Прочитайте онлайн Небо в ладонях | Часть 8

Читать книгу Небо в ладонях
4016+994
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

8

Невеста была очаровательна. К счастью, никто не заметил ее угнетенного состояния. Несколько раз Ирэн замечала тревожные взгляды отца, ей хотелось успокоить его, но затуманенное сознание не находило нужных слов.

После венчания гости переместились в зал для приемов одного из самых роскошных отелей города, где после свадебного обеда начались танцы. Согласно традиции первыми вышли молодожены. Почувствовав слабость, Ирэн непроизвольно оперлась на плечо партнера и тут же ощутила, как ее талию крепко сжала сильная рука Арнольда.

— Пожалуйста, не падай в обморок, моя дорогая. Прошу тебя, продержись до конца.

Шелковое, цвета слоновой кости подвенечное платье оттеняло бледность Ирэн. Украшенное крошечными перламутровыми зернышками и старинными кружевами, с широкой юбкой на кринолине, оно плотно облегало ее изящную фигуру. Голову украшала диадема из бутонов белых роз.

— Я не собираюсь падать в обморок, — ответила Ирэн. — Я уже говорила тебе, что со мной это никогда не случается.

— Да, и я назвал тебя тогда «железной леди». — Пышная юбка мешала им приблизиться, и они танцевали, держась друг от друга на расстоянии. — Но в то время я не представлял себе, какой же ты сильный человек.

— Сильный? — изумленно переспросила Ирэн. Неужели он действительно считает сильной женщину, всю состоящую из противоречивых, иногда несовместимых эмоций, дрожащую от возбуждения и растерянности.

— Ты сама так не считаешь? — мягко спросил Арнольд. — Невинность — страшное оружие. Поверь мне, любимая.

«Любимая»! Впервые Рок употребил это ласковое слово. Она была готова отдать всю оставшуюся жизнь за один час в его объятиях, если бы он при этом действительно испытывал к ней это чувство.

Ирэн вспомнила день накануне свадьбы, бессонную ночь, щемящую боль в сердце. Вспомнила, как под утро темное небо озарилось яркими лучами восходящего солнца, и она увидела в зеркале красные от слез глаза. В этот день она больше не плакала. Слезы кончились. В шкафу ее ждало великолепное свадебное платье, украшенное изысканными кружевами и жемчугом, и в этом утонченном изяществе было что-то отвратительное, выглядевшее как издевательство, как насмешка над ее судьбой.

Сольный танец новобрачных закончился. Раздались громкие аплодисменты и приветственные выкрики гостей, один за другим выходящих на танцевальный круг.

— Ты восхитительна, — прошептал Арнольд, пытаясь при этом поймать ее взгляд. — Совершенно неземное, изысканное существо, настолько утонченное, что я опасаюсь, как бы ты не сломалась от соприкосновения с грубой, земной действительностью.

— Я не сломаюсь. — Ослабленная бессонной ночью и тревогами, Ирэн была не в силах противиться исходящему от него обаянию. Один только звук его голоса, хриплого и глубокого, заставил ее почувствовать себя совершенно беспомощной.

— Извини. — Выражение лица Рока мгновенно изменилось. Знакомая маска привычно скрыла эмоции. — Я не отдавал себе отчета в том, что мои слова покажутся тебе такими пошлыми.

— Они не пошлы, — потерянно ответила Ирэн. Она не знала, что сказать, что сделать, как вообще обращаться с этим властным, сильным мужчиной, способным на одном дыхании превращаться из льда в пламя и обратно. — Я просто думаю…

— О чем? — мягко спросил Арнольд. — Ты просто напугана и нервничаешь, думая о том, что тебе предстоит пережить ночью, не так ли? Ничего не бойся, моя дорогая женушка. По крайней мере, сексуально мы вполне подходим друг другу. Как бы ты ко мне ни относилась в течение дня, ночью ты захочешь меня. Ты даже не представляешь, каким непреодолимо сильным будет твое желание физической близости со мной. В моих объятиях ты испытаешь самую сладостную дрожь на свете. Ты будешь стонать, умоляя дать тебе то, что могу дать только я. Обещаю тебе это. Ты стала желанной с того самого момента, когда я впервые увидел тебя, — нежно продолжал Арнольд, уверенно ведя ее в танце, лавируя между другими парами. — С той минуты, как я увидел твою фотографию на столе Альба.

