Прочитайте онлайн Нежное прикосновение | Глава семнадцатая

Читать книгу Нежное прикосновение
2518+2189
  • Автор:
  • Перевёл: Елена Никитина
  • Язык: ru

Глава семнадцатая

Когда Най вернулся, уже шел дождь. Пока он расседлал свою лошадь и поставил ее в стойло, у него намокли голова, плечи и спина. Яркие вспышки молний освещали небо, а потом мир снова погружался в темноту.

Однако он видел только тусклый огонек, мерцавший под брезентовым покровом фургона. Он улыбнулся, подумав о том, что она, наверное, ждет его. Ждет, когда он вернется домой. И все у него внутри наполнилось мягким теплом. Нет, не пылким желанием, а именно мягким теплом. Подойдя к фургону, он услышал, что она громко зовет его по имени. А еще он уловил в ее голосе страх. И мягкое тепло исчезло.

Еще один ночной кошмар. Он быстро забрался в фургон. Как он и предполагал, она спала.

В тусклом свете фонаря он увидел ее лицо. Ее выступающие скулы, упрямый подбородок, слегка вздернутый нос и изящные дуги бровей. Ему очень захотелось поцеловать ее. Тяжело дыша, она металась по подушке. Кот, испугавшись не столько дождя, сколько криков Брианны, открыл глаза и перебежал на постель Ная. Сквозь шум барабанившего по брезентовому покрову фургона дождя Най услышал ее слабый голос.

— Нет, Баррет! Не надо…

Кол лег рядом с ней, обнял ее и прижал к себе.

— Тише, моя любимая, — пробормотал он, когда она попыталась вырваться из его рук. — Это ведь я, — убеждал он ее, потом начал бормотать ей какие-то ласковые слова на языке индейцев-шошонов и прижался губами к ее влажному виску.

Постепенно она успокоилась и открыла глаза.

— Кол?

— Да, это я. Тебе просто что-то привиделось во сне.

Снаружи дождь уже превратился в град. Кусочки льда размером с револьверную пулю громко стучали по пустым металлическим ведрам и деревянному каркасу фургона. Стало холодно, однако Брианна этого не замечала. Ей было так тепло, так хорошо в его объятиях и хотелось, чтобы он оставался рядом всю ночь, а может быть, и всю жизнь. Однако она прекрасно знала, что ему от нее нужно, и ей снова стало страшно.

— Ты оставила для меня зажженный фонарь, — сказал он, убирая прядь волос с ее лица.

— Я… да, было уже очень поздно.

Она не решилась ему сказать, что оставила свет, так как боялась Эдуарда Меграджа. Кол мог его убить, во всяком случае, он попытается это сделать.

Она почему-то не спросила Кола, где же он так долго был, и это насторожило его. Он внимательно вгляделся в ее лицо. Возвращаясь в лагерь, он непрерывно думал, рассказать ли ей о том, кого он сегодня встретил. Если она узнает, что ее муж все еще жив, это оттолкнет ее от него. А разве может быть по-другому? У этой женщины слишком высокие моральные принципы. Она никогда не отдаст свою любовь другому мужчине, пока официально не разведется со своим мужем. Однако ему совершенно все равно, кому она принадлежит по закону, если она действительно хочет его. Они с ней единое целое, словно солнце и луна.

Брианна не видела его лица — фонарь стоял за его спиной. Однако она ощутила, что его охватило желание, по тому, как крепко он прижал ее к себе. А еще она чувствовала на шее его горячее дыхание. В ней боролись два чувства — страх и страстное желание.

— Ложитесь лучше спать, Кол. Я устала.

«Только если я буду спать в твоей постели, — хотел ответить ей он. — Только если разрешишь мне хотя бы поцеловать тебя».

Он посмотрел на ее губы, и она, как будто бы услышав его слова, разомкнула их.

Она знала, что сейчас должно было произойти. Казалось, что ее тело уже было готово к этому. Она так плотно прижалась к нему, а он так сильно обнял ее, что она просто растворилась в этих объятиях. Его губы приблизились к ее губам. Она мысленно просила их поторопиться.

