Прочитайте онлайн Небо в ладонях | Часть 7

Читать книгу Небо в ладонях
4016+949
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

7

Три недели перед свадьбой прошли в суете последних приготовлений. Май выдался великолепным. Теплые весенние дни предвещали жаркое лето. Проснувшиеся после зимы деревья покрылись буйной листвой. Отовсюду доносился волнующий запах весенних цветов. Но самой большой радостью для Ирэн было то, что отец с каждым днем чувствовал себя все лучше и лучше. И все же она ощущала себя глубоко несчастной.

Несмотря на все ее попытки, Рок оставался так же далек от нее, как в первый день встречи. Иногда ей казалось, что он нарочно сдерживается, чтобы сохранить дистанцию в их отношениях.

Ирэн по-прежнему охотно отзывалась на его ласки. Достаточно ему было прикоснуться к ней, как она возбуждалась и ее охватывала любовная лихорадка, которую она стыдливо пыталась скрыть. Но даже в такие моменты Арнольд не терял контроль над собой, не позволяя себе доходить до естественного конца.

Завтра она станет его женой перед Богом и людьми.

— Рин! — услышала она голос отца. — Пойдем, дорогая, нам надо поговорить.

Они вышли в сад и сели на широкую деревянную скамью.

— Я собираюсь поручить все мои дела Року. — Дочь в изумлении посмотрела на отца. — За собой же я хочу оставить роль советника.

— Ты сам это решил? — тихо спросила Ирэн, внимательно глядя на отца. — Ты действительно этого хочешь?

— Рин, дорогая… — Старик замолчал и вдруг, к удивлению дочери, взял обе ее руки в свои, а его глаза подозрительно заблестели. — Все те недели, которые мне пришлось лежать в этой проклятой постели, я думал о том, что все-таки произошло. И понял, что в последние годы наломал немало дров, окончательно запутав свои дела. У нас с Роком состоялся откровенный разговор. Он на многое открыл мне глаза. Я любил по-настоящему только двух людей — твою мать и тебя.

Многие годы Ирэн мечтала услышать это, и сердце ее забилось как сумасшедшее.

— Знаю, мне следовало бы любить Флориан тоже. Она — моя кровь и плоть, но что поделаешь, — Блейкман грустно покачал головой, — не люблю я ее, и все тут…

— Папа!

— Когда умерла твоя мать, мне казалось, что жизнь кончена. — Ирэн увидела в его глазах ту же боль, которая появлялась в ее собственных, когда она вспоминала о матери. — Чтобы справиться с переживаниями, я старался не думать о ней. Но рядом была ты — ее живое воплощение и внешне, и по духу, и тогда я отгородился от тебя тоже. Не могу сказать, что мои действия были осознанными — я просто не отдавал себе отчета в том, что со мной происходит. Прости меня, старого дурака, девочка, если можешь. — Медленно покачав головой, старик добавил срывающимся голосом: — Сам себя я не могу простить при всем желании.

— О папочка, дорогой мой…

Ирэн бросилась отцу на грудь, и тот, крепко обняв ее, заплакал. Ее волосы стали мокрыми от его слез, защемило сердце, и она тоже разрыдалась.

— Я хочу дождаться внуков, Рин. Хочу отдать тебе долг за все эти годы.

— Папа!.. — Ирэн с нежностью взглянула на отца. — Ты ничего мне не должен. Я люблю тебя и любила всегда.

— Я трудный человек. Твоя мать знала это. Но она любила меня и сумела создать хорошую семью. — Он изучающе посмотрел на дочь. — А как ты относишься к Року? Ты любишь его?

— Да, люблю. — По крайней мере, на этот раз она могла с чистой совестью сказать правду. Пусть отец никогда не узнает подлинных мотивов ее замужества, но в этом она не лжет.

