Прочитайте онлайн Одинокий голубь | Часть 17

Читать книгу Одинокий голубь
3612+17457
  • Автор:
  • Перевёл: Тамара П. Матц

17

После того как Джейк Спун пробыл в Лоунсам Дав десять дней, Лорена поняла, что ей предстоит тяжелая работа: заставить его выполнить свое обещание и увезти ее в Сан-Франциско.

Разумеется, Джейк ничем не показывал, что он не собирается держать свое слово. Он сразу же переехал к ней и был так же приятен в общении, как и в первый день. Он не брал у нее ни цента денег, когда они бывали вместе, постоянно говорил ей комплименты – на счет ее голоса, внешности, мягкости волос или деликатности манер. Он всегда имел такой вид, будто слегка удивлен ее благожелательным отношением, и можно было сказать, что, по мере того как они узнавали друг друга, он относился к ней все теплее. Он несколько раз выражал свое недоумение по поводу того, что она застряла в такой страшной дыре, как Лоунсам Дав.

Но через неделю Лорена заметила любопытную вещь: Джейк больше зависел от нее, чем она от него. Ей впервые это пришло в голову, когда однажды днем она наблюдала, как он спит. Он настоял, чтобы она от далась ему, после чего немедленно уснул. Пока она ждала, когда высохнет пот, она вдруг осознала, что во все не так восторженно к нему относится, как в первый день. Тот день был одним из лучших в ее жизни, в тот день Джейк легко вошел в ее существование и поло жил конец ее долгому одиночеству и дискомфорту.

Ей все еще было с ним покойно; они никогда не ссорились, он не проявлял никаких признаков дурного характера. Но она уже поняла, что он один из тех муж чин, которые нуждаются в постоянной заботе. Сначала он сумел ее обмануть и заставить думать, что может взять на себя заботу о ней. Он прекрасно играл в карты и мог этим заработать, но это еще далеко не все. Джейк не мог быть один. Когда он спал, или развлекался, или просто болтал и рассказывал байки, проявлялся скрытый в нем ребенок, и то была большая часть его натуры. Еще недели не прошло, а ей уже казалось, что все в нем наигранно.

Но осознание этого не нарушило ее покоя. Это означало, что она нужна ему больше, чем он хочет признать; она это чувствовала, а признается он или нет, ее не волновало. Если бы Джейк был таким твердым, каким хотел казаться, она бы не чувствовала себя в безопасности. Тогда он мог бы просто повернуться и уйти.

Но он так не поступит. Он любил болтать, особенно с женщинами, и нежиться в постели. Ему даже нравилось, что она живет над салуном, поскольку, если возникало желание, он мог всегда спуститься вниз и по играть в карты.

Поскольку компания «Хэт крик» собирала скот и готовилась к переходу, карточных игроков в салуне прибавилось. В Лоунсам Дав заявились несколько ков боев, ищущих работу. У некоторых хватало сил появляться вечерами в салуне, чтобы перекинуться в карты. С севера приехал высокий ковбой по имени Нидл Нельсон, а из Браунсвилла – развеселый парень, которого звали Берт Борум.

Поначалу Ксавье обрадовался новым клиентам, но скоро ему пришло в голову, что они пробудут здесь все го неделю-другую. И тогда он подумал, как скоро опустеет и каким станет мрачным салун, и он снова стал стоять большую часть ночи у дверей с тряпкой, вода с которой стекала ему на штанину.

Липпи был основательно занят, потому что ковбои всегда требовали песен. Липпи любил компанию. Он гордился своим умением играть и отбарабанивал любую заказанную мелодию.

Джейк постарался научить Лорену тем приемам карточной игры, которых она еще не знала. Она постоянно удивлялась, как это Берт и Нидл Нельсон обходятся почти без сна, потому что капитан здорово гонял их весь день, а потом они полночи играли. Единственным ковбоем, корчившим кислую мину, когда она садилась за стол, был Диш Боггетт, который никак не мог справиться со своей любовью к ней. Ей было смешно смотреть, как он сидит с каменным выражением лица, да еще при этих огромных усах. Джейк, казалось, не замечал, что парень в нее влюблен. Иногда ей хотелось поддразнить Джейка, но он ей ясно сказал, что ревнив; он может даже пристрелить Диша, а ей бы этого не хотелось. Диш был приятным парнем, просто он не шел ни в какое сравнение с Джейком Спуном.