Первый поцелуй был лишь легким прикосновением его губ, таким он был мягким и сдержанным. Она закрыла глаза и положила руку ему на грудь. Сначала она ощутила под своими пальцами его мягкую кожаную рубашку. Потом ее рука скользнула к вырезу рубашки и она прикоснулась к его обнаженному телу. Най застонал от удовольствия. Она раздвинула губы, и их дыхания слились, языки сплелись. Его губы казались ей такими знакомыми, он целовал ее так уверенно, как будто делал это уже тысячу раз. Как будто у него в жизни была только одна цель — целовать и любить ее.

«О Боже, — подумала она, — это неправильно, я не должна допустить этого». Однако она была не в состоянии остановить надвигающийся пожар. Какой же особенной силой он обладал, что мог так легко управлять ее эмоциями и ее телом?

Коламбус снял ее руку со своей груди и положил ее на свое плечо. Она сразу же запустила пальцы в его густые волосы. Она даже не почувствовала, как он отбросил одеяло и начал расстегивать ее ночную рубашку. Но когда он сжал рукой ее грудь, она выгнула спину, еще плотнее прижимаясь к нему, отдавая в его руки свою горячую плоть. Она просто задыхалась от наслаждения, а он тихо застонал, почувствовав, с какой готовностью она ответила на его ласки.

Его губы жадно целовали ее глаза, виски и щеки, а его рука нашла ее вторую грудь и слегка сжала ее. Он ласкал сосок до тех пор, пока он не стал горячим и твердым. Она испытывала безмерный голод, названия которому она не знала.

Она ощущала на своем ухе его горячее дыхание — он прокладывал губами дорожку к чувствительному месту ниже мочки уха. Потом его губы прошлись по ее шее и остановились на впадине у самого основания шеи. Затем она ощутила их еще ниже.

Ее все еще раздирали противоречивые чувства — страх и желание. Он сжал губами сосок, и она едва не заплакала от счастья. Она ощутила нестерпимую боль внизу живота, и ей показалось, что она сейчас умрет. Такой сладкой боли ей еще никогда не приходилось испытывать.

Он начал целовать другую ее грудь, а его руки продолжали ласкать ее тело, все больше и больше возбуждая ее. Ощущения были такими сильными и яркими, что Брианне казалось, будто внутри у нее взрывается праздничный фейерверк. Все эти странные, волшебные, хотя довольно примитивные ощущения пугали ее и в то же время приводили в восторг.

— О Боже, что вы делаете со мной? — вскричала она.

Он поднял голову и засмеялся. Его голос был тихим и хриплым.

— Я занимаюсь с тобой любовью, женщина. Неужели ты этого еще не поняла?

— Нет, — произнесла она, качая головой. — Я никогда не испытывала ничего подобного.

— Я только начал показывать тебе, что такое любовь. Хочешь, чтобы я продолжил?

— О да!

— Тогда расслабься и позволь мне показать тебе еще кое-что.

Он поцеловал ее, и она обняла его и поцеловала в ответ так страстно, как только умела. Однако когда его рука опустилась на ее обнаженное бедро, она замерла.

Най почувствовал, что она напряглась и затаила дыхание, и выругался про себя. Он перестал сдерживать свою страсть, и это испугало Брианну.

— Не бойся, моя сладкая женщина. Я не намерен показывать тебе сразу все. Мы ведь с тобой солнце и луна, ты помнишь об этом? И весь этот мир принадлежит нам. У нас еще много времени впереди.

Он убрал руку с ее бедра и, услышав вздох облегчения, нахмурился. Они лежали и смотрели друг на друга, а в их глазах горела страсть и неуемное желание. Ее грудь была прижата к его груди, и он чувствовал ее возбужденное дыхание. Он ощущал ее своим сердцем, своей душой. Нет, он ни в коем случае не будет заставлять ее делать что-либо против своей воли, не будет пугать ее, как ее муж. Однако он не собирался и сдаваться и отказываться от нее.

— Бри, — пробормотал он таким тоном, как будто одно это слово могло выразить все, что он чувствовал сейчас. — Все хорошо. Я не буду заставлять вас делать то, чего вы не хотите. И сам не сделаю ничего, что было бы вам неприятно. Просто позвольте мне остаться…

— Все… все хорошо. Я… — пробормотала она.

То, с какой нежностью и тоской он произнес ее имя, заставило ее затрепетать. Она не хотела, чтобы он уходил из фургона в эту дождливую ночь.