— Это все, что я хотел узнать, — удовлетворенно сказал старик. — Я знаю, что Рок тоже тебя любит. Для замужества очень важно, чтобы женщина была уверена в чувствах, включая и физическую сторону. Ты, надеюсь, понимаешь, что я имею в виду, — добавил он несколько смущенно.

Тронутая неожиданным проявлением отцовской заботы, Ирэн невольно улыбнулась, но в следующее мгновение улыбка исчезла с ее лица. В саду раздался громкий, требовательный голос Флориан.

— Ну, вот и она, легка на помине. — Блейкман выпрямился и отстранил от себя младшую дочь. На этот раз Ирэн ничуть не обиделась на такой его жест. Теперь она знала, как отец к ней относится. Она совершенно не нуждалась в экспансивных проявлениях чувств с его стороны.

«Я знаю, Рок тоже тебя любит». Весь остаток дня она с горькой улыбкой вспоминала эти слова отца.

После обеда Блейкман отправился отдыхать, а Флориан потащила сестру примерять свое платье подружки невесты.

Обычно доброжелательная, Ирэн на этот раз с неприязнью наблюдала за примеркой. Флориан даже не спросила о здоровье отца, о состоянии семейных дел, да и свадьба ее интересовала лишь постольку, поскольку это касалось ее лично.

— Да, давно собиралась тебя спросить, сестричка. Нелегко было поймать в сети такую птицу, как мистер Рок? Расскажи, как ты все это спланировала?

— Спланировала? — Ирэн с отвращением посмотрела на сестру. — Ничего я не планировала.

— Ну да, рассказывай, — ехидно засмеялась Флориан. — У твоего будущего муженька женщин было больше, чем у нас листьев в саду, а его нынешняя любовница — та еще штучка. Уж не хочешь ли ты сказать, что все произошло случайно?

— О какой любовнице ты говоришь? — с замиранием сердца прошептала Ирэн, чувствуя, как вся похолодела.

— О боже! — Флориан в притворном ужасе закрыла рот рукой. — Ты не знала? Я была уверена, что Рок сказал тебе об этом.

— Сказал о чем? — Ирэн хотела выйти из комнаты, но ноги как будто приросли к полу. Какая-то сила, более мощная, чем ее собственная воля, удерживала девушку на месте. — Я не верю тому, что ты говоришь, — категорично заявила она, но при этом у нее защемило сердце.

— Не веришь тому, что у него было много женщин, а сейчас он имеет любовницу? — с невинным видом спросила Флориан. — Уверяю тебя, что все это сущая правда. Одно из преимуществ моей профессии как раз в том и состоит, что я раньше других узнаю все пикантные новости. Рок в течение многих лет содержит любовницу, снимая для нее квартиру в Квинсе. Они никогда не появляются на людях, зато она выполняет другие, более важные, обязанности в их уютном гнездышке. Думаю, ты догадываешься какие, — злорадно усмехнулась Флориан. — Встречается он и с другими женщинами. У этого парня ненасытный аппетит. Впрочем, зачем я говорю тебе об этом? Ты, моя дорогая сестричка, несмотря на твою невинность, наверное, и так все это знаешь.

С трудом удерживаясь на дрожащих ногах, чувствуя, как бешено пульсирует кровь, побледневшая от охватившего ее волнения, Ирэн прошептала:

— Это неправда. Я не верю тебе. Ты мне просто завидуешь.

— Еще как правда, и не притворяйся, что ты ничего этого не знала… — Флориан хотела сказать что-то еще, но увидела глаза Ирэн и замолчала на полуслове. — О, Рин! Не воспринимай все так близко к сердцу. И вообще, что в этом удивительного. Ты же не думала, что Рок этакий пай-мальчик. Потом, быть может, я ошибаюсь. Может, эта женщина просто, — она на мгновение запнулась, подбирая нужное слово, — просто его друг, — улыбнувшись, неуклюже завершила она фразу. — В конце концов, какое это имеет теперь значение. Он женится на тебе, вот что главное…

— Как ее зовут? — резко прервала сестру Ирэн. — Фамилия этой женщины.