— Фотографию? — удивилась Ирэн. Она попыталась отодвинуться, чтобы лучше видеть выражение его лица, но Рок, крепко обхватив стальными руками талию, прижал ее к себе.

— На фотографии — ты с сестрой: Флориан смеется в камеру, стараясь принять эффектную позу, а ты сидишь, понурив голову, как маленький, невинный голубок с широко раскрытыми, манящими глазами и свободно спадающими на плечи шелковистыми волосами. Такими, какими я хотел бы их видеть сегодня ночью, — добавил он, взглянув на множество мелких кудряшек, на укладку которых парикмахер потратил целый час.

Как можно любить одну женщину, а хотеть другую? — думала Ирэн. Неужели все мужчины способны так разделять духовное и плотское? Возмущенная, униженная, она отвернулась. Ее тело напряглось, а лицо стало еще бледнее от душевной боли.

— Перестань хмуриться. — У Ирэн перехватило дыхание, когда она увидела, с каким выражением Арнольд произнес эти слова. В его глазах она прочла одновременно и жажду обладать ею, и гнев, и странную горечь, почти боль. — Сегодня — день твоей свадьбы. Постарайся выглядеть счастливой молодой женой. Сделай это хотя бы ради отца, — попросил Рок, кивнув головой в сторону сидящего с Уэбстером Блейкмана, который давно уже бросал тревожные взгляды на погрустневшую дочь.

— Все в порядке, девочка? — пытливо посмотрев на дочь и взяв ее за руку, спросил отец, когда она подошла наконец к его столику. — Мне кажется, ты очень уж возбуждена.

— Сегодня моя свадьба, папа, — заставила себя весело рассмеяться Ирэн. — В такой день девушка имеет право немножко нервничать.

— И это единственная причина? — тихо произнес он. — Все остальное в порядке?

— Не волнуйся, все в полном порядке.

На лице отца дочь увидела выражение такой любви и нежности, что, если бы он спросил о чем-нибудь еще, она бы не выдержала и разрыдалась, и тогда все ее усилия пошли бы насмарку. Нет, она не покажет виду, и он никогда не узнает правду. Она не скажет ему, какую цену ей пришлось заплатить за то, чтобы он обрел наконец душевный покой.

Последние двадцать минут приема казались особенно тяжелыми, поскольку силы ее были на исходе. Наконец Ирэн вместе с Флориан поднялась в комнату, специально отведенную для того, чтобы новобрачная могла переодеться перед отъездом домой. Гости же оставались веселиться до самого утра.

— Ты выглядишь великолепно, — заметила Флориан. — Вчерашнее выяснение отношений прошло гладко? — нарочито небрежным тоном поинтересовалась она.

— Да.

Водопад шелка и кружев скользнул на пол. Ирэн достала строгое льняное платье и жакет.

— Ты не хочешь говорить об этом? — тихо спросила Флориан.

— Не хочу, — твердо сказала Ирэн, глядя сестре прямо в глаза. — Ни сейчас, ни когда-либо потом.

Когда они вернулись в зал, первым, кого Ирэн увидела, был Арнольд, чья фигура заметно выделялась среди остальных мужчин. Глядя на него, она подумала, что, пожалуй, никогда еще в жизни не была так не уверена в правильности своего поступка. А впрочем, какие могут быть сомнения! Она любит Рока, и ничто в мире для нее не существует, кроме этой любви. С какой-то яростной решимостью она дала себе слово, что сделает все от нее зависящее, чтобы добиться взаимности и превратить нынешнее фиаско в победу.

Однако настроение жертвенного благородства продлилось не дольше пяти минут. Ирэн увидела, как, пожав руку Уэббу, который был его свидетелем на свадьбе, Арнольд устремился к Мерси. Заключив очаровательную брюнетку в объятия, он поцеловал ее и начал что-то тихо шептать ей, отчего та вдруг зарделась и застенчиво опустила глаза.

