Прочитайте онлайн Неоновый мираж | Глава 19

Читать книгу Неоновый мираж
5016+1583
  • Автор:
  • Перевёл: О. Ефимуркин

Глава 19

На следующий день после Рождества – в четверг – Бен Сигел открыл дверь своего сказочного «Фламинго» для широкой публики, которая в этот день заполнила все вокруг. Яркие краски этой ночи словно подтверждали, что «Фламинго» – это дорогой рождественский подарок, который «Багси» Сигел преподнес миру и самому себе. Сорок акров бесплодной, песчаной почвы превратились в зеленые клумбы и лужайки с самыми разнообразными экзотическими деревьями и кустарниками, подсвеченными красными и синими огнями. Небо расцвечивали сверкающие огни фейерверка, создавая на «Фламинго» море огня, которое было видно на многие мили вокруг. Автомобили, двигавшиеся навстречу друг другу с обоих концов шоссе, вытянулись в длинную мигающую и сигналящую цепочку: два полисмена-регулировщика с трудом справлялись с этим автомобильным нашествием.

Море огней могло быть еще более ярким, если бы Сигелу удалось ввести в действие фонтан со светящимися струями. Однако в этот вечер фонтан молчал.

Я был вместе с ним в полдень, когда он пришел посмотреть на пуск водяной установки. Однако рабочий, который должен был запустить фонтан, забравшись в его чашу и согнувшись в три погибели, что-то высматривал там, внутри.

– Что, черт возьми, здесь происходит? – спросил его Сигел. – Ты готов запустить эту штуковину или нет?

– Все готово, только вот...

– Что там?

– Понимаете, мистер Сигел, нам нужно сначала вытащить оттуда эту проклятую кошку.

– Кошку? – Сигел отступил на шаг. – Где она, черт возьми?

– В сточном колодце. Кошка пробралась туда прошлой ночью. Там у нее котята. Нам надо выкурить их оттуда.

– Слушай, – сказал Сигел, направляя в него палец, словно это был наган, – ты утопишь эту кошку, или я вышвырну тебя отсюда.

– Вы – босс, мистер Сигел, – наладчик фонтана пожал плечами, – но фонтан не сможет работать сегодня вечером.

– Черт с ним. Это может подождать.

Когда мы отошли, я заметил:

– Я бы не сказал, что ты большой любитель животных.

– Я ненавижу кошек. От них у меня мурашки бегут по коже. Кроме того, среди игроков в азартные игры считается дурной приметой прикасаться к кошке.

Несмотря на темный, неработающий фонтан, открытие фантастичного «Фламинго» Бена Сигела было поистине пышным и грандиозным. Холл, казино были усыпаны свежими цветами – дар от кинопродюсеров и боссов преступного мира. Представители последнего должны были прибыть в субботу – на большой гала-концерт с участием голливудских звезд. Развешанные вокруг «Фламинго» плакаты обещали присутствие таких знаменитостей, как Вероника Лейк, Ава Гарднер, Уильям Холден, и других не менее известных звезд.

Единственным известным мне представителем уголовного мира был маленький темноволосый человек лет сорока, который зарегистрировался в «Ласт Фронтиер» под именем Джорджа Либермана.

– Ты знаешь, кто это? – Моу Седвэй, облаченный в смокинг, спросил меня, хитровато улыбаясь.

– Твой брат? – спросил я.

Оба они были евреями, оба маленького роста, с близко посаженными глазами и крупными носами. Но у того, второго, на лице было выражение уверенности и значительности, чего никак нельзя было сказать о Седвэе.

– Я бы не возражал, – сказал Маленький Моу. – Мы родились почти в одном и том же месте. – Затем, выдержав паузу, чтобы произвести большой эффект, он сказал: – Это Мейер Лански.

Я посмотрел на Седвэя как на сумасшедшего:

– Этот невзрачный коротышка?

– Я бы не советовал тебе называть его так в его присутствии, – сказал Моу.

Лански, в темном костюме и темном галстуке, сдержанно улыбался, беседуя вполголоса с Беном Сигелом, улыбка которого, как всегда, была широкой и открытой. Бен выглядел неотразимо в своем белом смокинге с розовой гвоздикой в петлице.

К моему удивлению, я не заметил рядом с Лански телохранителей, впрочем как и рядом с Сигелом. За исключением собственной службы безопасности, состоявшей из бывших копов, которые следили за порядком в казино, Сигел не имел вооруженной охраны, наличие которой можно было бы предположить. Сначала я подумал, что его телохранителем являлся Седвэй, пока не обнаружил, что тот никогда не носит оружия. Кроме того, этот хорек вряд ли годился для подобной роли.