— Не знаю.

— Знаешь! — глядя в упор в красивые глаза Флориан, крикнула Ирэн. — Ты, Флориан, хороший репортер и, прежде чем публиковать статьи, скрупулезно выясняешь все грязные детали.

Резкий тон Ирэн явно задел сестру и, вызывающе вскинув голову, та выпалила:

— Миссис Норман. Мэри Норман. В прошлом — манекенщица, но с тех пор, как Мэри стала девушкой Рока, она не показывается на людях. Может быть, он не хочет, чтобы она встречалась с другими мужчинами. Как бы то ни было, но миссис Норман давно уже ведет жизнь отшельницы, а Рок вносит арендную плату за ее дом. Это все, что мне известно. Я считала, что должна сообщить тебе об этом, — язвительно добавила Флориан. — В конце концов, мы — сестры.

О да. Мы — сестры, уныло подтвердила Ирэн, выходя из комнаты в полной прострации. Мэри! Это не может быть простым совпадением. Наверняка, это та самая Мэри, о которой говорил Уэбстер. Значит, все это время Рок любил эту женщину и убедил ее вернуться к нему. Но почему он не женился на ней?

Внезапная слабость овладела Ирэн, она обессиленно рухнула на кровать, успев только запереть за собой дверь спальни. Может быть, Мэри Норман замужем и поэтому…

А что, если Рок обладает особой властью над этой женщиной и силой заставил ее отказаться от блестящей карьеры, в буквальном смысле запер в четырех стенах? А что, если с его стороны это извращенная форма наказания за обманутую любовь? От всех этих «если» у Ирэн закружилась голова.

А Мерси?

Боль в сердце стала такой невыносимой, что у нее перехватило дыхание. Теперь, когда она узнала о любовнице, отношения Арнольда с очаровательной брюнеткой-экономкой стали еще более подозрительными. Она чувствовала, что здесь кроется тайна. Скорее всего, Мерси тоже любовница Рока. Сотни мелких деталей, казалось, подтверждали это. Каждый раз, общаясь с Мерси, Арнольд становился другим.

Ирэн не пыталась сдерживаться, выплакавшись вволю, но это не принесло облегчения. Тупая боль в сердце не прекращалась. Лежа на кровати, она невидящими глазами смотрела на весеннее небо. Очнулась Ирэн, когда будильник отзвонил пять часов. К этому времени Рок должен быть дома. Она пойдет к нему, и пусть он скажет ей всю правду. «Я буду соблюдать абсолютную верность». Вспомнив об этом обещании Арнольда, Ирэн стиснула зубы, но слезы вновь хлынули из глаз. Через силу она встала и привела себя в порядок. Она предстанет перед Роком хладнокровной, контролирующей свои эмоции женщиной.

Внизу ее поджидала Флориан.

— Скажи, бога ради, куда ты собралась? — спросила она, увидев ключи от автомашины.

— А ты как думаешь? — с вызовом ответила Ирэн.

Пройдя мимо застывшей в изумлении Флориан, Ирэн вышла из дома. Никогда еще она не разговаривала с сестрой в таком резком тоне.

Мерси открыла дверь, и Ирэн сразу прошла в кабинет. Увидев ее в дверях, Рок широко улыбнулся, что случалось с ним весьма редко. Но на Ирэн его улыбка подействовала как красная тряпка на быка. Как смеет он так безмятежно улыбаться, как будто ничего не случилось! Она с трудом сдержалась, чтобы не броситься на него с яростью дикого зверя.

— Рин, дорогая. Что случилось? — улыбка мгновенно исчезла с его лица. — Что-нибудь с Альбом?

— С отцом все в порядке, — сурово ответила Ирэн, захлопывая за собой дверь, чтобы никто не мог слышать предстоящего разговора. Что-то в ее голосе заставило Рока остановиться на полпути и опустить протянутые к ней руки. — Кто такая Мэри Норман? — ледяным тоном потребовала Ирэн.

