Прочитайте онлайн Ночной орёл | Часть 21

Читать книгу Ночной орёл
18216+16160
  • Автор:
  • Язык: ru

21

Генерал не преувеличивал, когда говорил, что Ночной Орел стал грозой всего района. Это действительно было так.

С той ночи, когда Кожин покинул партизанский лагерь и совершил свои первые нападения на фашистов, в этом горном районе началась короткая, но блистательная и сокрушительная эра беспрецедентных подвигов Ночного Орла.

Каждую ночь то в одном конце района, то в другом происходили неслыханные по своей дерзости и смелости диверсии. Перемещаясь со скоростью самолета, Кожин в одну ночь успевал осуществить три-четыре операции в местах, отстоящих на десятки километров одно от другого.

Создавалось впечатление, что это действует группа в несколько сот человек. В своих реляциях, рапортах и донесениях вышестоящему начальству районные немецкие власти, отчитываясь за действия Ночного Орла, неизменно писали о нем как о «большой и разветвленной подпольной организации большевистских бандитов». Они ни за что не поверили бы, что это действует один-единственный человек.

Удары Ночного Орла всегда были точны и неотразимы. Но не сами эти удары заставляли оккупантов нервничать, а порой и впадать в панику. Больше всего их пугало то непостижимое обстоятельство, что любые меры предосторожности, любая охрана и любые ловушки оказывались бессильными перед вездесущим и неуловимым Ночным Орлом. Его дерзкие налеты поражали воображение врагов не столько своей кровавой эффективностью, сколько неожиданностью и загадочностью.

О том, что удары наносятся с воздуха, никто не знал, да и мысль подобная никому не могла прийти в голову. Все свои операции Ночной Орел совершал исключительно под покровом ночи, проносясь черной бесшумной тенью то над одним, то над другим концом обширного района. И всюду, где он появлялся, гремели взрывы, полыхали пожары и оставались десятки вражеских трупов. Можно было подумать, что само небо карает фашистов за их зверскую жестокость.

Неизвестно, как и откуда, просто из темноты, из воздуха, кто-то невидимый расстреливал из автомата немецкие патрули, швырял гранаты в окна штабов, резал телефонные провода, поджигал усиленно охраняемые склады с горючим, снимал караулы на мостах, а затем беспрепятственно взрывал эти мосты, уничтожал самолеты прямо на аэродромах. Дошло до того, что фашисты нигде себя не чувствовали в безопасности, даже дома, в постели. Ночь несла с собой ужас, смерть, разрушения, и никто не знал, чей наступает черед.

Вот идет военный эшелон с людьми и техникой для фронта. Путь проверен и усиленно охраняется. И вдруг — столб огня, грохот, страшный взрыв раскалывает темноту ночи. Поезд на полном ходу срывается под откос, вагоны превращаются в щепки, сотни солдат, не добравшись до линии фронта, гибнут под обломками эшелона.

А как это произошло, никто не заметил.

Ни одна живая душа не видела, как навстречу поезду из темного ночного неба стремительно вылетел человек, метнул на полотно перед самым паровозом несколько гранат и тут же ушел в черную высь. Лишь потом где-нибудь среди обломков находили небольшие листки с надписью: «Это сделал Ночной Орел». А если и не находили, то все равно догадывались, чьих рук это дело, и в очередной сводке сами писали о Ночном Орле, величая его не иначе, как крупной подпольной организацией, раскинутой по всему району.

Но не успеют районные власти исправить железнодорожное полотно, убрать обломки и сосчитать убитых, как с другого конца района уже звонит, надрываясь, какой-нибудь одуревший от ужаса вояка и докладывает о новой потрясающей диверсии.

Он, капитан, сделал все, чтобы доверенный ему объект был огражден от любых проникновении подпольщиков. Он лично каждую ночь проверял посты. Он не виноват, что вдруг, неизвестно каким путем, на объект проникли бандиты, и теперь — теперь здесь лишь развалины, пепел и трупы. Но у него есть оправдательный документ. Он нашел листок с надписью «Это сделал Ночной Орел»:

И так было каждую ночь. То там, то здесь гремели взрывы, полыхали пожары и меткие выстрелы поражали гитлеровцев. Дошло до того, что при одном лишь имени Ночного Орла фашисты вздрагивали и бледнели, словно им напоминали о неминуемой гибели: