Прочитайте онлайн Ночь над прерией | В ВОСКРЕСЕНЬЕ ПОСЛЕ ОБЕДА

Читать книгу Ночь над прерией
2012+2968
  • Автор:
  • Перевёл: А. Девель
  • Язык: ru

В ВОСКРЕСЕНЬЕ ПОСЛЕ ОБЕДА

Когда достигли поселка агентуры, Стоунхорн медленно ехал мимо домов управления и частных домов, мимо припаркованных автомобилей. Был воскресный день, послеобеденное время. Ни одного человека на улицах. Даже маленькое кафе было закрыто. На перекрестке неподалеку от здания суда племени, с которого открывался вид на больницу и больничный поселок, Джо замедлил ход.

— Я бы заехал сейчас к доку Эйви и привел бы себя в порядок. Он дома, его машина стоит у дверей. Кто знает, что будет завтра, и я сэкономлю бензин. У тебя еще хватит сил?

— Я буду только рада, если мы сейчас же отправимся к доку.

Эйви, хотя он и не имел докторской степени, пациенты и друзья неизменно величали «доком», как бы он ни отвергал это обращение. Его одноэтажный типовой домик стоял на пологом склоне недалеко от больницы. В широком раздвижном окне общей комнаты уже был виден свет, но задернутые занавески не позволяли заглянуть внутрь. Кинги поставили свой автомобиль рядом с машиной хозяина дома и позвонили. Прошло несколько секунд, и Эйви отворил дверь. Он был холостяк, а экономка у него была приходящей. В конце недели он обслуживал себя сам.

Стоунхорн в нескольких словах изложил свою просьбу.

Эйви посмотрел на осунувшееся лицо Джо, понюхал кровь на уже негодных временных повязках, укоризненно взглянул на Квини и заключил:

— Мы сейчас отправимся с вами, Джо, в пункт первой помощи. А ваша жена может пока тут у меня отдохнуть и выпить чаю. Минуточку!

Стоунхорн направился к машине врача, а Эйви тем временем провел Тачину в комнату и, стоя в дверях, крикнул:

— Марго, позаботьтесь тут, пожалуйста, о молодой лебедушке с подбитым крылом! Я еду в больницу и скоро вернусь!

Марго Крези Игл подошла и провела Квини сперва в ванную комнату, где холодной и горячей воды было столь же много, как и в жилом доме учеников художественной школы, а потом ввела ее в круг воскресных гостей, которые находились у Эйви.

Раздались приветствия «Хэлло!»и «Как поживаете?» без рукопожатий. Марго, жена слепого судьи, попросила Квини — которая сперва было воспротивилась, но потом подчинилась — устроиться на кушетке, подложила ей под голову подушку, укрыла одеялом ноги и достала чистую чашку. Она прибавила побольше газ, приготовила еще раз чай и подала его Квини на маленьком подносе. Все ее движения были спокойны и уверенны. У нее было овальное, замкнутое лицо, большие карие глаза без слов свидетельствовали о любви к людям. Марго подсела к Квини на краешек кушетки, рядом на ковре ее малыш играл разноцветными кубиками. Квини, которая вообще стеснялась в обществе, успокоилась. Вокруг стола сидели Кэт Карсон и Хаверман, Гарольд Бут и его белокурая подруга и слепой судья Эд Крези Игл. Квини наблюдала за всеми этими гостями из-под полуприкрытых век, из-под маски вызванного усталостью отсутствия интереса. Одутловатое лицо Хавермана было бледно, Гарольд Бут закусил нижнюю губу. Его подруга с судорожным состраданием смотрела на молодую женщину, которая прихлебывала маленькими глотками чай.

— Вас, Квини, конечно, удивляет, что мы тут собрались, — обратилась Карсон к новой гостье. — Мы все сегодня ехали вместе в одной колонне, чтобы по возможности обезопасить себя от всяких случайностей. Полиция еще ищет главаря преступников — Дженни — и рекомендовала нам быть как можно осторожнее. К тому же была ночь, которая вполне подошла бы для телевидения! Полная ужасов! С обеда приходим в себя, истребляем запасы Эйви и понемногу стали снова чувствовать себя нормальными людьми.

У Квини в этот момент все плыло перед глазами. Она представила себе колонну и за ней их машину на скорости сто двадцать миль в час.

Кэт Карсон тоже налила себе еще чашку.

— А теперь расскажите-ка вы, Бут! Вы ведь только что собирались. — В ее радостном тоне было что-то неестественное, но всеобщее внимание услужливо обратилось на возвратившегося в родной дом сына ранчеро.