Вопрос явно застал Рока врасплох, и по выражению его глаз она поняла, что Флориан права. Последняя слабая надежда испарилась.

— Не знаю, кто и что тебе об этом сказал. Я все объясню.

Он жестом пригласил ее сесть, но Ирэн демонстративно осталась стоять.

— Мэри — мой старый друг…

— Старый друг, на котором вы хотели жениться?

Вспыхнувший в глазах Арнольда гнев не смутил Ирэн. Хватит ей деликатничать.

— Я так понимаю, что в доме снова появилась Флориан, — холодно осведомился Рок, — этот фонтан грязных сплетен и интриг?

— Это правда, что вы арендуете дом в Квинсе для своего «старого друга»? — снова набросилась на него Ирэн, чувствуя, что окончательно теряет над собой контроль и вот-вот разрыдается. — Я хочу знать правду, мистер Рок, какой бы она ни была, — горько потребовала она.

— Рин, сядь, пожалуйста.

Он попытался силой усадить ее, но Ирэн тут же вскочила и с отвращением сбросила с плеч его руки.

— Не прикасайтесь ко мне! Я хочу знать все о вашей любовнице, мистер Рок, о так называемом «друге».

— Она не моя любовница, — запротестовал Арнольд. — Когда-то мы с Мэри действительно были близки, но это было чертовски давно…

— И она променяла вас на кого-то еще! — отчаянно выкрикнула Ирэн. Все надежды на будущее рушились на глазах. — Это мне известно. Я хочу знать другое. Правда ли, что вы платите за аренду ее дома в Квинсе?

— Да, это правда, и я собирался рассказать вам об этом позже, после нашей женитьбы, и, уверен, вы бы все поняли правильно.

— Я никогда этого не пойму. Ненавижу вас, Рок! Наши отношения и без того были противоестественными, но я надеялась, что вы, по крайней мере, сдержите данное вами слово. А теперь вы вызываете во мне только отвращение. Все в вас мне противно!

Чувствуя себя оскорбленной, Ирэн выкрикивала резкие слова, надеясь таким образом изгнать из сердца любовь к этому человеку. Но душа ее рыдала от боли и сожаления.

Теперь уже и Рок дал волю своему гневу. Крепко схватив Ирэн за плечи, он затряс ее так, что ей показалось, что еще мгновение, и у нее оторвется голова.

— Вы думаете, я не знаю, как вы ко мне относитесь? — кричал Арнольд с почерневшим от возмущения лицом. — Стоит мне дотронуться до вас, как вы тут же каменеете, как кролик перед змеей. Что бы я ни сделал, что бы ни сказал, всегда я вижу в ваших глазах осуждение. Мне все давно понятно. Вы просто искали повод, чтобы отказаться от данного вами слова. Заметьте, данного добровольно. Вы ничем не хотите поступиться, пойти мне навстречу. Я наизнанку выворачиваюсь, чтобы угодить вам. Стараюсь относиться к вам как можно мягче, деликатнее, пытаюсь доказать, что не такое уж я бездушное животное, каким вы меня представляете. Мне казалось, что вы начинаете что-то понимать, и я готов был и дальше проявлять максимум терпения, чтобы не спугнуть вас…

Прервавшись на полуслове, Арнольд тихо выругался, безнадежно махнув при этом рукой.

