Прочитайте онлайн Одинокий голубь | Часть 68

Читать книгу Одинокий голубь
3612+17549
  • Автор:
  • Перевёл: Тамара П. Матц

68

Практически сразу, не успели они и выехать из Техаса, у Джейка появились основания сожалеть, что он вообще решил поехать с братьями Саггс. В первую же ночь, разбив вместе с ними лагерь, он услышал напугавшие его разговоры. Мальчишки говорили о двух бандитах, которые сидели в тюрьме в Форт-Уэрте, ждали, когда их повесят, и утверждали, что их туда посадил Джули Джонсон. Эти бандиты якобы рассказывали, что Джули ездит вместе с молодой девушкой, умеющей метать камни лучше, чем большинство муж чин умеют стрелять.

– Хотел бы я поглядеть, как она сможет метать камни лучше, чем Жаба стреляет, – сказал Рой Саггс. – Жаба бы ее остудил.

Жаба говорил мало. Хоть он и был негром, никто не рискнул бы ему приказывать. Младший брат, Эдди, готовил, как умел, еду, а Жаба сидел и бездельничал, даже дрова для костра не рубил. Ездил он на самой лучшей лошади, белом мерине. Для бандита было необычно ездить на белой лошади, но Жаба явно не обращал на это внимания.

– Нам бы следовало выручить ребят из тюряги, – сказал Рой Саггс. – Из них получились бы неплохие контролеры.

– Если их смогли захватить шериф с девчонкой, мне они без надобности, – заявил Дэн Саггс. – Кроме того, и у меня с Джимом в свое время были неприятности. Я бы с удовольствием посмотрел, как его вздернут, будь у меня время, черт бы его побрал.

Создавалось впечатление, что все их разговоры сводятся к убийствам. Даже Малыш Эдди, самый младший, хвастался, что якобы убил троих, двух поселенцев и мексиканца. Остальные цифр не называли, но Джейк теперь не сомневался, что связался с законченными преступниками. Дэн Саггс, похоже, ненавидел всех и каждого, он говорил обо всех с отвращением, но больше всего он терпеть не мог ковбоев. Он однажды гнал стадо и не прижился в команде, что оставило в его душе ненависть к более удачливым.

– Хотел бы я украсть целое стадо, черт бы его побрал, и продать его, – заявил он.

– Нас только пятеро, – заметил Эдди. – Впятером стадо не угнать.

Глаза Дэна злобно сверкнули. Он высказался, не подумав, но вскоре идея показалась ему заманчивой.

– Мы можем нанять кого-нибудь в помощь, – настаивал он.

– Я помню то время, когда мы пытались гнать скот, – вмешался Рой. – Половину угнали индейцы, а мы все едва не потонули в этих проклятых реках. Зачем снова пытаться?

– Ты не слышал предложения, так что заткнись, – прервал его слегка разгневавшийся Дэн. – В первый раз наша ошибка была в том, что мы пытались поступать по-честному. Мне этой честности хватит по горло. В этой стране каждый за себя, и меня это устраивает. С законами тут негусто, да и большинство можно нарушить.

– Чье стадо вы собираетесь украсть? – поинтересовался Джейк.

– Ну, какое поближе к Доджу, – ответил Дэн. – Найдем стадо, которое уже почти там, и украдем его, дня так за два до города. Затем пригоним его в город и продадим, а сами смоемся. Так мы и деньги получим, и работать не придется.

– А что насчет тех парней, что гнали это стадо всю дорогу? – спросил Джейк. – Вряд ли они легко согласятся отдать вам все доходы.

– А мы их прикончим, – объяснил Дэн. – Пристрелим и продадим их скот и смотаемся, пока никто их не хватился.

– А что, если одному удастся скрыться? – спросил Рой. – Достаточно будет одному рассказать всю историю, и нам придется сражаться с целой толпой.