Осыпаемые конфетти, Ирэн и Арнольд побежали к машине, ожидавшей их у входа. Бросив через плечо в толпу провожающих букет из роз, она нырнула в автомобиль, за рулем которого сидел шофер Рока. Когда они отъезжали, Ирэн увидела отца, одиноко стоявшего с поднятой в знак прощания рукой и подозрительно блестящими глазами. Она яростно замахала рукой, стараясь привлечь его внимание. Весь день сдерживаемые слезы прорвали наконец невидимую плотину и хлынули ручьем.

— Возьми, — Арнольд протянул ей белый платок и, обняв за талию, привлек к себе. — Закрой глаза и постарайся расслабиться. Отель, в котором мы проведем нашу первую ночь, рядом.

— Хорошо.

Что же он успел сказать Мерси за те несколько секунд? — горько спрашивала себя Ирэн.

Двадцать минут спустя их «мерседес» въехал в маленький дворик роскошного отеля в стиле «кантри». Выйдя из машины, они почувствовали приятный запах горящих дров.

— Какое чудное место!

С того момента, как они покинули прием, не было сказано ни слова. Казалось, Арнольду доставляет удовольствие молча сидеть рядом с женой, обнимая ее за талию и прижимая к себе.

— Я знал, что тебе здесь понравится. Завтра утром такси отвезет нас в аэропорт, а сейчас… — и Рок хитро улыбнулся, поворачиваясь к шоферу. — Джон, никто не должен знать, где мы. Особенно Уэбб. Он еще такой мальчишка, что может не удержаться от глупых розыгрышей, которыми так любят подвергать молодоженов.

— Никому ни слова, сэр, — понятливо ухмыльнулся Джон.

Они поднялись по ступенькам и оказались в небольшом фойе. Администратор приветствовал их с той восторженностью, к которой Ирэн уже стала привыкать и начала воспринимать как должную.

— Прикажете подать ужин в номер или пройдете в ресторан? — тихо осведомился администратор.

— В ресторан, — быстро, слишком быстро ответила Ирэн.

Мысль о том, что она останется наедине с Арнольдом настолько волновала ее, что она была рада уцепиться за любую отсрочку. Бросив на нее быстрый взгляд, Рок ничего не сказал и только жестом руки пригласил ее в лифт, где их уже дожидались Джон и портье.

— Разве мы не пойдем ужинать? — нервно спросила девушка. — Ты сказал…

— Думаю, тебе необходимо сначала привести себя в порядок, — подчеркнуто нейтральным голосом ответил Арнольд, но от нее не ускользнули искры гнева, промелькнувшие в его глазах.

Открыв дверь, портье протянул ключи Року, пропуская их вперед.

— О, какая красота!..

Номер был роскошно обставлен изысканной мебелью в кремовых и золотистых тонах. Воздух благоухал дивными запахами, исходившими от нескольких ваз с цветами. Через открытое окно в комнату врывался свежий ветер, приносивший с собой аромат сада. Ирэн невольно испытала чувство благодарности к Року, который постарался сделать все возможное, чтобы их первая ночь прошла в утонченной, изысканной атмосфере. Как только водитель и портье вышли, она смущенно сказала:

— Спасибо тебе, Арни. Здесь так мило.

Ирэн думала, что, как только они окажутся одни, Арнольд бросится целовать ее. Вместо этого, улыбнувшись, он прошелся по маленькой уютной спальне и спросил:

— Ты, наверное, хочешь, чтобы я внизу подождал, пока ты переоденешься, не так ли?

— Нет, нет, — торопливо, чуть смущенно, ответила Ирэн. — Мне нужна минута, чтобы поправить волосы.

Она начала разрушать замысловатую прическу, но, ощутив легкое прикосновение к плечу, невольно отшатнулась.

— О дьявол!

В зеркале она увидела потемневшие от гнева глаза.

— Что ты каждый раз так пугаешься? Неужели ты думаешь, что при первой возможности я как зверь наброшусь на тебя и начну срывать одежды? Неужели в твоих глазах я такое примитивное существо?

— Извини, — смутилась Ирэн. — Я просто очень устала. — Она опять ощутила, как ее глаза наливаются горячими слезами.

