Прочитайте онлайн Невеста сердится | Глава 10

Читать книгу Невеста сердится
3118+806
  • Автор:
  • Перевёл: Е. П. Валентинова
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 10

Эмили обожала балы-маскарады — до сегодняшнего дня. Сегодня ее не интересовали замысловатые наряды гостей. Не радовал их веселый смех. Не доставляли удовольствия танцы. Сегодня ее не покидало чувство тревоги и опасности.

Рука негодяя лежала на ее талии. Он танцевал с ней вальс. Жар его ладони проникал сквозь сапфирово-голубой шелк ее платья. После того как она едва не отдалась ему тогда в полдень, в спальне, он прикасался к ней впервые.

Он был сегодня без перчаток, без маскарадного костюма, если не считать черной полумаски, в тон к черному фраку и коротким панталонам. Мгновение она не сводила глаз с его руки, с его длинных пальцев, сжимавших ее руку, тоже без перчатки, — она была в костюме средневековой дамы, к которому перчатки не полагались. Она представила, как эти изящные пальцы скользят по ее щеке, по шее, по изгибу плеча и ниже. Вспомнила это так живо, что мурашки побежали по телу и ее бросило в жар. А он все кружил ее в вальсе, и она удивлялась странному направлению своих мыслей.

Этот человек уже унизил ее однажды. На ошибках учатся. А она — подумать только! — мечтает лишь о том, чтобы вновь почувствовать прикосновение его рук. Чему же удивляться, что в приличных домах распорядители балов скупились на вальсы и выдавали их понемногу, словно крепкие напитки? Ведь вальс — это объятия под музыку. Возможность заронить недозволенные мысли в женскую головку. Вальсировать с негодяем — это был лучший способ дать волю грешным мыслям. Вальсировать с негодяем, который выжил ее из собственной кровати, было верхом глупости.

— Вы что-то хмуритесь. — Саймон закружил ее в целой череде поворотов, так что золотой подол ее платья раздулся и летал вокруг его ног.

— Я же в маске. — Она посмотрела на него сквозь прорези для глаз. — Откуда вам знать, какое у меня выражение лица?

— Я чувствую. — Он сжал ее талию. — Вы напряженная, как кочерга.

— Это потому, что танцую с вами, милорд Негодяй. — Она улыбнулась.

Он засмеялся, увлек ее в новый изящный поворот, так что ее распущенные волосы взметнулись за спиной. Этот наглый повеса вошел в ее жизнь и разгуливает здесь. А главное — по ее спальне. Эта мысль не давала ей покоя.

Каждый вечер он раздевался при ней, забирался в ее постель, а ей приходилось спать на узком диванчике. И каждый вечер она ловила себя на том, что снова и снова поглядывает на него, устроившегося в ее постели, и вспоминает, как он к ней прикасался. Он словно гипнотизировал ее.

— Почему вы не надели маскарадный костюм? — спросила Эмили.

— Я не люблю маскарады.

— Странно. Ведь ваша жизнь — сплошной маскарад. Вы изображаете моего мужа, скрываете свое имя.

Он ухмыльнулся:

— Вот и хватит с меня одного маскарада.

— А сегодня, судя по вашему костюму, вы решили изобразить джентльмена.

Он рассмеялся.

— А вам в вашем костюме самое место на рыцарском турнире.

— В самом деле?

— Ну да, вытащите золотую ленточку из прически и подарите своему рыцарю. Залог верности, который он возьмет с собой на поле сражения.

От этих слов огонь вспыхнул в ее груди, сладостный жар, который проник в ее кровь и навеял такие мечты, о которых даже подумать стыдно.

— Я аплодировала бы моему рыцарю, когда он выбил бы вас копьем из седла.

Его раскатистый смех слился с потоками музыки, лившейся с хоров.

— Ах, миледи, в другое время и в другом месте я стал бы сражаться за право быть вашим рыцарем.

