Прочитайте онлайн Нежное прикосновение | Глава восьмая

Читать книгу Нежное прикосновение
2518+2286
  • Автор:
  • Перевёл: Елена Никитина
  • Язык: ru

Глава восьмая

Брианна побледнела как полотно и задрожала, услышав слова Эдуарда Меграджа. Ведь он только что сообщил, что ее сестра умерла. Най сразу же обнял ее за талию, чтобы поддержать, и прижал ее к себе — она ощутила, какое у него сильное тело. У нее появилось странное чувство, как будто она покинула свое тело и теперь просто наблюдает за развитием событий со стороны. Это несколько облегчило ее боль.

— Брианна!

Услышав это имя, она не сразу поняла, что обращаются к ней. Она посмотрела на Ная и увидела, что его губы шевелятся. Он снова окликнул ее по имени. Как приятно оно звучит, когда он протяжно произносит его! Ей было так тепло и спокойно в его объятиях, что даже не хотелось шевелиться. Кто-то попросил принести нюхательную соль, и Най спросил у нее, как она себя чувствует. Однако для того, чтобы ответить ему, ей сначала нужно было вернуться в свое тело, а это означало, что она снова почувствует боль.

Кто-то помахал чем-то у нее под носом. Резкий запах нашатыря ударил ей в ноздри, и она вернулась к реальности.

— Все, она пришла в себя, — сказала какая-то женщина.

Брианна увидела перед собой красивую женщину. Она была примерно такого же возраста, что и Брианна. Ее темно-коричневые волосы были спрятаны под шляпу, по форме напоминающую котелок и украшенную по последней французской моде лентами и перьями. У нее были карие глаза. Таких прекрасных глаз Брианне еще никогда не доводилось видеть.

— Привет, я Лилит Бодвин. Вам уже лучше?

— Да, спасибо, со мной все в порядке, — сказала Брианна и посмотрела на Ная. Боль снова вернулась. — Это правда? Джулия мертва?

— На вашем месте я бы не стал верить Меграджу. Мы сами все выясним, — сказал он, помогая ей удержаться на ногах, и угрожающе посмотрел на этого наглеца.

«Что же, чудесно!» — подумал Меградж, наблюдая за этой парочкой. Он поклонился Брианне и с трудом изобразил снисходительную улыбку, выражая ей таким образом свое сочувствие.

— Прошу меня простить за то, что так напугал вас, мэм. Это было неосмотрительно с моей стороны. Однако я и подумать не мог, что миссис Сомервилл ваша сестра.

— Вы были с ней знакомы?

— Боюсь, что нет. Я уже вам рассказал все, что знаю. Почти все люди из группы Хетфилда умерли от холеры и похоронены возле палаточного лагеря, который разбит у Голубой реки.

— На этих могилах есть надписи?

Он пожал плечами.

— Не на всех.

Повернувшись к Наю, Брианна спросила:

— Вы меня отвезете туда, чтобы я могла поискать Джулию? Пожалуйста, помогите мне в этом. Мне нужно все до конца выяснить.

Помогая ей сесть в экипаж, Най думал о том, стоит ли ее туда везти. Она может просто не выдержать всего этого. Однако в ее глазах была такая решимость, что он понял — если он откажется ей помочь, она найдет другого. Может быть, это будет Эдуард Меградж.

Он не мог допустить, чтобы Меградж приближался к ней. Он встретил этого человека несколько лет назад, когда охотился в Скалистых горах. Най никогда не доверял ему. Раза два он был свидетелем того, как тот загонял лошадей до смерти просто ради забавы. С женщинами же этот человек обращался еще хуже, чем с животными.

Дорога шла вдоль горного хребта Блу Ридж к старому мосту Ред Кроссин, перекинутому через Голубую реку рядом с линией. Так называли границу между территорией Штатов и землями индейцев. Прямо на этой границе находился трактир под названием «Убежище», причем одна половина этого здания находилась по одну сторону границы, а другая — по другую. Здесь очень любили собираться всякие мошенники и мерзавцы. Как только шериф графства Джексон появлялся в трактире, те, кто бежал от правосудия, просто переходили на ту часть помещения, которая находилась на индейской стороне, и таким образом оказывались неподвластны шерифу.

На территории Миссури также находились мельница Фитцхага и Маленький Санта-Фе. Там обычно караваны делали остановку для того, чтобы набрать новых людей и подготовиться к долгой дороге через дикие прерии. Трактир «Убежище» был последним оплотом цивилизации на их пути к неизведанным землям.

