Прочитайте онлайн Одинокий голубь | Часть 15

Читать книгу Одинокий голубь
3612+16676
  • Автор:
  • Перевёл: Тамара П. Матц

15

Как только они поставили табун в загон, Диш стал проявлять признаки беспокойства. Покурил, прислонившись к воротам. Он знал, что должен оставаться с лошадьми. Хоть чернокожий и был, по всему, первоклассным работником, вряд ли ему одному справиться, если наедут бандиты.

Но все дело было в том, что Диш в их появление не верил. В алых закатных лучах солнца городок лежал тихий, как церковь. Изредка блеяла коза или ревел бык, вот и все. Такая тишь да благодать, что Диш скоро убедил себя, что нет никакой нужды двоим торчать в пыльном загоне. Бандиты – теория, а Лорена, живая Лорена, находилась всего в двухстах ярдах.

Стоя у калитки, Диш обдумывал открывающиеся возможности. Джейк Спун всего лишь человек, к тому же чересчур уверенный в себе. Он слишком торопится. Диш мог его понять; он и сам бы торопился, знай он, как это делать. Возможно, Лорене такое нахальство не по душе, возможно, она уже поняла, что на Джейка нельзя положиться.

После того как Диш полчаса перемалывал все это в голове, он пришел в большое возбуждение. Ему надо попытаться еще раз, иначе он будет горько сожалеть, когда придется уезжать отсюда. Кое-кто может счесть его безответственным, капитан уж наверняка, но не мог он стоять тут всю ночь, когда до Лорены рукой по дать.

– Ну, все вроде тихо, – обратился он к Дитцу, который сидел у большого желоба с водой, положив ружье на колени.

– Пока тихо, – согласился Дитц.

– Я так думаю, в ближайшее время ничего не произойдет, если вообще произойдет, – предположил Диш. – Может, я прошвырнусь до салуна и промочу горло?

– Да, сэр, идите, – ответил Дитц. – Я пригляжу за табуном.

– Ты стреляй, если понадобится помощь, – сказал Диш. – Если что случится, я буду здесь через минуту.

Он взял лошадь, чтобы не быть захваченным врасплох в случае беды, и удалился.

Дитц был только рад, что Диш ушел, поскольку нервозность молодого парня раздражала его. Такого рода возбуждение разговорами с мужчиной не вылечишь, тут нужна женщина.

Дитц и сам когда-то нервничал подобным образом, но не нашлось женщины, которая бы вылечила его. Однако годы и тяжелый труд сыграли свою роль, и теперь он мог расслабиться и наслаждаться тишиной ночи, когда его оставляли в покое. Он сидел, прислонившись спиной к желобу, и слушал, как устраиваются на ночь лошади. Время от времени какая-нибудь подходила к желобу напиться и шумно втягивала в себя воду. В дальнем конце загона две лошади топтались и нервно ржали, но Дитц не стал вставать, чтобы взглянуть, в чем дело. Возможно, просто змея подползла слишком близко к загону. Но змея за здорово живешь с лошадь ми связываться не станет.

Он не беспокоился по поводу нападения. Даже если несколько vaquerosпосмеют напасть на город, они будут нервничать, уверенные, что в городе куда больше оружия, чем у них. Он мог поспать, потому что обладал способностью легко засыпать и просыпаться. Но, не смотря на тяжелую ночь, спать ему не хотелось. Ведь расслабиться на время – все равно что поспать. Спящий пропустит лучшую часть вечера, да и восход луны тоже. Дитц всегда был неравнодушен к луне, часто наблюдал за ней и размышлял. Для него она была интереснее и занимательнее солнца, каждый день одинакового.

А луна менялась. Двигалась по небу. Росла и таяла. В те ночи, когда она поднималась, полная и желтая, над равнинами вокруг Лоунсам Дав, она казалась такой близкой, что человек почти что мог, подобравшись с лестницей, залезть на нее. Дитц иногда представлял себе, как он это делает, – подставляет лестницу к старушке луне и залезает на нее. Если бы он так сделал, в одном можно не сомневаться: мистеру Гасу темы для разговора хватило бы на долгое время. Дитц ухмыльнулся при одной мысли о том, в какое возбуждение придет мистер Гас, если он, Дитц, отправится прокатиться на луне. Потому что Дитц всегда мечтал, как он сядет на луну верхом, может, он когда-нибудь и решится на это, когда дел будет поменьше. Потом, когда луна подойдет поближе к Лоунсам Дав, он слезет с нее и вернется домой. Вот все удивятся.

