Прочитайте онлайн Небо в ладонях | Часть 3

Читать книгу Небо в ладонях
4016+970
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

3

Прислонившись к стене холла, Ирэн старалась успокоиться и побороть головокружение. С улицы донесся шум удаляющегося «мерседеса». Потом наступила тишина.

Как он посмел такое выкинуть? С трудом ступая на предательски дрожащих ногах, она пошла в спальню и рухнула на кровать. Чувство отвращения переполняло ее. Как можно так бесцеремонно воспользоваться превосходством в силе?

Тыльной стороной ладони она потерла рот, чтобы избавиться от вкуса его губ. Но ощущения от прикосновения к телу Рока, казалось, проникли глубоко под кожу, и освободиться от них не удавалось. Рок — человек безнравственный, это очевидно. Но почему же она сама так реагировала на его ласки?

Раздевшись, девушка прошла в находившуюся при ее спальне маленькую ванную и долго стояла под горячими струями воды.

Завернувшись в махровую простыню, она вернулась в спальню, села и рассеянно оглянулась. С детских лет она жила в этой комнате. Из окна открывался чудесный вид на большой сад. Скоро все это будет чужим.

Постепенно до ее сознания начала доходить чудовищность такой перспективы. Все эти дни ее голова была занята переживаниями за отца, страхом перед возможностью нового приступа. Финансовые проблемы отодвинулись на задний план. Но невозможно было не думать о том, какое воздействие окажет на него потеря родового гнезда. Нет, он не перенесет этого удара. Она вспомнила предложение Рока поискать выход из создавшейся ситуации и устало покачала головой. Отец ожидает смерти, а она прогнала Арнольда.

Громко застонав, Ирэн отошла от окна к большому зеркальному стенному шкафу. Почему вдруг он ее поцеловал? Она критически посмотрела на свое лицо. Никак нельзя было назвать ее красоткой. Другое дело — Флориан с голубыми глазами, густыми темными ресницами и кошачьей грацией.

А у нее ничем не примечательная внешность. В шестнадцать лет она начала бегать на свидания. Менялись кавалеры. Одни были более пылкими, другие менее, но никто из них не пробудил в ней ответного чувства.

Ирэн еще раз посмотрела в зеркало и обреченно вздохнула. От ее взора ускользнуло то неповторимое выражение невинности и чистоты, которое на проницательных мужчин действует гораздо сильнее, чем чрезмерная яркость шикарных девиц. Быть может, он поцеловал ее просто в наказание? Она вспомнила все, что наговорила Року, и щеки загорелись от смущения. О господи! Как же она все запутала!

Бессонная ночь тянулась невероятно долго. Лишь под самое утро, когда на растущей под окнами серебристой березе запели птицы, наступило тяжелое забытье. Внезапно без стука в ее спальню ворвалась Флориан, выспавшаяся, свежая, как маргаритка.

— Вставай, соня. — Сестра бесцеремонно плюхнулась на край кровати. — Я отправила Дона укладывать вещи, так что мы можем спокойно поговорить. Ты встречаешься сегодня с Роком?

— С Роком? — Это имя подействовало на младшую сестру как ушат холодной воды. — Вчера я ему такого наговорила, не думаю, чтобы он захотел бы меня видеть.

— Ты вела себя излишне эмоционально, но, возможно, Року нравятся женщины, которые время от времени устраивают ему головомойку. Кто действительно должен был чувствовать себя смертельно оскорбленной, так это я.

— И почему же ты так себя не чувствуешь?

— Да потому, что все сказанное тобой — правда, — с обезоруживающей откровенностью призналась Флориан.

Ирэн вспомнила, что ее сестричка и раньше прибегала к тактике самоуничижения, которая всегда оказывалась более эффективной, чем попытки сразиться в открытую. За всеми ее признаниями не стояло ровным счетом ничего, но всегда неловко добивать человека, который признал себя побежденным.

— Рин, голубушка, я знаю, что веду себя по-свински, но что делать, я — такая. Пожалуйста, расскажи мне все, что знаешь о Роке.