– У Жабы быстрая лошадь, – пояснил Дэн. – Он сможет догнать любого, кто попробует сбежать.

– Лично я лучше бы грабил банки, – вмешался Малыш Эдди. – Там у вас сразу в руках деньги. Никаких коров продавать не надо.

– Ну и лентяй ты, Эдди, – заметил Дэн, глядя на брата так, будто в любой момент мог начать палить по нему. Вообще, братья Саггс балансировали на самом краю братоубийственной бойни.

– Вы, ребята, что-нибудь знаете об этом Синем Селезне? – спросил Джейк, просто чтобы сменить тему.

– Знаем достаточно, чтобы с ним не связываться, – отрезал Дэн. – Жаба его не любит.

– Почему?

– Украл мою лошадь, – бросил Жаба, не вдаваясь в подробности. Они сидели, передавая друг другу бутылку виски, и он тоже пил, когда подходила его очередь, наравне с белыми. Виски ни на ком из них не сказывалось, кроме Эдди, У которого покраснели глаза и стал заплетаться язык после пятого или шестого глотка.

Джейк пил не стесняясь, потому что чувствовал себя скверно. Он вовсе не собирался попасть в такую крутую компанию, и теперь, когда это случилось, беспокоился, что не так-то легко будет из нее вырваться. Он уже слышал, как они обсуждали убийство целой команды ковбоев, подсчитывая число предполагаемых убитых с той же легкостью, как другой бы считал клещей, собранных с собаки. За свою жизнь он побывал во многих сомнительных компаниях, но братья Саггс были не сомнительными, а только подлыми и жестокими. Кроме того, у молчаливого негра самая быстрая лошадь. Сбежать от них будет нелегко. Он знал, что они ему не доверяют. Когда они смотрели на него, в их взглядах сквозил холодок. Он решил быть очень осторожным и не делать ничего, что могло бы вызвать их неудовольствие, пока не настанет подходящий момент, чего не произойдет, пока они не доберутся до какого-нибудь города в Канзасе. В толпе он сможет сделать попытку улизнуть.

Кроме того, у убийства всегда имелась своя оборотная сторона, Гас любил говорить, что даже самый злобный человек может рано или поздно нарваться на еще более злобного и быстрого. Вполне вероятно, Дэна Саггса ждал плохой конец, а остальные в этом случае не станут вмешиваться в спор, оставаться ему в живых или нет.

На следующий день они подъехали к лавке Доана на берегу Ред-Ривер и остановились, чтобы купить виски и выбрать дальнейший путь. В миле к западу через реку переправлялось стадо.

– Вот это мы смогли бы украсть, – заметил Ма лыш Эдди.

– Оно еще почти не вошло на Территорию, – объяснил ему Дэн. – Нам придется ехать за ним месяц, а у меня нет настроения.

– Предлагаю отправиться сначала в Арканзас, – сказал Рой. – И там ограбить парочку банков.

Джейк не слишком прислушивался к их разговору. У лавки остановился караван поселенцев – четыре фургона – чтобы купить продукты. То были фермеры, уехавшие из Миссури и надеющиеся устроиться в Техасе. Большинство мужчин зашли в лавку покупать провизию, хотя некоторые остались, чтобы подправить колесо или подковать лошадь. Большинство женщин – изможденные и в шляпках, но одна была вовсе не изможденной и без шляпки. Девушка лет семнадцати с длинными темными волосами. Она сидела на облучке одного из фургонов босиком, дожидаясь, когда ее родители управятся с покупками.

Джейку она показалась красавицей. Ему пришло в голову, что его призвание – красавицы, если у него вообще есть призвание, и непонятно, что он делает с такими головорезами, как братья Саггс, когда прямо здесь, с Техасе, столько красавиц, с которыми он еще незнаком, начиная с той, что сейчас сидела в фургоне. Он некоторое время наблюдал за ней и, поскольку ее родители все еще не появлялись, решил подойти и переброситься словечком. Он уже успел соскучиться по женскому голосу, а ведь он всего лишь день, как уехал из Далласа.