Гарольд не выглядел так, как будто бы только что у него были совсем иные мысли, когда он при сравнении Квини Кинг с Бесси Фокс был в той далекой части своего сознания, в которой мог молча поносить самого себя. Он видел на кушетке свою прежнюю возлюбленную — юную и привлекательную. Восемнадцатилетняя индеанка в этот момент вполне отдавала себе во всем отчет. Ее смуглые, словно аккуратно выточенные, как и все ее тело, руки спокойно лежали на одеяле, как будто бы должны были служить моделью для скульптора. Не более чем в двух метрах от нее погрузилась в свое кресло Бесси Фокс. Женщина, которую Мэри Бут не хотела бы получить в золовки и которая представлялась теперь Гарольду в свете насмешливой характеристики Мэри: «заплывшая жиром белобрысая фурия». Он уже не мог себя заставить бороться с этой едкой формулировкой: он видел, что Бесси толста, воплощение распущенности в питании, и что кожа у нее дряблая. Похожие на маленькие колбаски пальцы, которые могли быть жаркими и нежными, казались ему теперь бесформенными. Он попытался направить свое внимание на отливающие серебром белокурые волосы, которые были ухожены и хорошо уложены — ничего удивительного при уважении, которое оказывали в парикмахерском салоне отца его единственной дочери. Но прелесть черных гладких волос Квини снова побеждала, и Гарольд, насильно вызванный на словесное ристалище, невольно заговорил на эту тему:

— Для телевидения… да. Но на экране ни буйствующих фанатов, ни гангстеров с их грязными женщинами, с их смертоносными автоматами, ни крови, ни смертей, но вы — Квини. Как вы на подиуме танцевали свой шейк. Это было великолепно!

«Белокурую бестию» это задело, она слегка приподнялась в своем кресле и заметила:

— В этом шейке миссис Кинг была в полной гармонии со своим мужем. — На последние слова она сделала особое ударение, как на окончании фразы в диктанте.

Но теперь Гарольд почувствовал себя обиженным тривиальной коррекцией своего эмоционального описания.

— Возможно, и Джо танцевал не хуже, но я его не видел.

Квини фиксировала каждую зацепку в этом разговоре. Она медленно, глоток за глотком, пила золотисто-коричневый чай: Эйви предпочитал держать в доме лучшие сорта. Подкрепляясь чаем, Квини задумалась: «Где же припарковали эти люди свои автомобили? Перед домом их не было видно. Иначе я бы сюда не пошла. Но теперь мне надо держаться как можно лучше».

— Ах, — произнесла Бесси Фокс с определенным удовольствием в голосе, потому что ей пришла в голову новая идея. — Миссис Кинг, вам, вероятно, уже известно, что экс-боксер Майк разоблачен как босс гангстеров и, кроме того, он погиб? Что за авторитетную фигуру он представлял собой, когда подносил вам цветы!

Гарольд Бут слегка пошевелил плечами, как будто бы удостоверяясь в том, что они не узки. Он поднялся и вытянулся во весь свой рост — метр восемьдесят пять.

— Этакая здоровенная туша, по меньшей мере фунтов на двести. В карманах у этого Майка, наверное, и исчезли мои двести долларов.

Всеобщие «охи»и «ахи» сопровождали новый поворот разговора.

— Они были украдены! — подчеркнул Хаверман своим слабым голоском, недостаток силы которого компенсировался ударением.

— Скажите же! — воскликнула Кэт Карсон. — Вы ведь были в укромном углу… за интереснейшим столом вечера, Бут. Как вы, собственно, туда попали?

Закурили еще по сигарете: это помогало заглушить пережитый на бойне страх, позволяло ему отзываться в безопасности гостеприимного дома Эйви лишь легкой дрожью.

Бесси Фокс вынула изо рта сигарету.

— Как мы туда попали? — снова переключила она на себя разговор, так как Гарольд слишком долго медлил. — Как мы туда попали… Все благодаря удивительной доверчивости Гарольда! Да, Гарольд, я должна тебе сказать, что ты не должен быть таким легковерным. Ты индеец, и ты еще веришь людям. Это ты должен в себе изжить.

— Я что-то не могу припомнить, Бесси, чтобы ты больше, чем я, проявила недоверия к «всемогущему» Майку, когда мы с ним повстречались и он пригласил нас к своему столу, потому что мы уже не могли найти другого места.

