Прочитайте онлайн Очарование | ГЛАВА 5

Читать книгу Очарование
4716+1170
  • Автор:
  • Перевёл: А Жукова
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 5

Итак, хорошенькая маленькая торговка последовала его совету и покинула город.

Шериф смотрел на опустевшую площадь со смешанными чувствами. Его тетя не обрадуется, узнав, что девушка уехала навсегда. После их бурного разговора накануне Кармел не сказала ему ни слова.

«Но, говоря по совести, я поступил правильно», — убеждал он себя, открывая дверь и входя в свою контору.

Адам бросил несколько полешек во чрево крохотной плиты, стоявшей в углу, и разжег их. Поставив на плиту кофе, уселся на стул, задрав ноги на край стола и перебирая какие-то старые объявления по розыску преступников.

Но его мысли и глаза были обращены к опустевшему месту на площади. Он был груб с девушкой. Может быть, слишком груб?

Она была молода, красива, и он подозревал, что совсем не так уверена в себе, как старалась показать. Конечно, ее невинность и искренность могли быть притворством, рассчитанным на то, чтобы убедить его, что она не занимается шарлатанством, в котором он обвинял ее. Вместе с неожиданным чувством вины, пронзившим его, Адам вдруг испугался, что ее уловка могла бы удаться. Так или иначе, но он не мог перестать думать о ней, совсем одной, с маленькой сестренкой, о которой ей надо заботиться.

Эти мысли заставили его, нахмурившись, поджать губы. Адам хорошо знал, каково это — взять на себя ответственность в юном возрасте. Можно было бы сказать, что он знал это слишком хорошо. Его сестры Дженни и Бет согласились бы с ним, так же как и тетя Кармел. Сколько раз говорили они ему, что он стар не по годам? Сколько раз умоляли они его забыть все обязанности, которые он взвалил на себя?

Но он не мог. Дженни и Бет теперь счастливо вышли замуж и живут в соседних городках, но тогда, после гибели родителей во время пожара в отеле в Оклахома-Сити, они нуждались в нем. Родители, уезжая, оставили его заботиться о девочках. После этой трагедии они целиком зависели от него, он стал для сестер и матерью, и отцом. В шестнадцать лет он нес ответственность за двух одиноких испуганных маленьких девочек и за целый город, населенный арендаторами его отца. Даже после того как тетя Кармел узнала о смерти его родителей и приехала помочь, он был единственный, на кого рассчитывали его сестренки.

Кофе убежал, оторвав его от мыслей о прошлом. Адам схватил подол рубашки, выбившейся из штанов, и с его помощью снял горячий кофейник. С фаянсовой чашкой крепкого напитка вернулся к столу.

И опять его мысли обратились к Бренди Эштон. Адам подавил сочувствие и ожесточил свое сердце. Он напомнил себе, что ведь сумел же он справиться с тяжелым бременем, которое выпало на его долю после смерти родителей. Цыганка сумеет позаботиться об одной маленькой девочке и о себе.

Она добилась большого успеха в своем деле. Весь его городок был прекрасным доказательством этому. Вы только посмотрите, как быстро она добилась расположения горожан. А, кроме того, Сюзанна, конечно, будет рада услышать, что он избавился от нее.

Адам отхлебнул испорченный кофе и поморщился. Уши снова вспыхнули, когда он вспомнил, какой скандал учинила Сюзанна накануне.

Проводив Мэгги Беллоуз домой, он заехал к доктору, чтобы извиниться перед Сюзанной за испорченный вечер. Но она была слишком раздражена, чтобы выслушать его доводы.

Обычно она была нежна и дружелюбна с ним, вот почему он продолжал встречаться с ней. Но иногда она показывала ему другие стороны своего характера, как, например, прошлым вечером. И это являлось одной из причин того, что, несмотря на ее просьбы, он не спешил сделать официальное предложение, когда заходила речь о продолжении их отношений.

Сюзанна отказывалась понимать, почему он чувствовал себя обязанным помогать не только Мэгги, но и всем остальным жителям города. Она только что не приказала ему избавиться от коробейницы и ее сестры, — факт, который причинял ему неприятное чувство беспокойства, как это было всегда, когда он вспоминал ее нытье. Бренди Эштон и ее снадобья сокращали практику доктора и тем самым уменьшали поступления в кошелек Сюзанны.

Он отбросил мысли о Сюзанне и задумался о Мэгги. Вспомнив о ней, он решил снова проведать ее и мальчиков. С тех пор как пару лет назад ее муж сбежал, для Мэгги настали тяжелые времена. А болезнь ребенка только увеличивала страдания.