Я достаточно имел дела с парнями из уголовного мира, и Сигел не мог не удивлять меня. Если не считать кратковременных вспышек гнева, он совсем не соответствовал тем рассказам, которые мне приходилось слышать о нем. Было любопытно наблюдать за его беседой с Лански. Лански походил на какого-нибудь процветающего владельца универмага. Сигела же можно было принять за деятеля киноиндустрии – директора киностудии или кинопродюсера. Неужели эти двое мужчин были основателями «Корпорации Убийств»? Действительно ли Лански был финансовым гением уголовного мира, на фоне которого Гузик мог показаться жалким любителем, а Сигел контролировал наркобизнес на Западном побережье?

Как бы то ни было, сегодня Сигел был обворожительным, приветливым хозяином, хотя, пока мы с Моу стояли в холле на некотором расстоянии от двух старых приятелей, наблюдая за набившейся в казино толпой, Сигел успел-таки проявить свой взрывной характер. Рядом с игровыми автоматами остановился грузный мужчина в клетчатой рубашке и стал не спеша прикуривать сигару – не гаванскую, которые предпочитали Седвэй и Сигел. Казалось, этого парня мало волновало происходившее. Сигел, извинившись перед Лански, подошел к парню.

– Вы загораживаете автомат, – сказал ему Сигел. – Играйте или отойдите в сторону.

Смущенный гость в клетчатой рубашке отошел в сторону.

Мне показалось, что я увидел на лице Лански выражение неодобрения, но тут он снова улыбнулся, хотя по-прежнему сдержанно, а Сигел, положив ему руку на плечо, повел его вдоль холла в сторону казино.

– В субботу, когда здесь состоится шоу в честь открытия «Фламинго», Мейера Лански ты не увидишь, – сказал Седвэй.

– Почему?

– Потому что сюда приедут репортеры, а мистер Лански не жаждет популярности.

– Бен, как мне кажется, наоборот стремится к ней.

– Это ты мне говоришь? Бен, наверное, скоро станет, вдобавок ко всему, еще и агентом по печати и рекламе.

– Согласен. Я его уже достаточно хорошо знаю. Этот человек хочет, чтобы весь мир знал, какие фантастические проекты он готов предложить ему. Но с другой стороны, ты разве не согласен, что такое место, как это, может иметь человек, поддерживающий связи со средствами массовой информации?

– Конечно. Но я не думаю, что некоторые из... гм, инвесторов, предполагали, что Бен собирается стать таким... известным в связи с этим «Фламинго». Статьи в газетах, личное участие в приеме гостей, постоянное присутствие на людях...

– Скажи им, чтобы они привыкали.

Седвэй слегка ухмыльнулся. Затем, видимо считая, что он достаточно со мной пообщался, Моу, извинившись, растворился в толпе.

А толпа здесь была достаточно многолюдная, и в ней можно было раствориться бесследно.

В начале этой недели Сигела беспокоили слухи о том, что жители Лас-Вегаса намерены бойкотировать его только что отстроенный дворец. Одной из причин их недовольства было то, что он использовал связи с политиками, чтобы выбить для себя необходимые стройматериалы. Кроме того, его конкуренты из деловой части Вегаса специально распространяли слух о том, что «Фламинго» является, мол, притоном гангстеров. Эти «близорукие идиоты», по словам Сигела, не понимали, что он лишь привлечет к ним еще больше клиентов, ибо благодаря «Фламинго» поток любителей азартных игр хлынет в Лас-Вегас.

И все-таки интерес и любопытство превысили недовольство и слухи. Кроме того, Бен широко разрекламировал «Фламинго» как туристский центр, «построенный специально для Лас-Вегаса», что его владельцы «верят в будущее Вегаса как величайшего центра игорного бизнеса во всей вселенной», что «Фламинго» принесет Лас-Вегасу деньги и процветание.

Все это, безусловно, было написано самим Сигелом.

Я, оставшись один, получил возможность сконцентрироваться на своей работе. И сейчас я внимательно наблюдал за парнями из службы безопасности, чтобы выяснить, достаточно ли хорошо они усвоили мои уроки. Многолюдность делала работу по выявлению карманных жуликов довольно сложной – и это был хороший экзамен для моих «студентов». Некоторые из них заняли постоянные места наблюдения, другие смешались с толпой. Они были в смокингах – это относилось ко всем служащим Сигела. Сигел лично побеседовал с каждым из нанятых им людей, которых рекомендовал ему для работы в казино Седвэй, – с крупье, кассирами, персоналом, обслуживающим игральные автоматы. Все они, если вы спросите меня, выглядели не очень уверенно в этой непривычной для них одежде.