Когда сбор и клеймение скота продолжалось уже дней десять, Лорена почувствовала, что приближается кризис. Она слышала, как мужчины обсуждали, что работы осталось еще на неделю, и это означало, что они скоро двинутся в путь. Ребята говорили, что они уже опаздывают.

– Черт, нам придется пересекать Йеллоустон по льду, если мы сейчас же не двинемся в путь, – сказал как-то Нидл Нельсон. Он выглядел забавно – тощий, как проволока, и с кадыком, который по величине на поминал индюшачье яйцо.

– Ну, сомневаюсь, что мы переберемся через Йеллоустон, – заметил Джаспер Фант. – Большинство из нас потонут по дороге.

– Нидл не потонет, – вмешался Диш Боггетт. – Нет такой реки, которую он не смог бы перейти вброд, не замочив шляпы.

– А я плавать умею, – бросил Нидл.

– Хотел бы я посмотреть, как ты поплывешь вместе с пятьюдесятью или шестьюдесятью коровами, да еще, возможно, с собственной лошадью на плечах, – усомнился Джаспер.

– Никаких шестидесяти коров на моем горбу не окажется, – возразил Нидл, – да и этой клятой лошади тоже.

Берт Борум считал Нидла весельчаком, тому вообще часто бывало смешно. Он был одним из тех мужчин, чей смех доставлял удовольствие.

– Я подыщу себе, за что держаться, прежде чем в реку полезу, – заявил Нидл.

– А что именно? – спросил Диш.

– Еще не решил, – ответил Берт. – Может, привяжу несколько кувшинов к лошади. Кувшины хорошо держатся на плаву.

– И где же ты возьмешь кувшин, черт бы его драл, во время перегона скота? – спросил Джаспер. – Если капитан накроет тебя с кувшином, он точно будет знать, кто вылакал из него виски.

Джейк терпимо относился к ковбоям, но старался держаться в стороне. Он никогда не участвовал в об суждении их предстоящего путешествия и ничего не говорил Лорене по поводу того, что они трогаются в путь. Он не слишком много работал, хотя иногда ночью помогал собирать скот. По большей части он делал вид, что вся эта суета его не касается.

Затем произошло событие, которое застало Лорену врасплох. Стоял дико жаркий день, и в салуне не было никого, кроме Липпи. Ксавье, любивший рыбу, пошел к реке в надежде что-нибудь поймать. Лорена сидела за столом и практиковалась в карточных трюках, которым обучил ее Джейк. Неожиданно вошел не кто иной, как Гас. Его рубашка промокла от пота так, что создавалось впечатление, будто он неделю провел под водой, даже лента на шляпе промокла. Он зашел за стойку бара, взял бутылку и двинулся к ее столику, широко улыбаясь.

Она заметила, что он взял стакан и для нее, что ее удивило, но, с другой стороны, как говаривал Джейк, от Гаса всего можно ждать.

– Что меня удивляет, так это то, почему сейчас в салуне только два грешника? – сказал Гас.

Лорена промолчала, но Липпи не удержался.

– Я старался грешить всю свою жизнь, чего же ты меня не считаешь? – спросил он.

– Нет, у тебя ведь дыра в животе, – ответил Гас. – Ты за свои грехи уже расплатился, а мы с Лори пока еще в долгу.

Гас налил немного виски в ее стакан и наполнил свой почти до верха.

– Я хочу с тобой переспать. – Он говорил с таким видом, будто просил у нее взаймы две монеты.

Лорена так изумилась, что не знала, что сказать. Она взглянула на Липпи, который сидел и слушал, будто имел на это право.

Гас, разумеется, нисколько не был смущен своим предложением. Он снял шляпу, повесил ее на стул и доброжелательно смотрел на нее.