— Насколько я понимаю, папа предложил ему войти в дело и…

— Да нет, я не об этом, — с досадой прервала ее сестра. — Расскажи о его романах. У него сейчас есть подружка? А в тебя он здорово втюрился? Что-нибудь скандальное о нем знаешь?

— Флор? Можешь хотя бы на минуту забыть о том, что ты репортер? — Ирэн села и убрала с лица волосы, чтобы открыть сердито заблестевшие глаза.

— Рок — мужчина, который мог бы по-настоящему зажечь меня, — мечтательно призналась Флориан. — У него просто дар божий. Ты, я знаю, не отличаешься сексуальным опытом, но уверена, что его физические данные в сочетании с умелой техникой заставили и тебя содрогнуться.

Ирэн открыла рот, чтобы опровергнуть предположение сестры, но вспомнила поцелуй, всколыхнувший в ней целую бурю чувств, и опровержение замерло у нее на устах.

— Я так и думала, — обрадовалась подтверждению своей догадки Флориан. — Но у этого молодчика репутация мужчины, который не любит ходить вокруг да около, а сразу хватает за горло, так что рекомендую тебе, моя младшая сестричка, оставить этот лакомый кусочек для более искушенных в любовных делах экспертов.

— Ты имеешь в виду себя? — Ирэн удивленно подняла брови, пораженная беспардонностью родной сестры.

— Совершенно верно. — Флориан встала, чтобы продемонстрировать свое сногсшибательное тело, облаченное в белоснежные спортивные брюки и такого же цвета мохеровый свитер, цена которых превышала недельный оклад Ирэн. — Возможно, мне удастся убедить его помочь нам выбраться из той ямы, в которую мы все попали.

— У тебя и в самом деле нравы мартовской кошки, — полусерьезно-полушутя заметила Ирэн.

— Я знаю, — довольная таким комплиментом ответила Флориан. — Жизнь коротка, дорогая, а я так люблю секс. Понимаю, что я шокирую тебя откровенностью, но, посуди сама, есть ли еще на белом свете две сестры, которые так отличались бы друг от друга, как мы с тобой?

Флориан не спеша подошла к окну, открыла занавеси и выглянула во двор.

— Наверное, у тебя еще ни разу не было настоящих отношений с мужчиной, не так ли? — спросила она, обернувшись.

— Если тебе хочется узнать, девственница я или нет, спроси об этом прямо, — строго сказала Ирэн, догадавшись, что в словах Флориан скрыт какой-то тайный смысл.

— О, дорогая. Если ты не примешь на этот счет срочных мер, ты состаришься и умрешь, так и не узнав радостей лучшей стороны жизни. — Лениво зевнув, Флориан направилась к двери. — Кого ты ждешь? Что-то я не заметила принцев, стоящих в очереди у твоей двери.

— Флориан, просто мы разные. Оставь все как есть, — твердо сказала Ирэн. — Ты можешь переходить от одного мужчины к другому, тебя ничуть не волнует такое непостоянство. Я не могу. И не думай, что я совершенно не знаю этой стороны жизни. Я хожу на свидания, у меня масса друзей…

— Сегодня на дворе шестидесятые годы, Рин. — Флориан остановилась в дверях и, положив руки на бедра, снисходительно посмотрела на сестру. — Мужчины и женщины теперь не встречаются ради одного духовного общения.

— Я встречаюсь. — Ирэн хотела как можно скорее закончить разговор на эту тему. — А теперь мне надо одеться, так что выйди, пожалуйста, и не забудь, что отец ждет нас. Позднее нам с тобой предстоит выполнить ряд юридических формальностей.

— Нельзя ли оставить это на отца и юристов? — нахмурилась Флориан.

— Когда ты наконец осознаешь, что папа серьезно болен, — жестко одернула сестру Ирэн.

— Зачем же ты в таком случае отказалась от предложения Рока? — язвительно парировала Флориан. — А ведь это, возможно, позволило бы нам выкарабкаться!