— Это не моя вина…

— А я и не виню вас, — с горькой усмешкой прервал ее Рок, взял за кисти рук и рывком прижал к своему твердому как стена телу. — Знаете, что вас так бесит, и что вы никак не можете мне простить? — спросил он, заглядывая ей в глаза. — То, что вы хотите меня. Хотите физически так же, как я хочу вас. Возможно, вам будет неприятно это услышать, моя маленькая, ревнивая невеста, но я давно мог бы овладеть вами, если бы только захотел, и вы давно созрели для этого…

— О нет…

Горячий, яростный поцелуй обжег губы. Слава богу, что он не догадывается о том, что она любит его. А тем временем холодный, сдержанный Рок превратился в яростного самца. Звериный инстинкт сделал его слепым и глухим к ее протестам и сопротивлению. Она ощутила, как мгновенно отвердевшая плоть уперлась в ее покорное тело. Она боролась, но он даже не замечал ее попыток предотвратить неизбежное. И вдруг гнев на Арнольда, отвращение к собственной беспомощности сменились проснувшимся желанием, моментально сделавшим ее бессильной и покорной.

Вся дрожа от возбуждения, проклиная себя за слабость, Ирэн отдалась на волю чувств. Ею двигала не примитивная похоть, не желание получить физическое удовлетворение, а нечто гораздо большее, что трудно понять или объяснить. Она знала, что это была любовь.

Почувствовав, как она размякла в его руках, Арнольд ослабил объятия. Теперь он медленно и нежно целовал ей шею, в то время как его опытные руки ловко и как-то совершенно незаметно сняли с нее легкую блузку и уверенно, по-хозяйски, легли на упругие груди, закрытые только полупрозрачным кружевным лифчиком. Большие пальцы коснулись отвердевших сосков, подарив ей ощущение сладости. Конвульсия за конвульсией сотрясали ее тело, жаждущее мужских ласк.

Она хотела его. Теперь для нее не существовало в этом мире ничего, кроме желания. И это после всего, что она о нем узнала? Где же ее гордость? Где самоуважение? Но рассудок не желал слушать никаких предостережений и укоров совести. Да и был ли рассудок? Осталась одна только женская сущность, беспомощно дрожавшая в сильных мужских руках и жаждущая лишь одного — принадлежать.

— Вот видите, а вы сомневались, — отстранившись внезапно от Ирэн на расстояние вытянутой руки, сказал Рок. В потемневших глазах Арнольда еще горело желание, но лицо его уже приняло спокойное решительное выражение. — Вы станете моей только после официальной женитьбы. По крайней мере, в этом вы не сможете меня обвинить. Но уж завтра…

Потерявшая дар речи Ирэн изумленно смотрела, как Арнольд подает ей блузку. Она стала торопливо натягивать ее, чувствуя, как горят от стыда щеки. Трясущимися руками она пыталась застегнуть маленькие перламутровые пуговицы. Несколько секунд Рок наблюдал за тщетными попытками, а затем, не говоря ни слова, отвел ее руки и ловко сделал все сам, сохраняя при этом совершенно невозмутимый вид.

— Я ненавижу вас.

Ирэн готова была провалиться сквозь землю. Нет, каков негодяй! Обращается с ней как с игрушкой, как будто ничего не произошло. Как будто она одна только что умирала от желания. Почему все всегда получается так, как он хочет?

Она ощутила комок в горле и поняла, что вот-вот расплачется. Ну, нет. Такого удовольствия она ему не доставит.

Небрежным кивком головы Рок указал на стул.

— Что бы вы ни вбили себе в голову, завтра вы должны быть в церкви. Ничего не произошло такого, из-за чего следовало бы менять наши планы. Ничего! Ваша злобная сестричка сказала вам правду. Я действительно арендую дом для Мэри Норман, но она вовсе не моя любовница.

Ирэн попыталась было приподняться, но Арнольд удержал ее, положив ей на плечо тяжелую руку.

— Не вставать! Вы обвинили меня сегодня черт-те в чем, и я заставлю вас меня выслушать, даже если для этого мне придется привязать вас к стулу. Итак…

Он глубоко вдохнул, набирая воздух, и Ирэн вдруг заметила, что Рок не так уж спокоен, как старается выглядеть. Почему-то от этого ей стало легче, и она осталась сидеть, молча наблюдая за выражением его лица.