Глубоко погрузившись в мысли о том, что ожидает женщину, которая сидела сейчас в экипаже рядом с ним, если окажется, что ее сестра действительно умерла, он даже не заметил, как они доехали до места. Только звук ее голоса вернул его к действительности.

— Там, впереди, на холме, расположены лагеря переселенцев, мистер Най.

В первом лагере они не обнаружили ничего необычного. Их глазам предстала мирная картина — горели костры, пуская в небо столбы дыма, всюду бегали и весело смеялись босоногие дети. Их заливистый смех напоминал пение птиц. В других лагерях царил полнейший беспорядок. Палатки здесь были поставлены кое-как — брезент с одной стороны просто закрепили кольями, воткнув их в землю, а с другой стороны подперли деревянными шестами.

Здесь грязные и унылые дети сбились в маленькие стайки, словно испуганные птички, а взрослые, которые еще не успели заразиться холерой, ходили, словно привидения, между грязными соломенными тюфяками, на которых лежали несчастные больные. Най придержал лошадь, и они медленно поехали между фургонами и палатками, пытаясь найти кладбище. Брианна с ужасом смотрела на открывшуюся ее взору картину болезни и смерти.

Кладбище оказалось намного больше, чем она предполагала. Некоторые могилы были просто огромными, размерами с целый фургон. Наверное, в них были похоронены целые семьи. А может быть, такие большие могилы рыли для того, что облегчить труд землекопов, и в них клали совершенно чужих друг другу людей. На многих надгробиях не было никаких надписей.

Три тела, завернутые в грязные одеяла, возле которых роились стаи мух, лежали на влажной земле, ожидая захоронения. Рядом с ними высокий и невероятно худой человек, стоявший по колено в прямоугольной яме, спокойно работал лопатой, выбрасывая через плечо комья сырой земли. Он не обратил никакого внимания на мужчину и женщину, которые, выйдя из экипажа, молча бродили среди свежих могил.

На деревьях сидели стаи ворон. Их громкие крики не казались такими ужасными по сравнению со стонами умирающих и печальными стенаниями людей, покидающих лагеря. Одна ворона набралась смелости и подлетела к мертвому, источающему гнилостный запах, телу. Она опустилась на землю и подскочила к светловолосой голове мертвеца. У Брианны комок подступил к горлу, когда она увидела, что птица начала клевать лицо покойника.

— Сюда, — сказал Най, склонившись над деревянным, на скорую руку срубленным крестом.

Брианна поспешила к нему. Эта могила, в отличие от многих других, которые представляли собой просто земляные холмики, была обложена дерном. Опустившись на влажную траву рядом с этой могилой, она прочитала надпись, вырезанную на деревянном кресте: «Джулия Энн Сомервилл, 31 год, умерла 20 апреля 1849 года». Прижав ладони к лицу, Брианна с ужасом прошептала:

— О Боже! Значит, это правда.

Най поднялся с земли и отошел в сторону, чтобы дать ей возможность предаться своему горю наедине. Она не плакала, просто молча сидела, неотрывно глядя на одинокую желтую маргаритку, которая росла в траве возле креста. Наконец она встала и подошла к Наю.

— Я готова. Мы можем возвращаться, — сказала она.

Он внимательно вгляделся в ее лицо. Она казалась спокойной и даже какой-то отстраненной. Уж слишком спокойной. Ему очень захотелось обнять ее, но он подавил этот порыв и, положив руку ей на талию, повел к экипажу.

Они молча ехали среди фургонов и палаток. Перед Брианной то и дело разворачивались сцены безутешного горя. То ей на глаза попадалась мать, которая утешала своих лишившихся отца детей, то отец, который нес на кладбище безжизненное тело своего сына-подростка, то умирающий мужчина, который диктовал друзьям последнее письмо к своей оставшейся дома семье.

Они проезжали мимо последних фургонов, когда Брианна увидела какую-то одинокую фигурку. Ребенок, который едва научился ходить, грязный и полураздетый, громко плакал, а вокруг не было ни души.

Брианна положила руку на руку Ная.

— Остановитесь. Здесь что-то не так. Похоже, что этот ребенок потерялся.

— Я сейчас посмотрю, — сказал он, останавливая экипаж.

Однако, пока он привязывал поводья, она уже спрыгнула на землю.

Эта маленькая девочка была одета только в короткую шерстяную нижнюю сорочку. Ее голые ягодицы и ноги были измазаны фекалиями. Брианна непроизвольно сжалась от ужаса, когда эта несчастная маленькая девочка протянула к ней свои грязные ручонки. Однако от стоявшего рядом фургона исходила такая сильная вонь, что вид несчастного ребенка уже не вызывал удивления и возмущения. Оттуда пахло смертью. Брианна снова почувствовала приступ тошноты. Она все-таки заставила себя подойти к фургону, несмотря на то что боялась увидеть там нечто ужасное.