Все так ужасно! Ну отчего он не может полюбить ее? В мире тысячи, миллионы самых обычных женщин, которых тем не менее искренне любят их мужья. Чего же в ней такого не хватает, чтобы ее не просто уложили в постель, но и оценили как личность? За какие достоинства он так ценит Мерси?

— Ладно, не плачь. Я все могу снести, только не слезы.

Рок крепко прижал жену к груди и долго держал в объятиях, успокаивая. Потом положил ей в руку маленькую коробочку.

— Это мой свадебный подарок.

— Я уже и так дорого тебе обошлась, — пробормотала Ирэн.

Она хотела таким образом выразить свою благодарность за все, что Арнольд сделал для ее отца, но тот, конечно же, понял ее совершенно превратно, как упрек.

— Я знаю, ты никогда мне этого не простишь, — процедил сквозь зубы взбешенный Рок. — Как бы я к тебе ни относился, ты никогда не сделаешь ни шагу мне навстречу.

Так как же ты ко мне относишься? — думала Ирэн, разглядывая старинный золотой медальон тонкой работы.

— Он принадлежал моей бабке, — сказал Арнольд, успокаиваясь. — Открой его.

Щелкнул крошечный замочек, и Ирэн замерла в изумлении. С крошечной фотографии смотрело лицо матери. Чудесный портрет с очень четким, ясным изображением. На другой стороне она увидела улыбающегося во весь рот отца. Он всегда становился таким, как только видел наведенную на него камеру. Ирэн не могла оторваться от дорогого ей изображения матери, которое она не видела и о существовании которого даже не подозревала. И снова, уже в который раз за этот день, слезы хлынули из ее глаз.

— О, Рин, дорогая. Успокойся, побереги себя.

Снова она оказалась в его объятиях. Забыв на этот раз о боли и огорчениях, она из чувства благодарности впервые сама потянулась к его губам. Их губы встретились, и она невольно застонала. Почувствовав проснувшееся в ней желание, Рок крепко прижал к себе Ирэн, осыпая поцелуями ее лицо, шею, глаза…

— Рин, — с трудом произнес Арнольд. — Я не могу так. Мне слишком долго пришлось ждать этого момента. Не представляешь, что ты для меня значишь. Если мы сейчас не остановимся, ты рискуешь остаться без ужина.

Ирэн чувствовала, как дрожит его напрягшееся тело, как сильна жажда обладать ею. Ей стало радостно, что она способна пробуждать в нем такое сильное желание, но это еще не любовь. Ну и что же. Ее любви к нему хватит им на двоих.

— Рин… — услышала она горячий шепот. — Не говори потом, что я не предупреждал. Сейчас съем тебя живьем.

Ирэн улыбнулась. Впервые она почувствовала, какой властью может обладать слабая женщина над сильным мужчиной.

— Съешь, прошу тебя…

Ее слова сломали последнюю преграду. Окончательно потеряв контроль над собой, Арнольд с такой силой прижал жену к себе, что их тела, казалось, полностью слились воедино. Все, что происходило дальше, было как в тумане. Платье само соскользнуло с ее плеч. За ним последовал лифчик. Она непроизвольно ахнула, когда ее отвердевший сосок глубоко погрузился в горячее влажное тепло его рта. Со стоном Ирэн запустила пальцы в жесткие черные волосы Арнольда…

— Я же говорил, что тебе будет со мной хорошо, — прошептал Рок.

Взяв жену на руки, он понес ее к кровати. Да, говорил, успела подумать Ирэн. Он, кажется, назвал это физической «совместимостью». Что бы он сказал, если бы знал, как она любит его. Именно любовь делает ее такой чувствительной к его ласкам.

Не сводя горящего взгляда с бледной дрожащей Ирэн, Арнольд быстро разделся и осторожно опустился рядом. Прикосновения обнаженного мужского тела бросили ее в дрожь, унять которую было невозможно.

Исчезло последнее препятствие — трусики. Теперь все ее тело оказалось доступным его ласкам, и не было такого уголка, куда не проникли бы его горячие, жаждущие губы. Все страхи и опасения улетучились. Ирэн почувствовала себя готовой к тому, что должно было сейчас свершиться…

— Расслабься, дорогая, расслабься. Нам некуда торопиться. Нас ждут райские наслаждения.

