Прочитайте онлайн Обрученная с ветром | ГЛАВА IX

Читать книгу Обрученная с ветром
3518+2642
  • Автор:
  • Перевёл: Г. Б. Филановская
  • Язык: ru

ГЛАВА IX

— Я считаю, что это самое совершенное место на земле, — сказал ей Пирс.

Он прислонился к гигантскому дубу с ветвями, погруженными в узкий бурлящий поток, праздно наблюдая за танцующей водой. Трава на обоих берегах была густой, обильной и зеленой, вода — голубой пеной там, где она перекатывалась через камни. Со всех сторон их окружала листва, и хотя замок Дефорт был всего лишь за подъемом, начинавшимся у них за спиной, было ощущение, что они находятся в странном прохладном раю. Нежные лучи солнца просвечивали сквозь покров из листвы и деревьев. В волшебных лучах сам свет казался золотым и зеленым. Это было красивое место.

Роза сидела на камзоле, который он бросил для нее на мягкую бархатистую траву у самой воды, подтянув колени к груди и улыбаясь, и смотрела на воду. Ей казалось, что никогда еще она не ощущала себя такой отдохнувшей, такой спокойной и счастливой.

Опустив на руки подбородок, она наблюдала за мужем.

Не люби Пирса Дефорта! — предостерегала она себя, но предостережение запоздало, так же, как было поздно уже тогда, когда она в первый раз молча отдалась ему.

Слишком легко было начать дорожить им. При том, что он мог быть надменным, уверенным, властным, она просто слишком быстро обнаружила, что поддалась его чарам.

Чарам человека, который хотел ее, но любил другую.

Она не хотела дорожить своим мужем, но дорожила. Она определенно не хотела его любить. Любовь к нему не принесет ей ничего, кроме боли; уж это-то казалось очевидным.

Но казалось также, что теперь в их отношениях появилось нечто бесконечно нежное. Она была убеждена, что он больше не считал ее участницей заговора.

И она отчаянно хотела, чтобы можно было закрыть глаза и притвориться, будто прошлого никогда не было. Потому что настоящее было таким же сладким и великолепным, как прохладный чистый воздух, поднимающийся от воды, нежно кружащей у их ног.

Как странно. В столь многих вещах он был мудрее. Он был старше, гораздо более могущественный, крепкий и немыслимо сильный, воин, стоявший рядом с королем в хорошие и плохие времена.

Придет время, когда он узнает, куда увез Анну Джемисон. Что будет тогда? Что будет со страстью и любовью, открытыми ею даже в гуще их споров? Теперь она признавалась себе, что ее потянуло к нему с самого начала, когда он столкнул ее в воду. Тянули его глаза. Тянули жар и буря его рук, когда он дотрагивался до нее. Тянуло то, как он любил ее, так страстно, не поступаясь ничем, абсолютно требовательно…

И с такой удивительной нежностью.

И с той ночи, когда она ждала его, все переменилось. Прошло уже несколько дней, но каждое утро, на рассвете, он все еще был с ней, гладил ее плечи, ее спину. Тихо шептал что-то. Будил ее.

Он посылал ей записки, что будет обедать с ней. Он сообщал ей, когда отправляется в Лондон по делам и когда намерен вернуться.

Эту ночь он провел вне дома. Но когда поздним утром он вернулся, то немедленно послал Гарта отыскать ее и узнать, не будет ли она так добра, чтобы прокатиться с ним верхом.

И он привез ее на этот красивый берег. Нежно глядя на нее, он снял ее с лошади и коснулся ее губ, когда она скользнула вдоль его тела.

Он сбросил длинный камзол и усадил ее на траву, и теперь стоял у дерева, глядя на воду. Очевидно, он любил это место. Видя его здесь, она почувствовала, что он словно приоткрыл ей кусочек своей души, и она, внезапно испугавшись, вздрогнула.

— Это самое красивое место на земле, — тихо сказал он. — Когда я скитался с Карлом, не зная, вернусь ли когда-нибудь домой, я не скучал всерьез по дому. Я скучал по этому месту.

Роза вполне могла понять его чувства. Но она мечтательно улыбнулась, ощутив толчок в собственном сердце.

— О! Очень красиво! — согласилась она. — Очень, очень красиво. Но это не самое красивое место на земле.

— Да? — Его глаза сосредоточили на ней серебристое мерцание. Уголок рта приподнялся в насмешливой чувственной улыбке. — Умоляю, скажите мне, моя много путешествовавшая леди, где может быть самое красивое место на земле?

— В колонии Виргиния, — тихо сказала она.

— Дом крупного плантатора. Дом вашего отца? — спросил он.

Она покачала головой.