— Здесь есть кто-нибудь? — позвала она.

Она уже собиралась заглянуть внутрь, когда к ней подошел Най и остановил ее.

— Позаботьтесь о малышке, — сказал он. Его серые глаза стали темными, взгляд суровым. — Я сам загляну внутрь.

Закрыв носовым платком нос, чтобы не ощущать ужасной вони, он заглянул в фургон. Ему пришлось подождать некоторое время, пока глаза привыкнут к темноте. Потом он увидел молодую женщину, одетую в ночную сорочку. Она лежала на кровати. Ее безжизненные глаза смотрели на мужчину, который лежал рядом с ней. По пояс голый мужчина лежал на боку и держал за руку свою жену. Возле мертвых тел роились мухи.

— Там кто-нибудь есть, мистер Най? — спросила Брианна и тоже заглянула внутрь фургона.

Он хотел удержать ее, чтобы она не видела этой ужасной сцены. Однако он опоздал.

Брианна не могла отвести глаз от семейной пары, лежавшей внутри фургона среди нечистот. Они казались ей вынесшими много несчастий беззащитными жертвами. «Через такие же испытания довелось пройти и Джулии», — с ужасом подумала она, чувствуя, что теряет над собой контроль.

Най оттащил ее от фургона. Она смотрела на него расширенными от ужаса глазами, а потом, оттолкнув его в сторону, отбежала на некоторое расстояние, упала на колени, и у нее началась рвота. Когда желудок опорожнился, она попыталась встать и почувствовала, что у нее кружится голова. Най довел ее до экипажа, а потом пошел искать кого-нибудь, кто мог бы позаботиться о маленькой девочке. Он вернулся с бутылкой бренди в руках и заставил ее сделать несколько глотков. Где-то на полпути к городу она начала клевать носом, прижавшись к его плечу. Он осторожно положил ее голову себе на колени, и она заснула.

На следующее утро Брианна проснулась от того, что почувствовала запах яблок и услышала, как кто-то тихо скребется рядом с ней. Где-то вдалеке залаяла собака, и она услышала чьи-то неясные голоса. Сквозь одеяло она ощущала теплое тельце Шекспира, который лежал рядом с ней, свернувшись калачиком. Она долго лежала с закрытыми глазами, не желая покидать приятный мир сновидений. А потом она вдруг все вспомнила.

Господи, ведь Джулия умерла!

Брианна застонала, голова начала метаться по подушке.

Она открыла глаза, почувствовав, что кто-то коснулся рукой ее лица. Кожа на этой руке была шершавой, и от нее пахло сосной. Брианна увидела Коламбуса Ная, который с нежностью смотрел на нее.

— Джулия… — прошептала она, из ее глаз текли слезы.

Ее переполняло горе, она не смогла выплакать его вчера вечером. Усилием воли она попыталась унять слезы, однако все было напрасно. Она разрыдалась, и слезы ручьями полились по ее щекам. Най молча обнял ее, пытаясь успокоить. Однако это было все равно что пытаться остановить водопад.

— Господи, но почему? — с дрожью в голосе произнесла Брианна. — Она была для меня единственным на всей земле родным человеком. Теперь я совершенно одна. Мне некуда идти. Что же со мной теперь будет?

— Тихо, все будет хорошо, — сказал Най, прижавшись лицом к ее волосам.

На ней были только тонкие панталоны и ночная сорочка. Он чувствовал сквозь одежду ее мягкую и гладкую кожу. От нее исходил едва уловимый запах роз.

Брианна отстранилась от него и сказала:

— Джон и дети… Я не помню. Они тоже там?

Он в ответ покачал головой.

— Я разговаривал с шерифом. Он ведет учет всех умерших. Нашелся ваш зять. Он несколько дней назад уехал к своим родителям, забрав с собой детей.

Это несколько успокоило Брианну. Она снова опустила голову на подушку и тут сообразила, что она почти голая. Более того, она была в номере отеля наедине с мужчиной. Этот мужчина уже однажды целовал ее. Залившись краской стыда, она натянула на себя одеяло до самого подбородка.

— Как… кто меня вчера раздел?

— Вчера вечером вы заснули мертвецким сном. Портье вызвал врача. Доктор сказал, что у вас был нервный срыв и вам нужен покой. Сейчас уже утро. Вы проспали всю ночь.