Но в другие ночи луна плыла так высоко, что Дитц приходил в себя и признавал, что ни один человек не может оседлать луну. Когда он представлял себя там, на узком серпе месяца, висящим над ним, таким белым, как зубы, у него почти кружилась голова от своего собственного воображения, и ему приходилось сделать над собой усилие, чтобы внимательней следить за тем, что происходит на земле.

Однако, когда внизу не наблюдалось ничего интересного, кроме пары пьющих воду лошадей, он мог позволить себе отдохнуть, наблюдая за луной и небом. Он любил чистое небо и ненавидел облака. В облачные дни ему казалось, что его лишают половины мира. Его страх перед индейцами, глубокий страх, был связан с ощущением, что луна обладает силой, которую ни белый, ни черный понять не в силах. Он слышал, как ми стер Гас рассказывал, что луна может приводить в движение воды, и, хотя ему приходилось видеть океан, когда он бывал в Матагорде, он так и не понял, как луна может им двигать.

Но он был убежден, что индейцы луну понимают. Ему никогда не приходилось толковать на эту тему с индейцем, но он знал, что у них есть для нее больше имен, чем у белых, а это подразумевало более глубокое понимание. Индейцы были меньше заняты и, следовательно, имели больше времени, чтобы изучать такие вещи. Дитц всегда думал, что белым еще повезло, что индейцы так и не научились полностью управлять луной. Ему однажды, вскоре после той ужасной битвы у Форт-Фантом-Хилл, приснилось, что индейцам удалось подвинуть луну к одному из тех невысоких холмов, которых полно в Техасе. Они заставили ее остановиться на склоне холма, с тем чтобы въехать на нее на лошадях. Ему иногда приходило в голову, что такое вполне могло случиться и сейчас где-то на луне ездят верхом индейцы из племени команчи или кайова. Иногда, особенно в полнолуние, когда луна была желтой и близкой от земли, он практически был уверен, что индейцы там. Его это пугало, но он никогда об этом ни с кем не говорил. Индейцы могут заставить луну высосать всю во ду из колодцев и рек или сделать ее соленой, как в океане. И тогда придет конец всему, причем ужасный конец.

Но когда луна была лишь небольшим месяцем, Дитц почти не беспокоился. Вода все еще была пресной, если не считать пары таких речек, как Пекос. Возможно, если индейцы и забрались на луну, они потом с нее свалились.

Иногда Дитц жалел, что ему совсем не пришлось учиться, тогда бы он смог найти ответы на некоторые из мучающих его вопросов. Взять хотя бы день и ночь. Должна же быть причина, почему солнце садится, где-то прячется, а потом появляется с другой стороны равнины, или как объяснить дождь, гром и холодный се верный ветер. Он понимал, что такие явления природы далеко не случайны. Просто в своей жизни он недополучил информации, которая бы объяснила ему ход вещей.

И все же индейцы, не умеющие даже говорить на нормальном языке, вроде бы знали обо всем этом больше, чем даже мистер Гас, который мог наболтать целый ворох насчет природных явлений, как, впрочем, и на любую другую тему. Мистер Гас даже пытался объяснить ему, что земля круглая, но Дитц решил, что он шутит. Но именно мистер Гас написал его имя на вывеске, чтобы все знали, что он является частью компании, а за это можно простить ему все его шутки.

Дитц в прекрасном настроении сидел у желоба, время от времени взглядывая на луну. Его полностью прятала тень, так что любой vaquero, по глупости по пытавшийся бы проскользнуть мимо, имел шанс сильно удивиться.

Диш тоже удивился, когда вошел в салун, потому что Лорена была не одна, как он рассчитывал. Она сидела за столом с Ксавье и Джаспером Фантом, тощим маленьким косолапым ковбоем, живущим вверх по реке. Диш пару раз встречался с Джаспером и неплохо к нему относился, хотя в данный момент он предпочел бы, чтобы тот остался там, выше по реке, где ему самое место. Джаспер выглядел болезненно, но на самом деле был здоровее любого, а аппетитом мог похвастаться не меньшим, чем Гас Маккрае.