Она выскочила, хлопнув дверью. Ирэн посмотрела ей вслед с темным от гнева лицом, откинулась на подушки и глубоко вздохнула. Почему после пяти минут, проведенных с Флориан, чувствуешь себя как боксер после нескольких раундов?

Она постаралась справиться с охватившей ее паникой. Придется звонить Року и спрашивать его, не передумал ли он им помогать. Теперь он будет считать себя хозяином положения.

Зря она не уступила его сестре, подумала девушка. Но представить Флориан в объятиях Рока было выше ее сил. Рок казался ей человеком, способным истребовать плату за помощь, причем в самой невероятной форме. При этой мысли Ирэн вновь почувствовала дрожь от чувственного возбуждения. Она презирала себя за это. Господи, с ума можно сойти!

Внизу зазвонил телефон, и несколько мгновений спустя в дверях появилась миссис Джонсон.

— Мисс Флориан сказала, что ты проснулась, — сказала она с улыбкой, ставя поднос с чашкой чая. — Звонит мистер Рок. Он ни с кем не хочет говорить, только с тобой. Твоей сестре это очень не понравилось, — добавила она и скривила лицо, изображая недовольство Флориан.

— О нет, я не могу. — Ирэн показалось, что ее сердце сейчас выскочит наружу от страха. Он, наверное, взбешен от злости за вчерашнее. А что он потребует за свою помощь? Она заставила себя взять параллельный телефон.

— Ирэн, — услышала она глубокий, сочный голос, который узнала бы из тысячи. — Вы свободны сегодня утром, чтобы посмотреть документы?

— Документы? — Он подумает, что она идиотка, раз задает такие вопросы. Девушка отчаянно пыталась собраться с духом. — Конечно, конечно, утро очень подходит.

— Я приеду около одиннадцати. — После секундного колебания он добавил: — Вам необходимо немного расслабиться. Приглашаю вас отобедать со мной и, пожалуйста, без возражений.

— Без возражений. — Когда же она перестанет повторять последнее слово каждой фразы. — А больница?

— Пусть едет Флориан, сегодня ее очередь. — В голосе Рока явственно звучала насмешка. — А вы позвоните туда, и этого будет достаточно.

Рок протягивает мне оливковую ветвь мира, благодарно подумала Ирэн. Очень щедро с его стороны, и я не должна отказываться. Конечно, расслабиться мне вряд ли удастся.

— Благодарю вас. Обед — это чудесно.

— Молодец, Рин, — засмеялся Рок, и Ирэн уловила какой-то непонятный оттенок в его словах. — Вам блестяще удалось соблюсти вежливость, потому что на самом деле вы ненавидите даже землю, по которой я ступаю. Ладно, это все неважно. Буду у вас в одиннадцать и, пожалуйста, приготовьте всю документацию.

Телефонная линия давно разъединилась, а девушка все еще стояла с трубкой в руке и горящими щеками.

Ровно в одиннадцать раздался звонок. Флориан, чуть не оттолкнув экономку, бросилась первой встретить гостя.

— Привет, мистер Рок. Вы подумали насчет интервью?

— Только этим и занимался, — саркастически буркнул тот.

— И что надумали? — требовательно спросила Флориан, обольстительно надувая губы.

— Сегодня я отношусь к этой идее даже хуже, чем вчера, — холодно заметил Арнольд, равнодушно глядя на очаровательную женщину. — Я знаю, Флор, какие интервью печатает ваша газета. — Он приветственно помахал рукой Ирэн, появившейся в дверях кабинета отца.

— Да, это действительно бывает, — неохотно признала Флориан. — Но вы же меня знаете, к тому же вы — друг семьи. Уж не думаете ли вы…

— Флор, вы не можете сказать, что мы знаем друг друга со времен Адама, — цинично отмахнулся Рок, проходя в дом и бесцеремонно оттирая Флориан в сторону. — Что же касается друга семьи… — он поймал быстрый взгляд Ирэн, и в его глазах загорелись иронические искорки, — то и это вряд ли. А вам пора навестить отца. Вы ведь для этого приехали, — сухо сказал Рок и, не оглядываясь, пошел в сторону кабинета. — Кстати, как долго вы собираетесь здесь пробыть? — спросил он, останавливаясь в дверях и глядя на несмирившуюся с отказом Флориан.