Руки Арнольда мягко и нежно ласкали ее спину, бедра, ноги. Вот пальцы легли на грудь, Их поглаживающие, приводящие в восторг движения обжигали Ирэн. Они проникали повсюду и, внезапно в ответ на эти ласки она ощутила где-то глубоко внутри пылающее биение.

К удивлению Ирэн, ноги сами разошлись в стороны, открывая путь мужскому естеству к ее лону. И тогда он уверенно вошел в нее, глубоко и требовательно.

Она почувствовала, что отныне не принадлежит себе. Ничто больше не имело никакого значения, ничто, кроме мужчины и ощущений, которые он ей дарил.

— Ты моя, наконец ты полностью моя, — с хриплым стоном произнес Арнольд, и в то же мгновение Ирэн показалось, как какая-то неведомая сила подняла ее ввысь, чтобы оттуда ниспровергнуть в водоворот оргазма. — Любимая, я не сделал тебе больно? — нежно спросил Рок, осыпая ее благодарными поцелуями. — Я приказал себе не спешить, быть терпеливым и осторожным. Хотел дать тебе сегодня выспаться и отдохнуть, отложив все до завтрашнего дня. Все должно было произойти на нашей вилле во Франции.

— Нашей вилле?

Он сказал «нашей». Теперь я его жена, и с этого момента мы неразрывно связаны, думала Ирэн. Арнольд обещал, что в его жизни больше не будет других женщин. Как сделать, чтобы это была не только физическая верность? Как завоевать его сердце?

— Рин.

Приподнявшись на локте, Рок внимательно следил за выражением ее лица. Ирэн встретила его взгляд улыбкой. Терпение, вот что теперь необходимо. Она желанна ему, ее тело доставляет ему наслаждение. Сегодня стало очевидным, что он может быть и нежным, и терпеливым, и внимательным. Первые семена посеяны. Она сделает все, чтобы из них проросла настоящая любовь.

— Да, мне было больно, но я прощаю тебя, — с улыбкой сказала Ирэн и, быстро наклонив голову Арнольда, приникла к его губам.

— Прощаешь? — улыбнувшись, переспросил он. — Ну, что же, такое начало сулит нам счастливое будущее, не так ли?

— Может быть, — улыбнулась она в ответ.

— Не «может быть», а совершенно точно, — настойчиво повторил Арнольд. — Теперь ты моя, полностью и окончательно. Вчера ты сказала, что не хочешь знать моих чувств, но сегодня этого разговора не избежать.

— Пожалуйста, не надо… — покачала головой жена. Она попыталась было отодвинуться, но Рок сильной рукой удержал ее. — Дорогой! Давай отложим это. Нельзя же делать все в один день, — слабо пыталась возражать она.

— Хорошо. Засни, а я буду рядом.

Нежно прижав к себе, Арнольд стал тихо поглаживать ее по голове, и Ирэн почувствовала, как наступает покой. Впервые за последние дни она спала без сновидений.

Никогда в жизни Ирэн не видела такого прекрасного уголка земли, как юг Франции, где была расположена вилла Рока.

Они покинули отель рано утром после плотного завтрака. Вначале она чувствовала себя скованной. При ярком свете шумного дня ей было неловко вспоминать все те интимные моменты, которые соединяют мужчину и женщину в тиши ночей. Но Арнольда, кажется, ничто не смущало. Он весело шутил, смеялся, и постепенно она оттаяла.

Перелет прошел без происшествий, а пограничные формальности во французском аэропорту были выполнены без задержки. Выйдя из прохлады терминала с его мощными кондиционерами, они окунулись в полуденный зной южного лета. На стоянке их ждал спортивный автомобиль.

— Я держу машину в гараже в расположенном неподалеку городке, и, когда прилетаю, ее доставляют для меня в аэропорт.

Да, вот оно всесилие денег, подумала Ирэн, усаживаясь на роскошное сиденье. Все те мелкие трудности и проблемы, которые ежедневно осложняют жизнь обычных людей, просто не существуют.