Бывший полицейский лейтенант Куин, похожий в своем смокинге на загорелого пингвина, подошел ко мне и с улыбкой спросил, как мои дела. Он пытался выглядеть дружелюбным, несмотря на нашу недавнюю стычку. Я не стал демонстрировать свою строгость по отношению к нему, ибо был уверен, что хищения на стройплощадке прекратились. Это, кстати, подтверждали и результаты моей маркировки прибывших ящиков с грузом. Куин сделал жест рукой в сторону казино.

– Думаешь, мои ребята смогут сегодня прихватить кого-нибудь там?

– Если они не смогут, то тогда мне останется отправить их к окулисту, чтобы он выписал им очки. Он не стал скрывать своего сарказма:

– Ты действительно думаешь, что в казино может работать команда карманников?

– Готов побиться об заклад. – И я покинул его.

Я ничего не имею против полицейского, который немного коррумпирован. Я сам был полицейским. Но такой парень, как Куин, может дискредитировать даже такое понятие, как коррупция.

Я вышел во внутренний двор, освещенный мягким светом красных и голубых фонарей. Вокруг бассейна, «загорая» при свете луны, расположилась группа молодых, стройных женщин; они сидели и лежали в шезлонгах. Все эти молодые дамы работали у Сигела, – правда, я не мог точно сказать, чем они конкретно занимались. Они просиживали у бассейна в течение всей недели, позируя обнаженными перед фотографами из различных иллюстрированных журналов. Некоторых из этих красоток я знал как продавщиц сигарет и сувениров. Среди них лишь несколько были официантками. Сигел предпочитал, чтобы посетителей ресторана обслуживали официанты в смокингах.

Одна из этих молодых женщин, загоравших под луной, работала доверенным секретарем у Бена Сигела.

– Ты выглядишь как кинозвезда, – сказал я Пегги.

На ней был темно-синий купальник.

– Спасибо, – сказала она. Ее ответ прозвучал несколько прохладно. Правда, и воздух был довольно свеж.

Я присел на корточки рядом с ней:

– Мне кажется, это немного несерьезно, быть сейчас здесь, учитывая твой нынешний статус.

Она посмотрела на меня сверху вниз и холодно улыбнулась:

– Я так не думаю. Бен хотел, чтобы некоторое число симпатичных девушек побыли здесь, у бассейна, сегодня вечером. Мне кажется, я отвечаю этому критерию.

Я придвинул к себе свободный шезлонг.

– Ну конечно же. Я только подумал, что ты могла бы выступить в более заметной роли во время сегодняшнего торжественного события.

Она, казалось, изучала разноцветные блики, игравшие на поверхности воды.

– Некоторым особам это не совсем понравилось бы, – сказала она.

– Но в то же время, сидя здесь, полуобнаженной, ты словно показываешь нос этим «некоторым особам». Это мне нравится. В тебе еще осталась эта чикагская дерзость. Воздух пустыни пока не высушил тебя до конца.

Ее глаза чуть погрустнели.

– Ты ненавидеть меня сейчас, да?

Я покачал головой, чуть улыбнувшись:

– Нет. Ты все еще злишься на меня?

Она посмотрела на меня горящими глазами.

– Да, я должна быть злой на тебя. Ты не имеешь права вмешиваться...

Мне показалось, что она хотела сказать «в личную жизнь». Но она запнулась на полуфразе и вновь посмотрела на воду. Она имела в виду тот короткий разговор, который состоялся между нами в холле «Ласт Фронтиер» на второй день моего пребывания здесь. Я ей тогда сказал: «Я не знаю, спишь ты с Сигелом или нет, но, если да, послушайся моего совета: делай это, по крайней мере, когда в городе нет Тэбби». – «Это все?» – спросила она холодно. «Да, все. Но если ты не можешь ничего с собой поделать, то занимайся этим тайно и очень осмотрительно». – «Неужели?» – сказала она, пылая гневом. «Именно так. Твоя подружка, как ты знаешь, способна на убийство». В какой-то момент мне показалось, что она хочет ударить меня, но она лишь пронзила меня горящим взглядом, развернулась и ушла. После этого мы не разговаривали, за исключением случайных, вежливых фраз, которыми мы обменялись несколько раз за вечерними трапезами в «Ласт Фронтиер», которые организовывал Сигел.

– Послушай, – сказал я. – Я знаю, что это, наверное, тягостно, знать, что я нахожусь где-то поблизости. Мне тоже тягостно быть здесь...