Най дал ей понять, что ее раздел врач. Однако у него чаще забилось сердце и сладко заныло в паху при воспоминании о том, как он вчера раздевал ее и обмывал ее кожу холодной водой. Она была очень худой, такой худой, что можно было пересчитать все ребра. Он также обнаружил на ее теле многочисленные рубцы и ссадины. Ее тело было похоже на тело израненного олененка. Должно быть, ее покойный муж с ней очень жестоко обращался.

Ее муж. Господи, как же Наю хотелось, чтобы он был жив! Тогда бы он смог убить его своими собственными руками. Правда, он уже начинал подозревать, что так оно и есть.

Его приводила в бешенство мысль о том, что этот выродок касался самых интимных частей ее тела. Наю уже давно самому хотелось прикоснуться к этим самым частям.

Брианна не заметила, какой страстью пылали его глаза. Она закрыла глаза и сжала руками виски. Когда же она снова открыла глаза, Коламбус все еще стоял возле нее, опершись коленом о кровать.

— Вы что… провели возле меня всю ночь?

Най пожал плечами. Ему не хотелось рассказывать, как сильно она напугала его.

— Кому-то же нужно было присмотреть за вами.

— Со мной действительно все в порядке. Вам не следует здесь находиться. Что люди могут подумать о нас?

Нахмурившись, Най убрал ногу. Ее слова подействовали на него, словно холодный отрезвляющий душ. Со стула, стоявшего у окна, он взял свой нож и незаконченную деревянную фигурку и направился к двери.

— Если вы захотите позавтракать, то найдете меня внизу.

И он вышел из комнаты.

Брианна вздохнула и потерла глаза. Возле стула, на котором сидел Най, пол был покрыт деревянной стружкой. «Какой же он занятный мужчина! — подумала она. — Он жестокий, грубый и неотесанный. Однако он может быть заботливым и нежным». Ее муж никогда так за ней не ухаживал.

Поможет ли ей Най добраться до Орегона? Ей ничего не остается делать, как просто спросить его об этом. Она спустила на пол Шекспира, поднялась с кровати и подошла к стулу, стоявшему у окна. Собрав с пола деревянную стружку, она поднесла ее к лицу. Стружка пахла яблоками, как и сам Коламбус Най.

Коламбус Най удивленно поднял глаза, когда Брианна села за столик напротив него. На ней, как обычно, было скромное вдовье платье и черный плащ. В ресторане было много народа. Здесь пахло жареным беконом и свежей выпечкой. Най ел яичницу с беконом и запивал ее горячим кофе. Он спросил у нее, не хочет ли она чего-нибудь съесть.

— Нет, — ответила она. При виде жирной пищи на его тарелке у нее скрутило желудок. — Я буду только чай со сливками.

Подняв руку, Най сделал знак официантке. Когда принесли чай, Брианна сняла перчатки, добавила в стакан с чаем сливки и молча начала их размешивать ложечкой. Вокруг них слышался смех, звон столового серебра и фарфора. Кто-то весело о чем-то рассказывал, пересыпая свою речь бранными словами. На лице Ная снова появилась снисходительная полуулыбка, когда он увидел, что Брианна вздрогнула, услышав, как срыгнул какой-то мужчина, явно довольный завтраком. В ресторане находились в основном мужчины. Здесь было всего три женщины, не считая официантки. Най терпеливо ждал, пока Брианна расскажет ему о своих планах.

— Пожалуйста, заканчивайте завтракать, — сказала она.

Продолжая смотреть на нее, он быстро засунул в рот большой кусок бекона. Она же неспешно попивала свой чай, осматривая комнату. Поверх деревянной обшивки стены ресторана были оклеены обоями с незамысловатым орнаментом в виде бело-зеленых завитков. Стены были увешаны гравюрами, изображавшими сцены из парижской жизни. Все столики в зале были покрыты зеленой клеенкой. Только когда Най положил в рот последний кусок бекона, она нарушила молчание.

— Что случилось с той маленькой девочкой? — спросила она.

— Я нашел семейную пару, у которой умерла их родная дочь. Они с удовольствием взяли к себе девочку.

Она кивнула, помешала ложечкой чай и поправила салфетку, лежавшую у нее на коленях.

— Мне придется еще один — последний — раз обратиться к вам за помощью, мистер Най, — сказала она и глубоко вздохнула, собираясь с силами. — Я решила поехать в Орегон, если, конечно, группа мистера Меграджа не откажется взять меня с собой. Я надеюсь, что вы согласитесь сопровождать меня туда, мы с вами договоримся?

Най положил на стол вилку и нож, откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на нее.