Джейк сидел в тени у лавки, но тут встал и аккуратно отряхнул брюки.

– Ты что, в церковь собрался? – поинтересовался Дэн Саггс.

– Нет, но я собрался поболтать вон с той черненькой, в фургоне, – пояснил Джейк. – Я никогда еще не разговаривал с женщиной из Миссури. Может, мне и понравится.

– А с чего бы им говорить иначе, чем другие девки? – удивился Рой.

– Я слышал, ты большой волокита, – заметил Дэн таким тоном, будто это было оскорблением.

– Ты же меня в борделе встретил, так чего удивляешься? – поинтересовался Джейк, уставший от ядовитых замечаний Дэна. – Если мне эта девица придется по душе, может, я и умыкну ее, – добавил он, просто чтобы напомнить, что пока еще принадлежит сам себе.

Чем ближе подходил он к девушке, тем больше нравилась ему ее внешность. Точеные черты лица, легкое, выношенное платье скрывало высокую молодую грудь. Она сообразила, что Джейк направляется к ней, и слегка заволновалась. Отвернула голову, делая вид, что не замечает его.

Вблизи она казалась еще моложе, не больше пятнадцати-шестнадцати. Возможно, у нее еще никогда не было дружка, а если и был, то какой-нибудь мальчишка с фермы, не понимающий, что к чему. Ее верхняя губа изгибалась – явный признак, что она девушка с характером, а это ему нравилось. Будь она гулящей, он договорился бы с ней на неделю только из-за этой губки и линии груди. Но она – просто босоногая девчонка из фермерского фургона, вся пропылившаяся от долгого пути.

– Здравствуйте, мисс, – сказал он, подходя. – Далеко направляетесь?

Глаза девушки встретились с глазами Джейка, и он понял, что ей нравится, что он с ней заговорил.

– Меня зовут Джейк Спун, – представился он. – А вас?

– Лу, – ответила она тихо, почти что прошептала. Ему определенно нравился изгиб ее верхней губки, и он собрался было продолжить разговор, но, прежде чем сумел выговорить хоть слово, что-то толкнуло его в спину, и он полетел лицом в грязь. Он так сильно ударился о землю, что разбил губу.

Он перекатился на спину, удивляясь, каким образом мул умудрился лягнуть его, хотя, надо сказать, мулы не раз заставали его врасплох. Но когда он посмотрел вверх и прочистил глаза от пыли, то увидел обозленного старика, стоящего над ним с ружьем десятого калибра в руках. Именно с помощью этого ружья тот и сбил его с ног, ударив прикладом поперек спины. Видимо, старик стоял за фургоном.

Голова у Джейка гудела, и он плохо видел, но достаточно, чтобы разглядеть, что старик держит ружье как дубину и стрелять не собирается. Джейк встал на колени и попытался отдышаться.

– Черт возьми, – выругался старик. – Не смей разговаривать с моей женой.

Джейк удивленно поднял глаза, он-то решил, что старик – ее отец. Хоть он и встретил его нелюбезно, от отцов другого ждать не приходилось, они всегда болезненно реагировали на попытки заговорить с их дочками. Но девушка на сиденье фургона оказалась женой. Он снова взглянул на нее, поражаясь, как такой свежий бутончик может выйти замуж за старика лет семидесяти, не меньше. Но девушка сидела все там же, равнодушно наблюдая за происходящим.

То, что Джейк посмел еще раз взглянуть на нее, окончательно вывело фермера из себя, и он размахнулся ружьем, чтобы нанести еще удар.

– Эй, мистер, подождите, – сказал Джейк. Он мог простить один удар, но не два. Кроме того, ружье десятого калибра – вещь серьезная, вполне может сломать плечо или что похуже.

Когда Джейк заговорил, старик на секунду заколебался, даже взглянул на девушку. Но при виде ее оскалил зубы и снова поднял ружье.

Он не успел опустить приклад, как Джейк выстрелил. Выстрел удивил его самого не меньше, чем старика-поселенца, потому что Джейк не помнил, как вытащил пистолет. Пуля попала старику в грудь и отбросила его к фургону. Он выронил ружье и начал опускаться на землю. Джейк выстрелил снова, удивив себя вторым выстрелом не меньше, чем первым. Как будто его рука и пистолет действовали по своей собственной воле. Но вторая пуля тоже попала в грудь старика. Он сполз на землю и свалился на свое ружье.

– Не надо было меня бить, – обратился Джейк к девушке. Он ожидал, что она завизжит, но этого не случилось. Похоже, она еще не осознала, что произошло. Джейк взглянул на старика и увидел, что тот мертв, а по серой рабочей рубахе растекается пятно крови. Струйка крови стекала на ствол лежащего под стариком ружья.

Из лавки начали появляться поселенцы. Их оказалось человек двадцать – тридцать. Джейка это зрелище испугало, напомнив ему, как выбегали люди из салунов в Форт-Смите, чтобы посмотреть на мертвого Бенни Джонсона. Теперь еще один убитый лежал на земле, и снова это был несчастный случай: если бы старик вежливо представился в качестве мужа девушки, Джейк приподнял бы шляпу и удалился. Но старик ударил его и собирался повторить удар – и Джейк вынужден был стрелять, чтобы защитить себя.

Теперь он был один против двадцати или тридцати фермеров. Они все остановились перед лавкой, вроде бы удивленные ситуацией. Джейк сунул пистолет назад в кобуру и еще раз взглянул на девушку.

– Скажите им, что я вынужден был стрелять, – попросил он. – Старик вполне мог размозжить мне череп своим ружьем.

Затем он повернулся и направился к братьям Саггс. Он один раз оглянулся на девушку, и она улыбнулась ему. Каждый раз, когда он позже вспоминал эту улыбку, он удивлялся. Она даже не слезла на землю, чтобы посмотреть, умер ли ее муж, но она улыбнулась ему, хотя к тому времени поселенцы окружили фургон плотным кольцом.

Братья Саггс уже сидели верхом. Малыш Эдди подал Джейку поводья его лошади.

– Полагаю, амурным делам пришел конец, – заметил Дэн.

– Черт, я только спросил, как ее зовут, – пояснил Джейк. – Откуда мне было знать, что она замужем.

Поселенцы толпились вокруг убитого. Девушка все еще сидела на облучке.

– Давай-ка переправимся через реку, – предложил Дэн Саггс. – Иначе тебе придется нанимать адвоката, а зачем зря тратить деньги?

– В этой лавке все едино адвокатов не продают, – заметил Рой.

Джейк сел на лошадь, но уезжать ему не хотелось. Ему пришло в голову, что если он поговорит с фермерами, то, возможно, сумеет выкрутиться. Ведь это явный случай самообороны, даже грязные фермеры из Миссури должны это понять. Поселенцы уже смотрели в их сторону, но драться вроде никто не собирался. Если он развернется и поедет к Территории, у него за спиной останутся два убийства. Ни в том, ни в другом случае он не собирался убивать, он даже не знал этих людей. Просто невезуха, заметил хорошенькую девчонку в фургоне, и все закрутилось.

Но, разумеется, закон посмотрит на все иначе. Если он пересечет реку с такими крутыми парнями, как братья Саггс, он тоже превратится в бандита, а если останется, то поселенцы могут повесить его или, по край ней мере, попытаются посадить в тюрьму в Форт-Уэрте или в Далласе. Если такое случится, вскоре его будут судить, если не за одно убийство, так за другое.

