Прочитайте онлайн Ньюгейтская невеста | Глава 14О Долли и нежных воспоминаниях

Читать книгу Ньюгейтская невеста
2316+1372
  • Автор:

Глава 14

О Долли и нежных воспоминаниях

Даже раньше, чем услышал кашель в ответ на его стук в дверь Янтарной комнаты, Даруэнт знал, что его ждут.

Шелковые занавеси янтарного цвета в стиле, модном во Франции периода Людовика Возлюбленного, лет пятьдесят тому назад, опускаясь складками с потолка, полностью прикрывали стены, кроме двух окон напротив двери. Изголовье большой резной кровати с янтарным шелковым балдахином помещалось между окнами, а изножье было обращено к двери.

Войдя, Даруэнт не увидел Долли, так как мистер и миссис Роли стояли в ногах кровати, точно два гренадера. В атмосфере ощущалась не то чтобы враждебность, но некоторая напряженность.

Миссис Роли, в кружевном капоре, обрамлявшем пухлое лицо, хотя и старалась выглядеть веселой, чувствовала себя явно не в своей тарелке. Ее супруг с мертвенно-бледной физиономией, сунув палец между страницами книги, сохранял достоинство, но взгляд его был почти испуганным.

– Смотрите-ка, кто здесь! – воскликнула миссис Роли.

Губы Огастеса Роли растянулись в замогильной улыбке.

– Я читал, – заговорил он басом, словно доносящимся откуда-то снизу, – новый роман автора «Уэйверли» в трех томах. Он очень хорош. Мне говорили…

– В чем дело? – резко спросил Даруэнт.

– Дело? – удивленно переспросила миссис Роли.

– Мне говорили, – продолжал ее супруг, – что личность автора известна многим, хотя официально она все еще держится в секрете. Но кто бы он ни был, книга превосходная.

– Благодарю вас, – отозвался Даруэнт, подходя к левой стороне кровати мимо мистера Роли и пожимая ему руку. – Спасибо вам обоим.

– Но мы сделали очень мало, Дик… Если я могу называть вас так.

– Здравствуй, дорогой, – прошептала Долли, пытаясь улыбнуться.

В этом ряду домов, тесно примыкающих друг к другу, только передние и задние комнаты могли впускать дневной свет, если они не образовывали всего лишь узкий воздушный колодец для комнат посредине. Тяжелые желто-оранжевые портьеры, на которые падали алые отблески лампы, были раздвинуты, демонстрируя по обеим сторонам кровати окна, залитые дождем.

– Мне очень жаль, – виновато вздохнула Долли, – но я, должно быть, болела серьезнее, чем думала.

Ее карие глаза смотрели на Даруэнта из-под тени балдахина с отодвинутым назад пологом. Светлые, аккуратно завитые волосы свисали локонами над ушами. Грудь под ночной сорочкой из белого шелка, явно принадлежащей Кэролайн и скроенной по образцу вечернего платья, тяжело поднималась и опускалась, свидетельствуя о неровном дыхании. Но девушка все еще старалась улыбаться.

– Но сейчас со мной все в порядке, Дик, – заверила она. – Честное слово!

Миссис Роли, как всегда, разразилась слезами.

– Бедная девочка чудом начала поправляться, ведь ей не давали черное лекарство. И уже думает, что с ней все в порядке!

– Эмма, дорогая моя, – мягко запротестовал ее муж.

Даруэнт сел на край кровати и поднес к губам руку Долли.

Несмотря на тяжелые занавеси и духоту, в комнате ощущался холод растаявшего или тающего льда, который находился в ведерках для шампанского, стоящих на позолоченных столиках, ритмично капая на мраморные крышки.

– Я не хотела тебя огорчать, – внезапно сказала Долли.

– А я ругал себя за то, что привез тебя в этот дом. – Даруэнт прижал ее ладошку к щеке. – Я так много должен тебе рассказать… Не знаю, почему я не смог.

– Рассказать о том, что ты стал маркизом Даруэнтом? – Долли улыбнулась, наморщив лоб. – Я могу объяснить, почему ты промолчал.

– Можешь?

– Потому что я тебя знаю. Ты боялся, что мы подумаем, будто ты важничаешь перед нами, а для тебя невыносимо важничать перед кем бы то ни было. Но, Дик, этого я и боюсь!

– Боишься?

– Ты ведь так же не выносишь, когда кто-то важничает перед тобой. – Долли тихо засмеялась. – Это всегда тебя бесило. Ты был готов бросить вызов целому миру. Мне это нравилось. Но теперь, когда ты стал лордом Даруэнтом, ты не должен так поступать. – Она опустила глаза. – Разве ты не дрался на дуэли сегодня утром?

Даруэнт отпустил ее руку.

– Кто рассказал тебе, Долли?

– Мисс Росс.

– Мисс Росс?

