Прочитайте онлайн Одиннадцать врагов IT-сыщика | Глава III. Счастливое IT-детство, или киберкошмар

Читать книгу Одиннадцать врагов IT-сыщика
2516+1568
  • Автор:

Глава III. Счастливое IT-детство, или киберкошмар

Голова у майора Владимирова болела невыносимо. Он готов был на что угодно! Сесть в засаду и сидеть в ней всю оставшуюся жизнь. Взять пятерых матерых преступников. Лечь грудью на извергающий свинец пулемет и немножко на нем полежать… На что угодно, лишь бы не тащиться в приют юных гениев, именуемый лицеем информационных технологий. Или, как выражается полковник, притон малолетних бандитов, которые позволяют себе издеваться над взрослыми людьми из милиции, невзирая на их, людей, заслуги и звания. Между прочим, майору Владимирову хуже, чем полковнику. Над полковником только гении-бандиты издеваются, а над ним – еще и сам полковник.

А на вид ничего, вполне невинно все смотрится. Майор остановился у высоких ажурных ворот. Одобрительно оценил здание из красного кирпича – белый снег нарядно смотрелся на черепичной крыше. Двинулся к входу по расчищенным дорожкам, разглядывая украшавших лицейский двор снежных баб. Некоторые были совсем простые – три шара и нос-морковка, зато другие представляли собой настоящие произведения искусства: ангел с распахнутыми крыльями, Снежная королева, Снегурочка в пушистой шубке, девочка-фигуристка. Похоже, юные программисты и с лепкой справлялись. Или они просто программу написали и снег сам собой слепился? Майор усмехнулся, и тут же за пазухой у него запрыгал мобильник.

Чертыхаясь и роняя перчатки, майор Владимиров расстегнул куртку, вытащил мобильник… Полковник желал знать, как продвигается расследование. Майору ужасно хотелось сказать, что никак, что из-за вечных звонков не то что расследование, он сам к входу в лицей продвинуться не может… Но сдержался. Браво отрапортовал и сердито захлопнул крышку аппарата.

Из-за плаща Снежной королевы выглянула румяная от мороза мордаха шестилетнего пацаненка.

– А выход в Интернет у тебя там есть? – спросил он, тыча пальчиком в мобильник.

– Не у тебя, а у вас, – мягко поправил его майор и пояснил: – Может, и есть, только я им не пользуюсь.

– Ага, у меня тоже ноутбука нет, дорогой очень, – доверительно сообщил пацан, целиком выбираясь из-за снежной скульптуры. – Со стационарного компа лучше не через мобилку, а через городской входить. А пингвин у тебя высоко летает?

– Пингвины не летают, – терпеливо пояснил майор, решив не обращать внимание на «тыканье». – Они хоть и птицы, но у них крылья атрофировались, поэтому они только ходят и плавают.

– Если не подбрасывать – ходят, а если подбрасывать – летают, – упрямо возразил пацан. – У меня вчера йети по пингвину ка-ак дубиной даст, пингвин ка-ак полетит! Очков набрал – вагон! Или ты в «Йетиспорт» не играешь? Которые уже старые совсем, вроде моего папы, они в «Йетиспорт» не играют. А ты во что играть любишь?

Майор твердо решил, что не позволит себя третировать. Но и звереть, как полковник, не станет. Дети все-таки.

– Я ни во что не люблю играть. Кстати, я совсем еще не старый, – заявил он.

Пацану последнее утверждение показалось сомнительным. Он чуть приподнял брови, но решил не останавливаться на таком спорном вопросе.

– Почему не играешь – в чатах сидишь? У меня сестра тоже в чатах или в программах, но все равно играет.

– Я не играю, не сижу в чатах, – майор начал раздражаться.

– А чего ты тогда в Интернете делаешь? – Малыш изумленно хлопнул длинными ресницами.

– Я ничего не делаю в Интернете. – Майор по-прежнему сдерживался. – Я Интернетом вообще не пользуюсь. У меня и компьютера-то нет.

Мгновение пацан молча глядел на майора. Потом губы его задрожали, а глаза стремительно налились слезами. Рот искривился гримаской огромного, беспредельного горя. Майор вздрогнул. Он помнил это чувство трагичности и несправедливости мира. Точно такое же выражение лица было у него самого в детстве, когда он впервые понял, что его собственные родные папа и мама, оказывается, могут умереть.

Соленые дорожки неудержимых слез покатились у малыша по щекам. Майор глядел на мальчишку, не понимая, чем вызвано отчаянное страдание. В этот момент ворота грюкнули и во дворе, держась за руки, появилась парочка старшеклассников – парень и девушка. Пацаненок судорожно всхлипнул, бросился к девушке и уткнулся зареванной мордашкой в подол ее пушистой шубки.

