Прочитайте онлайн Нежное прикосновение | Глава двадцать вторая

Читать книгу Нежное прикосновение
2518+2461
  • Автор:
  • Перевёл: Елена Никитина

Глава двадцать вторая

Брианна зевнула и, мечтательно глядя перед собой, подумала о том, как хорошо было бы сейчас сидеть в фургоне, в тени спасительного брезентового покрова. Однако она понимала, что как только сядет в фургон, моментально заснет. Если же она перестанет погонять волов кнутом, то они просто остановятся или сойдут с дороги.

Днем раньше Артур Хикам тоже решил управлять волами, сидя в фургоне. Никто не знает наверняка, что с ним случилось. То ли он уснул, то ли просто потерял равновесие. Он упал на землю, и тяжелые колеса повозки переехали обе его ноги. И несмотря на то, что ему ампутировали обе ноги, мужчина все-таки умер. Брианна не хотела повторить его ошибку и поэтому решила не садиться в фургон. Она устало брела рядом с фургоном, и ее ступни увязали в мягкой песчаной почве.

— Как ты, Бри?

Она подняла голову и посмотрела на Коламбуса, который ехал рядом с ней на своем сером жеребце. Она улыбнулась ему и сказала:

— Все хорошо. Еще далеко до переправы?

— Осталось проехать пару миль.

Он спешился и зашагал рядом с ней, внимательно глядя на нее из-под широких полей своей шляпы. Его глаза излучали теплоту и нежность. Лицо его было покрыто слоем пыли, а по вискам струился пот. Вся его одежда, включая и шляпу, тоже была белой от пыли. Брианна недовольно поморщилась, подумав о том, что она сама такая же пыльная и грязная, как и он.

Последние несколько дней дул сильный ветер, поднимая над дорогой огромные облака белой пыли, что затрудняло обзор. Однако этот ветер разогнал тучи комаров и мошек, которые в течение всего дня досаждали людям и животным. Когда же ветер ненадолго утихал, надоедливые насекомые снова начинали кружиться над караваном, попадая людям в глаза, в рот и в уши. Мошки забивались в ноздри волам и лошадям, больно кусали их, и животные становились неуправляемыми. По ночам специально жгли на кострах полынь, чтобы отпугивать комаров. Однако даже этот едкий дым не мог защитить от кузнечиков. Они заползали куда угодно — в кастрюли, в сковородки и в ведра с водой.

— Я видел, как ты разговаривала с Панчем Молтоном, — сказал Най. — Вы просто болтали или он опять говорил какие-нибудь гадости?

— Мы просто разговаривали.

Брианна очень хотела ему все рассказать. Было бы хорошо, если бы Най заставил Панча оставить ее в покое. Ей хотелось спокойно спать по ночам, а днем не оглядываться по сторонам, дрожа от страха. Нервы у нее были уже напряжены до предела. Однако, если она расскажет ему о Панче, ей придется признаться в том, что это именно Панч напал на нее в тот день, когда она ушла из лагеря. Она постоянно вспоминала слова Панча о том, что если она хочет, чтобы Коламбус остался в живых, то ей нужно держаться от него подальше.

После того как Брианна и все выздоравливающие после холеры люди снова присоединились к каравану, Панч частенько оказывался поблизости, бросая на нее злобные взгляды.

Подняв голову, она увидела, что Кол смотрит на нее. В его глазах отражалось такое сильное желание, что оно тут же возбудило в ней ответную страсть. У нее все сжалось внутри, и она густо покраснела.

Он был удивительно нежным и обладал поразительной способностью одним только прикосновением возбуждать в ней сильное желание. Несмотря на то, что уже прошло много времени с тех пор, когда в последний раз шел дождь, и Най снова спал под фургоном, он все равно, улучив момент, обнимал и целовал ее. Он становился все более и более нетерпеливым и не мог понять, по какой причине она держит его на расстоянии. Как только он приближался к ней, она каждый раз старалась сделать так, чтобы не оставаться с ним наедине. Он прекрасно понимал это и злился.

Если бы Баррет просто взял и исчез из этого мира, если бы она не была замужем и если бы Кол мог (или захотел) жениться на ней… Если, если, если. Одни сплошные «если».