— Я буду спать на своем ложе. Я не прикоснусь к вам до тех пор, пока вы сами этого не захотите.

— Хорошо.

Он закрыл глаза и вздохнул. Спать рядом с ней было для него настоящей мукой. Однако где бы он ни спал, он все равно будет ощущать теплоту ее кожи, вкус ее губ и исходивший от нее запах роз и страсти. Он останется здесь, рядом с ней, чтобы она поняла, что ей не нужно его бояться.

Он молча встал и снял через голову рубашку. Пусть она привыкает смотреть на его обнаженное тело. Постепенно, с помощью ласки, он будет приручать ее, как приручил однажды молодую кобылу, которую выкупил у ее жестокого хозяина. В один прекрасный день она отдастся ему по доброй воле, изнемогая от страсти. И ради этого он будет ждать столько, сколько потребуется. Когда же он начал снимать штаны, фонарь погас. Он понял, что она специально задула его, чтобы не видеть, как он раздевается.

Однако, несмотря на темноту, Брианна все равно видела, как Коламбус снимал свои штаны. Она приказала себе закрыть глаза, но не смогла этого сделать. И тут природа пришла Коламбусу на помощь. Ударила молния, залив все вокруг ярким светом. Теперь Брианна видела все ясно — его широкую грудь, мускулистые ноги и его возбужденную плоть.

Он был солнцем, а она… Неужели луна такая же холодная и скованная, как и она сейчас? Она прониклась невероятной нежностью к нему, когда поняла, как трудно ему было остановиться и что ему не составляло никакого труда просто взять ее силой. Баррет именно так всегда и поступал.

И тут Брианна осознала, как много значит для нее этот мужчина. Мужчина, которого с первых же дней их совместного путешествия она боялась, но постоянно подтрунивала над ним.

Однако ей горько было признаться себе, что с этим мужчиной у нее не может быть никаких отношений.

* * *

Воскресенье было объявлено днем отдыха, поэтому утром никто не будил переселенцев выстрелом из винтовки. Однако Ная не нужно было будить. Проснувшись, он ощутил запах и теплоту тела Брианны. Улыбнувшись, он придвинулся к ней ближе и почувствовал, как сильно возбудилась его плоть. Он понял, что Брианна тоже проснулась, и боялся даже пошевелиться.

Подперев голову рукой, он смотрел на нее, а потом наклонился и поцеловал ее в ухо.

— Где мой утренний кофе, женщина? — прошептал он. — Я голоден, как медведь после зимней спички, и весь иссох от жажды.

Потом он заставил себя встать с постели, одеться и выйти из фургона. Хотя дождь уже закончился, земля все еще была влажной. Он развел огонь и сварил кофе.

Через несколько минут из фургона вышла Брианна. Увидев, что он возится с костром, она опустила голову, как провинившаяся горничная, и алый, как утреннее небо, румянец заиграл на ее щеках.

— Вы не видели Шекспира? — спросила она.

— Наверное, поймал жирную мышь и сейчас где-нибудь пирует. Уверен, что он скоро появится.

Они оба замолчали, чувствуя неловкость. Най не сводил с не глаз, наблюдая за всем, что она делала. Брианна же нарезала бекон и положила его на сковороду, после чего замесила тесто для печенья. Вспомнив о чем-то, она хотела отойти от костра, но Най обнял ее за талию и прижал к себе. Когда же она удивленно вскинула на него глаза, он подмигнул ей.

— Женщина… — произнес он, усмехаясь. — Я умираю от голода. Сегодня из-за тебя пригорел мой бекон, и я собираюсь отвести тебя вон к тем деревьям, задрать твою юбку и всыпать тебе как следует.

Она никак не ожидала, что он может такое ей сказать, и засмеялась.

— Если ты сделаешь это, Коламбус Най, то до самого Орегона будешь есть подгоревший бекон.

— Как ты смеешь так разговаривать с главой семьи?!

— О Кол! — воскликнула она и дотронулась рукой до его щеки.

Он повернул голову и поцеловал ее ладонь.

— Доброе утро, Кол! Как хорошо, что ты вернулся, — сказал Марк, выйдя из своей палатки.

Густо покраснев, Брианна поспешила к своему фургону, а Най повернулся, чтобы поздороваться с Марком.