— Майк — это же совсем другое дело. Но когда мы потом пришли к большому столу в углу — эти личности… типы… громилы… женщины… да, женщины! Я хотела как можно скорее уйти оттуда, но ты, Гарольд… да, я в самом деле испугалась… или тебе приглянулась черномазая красотка? Тело как у змеи!

— Небольшое заблуждение я с удовольствием принимаю на себя, Бесси. Ты же сидела в хорошем настроении рядом с Майком.

— Да, так было. А потом это и произошло. — Слушатели проявляли особое внимание, подзадоривали. — Они определенно приняли тебя за хорошо зарабатывающего заготовителя скота какого-нибудь концерна и надеялись, что в твоих карманах намного больше, чем двести долларов… или если и не в твоих карманах, тогда, значит, в отеле или в сейфе. Так неожиданно ты стал привлекательным для этого сброда. Хотя, как доказывает этот пример, инстинкт может обманывать и таких людей.

Гарольда не слишком порадовало представление его в качестве «заготовителя скота». Если бы Бесси назвала его хотя бы ковбоем. Но молодая художница на кушетке и торговля скотом — это непереносимо. Ко всему, что было связано с деньгами, индейцы все еще относились с недоверием.

— Во всяком случае, я решила убраться из-за этого стола, — заключила Бесси, — но ты не захотел, и так я нашла поддержку у мистера вермана и миссис Карсон, а ты, ты остался один в этом греховном Вавилоне сумасшествия и опасности.

— Разве так было не лучше, Бесси?

— Без сомнения, лучше, Гарольд. Я думаю, что таким образом ты добьешься высокого, сказочного мастерства.

— Во всяком случае, после этого я предоставил распоряжаться всем тебе.

Слушатели улыбались. Незначительная ссора доставила большее удовольствие, теперь они жаждали продолжения.

— Во всяком случае, потом нашлась причина вытащить из кармана двести долларов. Ты же знаешь, как это произошло.

— Я не уверен, Майк ли это стянул у меня две сотни. Он выглядел на большую сумму. Наверное, это, скорее, белокурый. Вот это был тип — как он, например, с вашим мужем, Квини, танцевал… это же… это же…

— …Это кэрри, Гарольд, — пояснила Кэт Карсон. — Это жгло! И что у вас еще на языке и сердце гореть будет, это даже интересно.

— Не так зло, миссис Карсон. — Слепой судья призвал к благоразумию. — И получили вы обратно свои двести долларов, Бут?

— Ничего подобного. Говорят, полицию вообще не интересуют такие пустяки. Но, может быть, Джо Кинг поможет мне продвинуться в этом деле. Он же за гангстерским столом сидел дольше и значительно лучше известен там, чем я.

Марго Крези Игл резко поежилась, словно бы на нее прыснул скунс.

Квини подняла веки и мимолетно взглянула на Бута. Когда он встретился с ней взглядом и почувствовал себя счастливым оттого, что Квини удостоила его особым вниманием, она медленно и отчетливо произнесла:

— Бут, вы, собственно, представляете себе, во что вы превратились?

Глубокое потрясение заставило Бута покраснеть до корней волос.

— Квини, вам, наверное, наговорили обо мне слишком много плохого. Наверное. Жаль. Очень жаль.

— Жалеть надо двести долларов. — Это вмешалась Бесси. — Ты, конечно, не стал по этому поводу беспокоить полицию. Ты просто отдал, и всё — сознайся же! Отдал даже неизвестно кому. Ты слишком доверчив, Гарольд. Я твержу тебе это каждый день!

Марго налила Квини еще чашку, и та жадно пила. Она чувствовала себя так, будто ее высушило. Подушка и одеяло стали мешать ей. Она боялась от усталости заснуть на мягком ложе. А ей хотелось бодрствовать.

— Хэлло, Квини, — как раз в этот момент обратилась к ней Кэт Карсон. — Не набросаете ли вы нам несколько акварелей о родео? Вы же художница! Это было бы кое-что для моего отдела, да и Холли тоже интересуется современным индейским искусством. Не сделали ли вы каких-нибудь эскизов?

— Да… кое-что… немного. Только в голове.

— И когда это появится на бумаге?

— Я не знаю. Я как-нибудь попытаюсь, может быть…

— Сколько же вы получаете за одну картину? — поинтересовалась подруга Гарольда.

— Я редко продаю. Я еще учусь.

Квини взяла сухарик, и ей захотелось поскорее расстаться с этой компанией.

