный итог этой дурацкой войны.

— Буде вам шутить, Владимир Константинович, — отмахнулся Бахирев, — с каких это пор марсиане малюют на своих аппаратах андреевские флаги? И вот, читайте, красная пятиконечная звезда. Как бы ваши марсиане не оказались родом из Центробалта.

— Пятиконечная звезда вроде бы масонский символ? — с сомнением спросил Пилкин, — Я еще слышал, что в древности красная звезда обычно именовалась «марсовой звездой» по имени древнеримского бога войны Марса. А вообще, тут сам черт ногу сломит. Не удивлюсь, если ваша догадка истинна, и наши загадочные союзники действительно связаны с Центробалтом, и стоящими за ним большевиками. Вот капитан 1-го ранга Иван Иванович Ренгартен, начальник нашей радиоразведки, путем радиоперехвата и расшифровки совершенно точно определил потери германцев. Но ему не удалось поймать ни одного сообщения кроме германских и наших. Ни морзянку, ни голос — ничего. Только на некоторых частотах странный треск и писк в эфире. Никому опознанию и расшифровке не поддающийся.

Потом аппарат Юза поднапрягся, и родил пришедший из Гельсингфорса циркуляр Центробалта. А был тот циркуляр до предела странным, и не лезущим ни в какие ворота. Вот его текст:

«Товарищи балтийцы! Революционное Отечество в опасности. Кровавые германские палачи рвутся к сердцу нашей Революции — городу Петрограду. Настоящим приказом Центробалта Балтийский флот приводится в полную боевую готовность. Всем судовым комитетам немедленно мобилизовать команды на отпор империалистической угрозе. Все на борьбу с германским нашествием. Любой, кто не подчинится боевому приказу командования, или проявит трусость, будет считаться изменником дела революции со всеми вытекающими из этого последствиями. Председатель Центробалта Дыбенко».

Не успели господа адмиралы почесать в затылках, раздумывая, — Чтобы все это значило, — как аппарат застучал снова. На этот раз депеша Центробалта была адресована непосредственно адмиралу Бахиреву, и подписана двумя фамилиями:

«Командующему морскими силами Рижского залива вице-адмиралу Михаилу Коронатовичу Бахиреву. Срочно. Чрезвычайно важно. Получением сего приказа, привести вверенные вам корабли в состояние боевой готовности. В дальнейшем вам предписывается, путем обмена офицерами связи, установить непосредственное взаимодействие с революционной эскадрой контр-адмирала Ларионова, и совместными усилиями окончательно довершить разгром германской десантной флотилии. Неподчинение сему приказу будет считаться изменой Революционному Отечеству, и караться расстрелом. Командующий Балтийским флотом адмирал Развозов. Председатель Центробалта Дыбенко»

— Ну-с, Михаил Коронатович, — контр-адмирал Пилкин энергично прошелся по маленькой каюте взад вперед, — Что вы мне на это скажете?

Бахирев провел рукой по лицу, надавив на покрасневшие глаза, — Скажу, Владимир Константинович, лишь одно: множество малых загадок сменились одной большой с довесками. Кто такой, этот контр-адмирал Ларионов, и что это за его революционная эскадра, от которой с таким испугом драпал германский флот? Куда посылать офицеров связи, чтобы установить взаимодействие? Что вообще означает весь этот поворот в войне?

Пилкин задумчиво почесал лоб, — Михаил Коронатович, совершенно очевидно могу вам сказать лишь одно — что большевики, или уже взяли власть в Петрограде, или возьмут ее в ближайшие дни или даже часы. Однозначно, Керенскому этой победы уже не праздновать. Победителями окажутся совсем другие люди, и это уже вполне очевидный факт. Но, остается только один вопрос, главный — откуда у них взялась эта самая революционная эскадра, и из каких кораблей она состоит? Немецкие линкоры не стали бы удирать от вооруженных гражданских пароходов, или чего они там смогли набрать в свой флот сторонники господина-товарища Ульянова?

— Владимир Константинович, вы читали рапорт наблюдателя с одной из летающих лодок с авиабазы в Папенсхольме? — вопросом на вопрос, ответил ему Бахирев, — Той самой, что идентифицировала полузатопленный крупный германский корабль, как линейный крейсер «Мольтке», и несколько раз облетела его на небольшом расстоянии и малой высоте. Вот, полюбуйтесь. — адмирал достал из вороха бумаг бланк юзограммы, и начал читать вслух, — «Никаких повреждений на надводной части поврежденного германского корабля не обнаружено, за исключением двух отверстий в центральной части палубы от полубронебойных снарядов калибром примерно в тридцать дюймов. Взрыв этих двух снарядов в районе котельного отделения, очевидно, и привел к разрушению подводной части корпуса и гибели корабля» — Бахирев отбросил бланк, — Тридцать дюймов! Теперь вы поняли от чего бежали немцы?! Я не знаю, как это удалось, но судя по тому, что нынешняя позиция этой эскадры расположена в 60–70 милях от залива Тагалахт, то за рамки моего понимания выходит не только калибр этих орудий, но и их дальнобойность. Немецкие линкоры бежали от врага, который может уничтожить их одним-двумя снарядами, при этом — ничем не рискуя сам.