Глядя в его смеющиеся глаза, она невольно вспомнила прошедшую ночь, ласкающие губы и руки, магическую притягательность сильного мужского тела. Странные ощущения охватили ее: беззащитности, беспомощности перед его желанием и волей и своей силы и власти над этим мужчиной.

Ирэн любовалась деревнями с аккуратными домиками, сложенными из золотистого камня, высокими колокольнями церквей, ухоженными плантациями оливковых и цитрусовых деревьев, крошечными рыбачьими поселками, песчаными пляжами на берегу небольших морских заливов.

— Великолепно, не правда ли? — с ноткой снисходительности заметил Арнольд. Ему доставляло явное удовольствие везти ее по местам, которые он сам так любил.

— Как давно ты купил здесь дом? — спросила Ирэн.

— Его приобрели родители до моего рождения. Моя бабушка по матери была француженка, и, хотя мать в детстве жила в Голландии, ее семья часто посещала своих французских родственников. Сейчас они разбросаны по всему свету, но некоторые остались верны южному французскому солнцу.

Вскоре они подъехали к большим, открытым настежь воротам, ведущим в огромный сад, в глубине которого виднелся скрытый в тени деревьев дом.

— «Ля Мэзон», по-английски просто «Дом». Так мы привыкли называть нашу виллу, — пояснил Арнольд.

— «Дом», — задумчиво повторила она. Какое замечательное слово. Взглянув на мужа, она внезапно заметила в нем то, что в Нью-Йорке ускользало от ее внимания. Черные волосы, горящие глаза южанина.

— Моя мать, хотя и родилась в Голландии, всякий раз, приезжая сюда, превращалась во француженку. Она любила здешние места. Во время каникул или просто в свободные дни мы устремлялись к нашему «Дому» хотя бы на пару дней. Отец, как правило, оставался в Нью-Йорке. Но и без него мы чувствовали себя здесь счастливыми. Вначале вдвоем с матерью, потом с Уэббом. Со смертью родителей счастливое время кончилось. Через некоторое время после катастрофы, когда Уэбб окреп, я снова привез его сюда. Это оказалось замечательной терапией. После нескольких месяцев, проведенных в «Доме», кошмары сменились приятными воспоминаниями детства.

— Я представляю, какое это было тяжелое для тебя время.

— Мне трудно говорить о своих чувствах. Я не привык к этому.

— Арни, ты никому не доверяешь, — тихо сказала Ирэн, повторяя собственные слова Рока. И мне тоже, подумала она.

Внутри вилла выглядела так же замечательно, как и снаружи. Дорогая современная мебель вовсе не портила прелесть стен и потолка, выдержанных в старинном деревенском стиле и украшенных тарелками с изображениями животных и цветов. Входная дверь вела в огромную гостиную, занимавшую первый этаж. В дальнем конце была терраса, окруженная цитрусовыми деревьями. Большая кухня с дубовыми шкафами и покрытым красными плитами полом соседствовала с ванной и туалетом.

На втором этаже расположились пять спален, три из которых имели душевые. У каждой был свой увитый темно-зеленым плющом балкон. Спальня хозяев выходила на другую сторону дома, где находился олимпийских размеров бассейн, изумрудная вода которого сверкала солнечными бликами.

— Невероятно! — воскликнула Ирэн, выходя на балкон. Казалось, она попала в сказку. Если бы только стоящий рядом мужчина полностью принадлежал ей. Не только его тело, но и его душа. Она отдала бы все до последнего цента, согласилась бы жить в простой хижине, лишь бы он только любил ее.

— Две девушки из соседней деревни регулярно убирают комнаты и выполняют домашнюю работу, — объяснял Арнольд. — Когда я здесь, они приходят ежедневно, чтобы готовить обед. Если хочешь, я могу нанять постоянную прислугу.

— Нет, не надо, — быстро ответила Ирэн. С нее достаточно было Мерси.