Каждый день, испытывая чувство вины и страх, она решала, что ей нужно не пускать Кола в свое сердце. По ночам же, когда она ложилась в постель, ее сердце сжималось от тоски, а ее грешное тело жаждало его прикосновений. Ей хотелось, чтобы он пробрался к ней в фургон, исполнил свое обещание и дал ей ощутить, что такое настоящее удовольствие.

Украдкой посмотрев на него, она увидела, что он внимательно смотрит на небо.

— На западе собираются грозовые облака, — сказал он, взглянув на нее. — Сегодня, наверное, будет дождь.

Прежде чем Брианна успела что-либо сказать, прогремел выстрел, и она, подпрыгнув от неожиданности, испуганно вскрикнула, а Кол крепко обнял ее.

— Не бойся. Это охотники стреляют по стаду бизонов, — сказал он, поцеловав ее в висок. — Хочешь посмотреть?

Она осторожно отстранилась от него. Может быть, он рассчитывал на то, что им удастся побыть наедине?

— Мне лучше остаться здесь. При такой жаре волы не сдвинутся с места, если их время от времени не погонять кнутом, — сказала она.

— Это недалеко отсюда. Тобиас присмотрит за волами.

Он посадил ее в седло, а сам сел сзади нее. Отъехав на четверть мили от каравана, он направил коня в сторону густых кустов, которые росли вдоль русла высохшего ручья. Когда он спрыгнул с коня и протянул руки, чтобы снять Брианну с лошади, она сказала:

— А как же бизоны, Кол? Почему мы здесь остановились?

— К черту бизонов! — вскрикнул он и, сняв ее с лошади, крепко прижал к себе. — Я просто умираю от желания.

Она уперлась руками ему в грудь, пытаясь отстраниться.

— Чего же ты хочешь?

— А ты не догадываешься? — спросил он и впился губами в ее губы. Через некоторое время он поднял голову и усмехнулся. — Господи, женщина, если мы не выпустим пар, то я просто весь ссохнусь, очень уж я хочу тебя.

— О Кол, какой же ты глупый! — сказала она и, не сдержавшись, улыбнулась.

Он взял ее руки и положил их себе на талию.

— Ты все еще сопротивляешься. Но почему?

Она прижалась головой к его груди, чтобы он не видел выражения ее лица.

— Ты знаешь почему. Я замужем.

— Твой муж утратил права на тебя в тот самый момент, когда первый раз тебя ударил. Ты ему ничего не должна, Бри. Ты не должна хранить верность ему. Ты думаешь, что такой мужчина, как он, никогда тебе не изменял?

— О-о, я знаю, что он мне изменял. У него в городе есть любовница, которую он содержит. Он даже купил ей дом. Ее зовут Глори. Когда он познакомился с ней, она была шлюхой.

— Зная об этом, ты все еще чувствуешь себя виноватой из-за того, что любишь меня?

— Его грех не может смыть моего греха, Кол.

Он вздохнул и отошел от нее.

— Неужели этот мужчина должен умереть, чтобы ты чувствовала себя свободной?

— Нет, — сказала она и, схватив его за руку, повернула к себе лицом. — Ты не должен убивать его. Я никогда себе не прощу, а тем более тебе, если на твоих руках будет его кровь.

— Проклятье, женщина! Как же тяжело мужчине иметь с тобой дело!

— Так уж получается.

Он взял в свои ладони ее лицо и пристально посмотрел на нее.

— Я не знаю, чем это все закончится, Бри. Но одно я знаю точно: ты принадлежишь мне и никому другому. Ты слышишь?

Она положила свои руки на его руки и попыталась улыбнуться, хотя понимала, что их отношения не имеют будущего. Баррет придет за ней, и кому-то придется умереть. Им лучше расстаться до того, как он явится, чтобы забрать ее домой. Только тогда Кол будет в безопасности. У нее сердце сжалось от боли, когда она подумала о том, что ей придется расстаться с ним. Однако она понимала, что другого выхода нет. Сегодня ночью, когда все заснут, она соберется с духом, возьмет лошадь из общественного стада и уедет. А пока у них есть сегодняшний день, и она хочет провести этот день только с ним.