Лорена совсем растерялась. Она никогда не ожидала, что Гас способен совершить такую ошибку, потому что все знали, что они с Джейком друзья. Гас должен был знать, что Джейк живет с ней, и все же он вошел и задал свой вопрос, как будто Джейк не имел никакого значения.

Она сидела молча и растерянно, что, казалось, позабавило Гаса.

– Чего тут раздумывать? – спросил он. – Просто отдайся мне, и дело с концом. Ненавижу сидеть и смотреть, как женщина думает.

– Почему? – спросила она, снова обретя голос. Она чувствовала, что начинает злиться. – Полагаю, у меня есть право подумать, если я захочу, – добавила она.

Гас ухмыльнулся.

– Да, есть у тебя право, – согласился он. – Просто страшно смотреть, как сидящая напротив тебя женщина начинает размышлять. Это никогда до добра не доводит.

Он помолчал и отпил здоровый глоток виски.

– Я сейчас с Джейком, – сказала Лорена, констатируя очевидный факт.

– Да знаю я, золотко, – заметил Август. – Как только я поднял глаза и увидел Джейка на дороге, я знал, что вы с ним сойдетесь. С Джейком удобно сходиться, должен признать, куда лучше, чем со мной. Но дело в том, что он появился в лагере в неподходящее время, и Калл запряг его в работу. Каллу не по душе его любовь к отдыху, не то что мне или тебе. Он неделю кипел из-за того, что Джейк не работает, и, уж коль скоро ему удалось наложить на него лапы, он его денек-другой помурыжит.

Лорена взглянула на Липпи, от души желая, чтобы он не присутствовал при разговоре. Но Липпи сидел, пораженный услышанным. Губа его повисла, как ка кой-то клапан, как бывало всегда, когда он забывался.

– Джейку с Каллом не сладить, – продолжал Август. – Придется ему там торчать и клеймить скот не которое время. Так что нет никакой причины, почему бы тебе не отдаться мне один разочек.

– Я назвала тебе причину, – настаивала Лорена. – Джейк теперь обо мне заботится, – добавила она.

– Да нет же, – не согласился Гас. – Это ты о нем заботишься.

То была та самая правда, о которой Лорена уже догадалась самостоятельно. Ее поразило, что и Гас это знает и говорит об этом, как о вполне обычном факте.

– Джейк Спун в жизни ни о ком не заботился, – продолжал Гас. – Даже о себе. Он такой вечный младенец, и, что самое главное, ему всегда удается найти кого-нибудь, кто бы за ним присматривал. Когда-то это были мы с Каллом, а теперь – ты. Все это очень мило, но вовсе не значит, что ты должна полностью бросить свое занятие. Ты можешь дать мне и продолжать заботиться о Джейке.

Лорена знала, что это правда. О Джейке нетрудно было заботиться, да и обдурить его тоже, наверное, будет легко. Ему и в голову не придет, что она продает себя, имея его. Он был себялюбив и весьма тщеславен. Именно это ей и нравилось. Джейк заботился о своей внешности, правда, он не был таким щеголем, как Тинкерсли, но он следил за собой и знал, что нравится женщинам. Она никогда не видела его в бешенстве, но от давала себе отчет, что шутить с ним опасно.

– Я думаю, он пристрелит того, кто прикоснется ко мне, – предположила она.

– Я тоже так думаю, – вмешался Липпи. – Джейку очень нравится Лори.

– Да ладно, она и тебе нравится, – заметил Гас. – Она нам всем нравится. Но Джейк не убийца.

– Убил же он человека в Арканзасе, – возразила Лорена.

Август пожал плечами.

– Он выстрелил из бизоньего ружья и случайно по пал в зубного врача, – объяснил он. – Это вовсе не преступление по страсти.

Лорене не нравилось, что Гас так неуважительно говорит о Джейке. Он имел репутацию крутого парня, если доходило до дела.

– Он убил того бандита, – проговорил Липпи. – Попал прямехонько в кадык. Я сам слышал.

– В том случае бандит просто нарвался на пулю, – заметил Август. – Ему не повезло, так же как и дантисту.

