Прочитайте онлайн Одинокий голубь | Часть 16

Читать книгу Одинокий голубь
3612+17463
  • Автор:
  • Перевёл: Тамара П. Матц

16

За первый день Калл нанял четырех парней, причем ни одному еще не исполнилось восемнадцати. Молодой Билл Спеттл, которого прозвали Торопыга Билл, был не старше Ньюта, а его брат Пит только на год старше Билла. Ситуация у них в семье была настолько отчаян ной, что Калл сначала даже сомневался, нанимать ли парней. Вдова Спеттл растила выводок из восьмерых детей, причем Пит и Билл были старшими. Их отец Нед Спеттл умер от перепоя два года назад. Как показалось Каллу, семья вот-вот вымрет с голоду. У них была небольшая полуразрушенная ферма к северу от Пиклс Гэп, но плохая земля давала маленький урожай, и семья перебивалась в основном бобами.

Но вдова Спеттл хотела, чтобы он взял ее мальчиков, и не желала слушать протестов Калла. Это была худая женщина с печальными глазами. Кто-то рассказывал Каллу, что она родом из богатой семьи, живу щей где-то на востоке, что в детстве у нее было полно слуг, которые расчесывали ей волосы и помогали на деть туфли. Возможно, все это вранье, Каллу трудно было себе представить взрослого человека, которому надо помогать надеть туфли, но если хоть часть из это го правда, то она прошла длинный путь вниз. Нед Спеттл так и не собрался сделать пол в хижине, где они жили. Его жена растила восьмерых детей на земляном полу. Он слышал, будто Нед не сумел пережить войну, что могло отчасти объяснить случившееся. Таких было много. Война виновата, что чувствовался недостаток мужчин определенного возраста. Калл ощущал вину, что сам он пропустил войну, хотя та работа, которую они с Гасом выполняли на границе, была не менее опасной и столь же необходимой.

– Возьми их, – попросила вдова Спеттл, глядя на мальчиков так, будто удивлялась, зачем она вообще их родила. – Я думаю, они смогут работать не хуже других.

Калл знал, что мальчики помогали гнать небольшое стадо в Арканзас. Он выдал вдове по месячной зарплате парней, зная, как ей нужны деньги. Судя по всему, в семье не имелось ни одной пары обуви, даже мать ходила босиком, чего она наверняка стыдилась, если история про слуг была правдой.

Он не взял ребят с собой, потому что не привел запасных лошадей. Но они сразу отправились в Лоунсам Дав пешком, причем каждый нес по одеялу. У них на двоих был один морской кольт со сбитым бойком. Хотя Калл уверил их, что он даст им оружие в Лоунсам Дав, они отказались оставить кольт.

– Мы никогда из другой пушки не стреляли, – пояснил Торопыга Билл, как будто хотел дать понять, что они и не умеют стрелять из другого оружия.

Когда он уезжал, миссис Спеттл и оставшиеся шестеро ребятишек едва обратили на это событие внимание. Они стояли на жаре во дворе, где копались в пыли одна или две тощие курицы, смотрели на братьев и плакали. Мать, которая даже не прикоснулась к уходящим сыновьям, стояла выпрямившись и тоже плакала. Трое из детей были девочками, остальные мальчики-подростки, достаточно взрослые, чтобы помочь матери.

– Мы о них позаботимся, – сказал Калл, но понял, что все впустую. Маленькие девочки цеплялись за старую юбку матери и плакали. Калл уехал, хотя на душе у него было скверно. Хорошо, что мальчики ушли с фермы, у них на всех работы было недостаточно. И все же они были гордостью семьи. Он, Калл, присмотрит за ними, сделает все, что в его силах, но кто знает, что может случиться за две с лишним тысячи миль пути?

К заходу солнца Калл добрался до ранчо Рейни, в куда более жизнерадостное место, чем ферма Спеттлов. У Джо Рейни была кривая нога, сломанная при несчастном случае, но передвигался он практически не хуже здорового человека. Калл не разделял чувств Гаса к толстой краснолицей жене Джо – Мод, но, с другой стороны, следовало признать, что он вообще не разделял чувств Гаса ни к одной из женщин.

Фигурой Мод Рейни напоминала бочку, с грудями величиной с ведра и голосом, от которого, по утверждению некоторых, выпадали волосы. По единодушному мнению жителей Лоунсам Дав, если бы они с Гасом по женились, от их голосов оглохли бы все дети, которых им удалось произвести на свет. За столом она выражалась так, как выражаются мужчины, когда погоняют мулов.