Эмили смотрела ему в глаза, от всей души жалея, что встретились они не в другое время и не в другом месте, что судьба их свела, чтобы сделать врагами.

— В другое время и в другом месте вы все равно оставались бы негодяем.

— Уверены? — Он еще быстрее закружил ее в вальсе. — Неужели я неисправим?

Всякий раз, глядя на него, она хотела лишь одного: чтобы иллюзия стала правдой, а мечта воплотилась в жизнь. Силы небесные, как же ей защититься от человека, который угрожает похитить саму ее душу?

— Как вы могли оставить позади все, что вам знакомо? Изменить всю свою жизнь?

Улыбка продолжала играть на его губах, но что-то в нем изменилось. Он вдруг затих, как поверхность озера, после того как разбегутся круги от брошенного камешка.

— А вам никогда не хотелось стать кем-то другим?

— Конечно, хотелось. В тот или иной период жизни каждому хочется стать другим. Но если бы мне предоставили такую возможность, я бы отказалась.

— Это потому, что у вас еще все впереди, вы полны надежд и мечтаний.

— А у вас все по-другому? Вы больше не надеетесь, не мечтаете? Разуверились во всем?

Тут музыка смолкла на долгой дрожащей ноте. Однако Эмили не спешила высвободиться из его объятий. Ее влекло к этому мужчине, и только сейчас она поняла почему. Ей хотелось узнать, о чем он мечтал когда-то. Почему его мечты разбились. Хотелось найти эти осколки и сложить. И ее не оставляла мысль, что, когда она увидит их, они окажутся очень похожими на ее собственные.

— Улыбнитесь же, миледи. — Он коснулся пальцем кончика ее носа. — К чему этот печальный вид? Я вовсе не бедный агнец, отбившийся от стада, и вам нечего меня жалеть.

— Какой там агнец. — Она повернулась и решительно пошла прочь. Необходимо оказаться на некотором расстоянии от него. Она должна видеть в нем только врага. Слишком велик риск влюбиться в этого человека.

Эмили вышла на террасу. Наконец-то она вырвалась из столпотворения и духоты в бальном зале! Ей нужно глотнуть свежего воздуха. Побыть подальше от негодяя.

Однако музыка доносилась и сюда сквозь открытые стеклянные двери. Оркестр грянул веселый сельский танец, так не вязавшийся с ее мрачными мыслями. Прохладный ветерок пролетел над лужайкой, сапфирово-голубой подол ее платья заколыхался. Она сделала глубокий вдох, стараясь избавиться от запаха трех сотен надушенных и взмокших пар, плясавших в зале. Если она не подавит в зародыше влечение к этому человеку, последствия могут оказаться непредсказуемыми.

Она рассеянно потерла шею и плечи. Мышцы все еще побаливали. Ведь уже неделю она спала на узеньком диванчике, что не могло не сказаться и на мышцах, и на нервах.

Месяц улыбался ей серебряной улыбкой, словно насмехаясь над ней. Неужели она обречена всю жизнь стремиться к тому, что ускользает из ее рук? Спасовать перед человеком, который погубит все ее мечты?

Нет, она обязательно должна вырваться из-под власти пагубного очарования, которое овладело ею. Однако получится ли у нее — вот в чем был вопрос.

Она закрыла глаза и представила себе, как его руки скользят по ее телу. Ее ладони вжались в камень балюстрады. Именно такой она представляла себе первую встречу с Шериданом Блейком — во время бала, при лунном свете. Шеридан Блейк находился здесь, на балу, но это была иллюзия.

Если бы все происходило не на самом деле, а в ее мечтах, то сейчас он вышел бы вслед за ней на террасу, обнял и закружил в вальсе, поцеловал, сказал, как сильно любит ее. Тут она услышала шаги на каменной террасе и затаила дыхание, сердце заколотилось как бешеное. Это он, подумала Эмили, обернулась и увидела Лоуренса Стэнбери.