Девушка обхватила его за плечи:

– Что, маленький, что случилось? Тебя кто-то обидел?

Не поднимая головы, пацаненок махнул рукой в сторону майора:

– Он… он… – продолжал всхлипывать малыш. – Он в Интернет не ходит! И компьютера у него нет! Совсем!

– Ох ты господи! – расстроенно пробормотала девушка и присела рядом с малышом на корточки. Отерла ладонью брызжущие из его глаз слезы, прижала голову к своему плечу. Ее друг растерянно переминался рядом и бормотал:

– Ну понимаешь, малый, бывает и так. Есть такие люди – в Интернет не лазают и вообще без компьютера живут, – это было сказано тем утешающе-соболезнующим тоном, каким обычно говорят о безнадежных калеках. – Это даже и ничего, бывает, они совсем неплохо живут, – бодренько добавил парень.

Малыш оторвал головенку от плеча девушки и отчаянно выкрикнул сквозь безудержный рев:

– Вы все врете! Не могут такие люди хорошо жить! Их спасать надо, а вы не делаете ничего! – Он снова уткнулся носом в мех, плечи его часто вздрагивали от плача.

Поглаживая пацаненка по склоненной голове, девушка беспомощно поглядела на своего приятеля. Перевела злой взгляд на Владимирова:

– Что вы ему наговорили? У ребенка из-за вас невроз будет. – Бережно обняв малыша, она повела его к дверям здания.

– Шли бы вы отсюда, дяденька, – предложил майору парень. – Брательник ее… – он кивнул в сторону девушки и малыша. – Совсем еще малек! Как, по-вашему, я могу ему объяснить, что есть на свете люди, которые сами, по своей воле не ходят в Интернет? – Он осуждающе покачал головой и двинулся вслед подруге.

Майор Владимиров в ошеломлении остался стоять на дорожке. Потом смущенно хмыкнул и тоже вошел в лицей.

Остановив в коридоре немолодого мужичка совершенно профессорского вида, майор спросил, где учительская:

– Бункер? – переспросил «профессор». – Бункер у нас там. – Он махнул рукой в конец коридора и, со странной робостью поглядывая по сторонам, потрусил прочь.

Майор пожал плечами и двинулся куда указано. За дверью с надписью «Учительская» царила полнейшая тишина. Майор потянул ручку. Дверь легко подалась. Майор шагнул внутрь… и очутился в полной темноте.

Напряженно вглядываясь в густой мрак, Владимиров замер у входа. В густой чернильной тьме учительской шевельнулась неясная тень и настороженный голос спросил:

– Вы кто?

– Я из милиции, – пробормотал майор.

– Вы один? – все так же настороженно поинтересовался голос.

Майор неуверенно огляделся:

– Да вроде один, – согласился он, хотя подспудно начинал понимать: в этом лицее ни в чем нельзя быть уверенным. Даже в том, что ты один, а не тебя много.

– Проверь его, – приказал голос.

Рядом что-то шевельнулось, и из мрака вынырнула немолодая худощавая женщина с прибором в руках. Она принялась водить этим прибором вдоль тела майора. Владимиров обалдело глядел, как она присаживается на корточки и совершает пассы вокруг его ботинок. Наконец женщина отрапортовала:

– Он чист.

Тут же вспыхнул свет. Щурясь, майор огляделся. Перед ним была самая обычная учительская, разве что преподавательские столы довольно новенькие, да на окнах… Майор глазам своим не поверил. Окна учительской защищали плотно закрытые металлические ставни!

Сидящий за столом лохмато-бородатый мужик неуверенно улыбнулся майору и уже знакомым настороженным голосом сказал:

– На вас ничего нет. Хотя кто знает, что еще эти могли придумать. – Лица его и женщины стали тоскливыми.

– А эти– это, простите, кто? – поинтересовался майор. И тоже поглядел на обитателей учительской настороженно.

– Дети, эти дети, кто ж еще! – эмоционально вскричала женщина. И почему-то тут же нырнула под стол, испуганно тыча своим прибором во все стороны.

– Она жучков ищет, – пояснил бородатый, заметив изумленный взгляд Владимирова.

– Тараканов? – переспросил майор.

– Подслушивающие устройства, – вздохнул бородач и представился: – Учитель информатики и руководитель компьютерного зала Павел Степанович Луговой. А это… – он кивнул в сторону торчащих из-под стола пяток, – наша биологичка.

Учительница приветливо помахала из-под стола сканером для жучков и продолжила обследование.

– Майор Владимиров, – кивнул майор и тут же спросил: – Простите, у вас тут одна учительская или еще есть?

Может, он не туда попал? Может, здесь у них специальная учительская, для содержания неожиданно рехнувшихся учителей? У этих двоих явно мания преследования. В острой форме.