Как только Стоунхорн вернется — она спасена.

Кэт Карсон угнездилась в кресле по соседству с Бесси и нацелилась на нее. Она пришла в хорошее настроение и подыскивала калибр, которым бы пробить ее солидную жировую прокладку.

— Миссис Фокс, вы уже обосновались здесь, на ранчо? В нашей резервации живется совсем не так плохо. Не правда ли?

— Для меня совершенно ясно, а после этой ужасной ночи — тем более, что дикая атмосфера Дальнего Запада делает меня совершенно больной.

Квини наблюдала за Бутом.

Гарольд чувствовал себя обиженным.

— Ты просто устала, — накинулся он на свою возлюбленную. — На самом деле ты говоришь совсем не то, что думаешь, а наше ранчо ты даже еще не видела.

— Но тут же прерии! Ни отеля, ни ресторана, ни кино, ни театра, ни приличного магазина, ни клуба и вообще ничего, ничего, что необходимо цивилизованному человеку, и, кроме того, рядом ничтожный Нью-Сити, который становится Содомом и Гоморрой, как только туда приглашают какую-нибудь бит-группу да забредает несколько гангстеров, — и вообще… а потом еще… Это верно, миссис Кинг, что мы с вами должны быть соседями?

— Да.

— Гарольд, я думаю, этот богом забытый угол для такой женщины, как я, не подходит.

Гарольд Бут помассировал палец. Он не хотел развивать эту дискуссию в обществе. Кэт Карсон подала Бесси Фокс еще кусок пирога, и та, конечно, съела его. Гарольд нервничал, когда видел Бесси за едой. Его воображение рисовало ему семейные сцены, которые ему пришлось бы переживать, если бы Бесси пробыла более суток на ранчо.

— Если хочешь, — умиротворенно сказал он ей, — я тебя прямо сегодня отвезу обратно в Нью-Сити.

Бесси проглотила пирог и попросила Хавермана подержать зажигалку для очередной сигареты. Хорошо рассчитанным движением она скользнула назад в свое кресло.

— Когда док Эйви вернется, мы еще пообедаем, не правда ли, миссис Карсон?

У Гарольда Бута не было собственного автомобиля, и он подчинился. Но он не сел, а стоял у окна, раздвинул немного занавески и смотрел. Дождь уже прекратился, но каждый фермер, каждый ранчеро радовался влаге, которой, хоть и не обильно, была одарена засушливая земля. Гарольд Бут отошел от окна. Он узнал врача и Стоунхорна, которые вместе приехали в машине.

Хлопнула дверца автомобиля, стукнула дверь позади зашедших в дом. Через некоторое время, потребовавшееся на то, чтобы снять в гардеробе шляпы, Эйви и Стоунхорн вошли в комнату.

— Наши дамы достойны похвалы! — возгласил Эйви, с удовлетворением окидывая взглядом результаты приготовлений к фундаментальной трапезе.

На боковом столике Бесси и Кэт выставили блюда и закуски. У Марго уже была наготове стопа тарелок, столовые приборы лежали на подносе, расставлены стаканы и бутылки, и каждый мог из имеющегося в наличии ассортимента, который свидетельствовал о неплохом вкусе Эйви, скомбинировать себе еду. Из напитков имелись сухое мартини, отборный коньяк, шотландское виски, минеральная вода и апельсиновый сок.

Квини сдвинула на угол кушетки сложенные одеяло и подушку. Она села.

— Аппетит? — спросил у нее Эйви.

— Да.

Марго для начала положила Квини в тарелку ассорти из различных неострых салатов и подала ей сама.

— Джо, — объявил Эйви, — вы тут на самообслуживании! Ешьте как следует. У вас должен быть волчий аппетит, вы просто отощали от недоедания.

Стоунхорн, осмотрев все приготовленное, остановил свой выбор на холодном тушеном бизоньем мясе.

— Заповедник заготавливает, — пояснил Эйви, взглянув на это вернувшееся изысканное кушанье прерий.

— Разведение бизонов могло бы и для нас тут быть кое-чем.

Хаверман включил телевизор. В комнате было светло, изображение на экране было бледное и неспокойное, но Хаверман жаждал информации.

Остальные не обращали на это особенного внимания, они готовились выпивать. Бесси раскладывала по стаканам кусочки льда.

— Мистер Кинг, что вам налить?

— Пожалуйста, воды со льдом.

— Так скромно?

— Да. — Он выпил и позволил Бесси охладить ему также и второй стакан. — Мне еще надо ехать.