Как ему казалось, выбор у него был скудный, так что, когда братья тронули лошадей, он последовал за ними и через пятнадцать минут был уже на другом берегу Ред-Ривер. Оглянувшись, он все еще видел фургоны, сбившиеся у лавчонки. Он вспомнил последнюю улыбку девушки, а ведь он убил человека еще до того, как увидел, как она улыбается. Поселенцы не стали их преследовать.

– Ты погляди на этих говнодавов, – презрительно заметил Дэн Саггс. – Если они кинутся за нами, мы их враз проредим.

Джейк впал в депрессию, получалось, что он все время поступает невпопад. Он ничего не просил у жизни, кроме приличного салуна, где можно было бы перекинуться в картишки, поиметь хорошенькую шлюху и немножко выпить. Он вовсе не хотел стрелять в людей, даже в свою бытность рейнджером он редко стрелял прицельно по людям, хотя с энтузиазмом палил просто в направлении противника. Он никак не согласился бы назвать себя убийцей: в бою Калл и Гас убивали вдесятеро больше людей.

И все же теперь Калл и Гас – почтенные скотоводы, уважаемые всеми, а он едет с шайкой крутых бандитов, которым плевать, кого убивать. Как-то так по лучилось, что он оказался вне приличной жизни. Он никогда не ходил в церковь, но и никогда раньше у не го не было причин бояться закона.

Братья Саггс основательно запаслись виски, и Джейк начал то и дело прикладываться к бутылке. Большую часть времени, пока они ехали на север, он пребывал в подпитии. Даже после того как он убил человека у них на глазах, братья Саггс не стали относиться к нему с большим уважением. Разумеется, они и друг друга не слишком уважали. Дэн с Роем постоянно дразнили Эдди, если тот что-то делал или говорил не так. Единственным, кого они не отваживались задирать, был Жаба. Они вообще редко разговаривали с ним, да и он почти не подавал голоса, но все равно его присутствие ощущалось.

Через Территорию они проехали без приключений, часто встречали стада, но старались объезжать их кругом. У Дэна имелся старый бинокль, который он сберег с военных лет, и время от времени он приподнимался в стременах и разглядывал команду, разыскивая там своих врагов или просто знакомых ковбоев.

Джейк тоже присматривался к стадам, все еще надеясь как-то выбраться из ситуации, в которую попал. Как ни грубо обошлись с ним Калл и Гас, они все равно были его companeros. Если бы он заметил их команду, то мог бы улизнуть и снова присоединиться к ним. Пусть он совершил еще одну ошибку, но ребятам необязательно о ней знать, и новости могут вообще не добраться до Монтаны. Он даже согласен поработать ковбоем, если уж придется, все лучше, чем рисковать с братьями Саггс.

Однако он старался никак не проявлять своих чувств, никогда не спрашивал про стада, и если заходил разговор о Калле и Гасе, то давал ясно понять, что затаил на них зло и вовсе бы не огорчился, если бы с ними случилась беда.

Когда они въехали в Канзас, им стали время от времени встречаться поселенцы, обычно живущие в землянках. Глядя на них, Джейк сомневался, чтобы у кого-нибудь из них нашлось достаточно денег, чтобы оправдать беспокойство, связанное с их ограблением, но младшие Саггсы рвались к действию.

– Я-то думал, мы будем контролировать этих поселенцев, – сказал однажды Рой. – Чего же мы ждем?

– Поселенца, у которого будет что-нибудь, кроме коровы и нескольких бизоньих шкур, – объяснил Дэн. – Богатенького.

– Богатый не станет жить в яме, вырытой в склоне холма в Канзасе, – заметил Джейк. – Я однажды спал в такой пещере, так с потолка так сыпалось, что к утру нас почти похоронило ко всем чертям.

– Это вовсе не значит, что кое у кого нет золотишка, – вмешался Малыш Эдди. – Я бы хотел маленько попрактиковаться в контролировании, чтобы освоиться к тому времени, когда мы повстречаем богатых.