— Так мы поедем смотреть на бизона?

Подъехав к месту охоты, они увидели дюжину мужчин на лошадях, окруживших одного-единственного бизона. Сразу несколько человек выстрелили в животное, а оно попыталось кинуться сначала на одного, а потом на другого охотника, тряся массивной головой. Бизон был весь в крови и в пене. Лошади с легкостью увертывались от его крепких рогов. Бизон был изранен и еле держался на ногах. Из его многочисленных ран потоками лилась кровь. Ему было тяжело дышать, и он высунул язык, покрытый темно-красной пеной. Однако бык продолжал злобно реветь и бросаться на своих обидчиков.

— О Кол! — закричала Брианна. — Это ужасно! Почему это несчастное животное не умирает?

— Бизона не так-то просто убить даже из хорошей винтовки. Нужно знать, куда стрелять.

Она поняла, о чем он говорил. Панч Молтон выстрелил в бизона, однако это имело такой же эффект, как если бы он просто бросил в него горстку мелкой речной гальки. Панч решил больше не стрелять в могучее тело животного и прицелился в его лохматую морду. Бык застонал от боли и гнева, однако продолжал стоять на ногах.

— Зачем Панч делает это? — спросила она.

— Он пытается ослепить его, чтобы можно было подойти к нему поближе и перерезать ему горло.

— О Кол, это… это жестоко! Пожалуйста, ты ведь знаешь, как избавить это бедное животное от страданий.

Она смотрела на него, и ее небесно-голубые глаза были полны боли и отвращения. И он не смог ей отказать. И еще он понял, что уже никогда не сможет ей ни в чем отказать. Особенно когда она так смотрит на него. Спешившись, Най достал свою винтовку.

В это время Панч продолжал стрелять в голову бизона. Уверенно ступая, Най подошел к всадникам сзади, чтобы ему удобнее было стрелять, и вскинул винтовку, уперев приклад в плечо.

— Эй! — закричал Панч. — Это наш бизон, и мы должны его добить! Что это ты там делаешь, индейский муженек?

Най не обращал на него внимания. Бык молча смотрел на него, мотая головой, как будто понимал, что скоро его мучения закончатся. Най тщательно прицелился и выстрелил. Бык пошатнулся. Пытаясь удержаться, он выставил ногу вперед, однако у него подогнулись колени. Животное заревело, шатаясь из стороны в сторону, и злобно посмотрело на всех своим единственным уцелевшим глазом, а потом смерть скосила этого лохматого гиганта. Через секунду его огромное тело замерло, по нему пробежала дрожь, и все закончилось. Най опустил винтовку и повернулся к охотникам.

— Прошу прощения, парни. Терпеть не могу, когда мучают животных. Если вы хотите убить бизона, то нужно знать, куда стрелять. Цельтесь ему в легкие. Это выше грудины, за плечом.

Най снова посмотрел на бизона. Это был старый, пожалуй, восьмилетний бык, и весил он целую тонну. Он покачал головой и сказал:

— Отрежьте у него язык и срежьте мясо с ребер, — сказал он охотникам. — Остальное мясо слишком жесткое, вы не сможете его есть.

— Ты сукин сын! — зло крикнул Панч в спину Наю.

Най ловко запрыгнул на своего серого жеребца. Он был похож на грациозную антилопу, которая все утро гарцевала на почтительном расстоянии от каравана. Най обхватил Брианну за талию и посадил перед собой, потом натянул поводья, развернул коня и направился в сторону каравана.

Из-за дождей поднялся уровень воды в реке Южный Платт. Все понимали, что, скорее всего, всю вторую половину дня они будут переправлять фургоны через реку, но никто не хотел ждать, пока вода спадет, — если бы вода поднялась еще выше, им пришлось бы просидеть здесь несколько дней. Днища фургонов подняли, а количество волов в упряжках увеличили вдвое. Как только фургон достигал противоположного берега, дополнительных волов распрягали, снова переводили через реку и пристегивали к другой упряжке.

Най не разрешил Брианне управлять фургоном во время переправы. Он сел рядом с ней на деревянную скамью и взял в руки хлыст. В этом месте река была шириной метров девятьсот. Уровень воды в ней никогда не поднимался выше одного метра, однако течение было очень быстрым.