– А вот и Диш, – сказала Лорена, когда он появился в дверях. – Теперь мы можем сыграть.

Липпи, как водится, влез, куда его никто не просил.

– Разве только если он побывал в банке, – проговорил он. – Вчера вечером Ксавье его полностью вы чистил, а у него не хватит энергии, чтобы за один день заработать состояние.

– Вовсе не значит, что он не может сыграть, – за метил Джаспер, дружески кивая Дишу. – Ксавье и меня обчистил, а я все же играю.

– У всех свои слабости, – заключил Липпи. – Ванз играет в покер в кредит. Именно поэтому он не может платить своему пианисту приличную зарплату.

Ксавье выдержал все эти остроты молча. Он пребывал в еще худшем настроении, чем обычно, и точно знал почему. Джейк Спун явился в город и быстренько лишил его шлюхи, которая являлась большой ценностью для такого заведения, как его, расположенного в столь отдаленном месте. Многие путники, которые не стали бы сюда заезжать, все-таки появлялись из-за Лори. Ни одна женщина на границе не могла с ней сравниться. Она никого не привечала, но мужчины приезжали из-за нее и пили ночами. Такой другой шлюхи ему не найти. Попадались хорошенькие мексиканочки, но редкий ковбой проделает несколько лишних миль из-за мексиканской женщины, поскольку их в Южном Техасе и в других местах навалом.

Кроме того, он сам еженедельно покупал Лори, если не чаще. Был случай, когда он пользовался ее услугами шесть раз за пять дней, после чего, устыдившись своей расточительности, а может, похотливости, две недели воздерживался. Ему повезло, что Лори жила у него в доме. Она так отличалась от его жены Терезы, которая была не слишком щедра на милости, да еще и скандалистка. Однажды Тереза отказывала ему в течение четырех месяцев, что для Ксавье с его темпераментом было тяжелым испытанием. В тот период ему самому пришлось побегать за мексиканками, а однажды он едва не напоролся на разгневанного мужа.

С Лори можно было отдохнуть, и он полюбил ее. Она не проявляла к нему ни тени привязанности, но никогда и не возражала, если у него появлялось настроение купить ее услуги, что чрезвычайно раздражало Липпи. Потому что она отказывала Липпи, какие бы деньги он ни предлагал ей.

И теперь Джейк Спун все испортил, так что единственный способ для Ксавье разрядиться – это обыграть Джаспера Фанта, хотя почти наверняка он никогда не получит большую часть выигрыша.

– Где Джейк? – к изумлению Диша, спросила Лорена. Его надежды, которые он питал по дороге в салун, рассыпались в прах. То, что она беззастенчиво интересуется местонахождением определенного человека, говорило о такой привязанности, какую Диш и вообразить не мог. Вряд ли она когда спросит о нем, даже если он выйдет сейчас за дверь и исчезнет на год.

– А что, Джейк с Гасом и ребятами, – ответил он, садясь и стараясь сделать хорошую мину при плохой игре.

Ему это не слишком удалось, потому что Лори была еще красивей, чем обычно. Она закатала рукава платья, и, когда наступала очередь Лори сдавать карты, ее белые руки завораживали Диша. Он едва соображал, что делает, так как не сводил взгляда с рук и губ Лори. Руки у нее были пухловатые, но самые изящные из когда-либо виденных Дишем. Он так ее хотел и из-за это го играл настолько плохо, что за час проиграл свой трехмесячный заработок.

Джасперу Фанту везло не больше – или из-за любви к Лори, или из-за неумения играть, Диш не знал точно. Не знал и знать не хотел. Он понимал одно: каким-то образом он должен продержаться, пока Джейк не исчезнет, потому что нет для него женщины, кроме той, что сидела напротив. Та приветливость, с которой она с ним обращалась, жалила его как укус скорпиона, потому что в ней Скрывалось безразличие. Он была почти так же приветлива с Липпи, сущим придурком, да к тому же с дырой в животе.