Адам надел шляпу. Он подумал, что мог бы завернуть по дороге и в свою хижину. Он не был там после своего приезда, а возвращаться к тете Кармел, пока она сердится, не имело смысла.

Бренди остановила фургон и взглянула на сестру.

— Не слишком привлекательное место, а? — заметила Дейни, досадливо хмурясь.

Обе оглядели покосившуюся маленькую лачугу, окруженную высокой травой. Вчера, увидев, как с Мэгги поехал шериф, Бренди решила, что будет разумнее подождать с выполнением ее плана до утра. Ей не хотелось встречаться с шерифом у Мэгги сразу же после их столкновения.

— Кажется, мы приехали, — сказала Бренди. — Человек из шорной мастерской сказал, что мы не сможем проехать мимо хижины, если будем придерживаться дороги до второго поворота. А потом, взгляни-ка!

Во дворе, заваленном ржавыми сельскохозяйственными орудиями, стояла повозка, на которой Мэгги с сыновьями уезжала из города. На заднем крыльце на веревке, натянутой между столбами, висело белье.

— Пойдем, — сказала Бренди, беря поводья и слегка натягивая их.

Они въехали во двор и увидели, как из высокой кукурузы на них уставились два маленьких личика. Перемазанные, с заплатами на штанишках и босые, мальчики внимательно следили, как оранжево-зеленый фургон приближался к ним.

Дейни улыбнулась и помахала рукой, подзывая маленького Даррела, с которым накануне провела немного времени. Узнав ее, близнецы вылетели из кукурузы и побежали к фургону.

— Привет, Дейни, — поздоровался Даррел, взбираясь по спицам колеса, еще продолжавшего вращаться. Меньший мальчик, Дэвид, держался позади, но Бренди видела, как от любопытства расшились его глазенки.

— Он такой маленький! Вы действительно живете в этом фургоне? А там не холодно? Там точно тесно. В нем есть кровати, или вы спите под ним?

Бренди усмехнулась и установила тормоз. Она спрыгнула на землю, пока Дейни терпеливо отвечала на все вопросы Даррела. Дэвид держался с другой стороны фургона. Бренди улыбнулась ему.

— Твоя мама дома? — спросила она. Он кивнул.

— Как ты думаешь, она не будет возражать против гостей?

Вместо ответа он повернулся и побежал на крыльцо. Дверь была открыта, и Бренди было слышно, как, влетев в дом, он зовет мать.

Мэгги Беллоуз появилась из дома, когда Дейни и Даррел вылезали из фургона. Она вытирала руки о заштопанный фартук, ее платье было явно очень старым. Волосы стянуты мужским носовым платком и закручены в узел.

Бренди спросила себя, неужели эта женщина не может позволить себе купить даже шпильки, и решила, что, должно быть, в город она надевала свое лучшее платье.

Девушка взглядом окинула жалкий садик у крыльца.

— Надеюсь, мы не потревожили вас, — сказала она, подходя ближе.

— Нет, все в порядке, — ответила Мэгги, закрывая руками заплаты на ситцевом платье, словно пытаясь незаметно привести себя в порядок.

— Я Бренди Эштон. Вчера мы встретились в магазине.

— Да, я помню, — произнесла Мэгги, нервно оглядываясь через плечо. — Не хотите ли, гм, войти в дом?

— Если не причиним вам хлопот. Женщина, наконец, улыбнулась, и Бренди немного расслабилась.

— Я останусь здесь с Даррелом и Дэвидом, ладно, Бренди? — спросила Дейни.

— Конечно, почему бы тебе не показать Даррелу и Дэвиду наш фургон?

Мальчишки завизжали от восторга, когда Дейни чопорно подвела их к боковой двери и открыла ее с преувеличенной важностью.

— Только не сломайте там ничего, — крикнула мальчикам Мэгги, когда трое детей скрылись в фургоне.

Бренди вошла за женщиной в дом и сразу поняла нерешительность Мэгги. В единственной комнате с земляным полом было темно, потому что не было ни одного окна, чтобы пропустить свет.

В центре комнаты стоял большой грубо сколоченный деревянный стол и четыре разнокалиберных стула. Ножки одного из них были заменены палками, которые не были даже обструганы. В одном углу лежали большой матрас, покрытый домотканой коричневой тканью, и несколько рваных одеял. В другом углу стоял металлический бочонок с решеткой наверху, который служил печкой.

Никогда еще Бренди не чувствовала себя такой богатой, как в эту минуту. Она тщательно скрыла свое смятение и охвативший ее ужас и улыбнулась Мэгги.

— Садитесь. Не хотите ли немного кофе? — спросила женщина.