— Эту заботу могла бы взять на себя ваша жена.

Гарольд Бут знал, что сейчас он совершит какую-то глупость, но черт все-таки дернул его. Он подошел к Бесси и Джо Кингу.

— Ну и как же теперь будет со взносом… со взносом за бронка?

Бесси Фокс одним-единственным взглядом, как на скоростном лифте, погрузила Гарольда в глубочайший подвал такого презрения, какого и заслуживало совершенно нетерпимое поведение в обществе.

— Этот взнос за бронка, — сказала она, — вдвойне и даже втройне возмещен великолепным зрелищем, прямо-таки непревзойденным успехом.

А Гарольд для Стоунхорна был все равно что воздух. Он был даже менее, чем воздух: ведь воздух, хотя и невидим, все же необходим для дыхания.

— Хэлло! — крикнул Хаверман. — Ну-ка, ну… взгляните!

Взоры всех обратились к экрану.

— …Массовый убийца Дженни найден обуглившимся. При бегстве на «Бьюике» босса гангстеров Майка его автомобиль слетел с дороги и сгорел.

— Кара небесная! — просветлел Хаверман.

— Джо, — сказала Кэт Карсон. — Вы знаете, что вы становитесь знаменитым человеком? Репортеры были после родео у Холи, так как вас самого нигде не могли найти. Он сообщил им, что вы из нашей резервации и что вы являетесь примером того, как восстанавливается жизнь индейцев при нашем новом курсе. Они сделали прекрасные фотографии вашего выступления на бронке. Это впечатляет. Вы становитесь знаменитостью, вы получите приглашение на большое родео!

Явное удовлетворение, помимо воли Джо, появилось на его лице. Он поднял свой стакан с водой в сторону Квини и таким образом поблагодарил ее.

— Значит, это нам надо спрыснуть, — заключила Кэт.

И все по новому поводу и с новыми силами приступили к виски, мартини и коньяку.

— Хэлло, люди, — предупредил Эйви, — надо исключить водителей, иначе многие из вас попадут сегодня ночью ко мне на станцию скорой помощи.

— Хаверман больше не пьет, — сказал тот, покоряясь. — Хаверман за рулем… — Он бросил взгляд на Кэт Карсон, которая, кажется, выражала ему сочувствие.

Стало темно. Джо и Квини попрощались первыми. Когда они остановились у своей машины, Квини посмотрела на отдаленную стоянку у больницы. Она поняла теперь, что остальные гости припарковались там: здесь, перед домом Эйви, места было мало.

— Это нам надо было заметить сразу, — сказала она мужу, садясь за руль.

— Я видел. Но я хотел побольше узнать, что теперь говорят эти люди. Они живут на поверхности и отрицают внутренние болезни своей страны. Но, наверное, что-то важное для нас обоих можно было услышать, пока я отсутствовал?

Квини съехала с холма и пустила машину катиться по дороге, которая оказалась не так хороша, как та. что вела к поселку агентуры и больнице, но все же была более гладкая и неопасная и не в таком состоянии, что служила… единственным путем к ранчо родителей Квини.

Квини сообщила все, что слышала, слово в слово. О наглых подозрениях, высказанных Гарольдом, она бы с удовольствием умолчала, но она поборола себя и информировала мужа обо всем полностью.

Некоторое время он молчал, осмысливая услышанное, потом сказал:

— На ранчо Бутов я, во всяком случае, больше не работаю. Я считаю, что Гарольд вернулся.

Под снова прояснившимся звездным небом достигли Джо и Квини своего маленького дома на холме, с которого далеко за полями, за шоссе можно было различить белые скалы. Лошади приветствовали своих хозяев. Около дома стояли наполненные водой баки.

Они вошли в дом. Бабушка еще не спала и встретила молодую пару. В комнате было чисто. Бабушка не терпела ни пыли, ни единой мусоринки, хотя у нее и не было вдоволь воды для мытья. Квини вручила ей небольшой пакет от Эйви, в нем было бизонье мясо.

— Это мы поедим вместе, — сказала старая женщина.

Когда стали раздеваться, бабушка увидела перевязанные раны Джо. Но она ни о чем не спросила.

Квини рассказала ей о родео.

— Потом была заваруха с битсами и гангстерами, — заключила она. — Но все это кончилось благополучно.

Легли спать.

Тачина, как она теперь уже привыкла, положила голову на плечо Стоунхорна. Но она любила своего мужа по-новому, и. виной тому было совместно пережитое.