Карточная игра скоро стала мучением для всех, кроме Лори, которая выигрывала раз за разом. Ей приятно было думать, как удивится Джейк, когда вернется домой и увидит, сколько она выиграла. Он будет знать, что она вовсе не беспомощна. Сам Ксавье проиграл немного, он никогда много не проигрывал, просто на этот раз был несколько рассеян. Лори знала, что, возможно, она тому причиной, но ее это не волновало. Она всегда любила играть в карты, а сейчас делала это с еще большим удовольствием, поскольку до прихода Джейка ей было нечем заняться. Ей даже не много нравились Диш и Джаспер. Приятно не лишать себя удовольствия, потакая их желаниям. Она знала, что их угнетает безнадежность, но она сама столько раз испытывала это чувство, когда ждала, что они на берутся смелости или займут пару долларов. Пусть по бывают в ее шкуре.

– Диш, нам пора остановиться, – сказал Джаспер. – Нам и так с тобой в этом году с долгами не рас платиться.

– Я бы поиграл, – предложил Липпи. – Я, на верное, уже заржавел, но очень хочется.

– Пусть играет, – неожиданно вмешался Ксавье. В его заведении Липпи играть не разрешалось. Денег у него было мало, а стиль игры несколько экстравагантен. Несколько раз выходило так, что случайные путники обнаруживали, что он не может заплатить им проигранные деньги.

Но Ксавье потерял веру во всякие правила, поскольку по правилам Лорена была шлюхой при заведении, а теперь она внезапно перестала ею быть. Если шлюха может так неожиданно уйти в отставку, то почему бы Липпи не поиграть в карты?

– А как он мне заплатит, если я выиграю? – спросила Лорена.

– Сладкой музыкой, – жизнерадостно ответил Липпи. – Я сыграю тебе твою любимую песню.

Не слишком вдохновляет, подумала Лорена, поскольку он играл ее любимые песни каждый раз, стоило ей войти в комнату, в надежде, что его искусство на конец сделает ее более благосклонной.

Она вовсе не собиралась этого делать, но все-таки сдала ему карты. Ковбои были слишком удручены, что бы даже пить. Парни вежливо с ней попрощались, на деясь, что она изменит решение, но ничего не вышло. Мужчины интересовали ее куда меньше, чем карты.

Выйдя на улицу, Джаспер остановился, чтобы за курить вместе с Пишем.

– Ты нанялся или нет? – спросил он. У него были усы не толще шнурка от ботинок и лошадь не толще усов.

– Наверное, – ответил Диш. – Я теперь работаю на этих ребят из «Хэт крик». Они собирают скот.

– Ты хочешь сказать, они тебя наняли, чтобы ты играл в карты? – спросил Джаспер. Он считал себя Остроумным.

– Да я просто отдыхал, – ответил Диш. – Я помогаю их черному охранять табун.

– От чего охранять?

– От мексиканцев, у которых мы его украли, – ответил Диш. – Капитан отправился собирать команду.

– Черт, – воскликнул Джаспер. – Если мексиканцы узнают, что капитан уехал, они придут и сволокут весь Техас.

– Не думаю, – возразил Диш. Он нашел это его замечание немного оскорбительным. Не один же капитан В Техасе умеет сражаться.

– Он может нанять меня, если захочет, когда вернется, – предложил Джаспер.

– Может, и наймет, – согласился Диш. У Джаспера была надежная, пусть и не блестящая репутация.

Хоть Джаспер и понимал, что тема эта болезненна для Диша, его страшно интересовало, что так изменило Лори. Он задумчиво посмотрел на свет в ее окне.

– Эта девка вышла замуж или что? – спросил он. – Каждый раз, когда я бренчал деньгами, она смотрела на меня так, будто собиралась вырезать мне печенку.

Дишу вопрос не понравился. Он еще не огрубел на столько, чтобы обсуждать Лори с первым встречным. С другой стороны, вряд ли можно считать Джаспера Фанта соперником. Он выглядел полуголодным, да, на верное, и в самом деле мало ел последнее время.

– Это все этот поганец Джейк Спун, – объяснил он. – Он ее заворожил, я так думаю.

– А, вот оно что, – заметил Джаспер. – Кажется, я это имя слышал. Он вроде pistolero, так?

– Откуда я знаю, – ответил Диш, тоном давая Джасперу понять, что он больше не хочет говорить на эту тему. Джаспер намек понял, и они поехали к загонам молча, вспоминая женщину с белыми руками в салуне. Она уже не была недружелюбной, как раньше, но обо им казалось, что и теперь дела обстояли ненамного лучше.