— Мэри и я познакомились еще в университете, — продолжал Арнольд. Он подошел к окну и стал смотреть на заходящее солнце, — Как сообщил вам ваш осведомитель, мы действительно собирались пожениться, но тут произошла авария. На меня легли обязанности, связанные с делами отца, плюс ответственность за ставшего инвалидом брата. На это уходили все мои силы и время. Мэри это не нравилось.

Он замолчал, и Ирэн увидела, как ссутулились его широкие плечи.

— Окончательный разрыв произошел после того, как однажды я без предупреждения приехал в ее дом и застал в постели со своим другом. Не было такого проклятия, которое я не обрушил на их головы. На этом наши отношения закончились, но я долго еще переживал разрыв. Долго и глубоко.

Со временем Уэбб вернулся к нормальной жизни. У меня оказались способности к бизнесу. Дела шли хорошо, к чему бы я ни прикасался, все превращалось в золото. Личную жизнь я вел теперь так, как хотелось мне самому, ни с кем и ни с чем не считаясь. Никаких обязательств, никаких обещаний. Я брал от женщин то, что мне было надо и когда было надо. Тех, кого это не устраивало, я отправлял на все четыре стороны. Не очень благородно? Согласен, но я так решил.

— А Мэри? — сдавленным голосом спросила Ирэн.

— Она стала манекенщицей, причем преуспевающей, — нехотя произнес Рок. — На каждой демонстрации мод появлялась в сопровождении нового кавалера. Я следил за ее жизнью на расстоянии. Однажды мы встретились в ночном клубе. Поговорили о жизни. Мэри заявила, что хотела бы возобновить наши отношения, но к этому времени я уже понял, что был влюблен в вымышленный образ, плод моей фантазии. Как можно было так заблуждаться? — спрашивал я себя. Ведь я чуть не женился на ней! Это еще больше укрепило мое убеждение в том, что отношения с женщинами надо строить на своих условиях, что так называемая любовь — самообман, недолговечная иллюзия, не выдерживающая столкновений с реальной жизнью.

— Но зачем же вы сняли ей дом? — нервно спросила Ирэн.

— Между нами никогда больше не было близости. Последний раз я спал с Мэри, когда мне было двадцать три года. Пять лет назад мне позвонили из нью-йоркской больницы и сообщили, что к ним доставлена женщина, пытавшаяся совершить самоубийство. Она оказалась совершенно одинокой и могла назвать одно только имя близкого ей человека — мое имя. Это была Мэри. Я поехал в больницу и нашел ее в жутком состоянии.

У нее был запущенный рак кожи. Она долго не обращалась к врачам, поскольку опасалась, что огласка повредит карьере. По словам врачей, если бы лечение было начато вовремя, она отделалась бы легким шрамом на челюсти. Вместо этого ей пришлось удалить пол-лица.

— О боже! — воскликнула девушка, побледнев.

— Да, вот такая грустная история. Через некоторое время Мэри оказалась без поклонников и без денег. От ее красоты не осталось и следа, и она решила умереть. Не знаю, прав я или нет, но я уговорил ее не делать этого.

Пластические операции улучшили ее вид, но ненамного. Пока Мэри валялась по больницам, выяснилось, что она хорошо рисует акварельными красками. Причем не просто хорошо, а очень хорошо. Когда Мэри достаточно окрепла, чтобы жить самостоятельно и зарабатывать рисованием, я снял ей дом. Теперь у нее есть друзья, главным образом из артистического мира. Она довольна жизнью, хотя никогда не выходит из дома. Ее мир — это рисование, друзья и два кота.

— Вы бываете у нее? — взволнованно спросила Ирэн.

— Редко, — махнул рукой Рок. — Я не испытываю к ней никаких чувств, даже дружеских. Денежная помощь, которую я ей оказываю, для меня капля в море, а для Мэри — гарантия стабильности. Я вполне мог бы сделать это и для любого другого человека.