— О, сколько угодно… — с пробудившейся надеждой улыбнулась та.

— Тогда уверен, мы еще встретимся.

Рок плотно прикрыл дверь и посмотрел на Ирэн.

Она спокойно выдержала его взгляд. Ирэн чувствовала себя ужасно неловко, но твердо решила, что первым должен заговорить мужчина. Теперь, когда Арнольд опять был рядом, она вновь ощутила его пугающую силу и необъяснимую власть. Ирэн с изумлением думала о том, что еще никогда не встречала человека, исключая отца, который так самоуверенно, не сомневаясь в успехе, пытался подчинить ее себе. Еще утром во время телефонного разговора она была настроена более чем примирительно. Сейчас от ее миролюбия почти ничего не осталось.

— Прошлым вечером я вел себя не лучшим образом, — нарушил становившееся уже невыносимым молчание Рок. — Мое поведение вполне можно было бы расценить как грубость и невоспитанность, если бы не одно оправдывающее обстоятельство — оно было спонтанным, я сам не ожидал, что меня так потянет к вам.

Такое признание было для Ирэн полной неожиданностью. В растерянности она тупо смотрела на Рока, не в состоянии произнести ни слова.

— Вы очень на меня сердиты? — спросил Рок.

— Я…

Ирэн смущенно замолчала. Она вспомнила, как накануне набросилась на него, оскорбила, устроила безобразную сцену. В самом дурном сне она не могла представить, что способна на такое. Рок блестяще вышел из этой ситуации. Он действовал хладнокровно, умно, и поцелуй его был таким приятным.

Скорее всего, он сделал это не ради удовольствия, а в наказание за необоснованные обвинения, так сказать, преподал ей урок дисциплины. Другое дело, как ошеломляюще это на нее подействовало, думала Ирэн, молча раскладывая на письменном столе отца приготовленные бумаги.

— Я не сержусь на вас, — тихо сказала она после долгой паузы. — Знаю, что сама вела себя неправильно. Главное, что вы все-таки приехали и пытаетесь помочь. Поверьте, я высоко ценю ваш поступок.

Обернувшись, она увидела, что на какое-то мгновение лицо Рока приняло выражение, ранее ей незнакомое. Она успела заметить его уязвимость, даже неуверенность. Но он заговорил, и иллюзии исчезли. Его голос снова звучал холодно, сдержанно. Словом, он был опять таким, как всегда.

— Вы не могли бы заварить чашку кофе, пока я посмотрю все это? — попросил он, не глядя на нее, поскольку все его внимание было сконцентрировано на бумагах. — Когда закончу, мы поедем обедать, а затем сделаем копии документов.

— В этом нет необходимости, — смущенно сказала Ирэн. — Вы просто вернете их, когда они станут не нужны.

— Мы сделаем копии после обеда, — тихо повторил Рок, подняв голову и отрываясь на мгновение от бумаг.

Кажется, Флориан права, подумала Ирэн, быстро выходя из комнаты. Эти серые глаза кого хочешь сведут с ума. Арнольд — не просто хорош, он — слишком хорош и, без сомнения, знает об этом. Она представила, какие женщины охотятся за ним…

Когда она вернулась, на ее лице уже не осталось и следов расслабленной мечтательности. Карие глаза смотрели уверенно и твердо. Она не забыла день их знакомства и знала, что Рок на самом деле представляет из себя. Он действительно интересный мужчина, но она не может испытывать никаких чувств к человеку, воплотившему в себе все самое худшее, что она так не любит в людях. И она не так наивна, чтобы не понимать стиль его жизни. Уже то, как он ее поцеловал, говорит о многом.

В двенадцать они вышли из дома. Был солнечный морозный день. Черные ветви деревьев резко контрастировали с покрытыми чистым снегом лужайками и ярко-голубым небом.

— Какая красота! — невольно воскликнула Ирэн, глядя на прекрасную в любое время года Филдстоун. — Как в сказке!