— Михаил Коронатович, вы забыли еще одну вещь, — улыбнулся Пилкин, — даже при самом точном накрытии, кроме прямых попаданий бывают еще и промахи. Как правило, из всего бортового залпа в цель попадает не более одного снаряда, а остальные ложатся рядом. Так вот, наблюдатели на батареях, прикрывающих бухту Тагалахт, вообще не заметили промахов, одни только попадания. Вы представляете — какой столб воды должен дать эдакий тридцатидюймовый снаряд, даже просто упавший в воду без разрыва. Такое заметит даже слепой.

— Согласен с вами, Владимир Константинович, — кивнул Бахирев, — но в принципе это ничего не меняет. Германцев прогнали отсюда, как мальчишек залезших в соседский сад, а самых нерасторопных еще и высекли. Как это было сделано — абсолютно непонятно, но к этому делу каким-то образом приложил руку Центробалт, и стоящие за ним большевики…

В этот момент адмиралы услышали слабый, почти неслышный, но явно незнакомый звук. Какой-то вой пополам со свистом и стрекотом. Почти одновременно в каюту после короткого стука ввалился весь растрепанный вестовой адмирала, Качалов, — Ваш… Превосхо… Вас капитан 1-го ранга Вейс зовет на мостик, срочно. Там, такой, такая, такое… летит!

Встревоженные адмиралы поднялись на мостик «Баяна». А там в небе на фоне серых туч к стоящим на якорях кораблям приближался, удерживаемый в воздухе двумя верхними вращающимися огромными винтами, странный пузатый аппарат, размером с хороший сарай. Именно он и издавал тот самый свист и грохот, которые адмиралы услышали у себя в каюте. Обогнув по широкой дуге стоящие на якорях корабли, и показав всем андреевский флаг на борту, и красные пятиконечные звезды на высоких килях, аппарат направился прямо к «Баяну». Поглазеть на бесплатное зрелище вылезла почти вся команда.

Еще несколько минут, и вот он, огромный, навис над противоположной от стоящих адмиралов частью мостика крейсера, обрушивая вниз и в стороны целый ураган своими вращающимися винтами. Адмиралы и офицеры привычно, как при шторме, схватились за фуражки, а вот некоторые матросы на палубе сплоховали, и в воду кувыркаясь полетели бескозырки. Аппарат завис в саженях трех четырех от мостика, и из открытого люка вниз упал канат. По нему, как лихие матросы парусного флота, которых удалось в мичманской юности застать адмиралу Бахиреву, вниз начали соскальзывать одетые во все черное фигуры.

— Воистину марсиане! — пробормотал контр адмирал Пилкин, когда разглядел лица бойцов, покрытые устрашающей раскраской из черных полос, словно какие-то индейцы из прерий САСШ. Быстро рассредоточившись, не говоря худого слова, они взяли под контроль мостик крейсера. Последним, на чем-то, вроде подвесного кресла, опустили человека в черной флотской форме. Рыбак рыбака видит издалека. Если первые из незваных гостей походили на кубанских пластунов, или на головорезов из пехотных охотничьих команд, то этот последний, был, несомненно, морским офицером, причем, в немалых чинах. Успокоив жестом своих телохранителей, он подошел к замершим в напряжении адмиралам и, остановившись перед Бахиревым, козырнул, и отрапортовал, стараясь перекричать шум двигателя винтокрыла, — Михаил Коронатович, разрешите представиться, капитан 1-го ранга Сергей Петрович Иванцов, начальник штаба особого соединения под командованием контр-адмирала Ларионова. Виктор Сергеевич просил, чтобы вы с обратным рейсом выслали к нему своего офицера для установления связи.

— Очень приятно, Сергей Петрович, — Бахирев немного растерянно пожал Иванцову руку, — ну хоть что-то тайное станет явным. Скажите, Сергей Петрович, а что это за люди прибыли вместе с вами?

— Виктор Петрович осведомлен о том печальном падении дисциплины, произошедшем на русском флоте и, во избежание каких-либо эксцессов, снабдил меня надежной охраной. Если кто-то не захочет, во исполнение циркуляра Центробалта подчиниться вашему приказу, то эти ребята моментально разъяснят ему политику партии большевиков и товарища Сталина. На пальцах.

Но, Михаил Коронатович, вертолет не может висеть в воздухе вечно. Вы уж определитесь поскорее — кто будет отправлен делегатом связи на нашу эскадру. Могу сказать сразу, на нашем большевистском флоте царит жесточайшая дисциплина, и вашему представителю совершенно нечего опасаться.

— Вертолет, ах да, значит, так это называется, запомним! — вице-адмирал Бахирев повернулся к своему давнему другу и соратнику контр-адмиралу Пилкину, — Владимир Константинович, я думаю, что именно вам нужно слетать к загадочным «марсианам», и увидеть все своими глазами. Ступайте, и да хранит вас Господь!