Ирэн надолго запомнила первые дни на юге Франции. Даже много лет спустя горько-сладкие воспоминания вызывали у нее слезы умиления. Утро проходило в ленивой неге. Они плавали в освежающей воде бассейна, загорали в шезлонгах. После второго завтрака молодожены отправлялись бродить по окрестностям. Она никогда еще не видела Рока таким раскованным и оживленным, как во время этих прогулок. Он с явным удовольствием показывал ей свои любимые места.

А потом наступала ночь, приносящая ей такие сладостные переживания, о существовании которых она даже не подозревала. Арнольд как умелый и умудренный опытом учитель приобщал ее к науке, нет, к искусству любви. Она поняла, каким терпеливым и осторожным он был в первую ночь, и как это много значило для всех их последующих отношений.

С каждым днем Арнольд все больше и больше раскрывался перед ней. Постепенно снималась маска, и появлялось лицо живого человека с нормальными чувствами и переживаниями. Не хватало одного. Даже в кульминационный момент страсти он никогда не говорил ей слов любви. Простых, человеческих слов, которые говорят все мужчины своим любимым.

Однажды утром Ирэн разбудил звонок.

— У телефона Ирэн Рок. — Ей казалось странной ее новая фамилия, произнесенная вслух. — Кто говорит?

— Рин, это я, Уэбб, — услышала она взволнованный голос Уэбстера. — Мне надо переговорить с Арни.

— Да, дорогой. Сейчас его позову.

Положив трубку, Ирэн бросилась к ванной комнате. Что произошло? — думала она. Чем так встревожен Уэбстер?

Услышав ее шаги, Арнольд с улыбкой обернулся. На нем были только джинсы, и она невольно залюбовалась его мускулистой грудью, покрытой курчавыми темными волосами.

— Это Уэбб, — взволнованно выдохнула Ирэн.

— Уэбб! Что произошло? — выслушав объяснения брата, Арнольд выругался. — Какого черта ты позволил ей уйти?

Последовал обмен фразами, смысл которых был не очень понятным. Ясным было, однако, что Арнольд страшно сердит на брата.

— Юный недоумок! — рявкнул Рок, бросая трубку. — Тупица. А если с ней что-нибудь случится…

— Что произошло? — спросила Ирэн, охваченная нехорошими предчувствиями. Ей казалось, что на ясное небо последних счастливых дней наползает большая грозовая туча.

— Мерси ушла. Исчезла в середине ночи. По словам Уэбба, она была в таком состоянии, что теперь можно ожидать самого худшего.

— Нечего винить Уэбстера за это!

Все ясно, в ярости думала Ирэн. Мерси — любовница Арнольда, и она не вынесла его женитьбы.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — рассеянно произнес Рок. Самым унизительным было то, что он смотрел как бы сквозь нее, не то не замечая, не то не узнавая ее.

— Я прекрасно все понимаю, — жестко парировала Ирэн. — И у меня есть глаза.

— Ты все знаешь? — медленно, с трудом заставляя себя сосредоточиться, спросил Арнольд. — Это Уэбб тебе сказал?

— Нет. — Ирэн не знала, откуда у нее берутся силы, чтобы продолжать этот ужасный разговор. — Все слишком очевидно…

— Уэбб должен был разрубить этот узел, — пробормотал Рок. Казалось, он даже не слышит, что ему говорит жена: — Уэбб обещал мне объясниться с Мерси…

— Уэбб обещал?! — краснея от охватившего ее возмущения, Ирэн уже не говорила, а кричала. Как мог Арнольд возложить на младшего брата это грязное дело — объяснение с любовницей! И он еще имеет наглость обвинять Уэбба в том, что тот не справился. — Я не верю своим ушам, Арни.

— Не веришь чему? — наконец-то он заметил ее состояние и в недоумении остановился. — В чем дело, черт побери? Что с тобой?

— А как ты сам думаешь?! — яростно накинулась на него Ирэн. Она была настолько возбуждена, что не заметила, с каким удивлением он смотрит на жену, превратившуюся внезапно в настоящую фурию. — Ты в панике. Пропала любовница. Неужели ты действительно думаешь, что я могу спокойно на это реагировать?!

— Пропал — кто?

Ирэн увидела, как побледнело от гнева лицо мужа, с каким презрением он смотрит на нее, и поняла, что совершила ужасную, непоправимую ошибку.