И все же они с Джо умудрились нарожать ровно дюжину детей, из которых восемь были рослые парни. Семья Рейни за один присест съедала примерно столь ко, сколько семейство Спеттл за неделю. Насколько Калл мог судить, они, когда бодрствовали, либо ели, либо охотились за тем, что можно съесть. Августовы свиньи были куплены у Рейни, и именно о них Мод и спросила в первую очередь.

– Вы уже слопали энтих свинок? – спросила она, еще не дав ему спешиться.

– Да нет, – ответил Калл. – Думается, Гас приберегает их на Рождество, или ему просто нравится с ними беседовать.

– Ладно, слазь и помойся вон в том ведре, – приказала Мод. – Я как раз готовлю двоюродного братца тех хрюшек.

Надо признаться, Мод накрыла роскошный стол. Калл еле успел умыться и закатать рукава, как семья приступила к трапезе. Джо Рейни быстренько пробормотал молитву, а Мод принялась раздавать свежий кукурузный хлеб. Калл не мог вспомнить, когда в последний раз видел такое обилие мясных блюд: бифштексы и свиные котлеты, цыплята и телятина, а еще жаркое, в котором чувствовалась белка и еще что-то менее знакомое, но очень вкусное. Когда Мод ела, лицо у нее краснело, как, впрочем, и у всех, сидящих за столом, от пара, поднимающегося с тарелок.

– Это мое жаркое по-охотничьи, – сказала Мод.

– Да? – вежливо переспросил Калл. – И что в нем?

– А что собаки поймают, – ответила Мод. – Или сами собаки, если им не удастся ничего поймать. Я ленивую собаку кормить не собираюсь.

– Она туда опоссума пихнула, – сообщила одна из девочек. Она казалась до краев наполненной задором, как и ее толстая мамаша, которая в свое время, не смотря на размеры, наделала много переполоха среди мужчин, прежде чем остановить свой выбор на Джо.

– Ну, Мэгги, не раскрывай секреты моих рецептов, – остановила ее Мод. – К тому же капитан наверняка и раньше опоссума пробовал.

– По крайней мере, это не коза, – ответил Калл, стараясь поддержать разговор. Для него это был непривычный труд, поскольку за своим собственным столом он старался избегать разговоров. Но он знал, что женщины любят беседовать со своими гостями, и старался не нарушать традиции.

– Мы тут прослышали, что Джейк вернулся и что он в бегах, – вступил в разговор Джо Рейни. Он носил окладистую бороду, которая в данный момент блестела от жира. У Джо была привычка смотреть прямо перед собой. Хотя Калл предполагал, что у него, как и у всех, имеются шейные суставы, он ими вроде никогда не пользовался. Если вы сидите напротив, тогда Джо смотрит вам прямо в глаза, но если вы в стороне, то он смотрит мимо вас.

– Да, Джейк приехал, – подтвердил Калл. – Он побывал в Монтане и утверждает, что это самый чудесный край в мире.

– Тогда там, верно, полно баб, – заметила Мод. – Я Джейка помню. Если ему не попадается женщина, он становится таким беспокойным, что начинает чесаться.

Калл не счел нужным вдаваться в отношения Джейка с законом. К счастью, все Рейни были так увлечены едой, что не стали задавать вопросов. Дети были хорошо воспитаны и не тянулись за лучшим куском. Они обходились цыплятами, жарким и хлебом. Самый маленький и низкорослый вообще не получил ничего, кроме хлеба и остатков курицы, но и он не жаловался. Имея одиннадцать братьев и сестер, всех старше себя, не очень-то пожалуешься.

– Ну, а чего Гас поделывает? – спросила Мод. – Я тут все сижу и жду, когда он заявится и заберет меня от Джо, да, видно, зря. Он все еще обожает пахту?

– Да, причем пьет литрами, – ответил Калл. – Я тоже люблю, так что мы соревнуемся.

Ему показалось, что Мод не слишком удачно высказалась, но Джо Рейни продолжал смотреть перед собой и ронять пищу себе на бороду.

Калл спросил, не смог бы он нанять пару парней. Мод посмотрела на два ряда своих ребятишек.

– Я бы лучше продала свиней, чем отдала ребят, – вздохнула она. – Но, наверное, им когда-то все равно придется посмотреть мир.

– А сколько платишь? – спросил как всегда практичный Джо.

– Ну, сорок долларов и кормежка, так я думаю, – ответил Калл. – Ну и верховых лошадей дадим.

Эту ночь он провел в фургоне во дворе Рейни. Ему предложили сеновал, но там было столько детей, что он не решился. Да и спать он предпочитал на свежем воздухе, хотя у Рейни даже на свежем воздухе было куда более шумно, чем он привык. Всю ночь ворчали свиньи в поисках съестного. Еще в сарае жила сова, которая орала всю ночь напролет, так что ему не сразу удалось уснуть.