— Вы с мальчиками готовы идти сегодня на охоту?

— Конечно, — ответил Марк. — Но если мальчики не поторопятся, то могут и дальше лежать в своих постелях.

— Я уже готов, папа. Не уходите без меня! — громко закричал Франсуа.

— И я тоже, — сказал Жан Луи, выпрыгивая из фургона Бодвинов.

За ним появилась Лилит, качая головой.

— Послушать вас двоих, так нет на свете интереснее занятия, чем убивать животных, — пробормотала она.

Най усмехнулся.

— Они же мальчишки, Лилит, — сказал Марк.

Лилит недовольно надула губки.

— Но я все равно за них беспокоюсь. С ними там может что-нибудь случиться.

— Мы будем присматривать за ними, — заверил ее Най.

Пока готовился завтрак, Марк заставил своих сыновей отогнать домашнюю скотину к реке на водопой.

Брианна вышла из фургона, держа в руках баночку варенья из крыжовника и тарелку с маслом.

— Мальчики сегодня уже собирали яйца?

Лилит укоризненно посмотрела на Марка.

— Ой-ой-ой! — пробормотал Марк и подмигнул ей. — Похоже, что это придется сделать мне.

— Я так понимаю, что корову придется доить мне, — сказал Най, тяжело вздохнув. — Я вообще-то думал, что сегодня выходной день.

— Чем ты недоволен? — спросила у него Брианна. — Мы, женщины, целыми днями стираем белье, печем хлеб, готовим еду, штопаем, сбиваем масло из молока…

Най поднял руки и засмеялся.

— Все, женщина, сдаюсь. Ты больше не услышишь от меня никаких жалоб.

Он вытащил из кармана зубочистку и, опустив голову, уставился в землю.

— A мне, между прочим, еще нужно проверить подковы у своего коня и почистить ружье — ведь мы сегодня идем на охоту. Когда же мы вернемся, нужно будет снять с убитых животных шкуры и разделать туши, — сказал он и, подняв ногу, посмотрел на свой мокасин. На нем зияла огромная дыра, из которой выглядывал большой палец ноги. — Опять же, мокасины нужно залатать.

Брианна пристально посмотрела на него, уперев руки в бока.

— Значит, у нас у всех сегодня много работы. Что же, принимаемся за дело!

Усмехнувшись, он нехотя побрел доить корову, которая была привязана к фургону Бодвинов. Он взял ведро и стул и уже собирался приступить к делу, но тут увидел, что к фургонам бежит Франсуа, а за ним его младший брат.

— Брианна! Брианна!

Брианна и Лилит отвлеклись от очага, когда мальчики подбежали к отцу, который стоял рядом с Коламбусом. Мальчишки вспотели от быстрого бега и были явно чем-то взволнованы.

— Что случилось, парни? — спросил Марк.

Жан Луи разрыдался и бросился к матери.

— Кто-то убил его, мама, а потом повесил на дереве.

— Кого убил, Жан Луи?

Мальчик посмотрел на Брианну и махнул рукой в сторону реки.

— Шекспира.

Брианна вся похолодела от ужаса и не могла сдвинуться с места. Потом она громко застонала, прижав руки к лицу, и бросилась к реке. «Нет, — молилась она, — это не Шекспир, это не может быть мой Шекспир!»

Она увидела, что возле старого тополя, стоявшего на берегу реки, собрались дети и, подняв головы, смотрели вверх. Брианна подбежала к ним. Все дети знали Шекспира и часто играли с ним. Некоторым из них Брианна давала уроки чтения и письма, другие приходили просто для того, чтобы поиграть с котом. Дочь Гудменов, Фанни, подбежала к ней. Она смотрела на Брианну и плакала.

— Миссис Виллард, о миссис Виллард, это ужасно! Почему люди делают такие ужасные вещи?

Брианна обняла Фанни, а девочка ухватилась за ее юбку. Брианна с трудом передвигала ноги и, не отрываясь, смотрела на какой-то серый предмет, который висел, раскачиваясь на ветру, на сухой ветке дерева.

Дети расступились, давая возможность Брианне подойти к дереву. Она смотрела на безжизненное тело Шекспира. Глаза кота были открыты, теперь они стали какими-то бесцветными. Его лапы вытянулись вниз, а хвост просто безвольно болтался. Она легко могла дотянуться до него, однако руки почему-то не слушались ее.