– Она была очень добра ко мне. Мисс Росс пришла сюда утром вся в слезах и сказала, что тебя убьют и что это ее вина. Мистер Херфорд и мистер Роли потребовали, чтобы она ушла, а мне стало ее жаль. Но я не плакала, Дик. Знаешь почему?

– Ну?

– Я была уверена, что ты победишь.

«Интересно, что она знает о Кэролайн?» – подумал Даруэнт.

Обернувшись, он бросил взгляд на чету Роли. Эмма вновь сидела на позолоченном стуле у кровати, тыкая наугад иголкой в шитье. Огастес, сидя с другой стороны, делал вид, что погружен в чтение «Гая Мэннеринга», лежащего у него на коленях вверх ногами.

Однако невысказанный вопрос Даруэнта настолько ощущался в воздухе, что мистер Роли поднял голову.

– Ничего! – многозначительно произнес он. – Ей ничего не рассказывали о… – Выразительный взгляд Огастеса подразумевал Кэролайн. – Об остальном – да.

– О мисс Росс? – тотчас осведомилась Долли. Ее лицо выражало удивление, что Даруэнт может быть настолько глупым. – Неужели ты боялся, Дик, что я буду сердиться? Или ревновать?

– Ну, в прошлом…

– Знаю. Я вела себя ужасно. Но теперь… – Долли откинулась на подушки и вздрогнула. – Ведь я едва не уступила тебя Джеку Кетчу. И меня не было рядом с тобой! Так ли уж плохо, если тебе захотелось переспать с другой женщиной? Может, я была слишком тяжело больна, но меня это не волновало. А насчет того, что меня привезли сюда… – по ее лицу скользнула бледная тень прежнего лукавства, – мне это только нравится.

– Нравится? – Даруэнт уставился на нее. – Свинская выходка, которую я себе никогда не…

– Ну и глупо! – Долли покачала головой. – Было так дерзко с твоей стороны явиться в ее дом и потребовать лучшую комнату для своей любовницы. Бедный Элфред едва не свалился в обморок. Может быть, она бы этим не гордилась. Но я горжусь.

– Слушай, Долли, что касается мисс Росс…

– Я не ревную. Честное слово!

– Сейчас не время объяснять… ситуацию между мисс Росс и мною! Но пойми одно: эту ситуацию можно изменить. – Взяв Долли за руки, Даруэнт так сильно склонился вперед, что мог бы прижать их к своей груди. – Все это чепуха, Долли. Важно другое. Окажешь ли ты мне честь, став маркизой Даруэнт?

Атмосфера в тускло освещенной комнате, где ледяная вода продолжала монотонно капать на мраморные столики, стала до такой степени насыщенной напряжением, что это ощущали даже миссис Роли, чье шитье пошло вкривь и вкось, и мистер Роли, сосредоточенный на проклятии, которое обрушила Мег Меррилиз на лэрда Элленгауэна.

Но ни Даруэнт, ни Долли не замечали их. Хотя Долли испытывала стыд и гнев на себя, ее глаза наполнились слезами.

– Нет, – наконец ответила она.

– Но почему?

– Потому что мне бы это не понравилось, – ответила женщина просто, – и тебе тоже, хотя ты и думаешь иначе.

– Это форменная чушь, и ты отлично это знаешь!

– Давай поговорим о другом! – Долли оттолкнула Даруэнта, и он увидел, как напряглось от боли ее тело под алым одеялом.

Давно ли ей меняли ледяной компресс?

– Давай поговорим о другом, – повторила Долли. Улыбнувшись, она повернулась к супругам Роли. – До твоего прихода, Дик, мы беседовали о чудесных временах в театре.

Огастес и Эмма внезапно ожили, словно невидимый чародей уколол их острой булавкой.

– Мы говорили девочке, Дик, – миссис Роли выпрямилась над вышивкой, – что театр теперь не тот, что был в наши дни.

– Говори только за себя, любовь моя, – возразил ее муж, откладывая «Гая Мэннеринга». – Нынешние гиганты сцены не уступают прежним, а может, и превосходят их.

– Право же, мистер Р.!

– Я утверждаю это, Эмма. Конечно, – добавил мистер Роли голосом трагика, – я не мастер актерской игры, как Долли, и не опытный фехтовальщик, как Дик. В то же время…

– Вы недооцениваете себя, мистер Р.! – прервала его жена.

– Ну-ну! – Мистер Роли кисло улыбнулся. – Возможно, мой удел – развлекать партер во время непредвиденных задержек при смене декораций. Я мог бы стать знаменитым, жонглируя пятью апельсинами и ловя их на острие шпаги. И ты должна признать, что в комических песнях у меня было мало соперников.

