Прочитайте онлайн Одинокий голубь | Часть 31

Читать книгу Одинокий голубь
3612+17530
  • Автор:
  • Перевёл: Тамара П. Матц

31

Ну что же, – заметил Гас, – вот мы теперь и выясним, кто из нас настоящий ковбой. – Он ни на секунду не сомневался, что Дитц прав насчет грозы. – Жаль, что она не могла подождать пару денечков, пока вы, ребята, побольше потренируетесь, – добавил он. – Я вообще-то думаю, что до исхода ночи полови на из вас окажется под копытами, и мне не с кого будет собирать долги.

– Мы должны были ждать грозу, – заметил Калл. – Они часто бывают в это время года.

И все равно песчаная буря ночью, когда скот еще не натренирован, а в команде почти одни сопляки, – испытание серьезное.

– Как ты думаешь, мы успеем переправиться через реку, прежде чем нагрянет буря? – спросил он, но Дитц отрицательно покачал головой. До реки было еще несколько миль, а солнце уже садилось.

– Там крутая переправа, – сообщил Дитц. – Ночью опасно.

Ньют как раз подъехал, чтобы напиться, и первое, что он услышал, – сообщение о надвигающейся песчаной буре. Для него, как он думал, большой разницы это не составляло; он и так все время ехал в клубах песка. Ему приходилось прополаскивать рот шесть-семь раз, прежде чем он мог съесть тарелку бобов, не чувствуя на зубах песка.

Калл сомневался. Он как-то не рассчитывал на бурю здесь, в этих зарослях, да еще с необученным стадом. О стольком необходимо было подумать, что поначалу он не знал, с чего начать. Ему знакомо было это чувство еще со времен работы рейнджером. Иногда в сложной ситуации его мозг уставал от тяжелых дум. На некоторое время он отключался и приходил в себя, обнаруживая, что делает то, чего и не планировал. Он никогда не понимал, какой механизм заставляет его действовать, но что-то всегда срабатывало, и он обнаруживал, что действует, прежде чем соображал, что пора действовать.

Он уже ощущал, что ветер переменился. Погода выдалась тихой, но он чувствовал на щеке горячее дыхание с юга. Он пережил столько бурь в Лоунсам Дав, когда песок, крутясь, несся из Мексики так быстро, что его удары о кожу ощущались, как уколы. Чертова Сука нервничала и беспрестанно оглядывалась, хорошо понимая, что их ждет.

– Нас ожидает грязноватый закат, парни, – заметил Август.

И действительно, солнце уже едва было видно, только его края еще желтели, образуя ободок вокруг темного диска. На западе и юге тучи поднятого вверх песка напоминали коричневую завесу, хотя высоко над ней все еще сияли яркие вечерние звезды.

Боливар остановил фургон и принялся рыться в груде одеял, разыскивая свое серале.

– Пойди скажи Дишу и Соупи, чтобы остановили стадо, – велел Калл Ньюту. Парнишка обрадовался полученному заданию и отправился объезжать стадо. Пока скот вел себя спокойно, просто передвигался и пощипывал траву, если таковая попадалась. Диш расслабленно сидел в седле.

– Похоже, тебя повысили, – заметил он, когда Ньют подъехал поближе. – Или меня понизили.

– Буря идет, – сказал Ньют. – Капитан велел остановить скот.

Диш взглянул в небо и ослабил завязанный вокруг лица платок.

– Хотелось бы, чтобы эти проклятые бури приучи лись приходить днем, – ухмыльнулся он. – Не знаю почему, но стоит мне собраться вздремнуть, как они тут как тут.

Он с презрением относился к бурям, как и положено первоклассному работнику. Ньют пытался ему подражать, но у него плохо получалось. Он никогда еще не попадал в бурю ночью, да еще со стадом в несколько тысяч голов, и не ждал от этого ничего хорошего. Тут-то как раз все и началось. Не успел он подъехать к Соупи, как налетели тучи песка. Солнце исчезло внезапно, будто кто-то прикрыл его крышкой, и равнина погрузилась в сумерки за несколько минут.

– Бог ты мой, похоже, дело серьезное, – сказал Соупи, поправляя свой платок так, чтобы он закрывал нос, и поплотнее натягивая шляпу. Потеря шляпы при неожиданных порывах ветра оказалась куда более серьезной проблемой, чем Ньют мог предположить. Она вечно слетала, пугая лошадей и скот. Он был благодарен Дитцу за то, что тот приделал к его шляпе ремешок из сыромятной кожи, так что Ньют не рисковал опозориться и потерять ее в критический момент.