— Но почему?

— Что вы имеете в виду?

— Почему вы все еще хотите поехать в Орегон?

Брианна опустила голову и посмотрела на свои лежавшие на коленях руки. Этот мужчина с таким пристрастием расспрашивал ее, что она чувствовала себя подопытным жучком, которого ученый-натуралист рассматривает с помощью микроскопа. Она гордо вскинула подбородок и выпрямила спину.

— Мне незачем возвращаться в Сент-Луис. Мне кажется, что это очень заманчиво — совершить путешествие в новые, неизведанные земли.

Он закинул руку на спинку стула и скрестил под столом ноги.

— Вы хоть представляете, насколько опасным может оказаться такое путешествие? Вам придется провести четыре или пять месяцев среди дикой природы. Там могут встретиться змеи, волки, индейцы… холера. С утра до вечера ветер будет швырять вам пыль в лицо. Вы даже не сможете уединиться для того, чтобы справить естественную нужду. Вы готовы ко всему этому?

Слушая его, она покраснела от смущения.

— Мне… мне придется все это вытерпеть. У меня просто нет другого выхода.

Най понимал, что она сейчас расплачется, и решил предотвратить это.

— Но почему? От кого вы убегаете?

Она широко раскрыла от ужаса глаза. В замешательстве она начала теребить золотой браслет на своей левой руке.

— Н-ни от кого. Я не понимаю, что вы имеете в виду.

За соседним столиком громко беседовали двое мужчин. Най посмотрел на них, а потом быстро поднялся и бросил на стол несколько монет — расплатился за еду. Он схватил Брианну за руку и потащил ее к выходу. Она едва успела забрать со стола свои перчатки. Сзади послышался звон разбитой посуды — двое мужчин начали драться. Испугавшись, Брианна повернулась, чтобы посмотреть, что случилось, но Най буквально вытолкнул ее в дверь, и они оказались в холле отеля.

— Куда мы идем? — спросила она, так как он тащил ее через многолюдный холл к лестнице.

— Туда, где мы сможем поговорить.

Когда они подошли к лестнице, она на какую-то долю секунды замешкалась, но он снова потянул ее за руку, заставив подняться на второй этаж. Потом они прошли по коридору и оказались возле ее номера.

— Ключ, — бросил он, отпустив ее руку.

— Я думала, что мы собираемся поговорить.

— Так оно и есть, но только говорить мы будем в комнате. А сейчас дайте мне ключ.

Она оглядела коридор и быстро прошептала:

— Но это невозможно. Что люди подумают? Это может закончиться скандалом.

Най приблизил свое лицо к ее лицу. Его серые глаза сверкали холодным металлическим блеском.

— У вас есть в этом городе знакомые?

— Нет, но…

— Никаких «но»! Вы собираетесь здесь жить?

— Нет.

— Тогда какая вам, к черту, разница, что люди будут говорить о вас? Я могу вас силой затолкать в эту комнату, невзирая на ваши громкие крики, и сделать с вами все, что мне захочется, и ни один человек даже пальцем не пошевелит, чтобы помочь вам. Все люди заняты своими делами, и им все равно, что с вами происходит.

Покраснев до корней волос, пылая праведным гневом, Брианна резко выпрямилась и смело посмотрела ему в глаза.

— Пусть даже всем остальным совершенно безразлично, как я себя веду, но мне самой не безразлично!

— Прекрасно. Ведите себя так, как считаете нужным, но только дайте мне ваш ключ. Я сказал, что нам нужно поговорить, и мы поговорим во что бы то ни стало. Но только не здесь, где нас может услышать любой проходящий мимо зевака.

— Нет. Я… я не знаю, что произошло прошлой ночью, когда я была без сознания, мистер Най. Однако я не хочу снова испытывать судьбу, оставаясь с вами наедине в моей комнате.

Чертова баба! Судьба здесь ни при чем. Это как раз он смог прошлой ночью преодолеть дьявольское искушение. И между прочим, думая о ее благе.

Она и глазом не успела моргнуть, как он распахнул ее плащ и стал ощупывать талию, ища потайной карман. Лицо Ная было сейчас так близко, что она чувствовала на своем лице его дыхание. От него пахло кофе.

— Прекратите немедленно! Вы слышите меня? — закричала она, пытаясь освободиться.

— Вы всегда так упрямы? — спросил он, отстраняя ее руки. — Нет ничего удивительного в том, что какой-то мужчина счел необходимым поколотить вас. С тех пор как я встретил вас, у меня тоже не раз возникало такое желание, и, хочу заметить, я все еще могу его осуществить!