– Самыми комичными временами, мистер Роли, – вмешалась Долли, подстраиваясь под разговор, – были беспорядки из-за цен в «Ковент-Гарден». – Она обернулась к Дику: – Помнишь, когда администрация взвинтила цены, а людям не понравилось? Хотя это произошло шесть лет назад, а ты тогда был в Оксфорде.

– Долли! Прекрати болтовню и слушай меня!

– Дик, дорогой, не надо!

– Беспорядки в «Ковент-Гарден» были позором! – заявила миссис Роли.

– Согласен, любовь моя. – Мистер Роли серьезно кивнул. – Особенно когда усмирять публику поручили профессиональным боксерам. Многих бранили, а один человек погиб. Такое никогда не могло бы произойти в «Друри-Лейн».

Глаза его жены вновь повлажнели от слез.

– Конечно, мистер Р., – ядовито заметила она, – вы обязаны защищать администрацию, которая увольняет вас без предварительного уведомления, оставив без единого пенни!

– К таким делам следует относиться философски, любовь моя. – Мистер Роли величаво махнул рукой. На его губах мелькнула улыбка. – Разумеется, ты абсолютно права в своей оценке беспорядков. Все же почти семьдесят вечеров драк в партере с участием лорда Ярмута и достопочтенного Беркли Крейвена, с гудением почтовых рожков и выпусканием голубей… ну, имели свою светлую сторону.

– Это было чудесно! – с тоской вздохнула Долли Спенсер. – Как бы я хотела, чтобы такой скандал случился в Итальянской опере!

– В опере, дорогая? – удивленно переспросила миссис Роли.

– В опере? – ледяным тоном повторил ее супруг. – Пожалуйста, не забывайте, моя дорогая Долли, опера – низменное искусство.

– Низменное, но модное, мистер Р., – отозвалась миссис Роли. – Знать приходит туда разодетой, как при дворе, и даже зрители поскромнее являются в партер en grande tenue. Ну а мы в нашем театре выглядим всего лишь фиглярами.

– В том-то и дело! – воскликнула Долли. – В опере все такие изысканные и чопорные! Господи, как бы я хотела, чтобы кому-нибудь из них запустили апельсином в физиономию! Но такого никогда не случится. Опера – для изящных леди и расфуфыренных лордов, которые… – Внезапно осознав, что она говорит, Долли умолкла с открытым ртом. – Я не имела в виду тебя, Дик!

Даруэнт улыбнулся:

– Знаю, Долли. И если это тебя порадует, я готов отправиться в оперу и запустить апельсином в кого-нибудь из расфуфыренных лордов. Но не могли бы мы вернуться к нашим делам?

– Нет. Не мучай меня!

– Неужели ты меня совсем не любишь?

– Конечно, люблю! Вот почему я не осмелюсь… Ты даже не знаешь, где я была все то время, когда ты находился в тюрьме.

– Мне все равно, где ты была.

Карие глаза смягчились. Долли медленно протянула руку.

Послышался негромкий, но властный стук. Дверь открылась, и вошла Кэролайн.

Супруги Роли почтительно встали. Кэролайн улыбалась, хотя ей, безусловно, удалось многое подслушать.

– Простите мое вмешательство, милорд, – обратилась она к Даруэнту, – но мистер Херфорд только что ушел вместе с мистером Коттоном. Он просил передать вам, что вы провели слишком много времени с нашей больной, – Кэролайн ласково посмотрела на Долли, – и должны немедленно уйти.

Даруэнт поднялся с кровати.

Свежий румянец и энергия Кэролайн заставили его понять, как измождены все трое, находящиеся в Янтарной комнате. Даже Роли, не говоря уже о Долли, выглядели усталыми после ночного бдения у постели. А ведь смерть еще одной ногой оставалась в доме!

– Я вел себя глупо, – извинился Даруэнт, поцеловав руку Долли. – Но я вернусь, как только позволит мистер Херфорд.

– Еще бы! – пробормотала Кэролайн.

– Но со мной все в порядке! – воскликнула Долли. – Так сказал костоправ. Сегодня я собираюсь встать, – она пощупала компресс под одеялом, – и убрать этот ужасный лед, из-за которого я чувствую себя как мокрая рыба!

Выражение лица мистера Роли вновь стало замогильным.

– Вы не встанете, дорогая моя, – заявил он, – даже если мне придется удержать вас силой. Таковы указания, данные мне хирургом.

– Он говорит правду, мисс Спенсер, – подтвердила Кэролайн. – Милорд!

Даруэнт, стоя у двери, повернулся.

Кэролайн смотрела на него. Ее голубые глаза были непроницаемыми.

– Я прервала вашу беседу еще по одной причине, – продолжала она, будто Даруэнт подвергал ее слова сомнению. – К вам пришел посетитель. Я мало поняла из вашего разговора за завтраком, но этот джентльмен взволнован, и… я знаю, что вы бы хотели его повидать!

– Посетитель? Кто?

– Его зовут мистер Тиллотсон Луис.