Коламбус молча перерезал веревку, на которой висел Шекспир, и положил его маленькое тельце на руки Брианне. Она уткнулась лицом в мягкую шерстку кота. Потом она медленно опустилась на колени. Прижав кота к груди, она раскачивалась из стороны в сторону и горько рыдала.

Фанни и Жан Луи стояли рядом с ней. Франсуа шмыгал носом и тер глаза. У Ная комок подступил к горлу. Он попросил детей найти какой-нибудь кусок ткани для того, чтобы можно было завернуть в нее кота, а затем похоронить его. Марк пошел за лопатой.

Когда яма была уже готова, Най поднял Брианну и осторожно взял у нее из рук тельце кота. Он завернул его в кусок грубого полотна и положил на дно ямы. Брианна бросила в нее горсть земли и опустилась на колени. Когда она снова поднялась на ноги, к ней подошла Лилит и обняла ее за плечи. Так они и стояли, пока Най закапывал могилу. Марк нашел большой камень и положил его на могильный холмик для того, чтобы волки не разрыли могилу. Дети же украсили ее цветами.

Постепенно все разошлись. Бодвины забрали детей и пошли в лагерь. Возле могилы остались только Най и Брианна. Она печально смотрела на холмик свежей земли.

Най еле сдерживал ярость. Кот, конечно, постоянно путался под ногами, но он уже привык к нему. Ему даже нравилось с ним играть. Однако дело не в этом. Брианна любила Шекспира так, будто он был ее ребенком или лучшим другом. Най поклялся себе, что жестоко накажет того, кто это сделал, и не успокоится, пока не найдет этого негодяя.

Брианна и Кол вернулись в лагерь. После завтрака Лилит посоветовала Брианне немного поспать.

— Это правильно, — сказал Най — ему нужно было поговорить с ней наедине. — Прошлой ночью вы почти не спали. Шел дождь, вы беспокоились из-за того, что я долго не возвращался, ну и всякое такое. Мы с Марком поможем Лилит помыть посуду.

Брианна посмотрела на сыновей Бодвинов. Они сидели на краю фургона и бросали в траву камешки. Вид у обоих был понурый.

— Хорошо, — сказал Брианна. — Только, пожалуйста, возьмите мальчиков с собой на охоту, как вы и планировали. Это их развлечет немного, да к тому же и мясо у нас уже заканчивается.

Брианна забралась в фургон и села на свое ложе. Най сел рядом с ней и снял свои мокасины. Она глубоко задумалась. Было видно, что ее что-то мучило помимо смерти кота. Он не хотел оставлять ее одну в таком состоянии.

Когда она наконец заговорила, ее голос дрожал от ненависти.

— Это сделал Баррет, Кол. Я бы его убила собственными руками. Я бы затянула петлю на его шее и повесила так, как он… — она замолчала, но, собравшись с духом, закончила: — Как он это сделал с Шекспиром.

— О Бри! — воскликнул Най и обнял ее. — Прошу тебя, успокойся. Это сделал не Баррет.

Она удивленно посмотрела на него.

— Я вчера кое-где был, — объяснил ей Най. — Я нашел его. Насколько я могу судить, он вполне здоров и даже начал волочиться за дочерью того несчастного, который приволок его к себе домой тогда, после дождя. Потом Баррет сбежал оттуда. Я видел, что он с каким-то мужчиной разбил лагерь неподалеку от стоянки нашего каравана. Они бы просто не смогли пробраться незамеченными в наш лагерь.

— Но, может быть, они следили за тобой, — сказала она и положила ему руки на грудь. — О Кол, мне страшно! Баррет нашел другой способ наказать меня. Он всегда запугивал меня, рассказывал, что со мной сделает, если я убегу от него. Это он сделал. Кто же еще может совершить такую мерзость, чтобы досадить мне?

Най покачал головой.

— Я не знаю, но после того, как он и его друг пошли спать, я отвязал их мулов. Даже если бы они проснулись сразу после того, как я ушел, то все равно не смогли бы никуда уехать. Их мулы времени даром не теряли и быстро поскакали домой.