— Нам повезло, что наш фургон находится в начале каравана, — сказал Най Брианне. — Чем больше фургонов переедет реку, тем больше размоется песок, могут образоваться плавуны. В них может увязнуть скотина, да и колеса фургона могут застрять, а то и сломаться.

Она удивленно посмотрела на него.

— Тогда почему ты заставил их сначала прогнать через реку скот?

— Животные копытами утоптали дно реки. Однако плавуны все равно могут образоваться.

Их фургон въехал в реку. Най погонял волов, заставляя их двигаться по течению, чтобы им пришлось меньше прикладывать сил. Все шло нормально, пока фургон Марка, который ехал перед ними, не забуксовал. Брианна с ужасом наблюдала за тем, как он, накренившись, все больше и больше увязал в песке. Все фургоны остановились на середине реки. Люди взволнованно кричали, многие спешили на помощь Марку. Най же продолжал понукать волов.

— Остановись, Кол! — закричала Брианна. — Мы должны помочь Марку.

— Если мы остановимся, тоже застрянем, — сказал Най.

Он подгонял своих волов, заставляя их объехать тонущий фургон. Брианна сдвинулась на край скамьи и наблюдала за тем, что происходило с фургоном Марка. Тобиас и Джеб Хенкс распрягли волов и отвели их на песчаную отмель. Марк вытаскивал из фургона вещи, передавая их товарищам, чтобы те перенесли их на берег. Когда же фургон полностью освободили, мужчины сняли с него колеса и пустили деревянный остов плыть по течению. Как только фургон подплыл к песчаной отмели, они снова приладили к нему колеса. Брианна вздохнула с облегчением, когда ее собственный фургон выехал на твердую землю. Она надолго запомнила эту переправу. Лагерь решили разбить на северном берегу реки. Был уже глубокий вечер, когда Брианна увидела Коламбуса Ная, который стоял возле фургона и, подняв голову, смотрел на темное, затянутое облаками небо. Люси Декер только что ушла. Она весь вечер болтала без умолку, привлекая к себе всеобщее внимание и внимание Коламбуса в том числе. Брианне хотелось громко закричать. Она знала, что сегодня ночью она должна покинуть лагерь и вернуться к своему мужу. Однако Брианне было больно сознавать, что, как только она уедет, эта капризная и взбалмошная девчонка сможет завоевать мужчину, которого она любит.

— Что ты делаешь? — спросила она, подойдя к Колу.

Он улыбнулся ей и сказал:

— Молюсь о том, чтобы пошел дождь.

Брианна сделала вид, что тоже молится. К ее удивлению, дождь действительно пошел. Довольно улыбнувшись, Кол забрался внутрь фургона. Он не стал стелить себе постель, а раздевшись, забрался к ней под одеяло. Она так устала, что даже не пыталась его прогнать.

Он обнял ее и начал целовать. Он ласкал ее до тех пор, пока она не почувствовала, что ее охватило бешеное, просто неуемное желание. Он целовал ее груди, гладил живот ниже пупка. Наконец она не выдержала и громко сказала:

— Кол, я не могу этого больше терпеть! Боль просто невыносима. Пожалуйста, перестань, иначе я сейчас просто взорвусь.

— У меня тоже все болит, моя сладкая женщина. Меня охватывает желание, даже когда я просто смотрю на тебя. Давай займемся любовью и прекратим эту пытку.

— Я не могу. Это будет изменой, а измена — это грех.

— Я уже говорил тебе, что ублюдок, за которого ты вышла замуж, теперь не имеет на тебя никаких прав.

— Однако Господь все видит.

Кол застонал. Как с ней можно было спорить, если она все время упоминает Бога? Ему казалось, что Господь может все понять и… простить. Однако он понимал и то, что не сможет ее переубедить.

— Тогда позволь мне облегчить твои страдания другим способом.

— И как же это?

— Я буду просто прикасаться к твоему телу, и ничего больше, — сказал он и положил руку между ее ногами. — В этом месте. Тут ведь больше всего болит?