Она посмотрела на меня, и выражение ее лица несколько смягчилось. Мне даже показалось, что я увидел в нем отсвет той любви, которую она раньше испытывала ко мне. Я подумал, преследует ли ее прошлое так же, как и меня?

– Скоро я отправлюсь домой, – сказал я. – Возможно, в понедельник, когда завершатся все эти торжественные празднества.

– Для чего ты согласился выполнять эту работу, Нат?

– Деньги.

– Я не верю тебе.

– Ну и зря. Ты же хорошо знаешь меня. Скажи, разве моей серьезности больше всего не соответствует стремление к деньгам?

Она отвернулась и снова стала смотреть на водную гладь бассейна. Я подумал, что, может быть, ее губы при этом подрагивали. А может, и нет.

Я поднялся.

Я уже сделал несколько шагов, когда она сказала:

– Я думаю, что ты остался для того, чтобы смотреть за мной.

Я не знал, что ответить.

– Ты... ты думаешь, что охраняешь меня, так ведь?

– Не будь глупенькой.

– Ты смотришь за мной. Я знаю, что это так.

Я ничего не ответил.

Она вновь посмотрела на меня:

– Ты действительно считаешь, что Джинни опасна?

– А ты?

– Нет. Она лишь угрожает на словах. Лишь ругается. Бен с трудом выносит ее.

– Неужели?

– Он лишь по необходимости находится с ней.

– Зачем же ему это нужно?

– Она держит его на крючке. В финансовом плане. Она внесла определенную сумму в этот проект. Ты знаешь.

– То же сделал и Джордж Рафт, но Сигел же не спит с ним.

Она снова отвернулась и сказала:

– Ты же знаешь, какие у нее тесные связи с людьми Бена на востоке.

– Ты имеешь в виду гангстеров? По-твоему, он вынужден терпеть ее потому, что она любимое дитя их уголовной организации? Может быть, он держит ее при себе, потому что знает, что она шпионит за ним в интересах своих друзей?

– Разве такое возможно?

– Конечно же, это полнейшая чепуха. Она была курьером у этих парней, они доверяли ей. И они спали с ней – большинство из них. Но сейчас она подружка Бена, и этим все сказано. Ты обманываешь саму себя. Почему бы тебе не вернуться назад, в Чикаго, где у тебя родные и друзья?

– Нат, не надо...

– Я не говорю о нас. Я говорю о тебе. О том, чтобы ты начала нормальную жизнь, а не забивала голову какими-то голливудскими миражами, которые, ты надеешься, в один прекрасный день обретут реальность в этой пустыне.

Она обвела рукой вокруг:

– Я думаю, он сделал это не так уж плохо. – Она чуть усмехнулась.

– Сегодня все это выглядит действительно довольно привлекательно. Эти пальмы, цветочные клумбы, этот плавательный бассейн. Но тебе лучше, чем мне, известно, насколько плохи у него дела.

Она проглотила комок в горле.

– Я не знаю, о чем ты говоришь. Я показал на здание отеля:

– Он не закончил его. Не так ли? Не уложился в срок, который сам себе определил. Этот отель не откроется еще и через несколько недель, а может, и месяцев. Ему придется арендовать номера в отелях по всему городу, когда к нему начнут приезжать отдыхающие.

– Ну и что? Ты видишь эти толпы? Казино работает. Рестораны тоже. Концертный зал.

– Он не собирается делать большие деньги на посетителях ресторана, как он сам говорил. Ресторан лишь призван привлекать клиентов. То же самое можно сказать и о концертном зале – он тратит тридцать пять тысяч в неделю, чтобы там выступали Кугат, Дюран и другие звезды. Выдающиеся знаменитости обходятся недешево. Значит, остается одно казино. Но эти толпы, собравшиеся сегодня, они здесь не останутся и до завтрашнего дня.

– Почему же?

– Ты что, меня не слушаешь? Он не успел вовремя открыть отель. «Фламинго» привлек сегодня людей. Но все они остановились в других отелях, большинство – в «Ласт Фронтиер» и «Эль Ранчо Вегас», которые имеют свои собственные казино. Другие отели расположены поблизости от многочисленных казино в деловой части города. Люди играют в азартные игры там, где они живут, Пег. Они могут приехать из города во «Фламинго» на час или даже на день, но все равно они главным образом будут просаживать свои деньги там, где остановились. Это аксиома.

Она отрицательно покачала головой:

– У него все здесь будет так, как надо. Ты можешь остаться и сам убедиться в этом.

– Не знаю, не знаю. Ты обратила внимание на того маленького парня, с которым он разговаривал.