– Тебе во всех случаях придется только стоять на стреме, – проговорил Дэн. – Тут большой практики не требуется.

– Я ведь пристрелил поселенца, – напомнил ему Эдди. – Даже двух. Если они откажутся платить, я доведу счет до трех.

– Наша цель напугать их и отнять деньги, а не убивать, – пояснил Дэн. – А то убьешь кого-нибудь, и не успеешь оглянуться, как за тобой гонится закон. Мы же хотим разбогатеть, а не болтаться на веревке.

– Он еще слишком молод, не понимает, о чем болтает, – вмешался Рой.

– Ладно, не буду их стрелять, только напугаю, – согласился Эдди.

– Нет, пугать этих тыквоедов – забота Жабы, – заключил Дэн. – Он умеет это делать много лучше, чем ты.

На следующий день Жабе представился случай продемонстрировать свое искусство. Они заметили мужчину, пахавшего землю с помощью упряжки крупных лошадей, и женщину с маленьким мальчиком, которые возили в тачке бизоний навоз и сваливали его около низкой пещеры, выкопанной в склоне холма. Рядом паслись две коровы.

– У него приличные лошади, – заметил Рой. – Может, у него и деньги есть.

Дэн собирался проехать мимо, и Джейк надеялся, что он так и сделает. Он все еще не терял надежды добраться до Доджа, прежде чем братья Саггс займутся своим контролированием. В Додже ему наверняка удастся от них скрыться. Два несчастных случая не должны накладывать на него клеймо на всю жизнь, но если он и дальше будет держаться вместе с такими головорезами, как братья Саггс, ему трудно надеяться на мирную старость или вообще на то, чтобы до нее дожить.

Но Дэн все же решил ограбить поселенца, разумеется, если у того есть что-то стоящее.

– Они свои деньги обычно в печной трубе прячут, – пояснил он. – Или закапывают в саду, хотя тут никакого сада не видать.

Жаба держал свой запасной пистолет в седельной суме. Когда они приблизились к фермеру, достал его и сунул за пояс.

Фермер пропахивал мелкую борозду через жесткую траву прерии. Заслышав приближение всадников, он остановился. Этот человек средних лет с черной вьющейся бородой здорово вспотел от работы. Его жена и сын настороженно наблюдали за приближающимися всадниками. Тачка почти доверху была наполнена бизоньим навозом.

– Что же, надеюсь, вы снимете хороший урожай в июле, если весь этот скот из Техаса не нагрянет и все не пожрет, – заговорил Дэн.

Человек дружелюбно кивнул, как бы согласившись с пожеланием.

– Мы здесь затем, чтобы проследить, чтобы вы сжали то, что посеяли, – продолжил Дэн. – Это вам обойдется в сорок долларов золотом, но мы защитим вас от появляющихся стад, так что ваш урожай останется в неприкосновенности.

– Не говорить английский, – произнес человек, все еще улыбаясь и дружелюбно кивая.

– А, черт, немец проклятый, – воскликнул Дэн. – Зря время терял. Ну-ка, давай сюда бабу и мальчишку, Жаба. Может, этот тип женился на американке.

Жаба поехал и пригнал женщину и мальчика поближе к фермеру. Он подъехал к ним так близко, что, упади они, его лошадь бы их затоптала. Жаба вытащил из-за пояса пистолет, но он ему не понадобился. Женщина и мальчик были насмерть перепуганы, да и фермер то же. Он прижал к себе жену и сына, и так они и стояли, плача.

– Ты взгляни на эту размазню, – сказал Малыш Эдди. – Никогда такого труса не видел.

– Закрой свою поганую пасть, понял? – прикрикнул Дэн. – Почему бы им не испугаться? Я бы на их месте тоже испугался. Но мне бы хотелось, чтобы эта баба перестала рыдать, и я бы мог узнать, понимает ли она по-английски.