— Я… я не знаю. Я…

Он закрыл ей рот поцелуем. Он ласкал ее губами и руками до тех, пока всю ее не охватил нестерпимый жар. Его плоть тоже требовала немедленного удовлетворения, однако он сдерживал себя. Когда же она снова начала извиваться и стонать от неудовлетворенного желания, то он положил руку на ее бедро и нежно погладил его. Потом его рука стала медленно подниматься вверх, пока не достигла того влажного и горячего места, которое он искал.

Он застонал от наслаждения, увидев, какую страсть разжег в ней своими ласками. Он осторожно прикусил ее сосок, потом начал его посасывать, а в это время его пальцы ласкали то самое заветное место на ее теле, куда его возбужденная плоть мечтала углубиться.

Брианна застонала, когда по ее телу снова прокатилась жаркая волна. Она казалась себе звездой, которая стремительно падает с неба на землю. Она раздвинула ноги, выгнула спину, ожидая ощутить боль, но почувствовала только наслаждение и восторг. Она впилась ногтями в его плечо и задвигала бедрами в такт движениям его руки, которая ласкала ее интимное место.

Кол почувствовал, как дрожь облегчения пробежала по ее телу, когда она достигла пика наслаждения, познав, что такое рай земной. Он крепко сцепил зубы, пытаясь удержать в повиновении свою возбужденную плоть. Ему ужасно хотелось сорвать с себя набедренную повязку, быстро войти в нее и оставаться в ее недрах до тех пор, пока он не удовлетворит свое неуемное желание и не познает свой рай.

Когда они оба успокоились, он прижал ее к себе, стал целовать ее лицо и бормотать какие-то ласковые слова на языке Шошонов. Ее глаза были затуманенными от страсти.

— То… то, что я сейчас почувствовала… Именно это обычно происходит, когда мужчина?..

— Да, если мужчина знает в этом толк и проявляет заботу о женщине. — Он погладил ее щеку и улыбнулся.

— Но ты не… Тебе ведь сейчас все еще больно, как мне было до этого. — Она прижала его мозолистую ладонь к своему лицу и поцеловала ее.

Он закрыл глаза и кивнул.

— Хочу заметить, что ощущения становятся более сильными, когда мужчина и женщина соединяются.

Она даже не могла себе представить, что такое вообще возможно. Однако ее сейчас волновало то, что он все еще испытывал боль.

— Я не хочу, чтобы тебе было больно, Кол.

— Ты позволишь мне показать тебе, как это бывает? — спросил он, открыв глаза. — Ты можешь довериться мне?

Как же часто ее доверие обманывали! Ее мать умерла при родах, давая ей жизнь, но она верила, что отец никогда не покинет ее. Однако он тоже умер. Она доверяла мужчине, который предложил ей свое имя, свое состояние и свою любовь. Однако, как выяснилось позже, состояние семьи Вайтов значительно уменьшилось после того, как им стал распоряжаться Баррет. Ему нужно было заполучить ее наследство, чтобы поправить свое финансовое положение. В награду за это она получила лишь боль и страх. Она никогда не верила в… Бога? В судьбу? Она долго молилась, чтобы Господь послал ей ребенка, но этого так и не произошло.

Она знала, что по какой-то причине не достойна хорошей жизни. Баррет много раз говорил ей об этом. Она просто безобразная великанша, никому не нужная. В этой жизни ее лишили даже самых обычных женских радостей.

Что же, если есть человек, которого она может избавить от боли, то почему бы ей не помочь ему? Ей уже все равно нечего было терять.

Брианна посмотрела на красивое лицо Коламбуса Ная. Его взгляд был чистым, как летнее небо. Он выражал и нежность, и огромное желание. Собравшись с духом, она кивнула.

Он прекрасно понимал, какой бесценный подарок она решилась сделать ему. Сердце Коламбуса сжалось, и он почувствовал к этой женщине безграничную нежность.

Он воспользуется этой нежностью для того, чтобы показать ей, что такое любовь. Он будет ласкать ее губами, руками, он подарит ей всю ту любовь, которая хранится в его сердце. Он осторожно гладил ее, разжигая огонь в их телах, до тех пор, пока они оба не начали извиваться и стонать от охватившего их желания.