– Что вы, другой учительской у нас нет! – воскликнул Луговой. – Мы и в этой-то едва держимся. Уж очень у нас дети… особенные.

Владимиров вспомнил пацана у входа и его старшую сестричку с приятелем, и понял, что поторопился записывать лицейских учителей в сумасшедшие. В конце концов, они здесь постоянно и лучше знают местные условия. Майор прошел в глубь комнаты и уселся напротив Лугового.

– Собственно, про ваших детей я и хотел бы побеседовать…

Биологичка испуганно вскрикнула и метнулась к дверям. Приникла к ним всем телом, вслушиваясь в происходящее в коридоре, а потом принялась нервными движениями запирать замок.

– Если кто из наших подтянется – постучат, – заговорщицким шепотом пояснил бородач. – У нас условный стук есть. Ежедневно меняем, методом случайных чисел, – на его лице опять проступила тоска. – Хотя кто его знает, может эти уже алгоритм вывели.

– Дети? – уточнил майор.

– Они, – кивнул учитель информатики и вытащил из стола коробочку. – Генератор белого шума, исключает подслушивание, – пояснил он майору. – Не самопал какой, прямо из лабораторий ЦРУ. Хотя… – он снова излучал тоску, – не исключено, что эти уже научились его нейтрализовывать.

– Я смотрю, вы своих лицеистов не очень-то любите, – проницательно заметил майор.

– Я их боюсь, – грустно заметил Луговой. – Мы все их боимся. – Биологичка согласно закивала.

– В пятницу вечером намертво подвисла лицейская сеть, вся! Эти взламывали токийскую библиотеку – искали первые комиксы про Сейлор Мун! Я все выходные, двое суток, пытался сеть активировать – ничего не получалось! Утром в понедельник явились эти, пожали плечами, потыкали пальчиками – и все заработало!

– Мне литераторша недавно жаловалась, похоже, этим теперь сочинения кто-то из писателей делает. Детективщиков. По теме «Осенние каникулы» столько трупов – ужас просто!

– Ну зачем бы детективщик стал за ваших школьников сочинения писать? – Майор почувствовал невольную заинтересованность проблемами лицейских учителей.

– О господи, откуда же я знаю, что они ему предложили? Секретные архивы КГБ или базу данных ЦРУ! А может, ваши милицейские секреты.

Майор припомнил кой-какую информацию, хранящуюся на компьютере их отделения, и ощутил, как в груди ворочается холодок настоящего страха.

– К экзаменам не готовятся, а завалить невозможно, – вздохнула биологичка. – Гонят подсказки и все! Я жучков отслеживаю, – она потрясла своим сканером, – мобильники забираю, наладонные компьютеры – все равно откуда-то дерут!

– Может, они на бумажках шпоры пишут? – предположил майор.

Биологичка и учитель информатики поглядели на него странно. Так смотрят на человека, сморозившего невероятную глупость.

– Пишут? – с неловким смешком переспросил бородач. – Да что вы, писать здесь давно никто не умеет. Только печатать. Просто эти опутали всю школу переговорными устройствами, подслушивающими устройствами, мини-видеокамерами… У нас даже романов между учителями не бывает. – Луговой покосился на биологичку. – Выследят и в Интернет поместят.

– Ну дома-то можно, – сочувственно пробормотал майор.

– У меня дома тоже компьютер, – страшным шепотом сообщил бородач. – Он даже в сеть не подключен, но я чувствую – что-то с ним не так! Уже поработали!

– Дети бывали у вас дома? – быстро переспросил майор.

– Да вы что? – ужаснулся Луговой. – Пустить этих в дом? А впрочем… – Он безнадежно махнул рукой. – Их хоть пускай, хоть не пускай – разве убережешься? Я уже не могу! Отслеживать их троянцев, перехватывать их вирусы, выискивать их жучков… Тут не я работать должен, тут… тут сам хакер Максус нужен!

– Кто такой Максус?

– А, это знаменитый хакер, он похитил 300 тысяч номеров кредитных карточек. Его все ЦРУ ловило и не поймало. Пришлось отступное платить, чтоб только он украденные карточки в ход не пускал. Вот ему бы в нашем лицее понравилось, а мне бы в школу какую, обычную… Или в училище… Чтоб хулиганы, драки, пьянки… – лицо Лугового стало мечтательным, – наркотики на каждом углу…

– Знаете, вас ждет разочарование, – доверительно поведал ему майор. – Не во всех обычных школах наркотики и пьянки, а в некоторых даже драки бывают редко. Пока вы туда еще не ушли, скажите… Вы сами как считаете: звонки про бомбы – ваших лицеистов дело?