Лорена сидела молча. Ситуация оказалась настолько неожиданной, что она не могла сообразить, как ей по ступить. Разумеется, у нее не было ни малейшего намерения подниматься наверх с Гасом, но его взглядом не испугаешь, как какого-нибудь ковбоя. Гас взглядов не боялся, как, впрочем, и Джейка, судя по всему.

– Я заплачу тебе пятьдесят долларов. – Гас широко усмехнулся.

Липпи чуть со стула не свалился. Он никогда ничего подобного не видел и не слышал. Пятьдесят долларов за один раз? Потом ему пришло в голову, что он с радостью заплатил бы столько же, только чтобы залезть под юбку Лорене. Мужчина деньги всегда может заработать, а другой такой, как Лори, нет. Во всяком случае, на границе.

– Черт, я бы тоже дал, – проговорил он, просто чтобы Лори была в курсе дела.

– Вот не знал, что ты такой богатый, – заметил слегка развеселившийся Август.

– Сейчас нет, а там – кто знает, – сказал Лип пи. – Дела идут неплохо.

– Фи, – усомнился Август. – Как только мы тронемся в путь, тебе повезет, если пятак в месяц заработаешь.

Лорена решила, что ей лучше всего сделать вид, что она боится мести Джейка, хотя, подумав как следует, она пришла к выводу, что Гас, скорее всего, прав. Ей приходилось встречать одного или двух мужчин, которые точно были убийцами, и Джейк совсем не походил на них.

– Я не могу, – решилась она. – Он убьет нас обоих.

– А как он узнает? – поинтересовался Гас.

– Липпи может ему сказать.

Август взглянул на Липпи. Верно, тот был жутким сплетником, причем таким сплетником, у которого под рукой всегда было мало материала для сплетен. Так что ему нелегко будет не похвастать, что он слышал, как мужик предлагал шлюхе пятьдесят долларов за один раз.

– Я дам тебе десятку, чтобы держал язык за зубами, – предложил Гас. – А если ты нас продашь, я проделаю еще одну дыру у тебя в животе.

– Давай сюда, – согласился Липпи со все растущим изумлением. Получалось, что Гас теперь тратит шестьдесят долларов. Он и слыхом не слыхивал, чтобы кто-нибудь расходовал такие бабки на свои удовольствия, но, с другой стороны, он никогда и не встречал человека, похожего на Гаса, которому на деньги было наплевать.

Гас протянул десятку, которую Липпи быстренько спрятал в карман, прекрасно понимая, что, раз он заключил сделку, слово придется держать – во всяком случае, до смерти Гаса. С Гасом шутить опасно. Липпи приходилось наблюдать, как некоторые пытались, обычно во время игры в карты, и почти все они получали по башке этим здоровенным пистолетом Гаса. Гас без необходимости не стрелял, но вполне мог вмазать человеку по голове пистолетом. Липпи до смерти хоте лось рассказать Ксавье, что тот пропустил со своей рыбалкой, но понимал, что для его же здоровья полез ней отложить это удовольствие на несколько лет. Од ной дыры в животе вполне достаточно.

Лорена чувствовала, что злость ее растет. Она казалась себе загнанной в угол, а надеялась, что ей больше никогда не придется испытать этого чувства. Джейк должен был положить этому конец, но ничего не вы шло. Конечно, он вряд ли подозревал, что его лучший друг сделает такой шаг за его спиной, но все равно, зная Гаса, мог это предусмотреть.

– Ты можешь платить ему, если хочешь, но я не пойду, – заявила Лорена. – Джейк – мой возлюбленный.

– И ради Бога, – не унимался Август. – Я же только хочу трахнуться.

Лорена чувствовала, как к ней возвращается молчание. Иначе она не могла справиться с ситуацией. Она просидела несколько минут молча, надеясь, что он уйдет. Не тут-то было. Он сидел и пил, дружелюбный та кой, никуда не торопится. Она вспомнила предложенную сумму и призадумалась. Это что-то да значит, если тебе предлагают пятьдесят долларов. Если бы дело не касалось Гаса, она сочла бы мужика сумасшедшим, но Гас-то явно не сумасшедший. Так что предложенные им пятьдесят долларов можно рассматривать как большой комплимент.