— Да, как в сказке, — густым, низким голосом согласился Рок, внимательно глядя ей в лицо. Подойдя к машине, он открыл дверцу и добавил равнодушно: — Но дороги в такие сказочные дни весьма опасны.

От его изучающих глаз Ирэн стало не по себе, и она сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Все, что произошло вчера, должно послужить предостережением. Надо как можно дальше держаться от этого человека, не только избегая физических контактов, но и стараясь не поддаваться его психическому воздействию. Она полностью отдавала себе отчет в том, что, несмотря на всю внешнюю холодность и угрюмую властность, Арнольд излучал особую ауру, способную очаровать и пленить любого человека.

— Итак… — Рок вывел «мерседес» на автостраду и, быстро взглянув на Ирэн, полностью переключил внимание на дорогу. — Расскажите немного о себе.

— Мне двадцать три и последние два года я работаю учителем.

— В какой школе? — быстро спросил Арнольд.

— В Скайвью.

Она не думала, что ему знакомо название этого квартала Ривердейла, но он утвердительно кивнул.

— Вы знаете ее? — удивилась Ирэн, и он снова кивнул. — Отцу не понравилось, когда я согласилась там работать, — грустно призналась она, все еще переживая из-за резко отрицательного отношения Альберта к ее профессии. И замолчала, подумав, что, наверное, Рок придерживается таких же взглядов. — Он считает, что мой выбор говорит об отсутствии честолюбия. У меня приличный диплом, и отец полагал, что я могла бы найти себе применение в другой области. Но мне всегда хотелось работать с детьми. К тому же эта школа расположена близко от дома. Мне там сразу понравилось и нравится сейчас.

— Значит, вы сделали правильный выбор, — холодно подвел итог ее собеседник. — Кстати, какие предметы вы преподаете?

— Математику и химию.

— Это серьезно, — слегка улыбнувшись, похвалил Рок. — Но еще серьезнее то, что вы самостоятельно избрали жизненный путь и занимаетесь тем, чем, по-вашему, вы должны заниматься. Уверен, что ученики такого же о вас мнения.

После этих слов Ирэн почувствовала, что больше неспособна сердиться на Рока. Впрочем, может, здесь применен хитрый прием? Неужели он и в самом деле так думает? Рок, безусловно, невероятно тщеславный человек, иначе он не добился бы так многого в свои годы.

— Почему нахмурились?

— Что? — поглощенная мыслями, Ирэн даже вздрогнула от неожиданного вопроса.

— Вы нахмурились, как будто я что-то не так сказал. О черт! — Едва не задев капот «мерседеса», с боковой дороги на автостраду выскочила огромная машина. — Дураку жить надоело! Вы не ответили на мой вопрос.

— Какой вопрос? — попробовала уклониться Ирэн.

— Почему вы нахмурились? — сказано это было спокойно, но настойчиво, и Ирэн поняла, что ей не уйти от ответа.

Она подумала о том, как бы дать невинный ответ, отшутиться, наконец, и к собственному удивлению, услышала, что говорит то, что думает:

— Я не верю, что такой человек, как вы, может одобрить мой выбор профессии.

— Почему? Потому что его не одобряет ваш отец? — мягко спросил он.

— Частично. Но еще и потому, что вы добились успеха в жизни, честолюбивы и, скорее всего, считаете, что я могла бы заниматься более серьезным делом.

— А разве помогать ущербным детям несерьезное дело? — почему-то взволнованно спросил Рок.

— Я-то считаю, что серьезное!.. — горячо воскликнула Ирэн.

— Не ожидали, что я могу разделять вашу точку зрения? — на мгновение оторвав взгляд от дороги, Арнольд посмотрел на нее. — Очень мило. Что же вам обо мне наговорили? — ледяным голосом спросил Рок.

— Ничего, — быстро ответила девушка. — Дело вообще не в вас. Просто тот мир, в котором вы живете, совершенно другой. В моем отношении к вам нет ничего личного.