– Чье ж еще? – совершенно искренне удивился Луговой. – Их стиль, во всей красе!

– В прошлом году тут вместо меня мужчина работал, по совместительству, – пояснила биологичка. – Вообще-то он фонд один представлял, американский, по защите животных. К нам во двор собака забежала, бродячая. Ну и больная, наверное. Первоклашки стали ее подкармливать, а он увидел, схватил палку и принялся ее бить. Во дворе только малыши и их учительница, она биолога пыталась остановить, да где там, так разошелся! Тут у него мобильник зазвонил. Он ответил, а сам все лупит, лупит! И вдруг замер. Прямо из Вашингтона его американское начальство звонит. И говорит, что сидит перед компьютером, а на экране картинка, где наш биолог бьет палкой собаку. А теперь, говорит, вы остановились. У вас забирают палку, а избитая собака ползет прочь. Вы тоже ползите, потому что я вас увольняю. И отключился. Вы понимаете?

– Не очень, – признался майор.

– Ну как же, – почти возмутился Луговой. – Это детишки на него камеру направили и тут же изображение на компьютер главы фонда скинули. Порезвились. Человек работы лишился, зарплаты приличной.

– А зачем этот человек собаку-то бил? – спросил майор.

Луговой лишь развел руками и торопливо проговорил:

– Еще случай был. Эти, наши, руки берегут, прямо как пианисты.

– Пианисты для дела берегут, а эти– для игрищ своих, чтоб быстрее на клавиши жать и мышью крутить, – вставила биологичка.

– Вот и военрук наш тоже так считает. Директриса в командировке была, и что-то он там себе в ее отсутствие позволил. В своем, военном стиле. Вроде бы заставил старшеклассников окопы рыть. Все объяснял им, что для обороны страны окопы нужны, а компьютерные штучки не обязательны. Тут он, конечно, не прав, и мы бы ему обязательно поставили на вид… – торопливо пояснил Луговой. – Только на следующий день ему повестки приходить стали. Из всех военкоматов города. Всем вдруг потребовалось, чтобы наш военрук принял участие в маневрах и непременно на рытье окопов. Он давай звонить, возмущаться, а ему в ответ: «Ничего не знаем, вы у нас в базе данных значитесь, извольте явиться». Между прочим, – взгляд бородача стал задумчивым, – я его из тех баз вычистить так и не смог. Пришлось военруку самому в каждый военкомат отправляться и давать объяснения. Хуже всего было с теми, что не в городе, а по области. Отгулы пришлось брать, директриса ужасно сердилась и премии лишила. А вы спрашиваете, могут ли эти дети ложные вызовы насчет бомб устраивать! Еще как могут!

– Погодите, – майор на минуту задумался, – если исходить из ваших же рассказов, все объекты, насчет которых звонили, должны были лицеистам как-то насолить. Аптекарши окрестных собак били, или банкиры окопы рыли?

Луговой и биологичка переглянулись:

– Мы всего-то знать не можем, – промямлил бородач. – Наверное, было что…

– Надо будет выяснить, – пробормотал майор. – Ну а так, если конкретно, вы кого из ребят подозреваете?

Луговой поглядел на него удивленно:

– Вы разве не поняли? А кто нашего бывшего биолога из его фонда вышиб, кто военруку веселую жизнь устроил? – Бородач понизил голос до едва слышного шепота. – Вадька Тихонов, конечно, кто же еще!

На скамейке в лицейском дворе Вадька Тихонов так стиснул в кулаке нейтрализатор белого шума, что пластиковый корпус тихонько крякнул. Ну спасибо, Павел Степанович, удружили! Под милицию подставляете? Теперь ясно, почему милицейский полковник так наседал именно на Вадьку. С Луговым пообщался. Ладно, пусть только эта история с бомбами закончится, все бородачу припомню.

Вадька поправил в ухе крохотную капсулу подслушивающего устройства и снова сосредоточился на разговоре в кабинете. Он был не просто расстроен, ему хотелось выть. Он еще вчера выяснил, что обещание заставить шутника выплачивать стоимость ложных вызовов вовсе не пустая угроза, а самый настоящий закон. Сумма там набегает – Ого-го! Таких денег в жизни не собрать. Тем более сейчас, когда из-за вечного Вадькиного отсутствия то одно разладится, то другое. Дело с фальшивыми драгоценностями вообще застыло на мертвой точке. А теперь еще, оказывается, Вадька у ментов главный подозреваемый.

Придется напихать в лицейскую сеть программы-перехватчики и опутать всю школу прослушкой. У него мама, и Катька, а еще близняшки, и Севка, и агентство, и даже гусь, птица хоть и вредная, но родная. Вадька Тихонов не может позволить, чтоб его обвинили в чужом преступлении.