– Иди к мексиканкам, – посоветовала она. – За чем зря тратить деньги?

– Потому что я предпочитаю тебя, – ответил Гас. – Вот что я предлагаю. Давай бросим карты. Если твой верх, я даю тебе пятьдесят долларов и ухожу. Если мой верх, я даю тебе деньги и получаю взамен тебя.

А почему бы и нет, подумала Лорена. В конце концов это просто игра, этим и Джейк занимается. Если она выиграет, все будет казаться шуткой, которую придумал Гас, чтобы убить время. Кроме того, у нее появятся пятьдесят долларов, и она сможет послать в Сан-Антонио за новыми платьями, чтобы Джейк больше не критиковал ее гардероб. Она может объяснить, что вы играла у Гаса пятьдесят долларов, что безмерно Джейка удивит, потому что он играет с Гасом постоянно и никогда не выигрывает у него больше нескольких дол ларов.

Но Гас в одну секунду обыграл ее. Она вытянула десятку пик, а у него оказалась дама червей. У нее было ощущение, что он смошенничал, но она не поняла, как именно. Лорена раньше не понимала, какой он упорный. Он пришел с определенной целью, а у нее не хватило ума от него отделаться. Он сразу же дал ей пятьдесят долларов, здесь он не блефовал. Когда он по лучил свое и одевался, она вдруг поняла, что у нее вполне жизнерадостное настроение, и ей вовсе не хочется, чтобы он торопился уходить. В конце концов, Гас ходил к ней часто, и она ничего против него не имела. Пятьдесят долларов ей польстили, ей было приятно, что он предпочитает ее, хоть он и был лучшим другом Джейка. Она перестала молчать и готова была позволить ему поболтать несколько минут.

– Так что, вы с Джейком собираетесь пожениться? – весело спросил он, глядя на нее.

– Он об этом не упоминал, – призналась она. – Но он обещал взять меня в Сан-Франциско.

Август фыркнул.

– Я так и думал, что он снова играет в старые игры, – сказал он.

– Он обещал, – уверила его Лорена. – Я хочу за ставить его сдержать слово, Гас.

– Тогда тебе понадобится моя помощь, – заявил Август. – Джейк – он как скользкий угорь. Его удержать можно, лишь приковав к фургону цепью.

– Я могу его удержать, – упорствовала Лорена.

– Верно, ты ему нравишься, – согласился Август. – Но это вовсе не значит, что он собирается около тебя задерживаться. Готов поспорить, он использует наш переход в качестве предлога, когда наступит время.

– Если он пойдет с вами, то и я тоже, – заявила она.

– Что касается меня, то ради Бога, Лори, пожалуй ста. Но Калл – совсем другое дело. Он женщин не вы носит.

Никакой новости он не сообщил. Калл был одним из немногих, кто ни разу не навестил ее. Более того, на сколько помнила, она его и в салуне никогда не видела.

– Это ведь свободная страна? – спросила Лорена. – И я могу ехать, куда захочу.

Гас поднялся с кровати, застегивая ширинку.

– Не очень-то свободная, если работаешь на Калла, – заметил он.

– Ты думаешь, Липпи нас продаст? – спросила она. К ее собственному удивлению, она не чувствовала ни какой вины за то, что подработала за спиной Джейка. С ее точки зрения, она продолжала оставаться его воз любленной. Все случилось потому, что Гас оказался слишком проворен с картами, а общую картину это ни как не меняло.

– Он не скажет, – уверил ее Август. – У Липпи больше здравого смысла, чем ты думаешь. Он ведь как думает – буду держать язык за зубами, глядишь, еще когда-нибудь десятку заработаю. И это вполне вероятно, тут он прав.

– Только не в карточной игре, – заметила Лорена. – Я твоей сдаче не доверяю.

Август ухмыльнулся.

– Мужик, который не сжульничает, чтобы забраться в постель к женщине, недостаточно сильно этого хочет, – сказал он, беря свою шляпу.