– Мистера Либермана?

– Да. Только он Лански. Мейер Лански.

Ее глаза сузились.

– Он не... гангстер?

– Рита Хэйворт – не женщина? Я не думаю, что его присутствие здесь – хороший знак.

– Может быть, он приехал, чтобы продемонстрировать ему свою поддержку?

– Я так не думаю. Я не думаю, что у Бена осталось много времени, чтобы показать, что его комплекс – прибыльное предприятие. Он угрохал шесть миллионов долларов на «Фламинго», и в основном это деньги его партнеров из криминального мира. И я подозреваю, что ребята хотят увидеть, что их денежки дают отдачу, что он ведет дело к их полному удовлетворению.

– Ты думаешь, что этот... как его зовут?

– Лански.

– Ты думаешь, что именно по этой причине Лански находится здесь? Проверяет, насколько хорошо идут дела у Бена?

– Возможно. Возможно, он прибыл, чтобы предупредить его. Они партнеры. Старые партнеры.

– Ты говоришь все это так, словно... беспокоишься о Бене.

– Мне нравится этот парень. Не спрашивай меня почему. Хотя, как ни крути, он и убийца, и делец наркобизнеса, и, вдобавок ко всему, спит с моей бывшей девушкой. Я должен ненавидеть его.

Она чуть моргнула, когда я упомянул о «своей девушке», и сказала:

– Но ты этого не делаешь.

– Нет. Мне чем-то даже импонирует его упрямство. Возможно, ему удастся добиться успеха. Возможно. Но я не собираюсь ждать, чтобы увидеть это. Я буду в Чикаго прежде, чем ты сама дождешься этого.

– Я люблю его, Нат.

– Ты влюбляешься не в первый раз. Не так ли, малышка? Что касается меня, то у меня с этим посложнее.

– Я не собираюсь возвращаться в Чикаго вместе с тобой.

– Что ж, тогда послушай моего совета. Держись подальше от постели Сигела. Скажи ему, что будешь готова возобновить отношения, когда он вычеркнет из своей жизни Вирджинию Хилл. Скажи ему, что ты не хочешь играть роль ее заместительницы.

– Ты жесток.

– Не больше, чем ты. Но тебя это не заботит.

Делай, как я тебе говорю, и ты, возможно, кое-чего здесь достигнешь. Сигел, кажется, ценит тебя за твою голову – так же, как и за твое тело. Делай карьеру, если тебе так хочется. Только не витай в облаках, постарайся смотреть на вещи трезво.

– Почему ты... почему ты по-прежнему беспокоишься обо мне?

– Я и не думаю этого делать, – сказал я и пошел обратно в казино.

Там был Бен, и он чувствовал себя как рыба в воде. Он пожимал руки гостям (которые, кстати, не были в клетчатых рубашках), а рядом с ним была Вирджиния Хилл, выглядевшая великолепно в своем огненном ярко-оранжевом платье; ее шею украшало дорогое ожерелье из драгоценных камней. Она также чувствовала себя в своей стихии, как бы вернувшись к дням своей юности, когда исполняла роль царицы бала на разного рода приемах и презентациях. На время она забыла о своем отношении к «Фламинго». Сейчас это была красивая женщина, очаровательная, обаятельная и – сексуально привлекательная.

Я не стал подходить к ней. Я вновь увидел Лански, он разговаривал – на этот раз с Моу Седвэем.

Выпускники моей школы детективов сработали вполне профессионально. Они перехватили одну организованную команду карманников и двух воров-одиночек. Они следовали моему совету: не брать жуликов на месте преступления, пока те не покинут зал, чтобы избежать ненужного шума и скандала.

Как я и предполагал, толпа к утру рассосалась, отправившись туда, где можно было играть и пребывать круглосуточно. В основном, в свои отели.

Примерно около трех часов утра я нашел Сигела в маленькой конторе, примыкавшей к казино. Перед ним стояли коробки с деньгами. Он и главный крупье подсчитывали выручку. Увидев бледное лицо Сигела, я понял, что-то случилось.

– Это невозможно, – сказал он упавшим голосом.

Главный крупье пожал плечами.

– Я зайду позже, – сказал я. Сигел посмотрел на меня с таким выражением, как будто он не мог понять, где находится.

– Мы потеряли тридцать тысяч, – сказал он.

– Что? – сказал я.

– Мы в проигрыше. Как, черт возьми, казино может оказаться в проигрыше?

Я не знал.

Но меня это не удивило, ибо я сам видел, как Сигел вел дела в своем маленьком королевстве посреди пустыни.