Женщина либо не понимала, либо не хотела говорить. Она вообще не произнесла ни слова ни на каком языке. Высокая и тощая, она стояла рядом со своим мужем и плакала. Ясно было, что они ждут, что их убьют.

Дэн снова потребовал денег, и только по глазам мальчика можно было догадаться: он что-то понимает. Он на минуту перестал плакать.

– Вот-вот, сынок, нам нужны наличные, – повторил Дэн. – Скажи своему папочке, чтобы заплатил нам, и мы будем охранять ваши поля.

Джейк не думал, что перепуганный мальчик поверит в эту сказку, но мальчик перестал плакать. Он заговорил с отцом на странном языке, и мужчина с мокрым от слез лицом несколько приободрился и тоже сказал что-то мальчику.

Мальчик повернулся и быстро побежал к землянке.

– Пойдите-ка с ним и посмотрите, что там есть, – мелел Дэн. – Мы с Джейком за семейкой присмотрим. Они буйными не выглядят.

Через десять минут мальчик прибежал назад опять в слезах, Жаба и двое младших Саггсов за ним. Они несли старый кожаный бумажник, который Рой швырнул Дэну. Там лежали всего две золотые монетки.

– Да здесь всего четыре доллара, – возмутился Дэн. – Вы хорошо посмотрели?

– Ага, мы развалили дымоход и перерыли все сундуки, – ответил Рой. – Этот кошелек был под матрацем, на котором они спят. Там нет больше ничего стоящего.

– Всего четыре доллара, – заметил Дэн. – На это им долго не продержаться, так что мы лучше заберем их. – Он вынул две золотые монетки и швырнул потрепанный бумажник к ногам мужчины. – Поехали, – велел он.

Джейк был рад, что ничего более страшного не произошло, но, когда они уезжали, Жаба повернулся и поскакал к коровам.

– Что он собирается делать, пристрелить коров? – спросил Малыш Эдди.

– Я не спрашивал, а он не сказал, – ответил Дэн.

Жаба подъехал к коровам и выстрелил дважды в воздух. Когда коровы пустились бежать, он искусно направил их вниз по склону и прямо на крышу землянки. Она поросла травой и мало чем отличалась от обычной прерии; коровы успели сделать несколько шагов по крыше, как их передние ноги провалились, как в яму. Затем исчезли и их задние ноги. Жаба придержал лошадь, наблюдая, как коровы провалились сквозь крышу. Через минуту одна выскочила из дверей, за ней другая. Обе коровы вернулись туда, где недавно паслись.

– Уж этот Жаба, – заметил Дэн. – Полагаю, он хотел немного провентилировать помещение.

– Всего-то четыре доллара, – не мог успокоиться Малыш Эдди.

– Ну, то была твоя идея, – сказал Дэн. – Ты хотел попрактиковаться, вот и получай.

– Он бесится, потому что не пришлось никого пристрелить, – заметил Рой. – Он себя за стрелка считает.

– А кто же мы, если не стрелки? – возмутился Эдди. – Ведь не ковбои же?

– Путешественники, – ответил Дэн. – И сейчас мы путешествуем в Канзас, ищем что придется.

Жаба также молча вернулся к ним, как и уезжал. Как Джейк ни старался, он не мог побороть своего страха перед этим человеком. Жаба ни разу не сказал ему ни чего враждебного, даже ни разу не взглянул на него, но Джейк испытывал нечто вроде ужаса, когда тот ехал рядом. За всю свою жизнь он встречал всего несколько человек, от которых исходило такое ощущение опасности. Даже индейцы так на него не действовали, хотя ему и приходилось несколько раз ездить рядом с индейцем.

– Интересно, эти говнодавы починят свою крышу до ближайшего дождя? – сказал Дэн Саггс. – Будь у них побольше наличных, Жаба вполне мог оставить их в покое.

Жаба никак это заявление не прокомментировал.