— Было бы чудесно, — ответила Бренди, обрадовавшись, что появилась тема для разговора.

Мэгги достала с полки над бочонком две щербатые чашки и налила кофе из кофейника, стоявшего на плите.

— Простите, но у меня нет сахара или молока.

— Ничего-ничего. Я обычно пью именно такой кофе, — солгала Бренди.

Она отпила глоток и заставила себя улыбнуться. Кофе был такой слабый, что просвечивало дно чашки. Ей было неприятно угощаться, видимо, последним в доме кофе, но она почувствовала бы себя еще хуже, если бы не выпила его.

— О, вкусно, — сказала она, одобрительно кивая взволнованной Мэгги. — Терпеть не могу, когда кофе, словно дважды кипяченый.

— Да, — просияла Мэгги, садясь за стол. — Я тоже.

Бренди обрадовалась, что успокоила женщину.

Мэгги наклонилась и коснулась руки Бренди:

— Я так рада, что вы проезжали мимо. Я хотела поблагодарить вас за то, что вы сделали вчера в магазине. Большинство людей не подошли бы близко к Дэвиду во время приступа, а вы сразу бросились к нему и помогли. Вы совсем не испугались.

— Испугалась? Но почему? Он же прелестный малыш. Почему я должна пугаться?

Мэгги выглянула в дверь и прикусила губу.

— Большинство людей ведут себя так, как будто считают, что могут заразиться от него. Остальные не знают, то ли он безумен, то ли в него вселился дьявол.

— Какая глупость! Я не очень много знаю об эпилепсии, но уверена, что она не имеет ничего общего с бесами.

— Дороти Уокер сказала, что вы на самом деле помогаете. Знаете, док годами пытался уговорить ее позволить ему срезать ей шишки на ногах, но она не соглашалась. Она говорит, что почувствовала себя лучше уже после двух дней лечения вашей мазью.

— Ну, я уверена, что шишки не исчезли, но масло и чеснок будут смягчать их, и, в конце концов, они рассосутся. Я сказала ей, чтобы она перестала носить тесную обувь.

— Когда я видела ее, на ней были старые башмаки Генри с двумя парами носков, — рассмеялась Мэгги.

— Отлично, для нее это самое лучшее.

Бренди отпила еще кофе и медленно подбирала слова, чтобы объяснить причину своего приезда к Мэгги Беллоуз.

— Я думала…

— Я не знала…

Обе женщины заговорили одновременно, рассмеялась и замолкли.

— Говорите, — подбодрила Бренди. Мэгги на миг уставилась в пустую чашку, потом посмотрела в глаза Бренди блестящими от непролитых слез глазами:

— Я думала, вдруг в вашем смешном фургоне есть какое-нибудь чудесное лекарство, которое поможет моему Дэви.

— Я не творю чудеса…

— Конечно, у меня нет денег заплатить вам, даже если бы вы творили. Но я сильная и ловкая и по-настоящему хорошая портниха. — Она бросила взгляд на свое поношенное платье и тихо добавила: — Если бы вы купили хорошую ткань…

— Не знаю, смогу ли я помочь Дэви. Я никогда не лечила никого с такой болезнью.

Бренди увидела, как лицо Мэгги превратилось в маску отчаяния, и тронула ее руку.

— Но лечила моя мать, и у меня сохранились ее записи и рецепты лекарств. Плюс я слышала кое-что, когда мы проезжали по Вичиту, и записала. Я бы хотела попытаться, если вы не возражаете и если понимаете, что это может и не помочь.

— Я бы попробовала любое средство прямо сейчас. Док говорит, что я должна отослать его в Оклахома-Сити, в тамошний сумасшедший дом. Но я просто не могу этого сделать. Я буду тосковать по нему, и Даррел тоже. Они близнецы, знаете ли. О, они не очень похожи, но это потому, что Дэви с рождения слабенький. Если мы отошлем его, это просто убьет нас обоих.

— Тогда нам нечего терять, правда? У меня в фургоне есть все, что надо для лечения. Вы не поможете мне принести все сюда? Я расскажу и покажу вам все, что необходимо знать.

Мэгги взяла ее за руку, когда Бренди поднялась.

— Насчет денег…

— Позвольте мне самой побеспокоиться об этом. Я могла бы поймать вас на слове и попросить сшить мне платье. — Бренди потрогала ткань своей светло-зеленой юбки и поморщилась. — Не думаю, что хорошо выгляжу в этой одежде.