— Что-то жарковато стало в зале. — Лоуренс стянул с головы алый тюрбан и стал им обмахиваться. Он был в костюме турка — узорчатом алом с черным и золотым кафтане, подпоясанном кушаком, и просторных черных шароварах, заправленных в высокие черные сапоги. — Решил присоединиться к тебе. Надеюсь, ты не против?

Эмили вымученно улыбнулась. И хотя ей хотелось побыть одной, ответила:

— Разумеется.

— Тебе идет этот костюм. — Лоуренс пригладил ладонью свои светло-русые волосы. — Насколько я помню, ты и в детстве была без ума от этих средневековых сказок.

— Да. — Эмили посмотрела на залитую лунным светом лужайку. — Голова у меня и в самом деле была забита романтическими мечтами.

— А я всегда был слишком практичен. Недаром ты отвергла мое предложение.

Эмили покосилась на Лоуренса, который заставил себя улыбнуться.

— Лоуренс, ты не хуже меня понимаешь, что я стала бы для тебя кошмаром, а не женой.

Лоуренс поморщился.

— Очень может быть.

Лоуренс просил ее руки два года назад. Впрочем, Эмили сомневалась, что он испытывал к ней какие-нибудь чувства. Вступив с ней в брак, он надеялся прибрать к рукам «Мейтленд энтерпрайзиз».

Лоуренс отвел взгляд и тоже стал смотреть на залитую луной лужайку.

— Полагаю, ты нашла то, что искала, в этом своем неустрашимом майоре.

— Майор Блейк обладает всеми достоинствами, какие только можно вообразить. — Это была почти правда, учитывая, что Шеридан Блейк возник именно в ее воображении.

— Я так и подумал. — Лоуренс затеребил пальцами алый шелк тюрбана, который держал в руках. — Я видел, как ты танцевала со своим мужем. С первого взгляда ясно, как сильно ты его любишь.

Эмили вцепилась в балюстраду. Неужели это бросается в глаза?

— Хочешь, скажу тебе кое-что интересное?

Эмили подняла на него взгляд.

— Что?

— Мне твой майор Блейк сначала показался личностью прелюбопытной. Никто никогда его прежде не встречал. Даже не слышал о нем. А ведь высший свет не так-то и велик! Одним словом, должен тебе признаться, что до того дня, когда я увидел этого самого майора Блейка собственными глазами, — тут Лоуренс умолк, и у него вырвался негромкий смешок, — до того вечера, когда он вошел в бальный зал твоего отца, я очень сомневался, что майор Блейк существует в реальности.

Эти слова подействовали на Эмили как ушат ледяной воды. Но она виду не подала и заставила себя улыбнуться.

— С чего это тебе в голову пришла такая дикая идея?

— Не такая уж она и дикая!

— Воображаемый муж, — сказала Эмили, оборачиваясь к стеклянным дверям террасы и вглядываясь сквозь них в бальный зал, — не совсем то, что можно встретить на каждом шагу.

— Что верно, то верно. — Мгновение он пристально смотрел на нее с такой улыбкой, что Эмили захотелось убежать и спрятаться. — Однако ты всегда отличалась богатым воображением. И я очень хорошо понимаю, каково тебе было, когда все вокруг считали, будто ты просто обязана выйти замуж. И вполне могу себе представить, что ты рискнула выкинуть такой номер — взять да и выдумать себе мужа.

Эмили судорожно сглотнула.

— Видишь, как ты во мне ошибся.

Лоуренс улыбнулся:

— Вижу.

— Извини, но мне нужно идти. — Она попятилась к ближайшей двери в зал. — Я обещала мужу следующий танец.

— Конечно, иди. — Лоуренс облокотился о балюстраду. — Нехорошо заставлять мужа ждать.

Эмили повернулась и направилась в зал, едва сдерживаясь, чтобы не побежать. Лоуренс просто высказывал свои предположения. Он просто не мог докопаться до правды. Или мог?