Она посмотрела на него, а потом провела пальцем по его усам.

— Спасибо тебе. Я даже не знаю, чем заслужила такого прекрасного друга, как ты.

Он поцеловал ее палец.

— Ты заслуживаешь гораздо большего, чем такой друг, как я, просто потому, что ты — это ты. И хочешь ты этого или нет, но я для тебя больше, чем друг.

Она опустила руку и сказала:

— Я совсем не против… Пожалуйста, пойми меня. Единственный замечательный мужчина, которого я знала в своей жизни, — мой отец. Я никогда не встречала таких, как ты. Но…

— Но ты замужем.

Он сел к ней ближе.

— Дело не только в этом. Я боюсь. Я не хочу, чтобы меня снова начали бить и унижать. Но я не хочу также, чтобы из-за меня пострадал еще кто-нибудь. Ты не знаешь Баррета.

— Я знаю достаточно об этом ублюдке. Он последний подонок. Но чтобы добраться до тебя, ему сначала придется убить меня. Как только подумаю о том, что он прикасался к тебе…

— Нет! — закричала она. — Неужели ты не понимаешь? Я не хочу, чтобы ты приближался к нему. Я вернусь к нему по доброй воле только для того, чтобы он никого не трогал. Особенно я боюсь за тебя.

Его глаза потемнели от гнева.

— Черта с два ты к нему вернешься!

Брианна съежилась от страха. Най вскочил и отбежал на другой конец фургона. Он стоял там некоторое время, опустив голову и пытаясь умерить свой гнев. Потом он повернулся к ней и спокойно сказал:

— Баррет Вайт не убивал твоего кота. Либо Шекспир кому-то насолил, либо пытались таким образом тебе отомстить за что-то. Ты уверена в том, что в последнее время ни с кем не ссорилась? Может быть, с Панчем Молтоном?

Эдуард Меградж! Это имя моментально всплыло в ее голове. Шекспир напал на этого человека той ночью, а Меградж буркнул, что поквитается с ним. Кота убил он. Однако она не решилась рассказать об этом Колу. Нельзя допустить, чтобы между Колом и Меграджем произошел конфликт. Она сама найдет способ с ним разобраться. Она подняла глаза и увидела, что Кол внимательно смотрит на нее.

Он вернулся, сел на постель рядом с ней и обхватил ее лицо руками. Его темно-серые, словно небо в январе, глаза стали еще темнее. Он пристально смотрел на нее.

— Что случилось?

Она понимала, что, несмотря на спокойный голос, он был очень зол. Она хотела убедить его в том, что ничего не случилось, однако поняла, что он ей не поверит.

— Какой-то мужчина приходил к нашему фургону прошлой ночью. Марк и Лилит были на танцах, и я осталась одна. Когда он залез в фургон, то Шекспир бросился на него…

— Кто это был? Назови мне имя этого ублюдка, и я…

— Нет! Ты не должен… Я не узнала его. Было темно.

Он увидел страх в ее глазах. Кого она боится? Его или того мужчину? Най не знал, но он решил обязательно выяснить это.

— Он трогал тебя? Он…

— Нет. Поверь мне. Он просто не успел ничего сделать. Шекспир сразу же накинулся на него. Этот мужчина вывалился из фургона и ушел. Он разозлился на Шекспира, но даже не пытался как-то наказать кота. Он просто ушел.

— Ты уверена, что не узнала его?

Она уткнулась лицом ему в грудь, чтобы он не видел ее глаз, и произнесла:

— Уверена.

— Хорошо, — сказал Кол. Он обнял ее и прижал к себе. — Тебе незачем из-за этого беспокоиться.

Уложив ее в постель, Най выпрыгнул из фургона и наступил на какой-то предмет. Подняв его, он увидел, что это каблук от сапога. Задумчиво глядя на него, он подошел к Марку, который сидел возле костра.

— Это ты потерял свой каблук, Марк?

Марк поднял ноги и осмотрел свои сапоги.

— Нет, мои каблуки на месте. Ты нашел запасной?

О да, он нашел его! Теперь он понял, как этот каблук сюда попал. Остается узнать только имя этого мерзавца. Он снова подошел к фургону и внимательно осмотрел землю. Улыбнувшись, он поднял два мокрых сигарных окурка.

Эдуард Меградж!