Когда же она начала умолять его прекратить эти муки, он раздвинул ее бедра руками и лег на нее. Потом он взял ее руку и прижал к кожаному ремню, который стягивал его набедренную повязку.

Она испуганно посмотрела на него, понимая, чего он хочет от нее. Он хотел, чтобы она показала, что доверяет ему, и расстегнула этот ремень.

Кол понимал, что при виде его обнаженной плоти она сможет освободиться от той боли, которую терпела всю жизнь. Только увидев его обнаженную плоть, она сможет изгнать из своего сердца страх и открыть его навстречу любви и радости.

Брианна потянула за конец ремня и расстегнула его.

Най быстро отбросил набедренную повязку в сторону, и она ощутила его твердую плоть между своими ногами. Опершись на локти, он приподнялся и посмотрел на нее. Он долго разглядывал ее, словно впитывая в себя ее красоту. Потом он наклонился и начал целовать ее груди. Он целовал ее, пока не почувствовал, как учащенно забилось ее сердце, а ее тело охватила сильная дрожь. Она широко открыла глаза, ее щеки пылали.

Очень осторожно, подобно тому, как пчела хоботком собирает с цветочного бутона нектар, он вошел в нее. Он улыбнулся, почувствовав, что она затаила дыхание от удовольствия. Его улыбка стала еще шире, когда он увидел, что она проявила недовольство, когда он вышел из ее лона.

Дразня ее, он прижимал к ее телу свою вздыбленную плоть.

— Это единственный ключ, который может открыть дверь в рай, — прошептал он, а потом, стиснув зубы в сладкой агонии, откинул голову назад и быстро вошел в нее. — И этот ключ принадлежит мне! — крикнул он.

Вскоре Брианна приспособилась к ритму его движений. Она обхватила ногами его бедра, а ее голова металась по подушке из стороны в сторону. Время от времени она громко стонала, когда ей казалось, что жаркие лучи солнца пронзают ее плоть. Когда же она засмеялась, обожженная нещадным пламенем, и открыла рот, чтобы закричать, Кол прижался губами к ее губам и проглотил ее крик.

— Вперед! — сказал он хрипло. — Дверь в рай открыта. Беги туда немедленно, женщина! Немедленно!

Вместе они достигли вершины наслаждения.

Когда же их тела перестали дрожать, он уткнулся лицом в ее волосы. Его сердце неистово колотилось. Он жадно ловил ртом воздух, пытаясь отдышаться.

— А теперь, женщина, — уверенно заявил он, — ты не сможешь отрицать, что с этого момента принадлежишь только мне. И я убью любого мужчину, который посмеет хотя бы дотронуться до тебя!

На следующее утро фургоны доехали до места, которое называлось Видласс Хилл. Этот высокий холм находился на развилке рек Южный Платт и Северный Платт. Огромные поля, покрытые голубыми цветами люпина, и такого же цвета небо, по которому неслись вдаль пурпурные облака, — вот какой пейзаж увидели путники.

Най улыбнулся и подмигнул Брианне. Заметив, что она покраснела от смущения, он засмеялся. Она наверняка вспомнила, какое удовольствие он заставил ее испытать прошлой ночью.

Стоя возле первого фургона, Эдуард Меградж, Джеб Хенкс и другие проводники каравана осматривали огромную равнину. Коламбус Най присоединился к ним, оставив Брианну возле ее фургона. В небе вспыхнула молния, и сильный порыв ветра поднял вверх юбки Брианны, несмотря на то, что к их низу была пришита тяжелая дробь. Она засмеялась, пытаясь удержать их.

По небу, как раз над холмом, на котором расположились переселенцы, неслись темные грозовые тучи. Вдали, в самом центре урагана, сверкнула молния, оттуда донеслись раскаты грома. Брианна с нескрываемым восторгом наблюдала за тем, что происходило вокруг. Картина зарождающейся бури была просто завораживающей. Сильный ветер сорвал с ее головы шляпу и растрепал ей волосы. Он завывал с такой силой, что заглушал другие звуки. А потом начался дождь.

Кол, находившийся во главе каравана, метрах в ста от Брианны, указал рукой на черный крутящийся смерч, появившийся в самом центре урагана.

— Торнадо! — закричал он на ухо Джебу.