На следующее утро он заручился согласием Мод, что два ее старших сына прибудут в Лоунсам Дав к концу недели. Сами парни – Бен и Джимми – практически не произнесли ни слова. Калл уехал довольный, считая, что у него хватит теперь людей, чтобы начать собирать скот. Потом слух разнесется в округе и, воз можно, подъедет кто-нибудь еще.

Им надо будет собрать скот и поставить на нем клей мо. По крайней мере, у них есть такая роскошь, как лишние лошади, если только Гас и Джейк не зевнули их.

Именно эта мысль и беспокоила его больше всего по дороге домой. Не то чтобы Гас был некомпетентным. Если судить по способностям, он мог дать сто очков вперед любому. Не раз он сомневался, что сам может тягаться с Гасом, если тот действительно постарается. Но Гас редко старался. В качестве членов команды они уравновешивали друг друга: он делал больше, чем от него требовалось, а Гас делал меньше. Гас сам часто шутил по этому поводу.

– Если тебя убьют, мне придется работать больше, – говорил он. – Если меня так стимулировать, то я могу и исправиться. Но ты ведь жив, так чего жилы рвать?

Калл старался ехать побыстрее и жалел, что не взял кобылу. Чертова Сука испортила его, по сравнению с ней все остальные его верховые лошади казались плохими. То, что она опасна, привязывало его к ней еще больше. Она заставляла его держать ухо востро, а это всегда полезно.

Не доезжая пятнадцати миль до Лоунсам Дав, он свернул на запад, считая, что именно там его помощники держат табун. Он объехал вокруг зарослей кустарника с юга и наткнулся на следы лошадей. Они возвращались назад, на юг, по своим же собственным следам, что его несколько удивило. Гас вел табун назад в город. Возможно, у него и была причина, но Калл о ней не знал, а потому пришпорил коня.

Когда он подъехал к городу, то увидел лошадей, пасущихся немного вверх по реке под присмотром Ньюта, Дитца и ирландцев. На первый взгляд все были на месте, так что скорее всего ничего не произошло.

Что хорошо было в Гасе Маккрае, так это то, что искать его никогда не приходилось. В три часа пополудни, в любой день, он сидел на веранде, время от времени поднося ко рту кувшин. Когда Калл подъехал, тот дремал. Джейка нигде не было видно.

– Хороший из тебя сторож, – заметил Калл спешиваясь.

Шляпа Августа была сдвинута на глаза, но он поправил ее и взглянул на капитана.

– Как там Мод Рейни? – спросил он.

– Здравствует, – ответил Калл. – Накормила меня два раза.

– Хорошо, что только два, – сказал Август. – Задержись ты там на неделю, пришлось бы брать напрокат быка, чтобы доставить тебя домой.

– Она хочет продать тебе еще свиней, – сообщил Калл, беря кувшин и прополаскивая рот виски.

– Если Джо убьют, может, я за ней снова приударю, – размечтался Август.

– Очень на это надеюсь, – заметил Калл. – Этим двенадцати ребятишкам мал-мала меньше нужен хороший отец. Что это лошади здесь делают так рано?

– Пасутся, судя по всему.

– Педро не делал попытки?

– Нет, и по очень веской причине, – проговорил Август.

– И что это за причина?

– Потому что он умер.

– Ну надо же, – поразился Калл. – Это правда?

– Я тела не видел, – ответил Август, – но думаю, что правда. Джаспер Фант ищет работу, он и привез эти новости, хотя, поганец, не сказал мне об этом сразу, и я большую часть ночи зря провел в седле.

– Интересно, что его прикончило? – поинтересовался Калл. Педро Флорес так или иначе присутствовал в их жизни вот уже сорок лет, хотя они его видели воочию от силы шесть или семь раз. Удивительно, вроде бы он должен был чувствовать облегчение от известия о смерти Педро, но Калл ничего такого не ощущал. Просто удивился.

– Джаспер деталей не сообщил, – сказал Август. – Он просто слышал об этом от vaquero. Но я думаю, что это правда, потому что тогда понятно, почему тебе удалось увести его верховых лошадей с помощью мальчишки и идиота.

– Надо же, – повторил Калл. – Вот не ожидал.

– Да ладно, – продолжил Август. – Я тоже не ожидал, но, с другой стороны, почему бы и нет? Мексиканцы ничем от остальных не отличаются, так же умирают. Наверное, и Бол помрет однажды, и не останется у нас никого, кто бы стучал ломом по колоколу по вечерам.

– Педро был крут, однако, – заметил Калл.