Она не добавила, что по сравнению с дамой шерифа чувствует себя дешевой побрякушкой рядом с жемчужиной. И столкновение с ним поколебало ее уверенность в себе. Бренди не сознавала этого вплоть до сегодняшнего утра, когда вдруг обнаружила, что ей хочется посмотреться в зеркало.

Мальчики лежали на койке Дейни в фургоне, разглядывая сокровища, которые девочка хранила в старой коробке из-под сигар. Когда женщины вошли в фургон, Бренди заметила, как Дейни схватила что-то с койки и спрятала в карман юбки. Когда Бренди встретилась глазами с виноватыми глазами сестренки, ее охватило дурное предчувствие.

Опасаясь, что Дейни украла еще одну безделушку, Бренди поклялась сурово поговорить с ней, как только сможет. Не сейчас, когда рядом были Мэгги и мальчики, разговор придется отложить, пока они не останутся одни в фургоне.

— Мы немного побудем в доме, Дейни, — сказала Бренди, скрывая свое неудовольствие. — Почему бы тебе не распрячь Сол?

— Хорошо, Бренди, — отозвалась девочка, пулей вылетев из фургона. Страстное желание Дейни быть от нее подальше подтвердило догадку Бренди о вещице, которую сестра спрятала при их появлении.

Бренди сняла несколько банок и бутылок с полок и передала их Мэгги. Потом она вышла и, с помощью Дейни опустив платформу, взяла остальные нужные ей травы.

Вернувшись в дом, она стала учить Мэгги готовить лекарство из трав и порошка корня аира. Дейни занимала мальчиков лошадью, фургоном и тем украденным сокровищем, которое прятала в кармане. Бренди и Мэгги улыбались по-матерински, слыша взрывы детского смеха.

Бренди открыла маленький мешочек и отмерила в деревянную коробочку несколько порций желтовато-коричневого порошка.

— Это пивные дрожжи, я узнала про них в Вичиту. Кладите по две столовые ложки в молоко Дэви два раза в день.

Бренди увидела растерянность на лице Мэгги и слишком поздно вспомнила, как женщина говорила ей, что у них нет молока.

— Не волнуйтесь, — сказала она, пытаясь замять неловкость. — Что-нибудь придумаем.

Потом они приготовили сироп из меда и толченых долек чеснока. И, наконец, приготовили смесь из чесночного и оливкового масла с черными и синими каулофилмомами, кувшинками и вербеной. Смесь положили в банку с широким горлом и залили водкой. Бренди объяснила, что лекарство должно настаиваться две недели, потом его надо процедить, вылить в бутылку и капать несколько капель в уши мальчику каждый вечер.

Именно пустая водочная бутылка было первое, что бросилось в глаза Адаму, когда он подошел к двери развалюхи.

— Хелло, шериф, — сказала Мэгги, заметив, что тот стоит в узком дверном проеме. — Не войдете?

Рука Бренди дрогнула, и несколько капель чесночного масла капнули на скатерть. Она медленно закрыла бутылку и повернулась к человеку, который унизил ее и во многом лишил уверенности в себе.

— Шериф… — холодно произнесла она.

— Я удивился, увидев здесь ваш фургон, — сказал он, отбрасывая любезность. — Я считал, что дал ясно понять, что хочу, чтобы вы уехали.

Бренди твердо встретила его гневный взгляд, которым он сверлил ее, но долго не могла собраться с мыслями.

— Бренди предложила помочь Дэви, — вмешалась Мэгги, чувствуя напряженность между молодыми людьми. — Ну не чудесно ли это?

Адам окинул глазами бутылки и коробочки, в беспорядке расставленные на столе. Губы его вытянулись в жесткую линию.

— Как Дэви? — спросил он.

— О, сегодня замечательно. Немного усталый и расстроенный, но это нормально после такого тяжелого приступа, который приключился с ним вчера.

Адам кивнул и снова обернулся к Бренди:

— Могу я поговорить с вами на улице, мисс Эштон?

— Мы вообще-то заняты сейчас. Вам придется подождать…

— Нет, сейчас.

Мэгги коснулась руки Бренди:

— Я закончу сама.

Бренди не очень-то нравилось подчиняться надменному шерифу, но ей не хотелось устраивать сцену перед своим новым другом. Дав несколько коротких указаний Мэгги, она вытерла руки о кусок холщовой тряпки и поправила юбку.

— Хорошо, шериф.

Он отступил, и Бренди протиснулась мимо него, выходя на крыльцо. Она остановилась у столбика, но, когда повернулась к нему, он взял ее за руку и завел за угол дома.

— Чем, черт побери, по-вашему, вы занимаетесь, вы, лживая маленькая плутовка? — прорычал он, мертвой хваткой вцепившись в ее локоть.