— То место очень похоже на это. Дом моего отца стоит у реки, чтобы его корабли могли приставать около него. Но за домом есть ручей. Он течет по равнине. Вы не можете представить, какого он цвета! Нет ничего на свете столь зеленого! А осенью видишь невиданные оттенки золота, насыщеннее любого пламени. Красные, словно кровь, оранжевые, малиновые — это необыкновенно. И вода журчит, прохладная и немыслимо сладкая на вкус. Я знаю, что думает большинство англичан о колониях. Что они дикие, первобытные и варварские. Но теперь это совсем не так.

Он подошел и сел рядом с ней, сорвал травинку и стал лениво жевать, потом скользнул по Розе своим серебристым взглядом.

— Какой он?

Она приподняла бровь.

— Мой дом?

Он кивнул. Она пожала плечами. Сказав минуту назад так много, она неожиданно заколебалась.

— Ну, главный дом действительно чудесный. Много лет назад было ужасное восстание индейцев племени Паманки под Паухатаном. Было вырезано так много поселенцев! Но после этого колонисты мощно выступили против индейцев. Они оттеснили их в глубь страны. — Она помолчала. — В сущности, мы заняли их земли, — пробормотала она. — Хотя, между прочим, некоторые из них все еще живут с нами. — Она улыбнулась. — И у многих наших людей с примесью индейской крови очень светлые волосы — смешанные браки быстро возникают в необитаемых диких местах.

— Расскажи еще. Расскажи об этом великолепном рае, который так чудесен, что ты готова пожертвовать жизнью ради того, чтобы вернуться туда.

— Пирс, я…

— Неважно. Расскажи мне. — Он засмеялся.

— Рассказывать особенно нечего, — сказала она, но улыбнулась. — Мы владеем тем, что называется «соткой», но, в сущности, наши владения гораздо больше. Отец начал с того, что получал разрешения и права на владение тысячами акров. И он с самого начала намеревался разбогатеть, поэтому нанимал по контракту дюжины слуг, заманивая их обещаниями наделить землей. И теперь на его «сотке» — сотни и сотни людей. Он правит, словно король, хотя, в сущности, у него нет никакого титула, не считая того, что в последний раз, когда я говорила с ним, он был очень взволнован, поскольку ожидал, что будет посвящен в рыцари за службу королю. Тогда он станет сэром Ашкрофтом Вудбайном. Конечно, я не знаю, собирается ли король это сделать, но отец был бы чрезвычайно доволен. Хотя вряд ли это будет иметь большое значение в Виргинии — все люди зовут его «милорд» и страшно суетятся в его присутствии. Он сумел приобрести обширные поля хлопка, сахара и табака. Для тирана он весьма добр. И он верит в абсолютную религиозную свободу, в отличие от пуритан в колонии Массачусетс. — Она вздохнула. — Не то чтобы отец на самом деле такой уж набожный. В сущности, он не хочет, чтобы его беспокоили такими делами, как религия, и поэтому он терпим абсолютно ко всему, хотя высокопоставленные члены общины придерживаются англиканской церкви. Отец и вправду мог бы быть королем, если бы, конечно, — поспешно добавила она, — он не был таким горячим верноподданным!

Она помолчала, наговорив, как ей показалось, слишком много о себе. И слишком многое выдав. Но он оперся на локоть, все еще жуя изумрудную травинку и удивленно вглядываясь в ее глаза.

— Я могу представить то место, которое ты описала. Он правит, как король, и это, должно быть, делает тебя принцессой. Поэтому я вполне могу понять, почему брак с простым герцогом не внушал тебе благоговения!

— Милорд Дефорт, дело в том, что я жила среди простых людей. И я узнала, что многие из них необычайно храбры, добры и заботливы по отношению к своим ближним. По-моему, это само по себе — благородство.

— Браво! Сказано словно настоящей принцессой, — поддразнил он. — Но скажи, неужели ты действительно считаешь, что Виргиния красивее, чем этот ручей?

— Трудно отдать чему-то предпочтение, — вежливо ответила она.

Он взглянул на бурлящую воду.

— Пожалуй, я согласен, — сказал он.

— Ты согласен? Ты видел Виргинию?

Он кивнул, улыбка изогнула его губы.

— Я владею множеством кораблей, знаешь ли.

— И ты плавал на них?

— Вдоль Американского побережья, вверх и вниз. На острова. Но мне нравится Виргиния. Согласен. То, что я видел, — очень красиво.

— О! — отважно воскликнула она, быстрым толчком выбивая из-под него локоть.

Потеряв равновесие, он упал и, удивленный, быстро поднялся, потому что она вскочила на ноги.

— Ты позволил мне болтать и болтать, делая из себя посмешище!

— Спокойно, миледи! — скомандовал он, затем сел, дергая ее за юбку так, что она крутанулась назад, тяжело упав ему на колени.

— Я не пытался делать из тебя посмешище! Мне было любопытно узнать о твоей жизни, вот и все. Ведь я знал только, что моя невеста — самое своевольное, независимое существо из всех, кого я когда-либо встречал. Я никогда не задумывался, как сильно ты, должно быть, иногда скучаешь по дому, или что тебе, может быть, не х