В конце концов этот человек владел приграничной территорией в более чем сотню миль вот уже почти тридцать лет. Калл знавал многих мужиков, которые потом умерли, но как-то не ждал этого от Педро, хотя ему самому доводилось в него стрелять, и не однажды.

– Хотел бы я знать, от чего он загнулся, – промолвил он.

– Может, перцем поперхнулся, – предположил Август. – Те, кого не берет нож или пуля, обычно кончают жизнь, свалившись с веранды или что-нибудь в этом роде. Помнишь Джонни Норвела, которого ужалила пчела? Он раз двадцать нарывался на пулю, а убило его это проклятое насекомое.

Он говорил правду. Джонни тоже был рейнджером, но, когда его укусила пчела, с ним случился припадок, и никто не сумел ему помочь.

– Ну что же, на этом операция «Флорес» закончена, – заключил Август. – У него было всего три сына, а наиболее проворного мы повесили.

Тут Калл удивил Августа, усевшись на веранде и основательно приложившись к кувшину. У Калла было странное ощущение, не болезненное, нет, просто какая-то пустота. Так бывает, когда тебе дадут пинка в живот. Удивительно, но, видно, правильно говорят, что смерть врага может повлиять на тебя так же, как и смерть друга. Он такое уже чувствовал раньше, когда узнал, что умер Брыкающийся Волк. Какой-то солдат-новичок, всего второй раз в дозоре, по чистому везению убил его у Клир-Форк на Бразосе, а ведь Брыкающийся Волк давал работу двум ротам рейнджеров в течение двадцати лет. Калл как раз подковывал лошадь, когда Пи сообщил ему эту новость, и он тогда почувствовал такую пустоту внутри, что вынужден был на время отложить работу.

То случилось десять лет назад, когда он и Гас перестали быть рейнджерами. С точки зрения Калла, смерть Брыкающегося Волка означала конец индейцам из племени команчи и, следовательно, конец его настоя щей работе. Были и другие вожди, и война еще продолжалась, но он никогда не отличался мстительностью других рейнджеров и не захотел потратить годы на преследование изменников и бродяг.

Конечно, Педро Флореса нельзя было и сравнивать с Брыкающимся Волком. Педро редко ездил без двадцати или тридцати vaquerosв качестве охраны, тогда как Брыкающийся Волк, ростом и фигурой напоминавший мальчика, налетал на Сан-Антонио с пятью или шестью смельчаками и умудрялся стащить трех женщин и перепугать всех белых в семи или восьми округах, просто проехав через них. Но Педро тоже был из тех времен и тоже долго задавал им работу.

– Вот не знал, что ты так любил старого бандита, – заметил Август.

– Я его не любил, – не согласился Калл. – Я просто не ждал, что он умрет.

– Он, наверное, тоже не ждал, – заметил Август. – Он был крутым стариканом.

Через несколько минут чувство пустоты прошло, но Калл продолжал сидеть. Ощущение того, что ему следует торопиться, преследовавшее его весь день, на какое-то время исчезло.

– Что же, можно двигать в Монтану, – сказал он. – Здесь теперь никакого удовольствия.

Август фыркнул, удивляясь ходу мыслей своего друга.

– Калл, здесь никогда и не было никакого удовольствия, – возразил он. – И кроме того, ты никогда в жизни никаких удовольствий не получал. Ты иначе скроен. Это больше по моей части.

– Я неправильно выразился, по-видимому, – приз нал Калл.

– Верно, но вот отчего? – спросил Август. – Вот в чем вопрос.

Калл не хотел втягиваться в спор, поэтому промолчал.

– Сначала у тебя кончились индейцы, теперь кончились бандиты, вот в чем дело, – рассудил Август. – Тебе постоянно требуется кто-то, кого нужно перехитрить, так?

– Не знаю, зачем мне кто-то, когда есть ты, – заметил Калл.

– Не понимаю, почему бы нам не захватить всю Северную Мексику, раз Педро умер? – призадумался Август. – Вон она, в конце это клятой улицы. Уверен, там еще найдутся несколько ребят, которые окажут тебе сопротивление.

– Я не хочу воевать, – признался Калл. – А вот подзаработать нам не мешает.

Еще как может помешать, – не согласился Август. – Я могу потонуть в реке Репабликан, как зять Памфри. Тогда все деньги достанутся тебе. А ты даже не сумеешь получить от них удовольствие. Ты, может, потратишь их на надгробия для твоих возлюбленных бандитов.

– Если ты потонешь в реке, – сказал Калл, – я от дам твою долю Джейку. Уж он-то сообразит, как ею распорядиться.

С этими словами он вскочил на лошадь и уехал, намереваясь найти Джаспера Фанта и нанять его, если тому действительно нужна работа.