— Нужно отвести людей в укрытие! — крикнул Джеб. — Здесь, на вершине холма, оставаться очень опасно.

— У нас нет времени спустить вниз фургоны, — заметил Меградж.

— Я еду за Брианной, — сказал Най и побежал к лошади. — Отведите всех людей как можно быстрее к тем деревьям в Эш Холлоу. Это единственное защищенное место.

Дикая, необузданная сила урагана вызывала благоговейный ужас. Брианна как зачарованная смотрела на буйство стихии. Яркие зигзагообразные молнии пронзали темные облака. Гром грохотал с такой силой, что дрожала земля под ногами. Сильный ветер трепал брезентовый покров фургона, а дождь хлестал косыми струями прямо ей в лицо.

Брианна почувствовала, что ее сердце сжалось от страха. Она посмотрела вокруг и увидела, что все остальные переселенцы, так же как и она, прижались к своим фургонам. Она еще никогда не видела такого сильного урагана, и она понимала, что он несет с собой опасность и смерть. Если они не смогут найти надежного укрытия, этот черный смерч просто сотрет их с лица земли. Кричать было бесполезно. В таком грохоте ее все равно никто не услышал бы. Она должна побежать к соседним фургонам и предупредить людей об опасности.

Она пробиралась к задней части фургона, держась за деревянный каркас, когда к ней подъехал Кол на своем жеребце.

— Нужно немедленно убираться отсюда, — сказал он.

— Привяжи лошадь к фургону. Мы можем спрятаться внутри фургона или под ним, — предложила она.

— Этот смерч снесет все наши фургоны к чертовой матери. Дай мне свою руку. Мы должны уехать отсюда.

— Мне нужно забрать котенка, — сказала она, пытаясь залезть внутрь фургона.

Кол опешил. Он пробрался к ней сюда, рискуя жизнью, не для того, чтобы потерять ее, тем более после того, как наконец смог завоевать эту женщину.

— Брось ты этого чертового кота! У нас мало времени.

В тот самый момент, когда он схватил ее рукой за талию, она увидела котенка, который лежал на постели Коламбуса, и, схватив его, прижала к груди. Кол посадил ее на лошадь перед собой, а котенок крепко уцепился когтями за лиф ее платья.

Наклонившись вперед, прижимаясь к ней, Кол пустил лошадь в галоп. Они скакали вниз, в долину, а за ними могучий ураган поднимал в воздух тяжелые фургоны. К тому времени, когда они доехали до подножия холма, их голоса уже охрипли от крика. Они пытались предупредить людей, которых встречали на своем пути, чтобы те как можно скорее укрылись под деревьями.

Их серый конь бешено несся к густой роще. Доехав до нее, Кол остановил коня, а потом спрыгнул на землю и снял с коня Брианну. Они легли на землю между кустами. Котенок громко кричал и пытался вырваться, но Брианна крепко прижимала его к своей груди.

Прошло какое-то время, и ветер утих, дождь прекратился, и вокруг наступила тишина. Кол поднял голову и осмотрелся.

— Торнадо никогда не подходит близко к холмам. Мы в безопасности, — сказал он.

Он посадил ее на коня, вспрыгнул в седло, и они поскакали к фургонам. Брианна почувствовала, как что-то больно ударило ее по руке.

— Это, наверное, град, — сказала она.

— Это черный град, — сказал Кол. — Нам нужно поспешить.

Они снова поскакали к деревьям. Брианна наклонила голову, чтобы уберечь лицо. Град бил с такой силой, что одежда не могла их защитить. Брианна закричала и отчаянно замахала руками, пытаясь спастись от этих жалящих дробинок. Однако вскоре они поняли, что это был не град. После того как пронесся смерч, тысячи кузнечиков, унесенных ураганом, теперь падали с облаков на землю. Они цеплялись за платье Брианны и застревали в ее волосах. Один из них даже попал за корсаж платья и оказался между ее грудями. Она отчаянно закричала и, засунув руку за вырез платья, пыталась достать насекомое.

— Сиди спокойно, — крикнул Кол. Он быстро расстегнул пуговицы и спустил платье до талии. — Что это такое? — спросил он, увидев, что