— Я понимаю, — вытерла дрожащей рукой слезы Ирэн. — Простите меня, Арнольд, я же не знала.

— Этого не знает никто, — покачал головой Рок. — Мир жесток, а мир моды жесток вдвойне. Если бы эта история попала в прессу, она не сходила бы со страниц до тех пор, пока журналисты не нашли бы себе следующую жертву. Поэтому Мэри изменила имя, стала миссис Браун и начала залечивать раны. Кстати, каким образом Флориан узнала о существовании Мэри? — внезапно спросил Рок. — Я не ошибаюсь, это Флориан?

— Да, — с виноватым видом ответила девушка. Боже, как же я люблю его, обреченно думала она.

— Флориан завидует нам. Надо отдать ей должное, она хороший репортер и у нее большие связи.

— Неужели с тех пор вы ни разу не влюблялись?

Я должна была задать ему этот вопрос, подумала Ирэн. Сейчас самый подходящий для этого момент. Я совершила ужасную, непростительную ошибку. Но он сам признал, что были и другие женщины. Мерси наверняка одна из них.

— Почему вы спрашиваете об этом? — хмуро спросил Арнольд.

Потому, что люблю вас, мысленно ответила Ирэн. Не могу жить без вас и завтра выхожу за вас замуж, хотя знаю, что вы не питаете ко мне никаких чувств. Зачем я делаю это? Да потому что, когда я рядом с вами, я превращаюсь в безвольное, согласное на все существо.

— Думаю, будет честнее, если я все узнаю от вас, а не от кого-то еще, — ответила вслух Ирэн. — Вам известно обо мне абсолютно все. Правда, обо мне и знать-то особенно нечего, — добавила она с оттенком горечи.

— Ну, хорошо. И вы хотите, чтобы я был с вами предельно откровенен? — спросил Рок с такой мрачной решимостью, что девушку охватило нехорошее предчувствие.

— Конечно.

Усилием воли она заставила себя сохранить спокойствие и ничем не выдать своего состояния.

— Вы уверены в этом? — настойчиво переспросил Арнольд. — Ведь вам может это не понравиться.

— Все равно, я должна знать правду.

Сердце Ирэн забилось еще сильнее. Она испугалась, что он услышит его биение.

— Да, влюблялся, и, как мне кажется, с некоторых пор вы знаете об этом.

От такого признания у Ирэн перехватило дыхание. Если бы в этот момент произошло землетрясение, она даже не заметила бы его. Итак, это, конечно, Мерси. Ирэн вспомнила многочисленные эпизоды, в которых проявлялось какое-то особое, нежное отношение Рока к экономке. Он явно неравнодушен к этой застенчивой брюнетке, отсюда та особая мягкость, теплота и сердечность в его голосе, когда он с ней разговаривает.

Но что мешает ему сделать ее своей женой? А может быть, это любовь без взаимности? Может быть, они вовсе не любовники, и Мерси держит Арнольда на расстоянии? Или существует какое-то иное препятствие?

— Я должна идти, — с трудом произнесла Ирэн. Она не хотела больше ничего слышать. Зачем ей знать о другой женщине, покорившей его сердце? Это просто выше ее сил.

Она знала, что завтра выйдет замуж за этого человека, но не потому, что он обещал спасти отца от разорения, а потому, что любит его, и жизнь без него будет пустой и бессмысленной. В будущем ее ждет немало горя и огорчений, но это лучше, чем знать, что он существует на этой планете, но не с ней рядом.

— Рин!.. — Арнольд сделал шаг в ее сторону, но она, отшатнувшись, бешеным рывком открыла дверь.

— Не подходите ко мне. Завтра я буду в церкви, даю вам слово, но сейчас мне надо уйти, — выкрикнула Ирэн и с силой захлопнула за собой дверь. Она уходила с ощущением, что за ней захлопнулась дверь, ведущая туда, где остались мечты и надежды.