Ньют собирался вернуться к фургону, но буря не оставила ему на это времени. Пока Соупи поправлял платок, они увидели, как небольшие тучи песка несутся с юга в неясном свете через заросли карликового дуба. Эти маленькие тучки казались живыми, ударялись о мескитовые деревья и карликовые дубы, как бегущие волки, проскальзывали под коровьи животы и проносились над их спинами. Но за этими тучками следовал поток, только не воды, а песка. Ньют лишь разочек взглянул, чтобы определить направление, и его глаза тут же забило песком.

Именно в тот момент, когда он ослеп, скот пустился бежать, как будто его подтолкнул этот поток песка. Ньют услышал, как помчалась лошадь Соупи, и тут же Мышь тоже перешел в галоп. Вот только Ньют не знал, куда он мчался. Он потер пальцами глаза, надеясь убрать песок, но впечатление было такое, будто он потер их наждачной бумагой. Потекли слезы, и песок превратился в грязь, налипшую на ресницы. Временами он что-то видел одним глазом, и сразу же пришел в ужас, обнаружив себя в центре стада. Рог задел его по ноге, но Мышь увернулся, и ничего страшного не произошло. Ньют перестал пытаться что-то разглядеть и сосредоточился на том, чтобы удержаться в седле. Он знал, что Мышь сумеет перепрыгнуть через любой куст не выше его головы. Он ужасно расстроился, потому что понимал, что не выполнил свои обязанности. Капитан вовсе не хотел, чтобы он находился в голове стада, а он там оказался, потому что у него не хватило проворства вернуться назад, так что, если он обречен, а Ньют считал, что это именно так, тут только его вина. Один раз показалось, что он услышал крик, и воспрянул духом, но звук мгновенно потонул в вое ветра, который даже заглушал топот копыт. Когда Ньют снова обрел способность видеть, особой пользы это не принесло, поскольку было так темно, хоть глаз выколи.

Сквозь рев ветра и топот копыт он неожиданно услышал звук ломающейся ветки. Еще секунда, и ветка ударила его по лицу и он оказался в гуще кустарника. Он понял, что попал в заросли, и решил, что тут-то ему придет конец, так как Мышь споткнулся и едва не упал на колени, но сумел удержаться на ногах. Все, что Ньют мог сделать, это прижаться поплотнее к луке седла и прикрыть лицо рукой.

К его огромной радости, стадо скоро замедлило бег. Заросли были настолько густыми, что всем стадом через них не пробраться, и оно разбилось на отдельные группы. Та часть, где оказался Ньют, скоро перешла на шаг. Ньюту казалось чудом, что он все еще жив. Затем он услышал пистолетные выстрелы впереди и справа, звук которых мгновенно донес до него все усиливающийся ветер. Когда он попытался выпрямиться в седле, у него создалось впечатление, что он давит спиной в тугую дверь. Он сделал попытку повернуть Мышь, поскольку все еще надеялся добраться до своего места в хвосте стада, но Мышь поворачиваться отказался. Это разозлило Ньюта. Ведь это он должен принимать решения, а не Мышь. Лошадь шла кругами, но не хотела двигаться навстречу ветру, и Ньют в конце концов сдался, потому что он к тому же подозревал, что не сможет найти фургон или основное стадо.

В коротких интервалах между порывами ветра он слышал звук сталкивающихся в темноте коров. Они двигались медленно, и Ньют позволил Мыши идти в одном темпе с ними. Он уже отволновался свое и теперь просто ехал, ни о чем не думая. Ему казалось, что он едет так давно, что пора бы и ночи кончиться, но она все продолжалась, и песок по-прежнему жег его лицо. Заметив вспышку света на западе, он сначала удивился, настолько она была мгновенной, что он даже не признал в ней молнию. Но она сверкнула снова и стала вспыхивать постоянно, хотя все еще очень далеко. Сначала Ньют ей обрадовался, так как мог увидеть, что он движется с несколькими сотнями скота, и объезжать заросли.

Но когда молния приблизилась, она принесла гром, который перекатывался, как гигантские булыжники. Мышь вздрагивал, за ним вздрагивал и Ньют. Затем, вместо того чтобы змеиться по небу, молнии стали спускаться вертикально в землю, образуя толстые столбы и издавая ужасный треск.

Во время одной из вспышек Ньют заметил Диша Боггетта всего в тридцати футах от себя. Диш тоже его заметил и подъехал. При следующей вспышке Ньют увидел, что Диш натягивает на себя желтый дождевик.

– Где Соупи? – спросил Диш. Ньют не имел представления.

– Он, видно, не в ту сторону свернул, – сказал Диш. – Большая часть скота здесь. Тебе надо было взять дождевик. Скоро пойдет тот еще дождь.

Вспышки следовали одна за другой. Ньют старался не потерять Диша из виду, напрягая зрение, но вскоре бросил бесполезные попытки. К своему изумлению, он заметил, что скот, казалось, поймал молнию, – небольшие голубые шары пробегали вдоль рогов. Пока он наблюдал это странное явление, подъехал Дитц.

– Держись подальше от скота, – посоветовал он. – Не приближайся, когда у них эта молния в рогах.

Повторять ему не пришлось, потому что зрелище было пугающим, да еще Ньют вспомнил, как Диш рассказывал про молнию, ударившую в ковбоя и сделавшую его черным. Он хотел задать Дитцу несколько вопросов, но при следующей вспышке обнаружил, что Дитц исчез.

Ветер налетал сильными порывами, то ударяя Ньюту в спину, то стихая, и песок следовал его примеру, то крутясь вокруг него, то исчезая. В свете молнии он увидел, что небо высоко на востоке очистилось, зато на западе тучи стоят стеной и из них вырываются молнии.

Песок в последний раз стеганул Ньюта по лицу, и начался дождь. Сначала крупные редкие капли, приятные после всего этого песка, но потом они становились плотнее и крупнее, и вскоре дождь лил стеной, которую ветер бросал то в одну, то в другую сторону. Затем весь мир превратился в воду. При вспышке молнии Ньют увидел мокрого койота, пробежавшего в нескольких футах от Мыши. После этого он не видел ничего. Вода била еще сильнее, чем песок или ветер. Она колотила по его телу и сбегала потоками с полей шляпы. Снова он смирился и просто сидел на лошади, позволяя ей делать все, что заблагорассудится. Насколько он мог судить, он безнадежно заблудился, потому что отъехал от скота, испугавшись молний, и не имел представления, где находится стадо. Дождь лил потоками, и временами Ньюту казалось, что они с Мышью могут потонуть. Он бил ему в лицо и стекал прямо в рот с полей шляпы. Он всегда слышал, что работа ковбоя приходится на всякую погоду, но не ожидал, что она может предстать в таком разнообразии всего за одну ночь. Час назад ему было так жарко, что думалось, прохладно не будет никогда, а теперь он весь промок и стучал зубами от холода.

Мышь тоже растерялся. Земля покрыта водой, ничего не оставалось, как шлепать вперед. К тому же они снова попали в заросли, откуда им пришлось выбираться задом, поскольку через мокрую мескитовую чащу невозможно было пробраться. Когда наконец выбрались, дождь еще больше усилился. Мышь встал, и Ньют ему это позволил, не было смысла двигаться неизвестно куда. Вода, стекающая с полей шляпы, причиняла Ньюту массу неудобств. Один поток спереди, другой поток сзади. Первый образовывал стену у него перед носом, второй лил за шиворот.

Потом Мышь снова пошел, и Ньют услышал впереди плеск, производимый другой лошадью. Он не знал, кто на ней сидит, друг или недруг, но Мышь решил, что друг, и потопал по воде, стараясь найти другую лошадь. При очередной, более слабой вспышке молнии Ньют увидел идущий в пятидесяти футах справа скот. Неожиданно, без всякого предупреждения, Мышь стал скользить. Ньют едва не слетел с коня. Они попали в овраг, и Ньют почувствовал, что вода плещется у коленей. К счастью, овраг оказался неглубоким; Мыши удалось удержать равновесие и выбраться из него не менее перепуганным, чем Ньют.

Ничего не оставалось, как ехать за стадом. Ньют вспомнил, как он обрадовался заре в ту ночь, когда они ездили в Мексику. Если ему придется еще раз увидеть такую зарю, он сможет ее оценить по достоинству. Он так промок, что, казалось, уже никогда сухим не будет и что не суждено уж ему никогда сидеть на ярком солнышке и греться или вытянуться на траве и поспать. А сейчас он даже зевнуть не мог, чтобы в рот вода не попала.

Вскоре он так устал, что перестал думать и только надеялся, что скоро наступит утро. Но ночь все тянулась и тянулась. Молнии больше не сверкали, и сильный дождь прекратился, но все еще моросило. Они то и дело попадали в густые заросли и вынуждены были пятиться и объезжать их. Когда он переезжал через овраг, в один сапог попала вода. Ньюту хотелось остановиться и вылить ее, но он боялся уронить сапог, который трудно будет найти в темноте. Или вдруг он не сможет снова его надеть? Хорошенький же у него будет вид, когда он приедет в лагерь с одним сапогом в руке. Раздумывая над тем, как над ним будут смеяться, он решил оставить сапог хлюпать.

Но он гордился Мышью, потому что большинство лошадей бы упали, попав в тот овраг.

– Хорошая лошадка, – похвалил он. – Может, скоро рассветет.

Мышь мотнул головой, чтобы убрать мокрую прядь волос с глаз, и продолжал месить грязь.