— Вопреки тому, что вы обо мне думаете, — жестко сказал Рок, — я считаю вашу работу очень важной и именно сейчас сообразил, куда нам надо ехать обедать.

Рок говорил так, как будто между обедом и ее работой была какая-то связь.

Они ехали в полном молчании. Колеса пожирали милю за милей, и Ирэн начала охватывать паника. Куда они едут? — думала она. Осторожно посмотрев из-под ресниц на Рока, Ирэн уже собралась спросить об этом, но промолчала. Она не доставит ему такого удовольствия, дав почувствовать свой страх, но если он попробует сделать то, что сделал накануне, то получит достойный отпор.

Ирэн полностью отдавала себе отчет в том, что Арнольд может оказаться опасным. Мужчины этой породы расценивают сочувствие или мягкость как проявление слабости и без зазрения совести используют ситуацию в своих интересах. Сейчас он, кажется, готов помочь, но она ни на минуту не сомневалась, что у него есть свои, ей неизвестные причины.

Переехав по мосту Трайборо на остров Лонг-Айленд, они продолжали удаляться от Нью-Йорка на восток. Мелькнул указатель съезда на Сто шестую дорогу, и через пятнадцать минут они въехали в городок Ойстербей.

Ирэн приходилось читать о роскошных виллах и огромных поместьях с теннисными кортами, бассейнами, площадками для гольфа, конюшнями и другими непременными атрибутами жизни миллионеров.

Машина въехала за каменную ограду и по плавно изогнутой дороге мимо больших деревьев и засыпанных снегом газонов подъехала к большому кирпичному дому с колоннами.

— Где мы?

— Это мой дом. — Рок выключил двигатель и, откинувшись на спинку сиденья, холодно взглянул на нее серыми глазами.

— Ваш дом? — как эхо повторила Ирэн. — Мы же хотели сделать копии.

— К черту копии. Выходите.

— Я не уверена, что мне хочется идти к вам, — сухо сказала Ирэн, посмотрев на его холодное лицо. — Я лучше подожду в машине.

— Черта с два! — сердито рявкнул Арнольд, буквально выдергивая ее из машины. — И вообще, мне сейчас безразлично, чего вы хотите или не хотите. Я никогда еще не встречал такой женщины… — он резко остановился, стараясь справиться со своими эмоциями, — такой женщины, как вы.

Она видела, что он хотел сказать что-то более язвительное, но вовремя взял себя в руки.

Наряду с обычными ступеньками к входной двери с двух сторон вели полукруглые, выложенные гранитными плитами пандусы. Рок наклонился, чтобы открыть входную дверь, и Ирэн с удивлением заметила, что замочная скважина расположена необычно низко. Она не успела подумать, какая может быть связь между этими двумя особенностями, как дверь распахнулась и они вошли в холл.

— Арни! Ты приехал раньше, чем я ожидал. Что-нибудь случилось?

Девушка замерла, пораженная. Задавший вопрос молодой человек сидел в инвалидной коляске.

— Да нет. Все в порядке, — спокойно ответил Арнольд. — Просто я привез Ирэн, чтобы познакомить ее с тобой.

Потрясение было столь сильным, что Ирэн не могла найти нужные слова и стояла как соляной столб.

— Ирэн, позволь представить тебе Уэбстера, моего младшего брата, — с улыбкой сказал Рок. — Уэбб, это — Ирэн.

Коляска бесшумно подкатилась, и к очнувшейся наконец от растерянности девушке вернулся дар речи.

— Очень приятно познакомиться, — тепло сказала она. Перед ней была копия Арнольда, только моложе и в более мягком, добром исполнении. — Мистер Рок не сказал мне, что у него есть брат, — добавила она, пожимая руку Уэбстеру.

— Тогда у меня перед вами преимущество, — хмыкнул тот. — Последнюю неделю Арни все уши мне о вас прожужжал. Только и слышишь Ирэн Блейкман, да Ирэн Блейкман.

— Неужели? — удивилась девушка, и на ее лице появилось выражение недоверчивого скептицизма.

— Я делюсь с Уэббом проблемами бизнеса, — пояснил Арнольд, беря Ирэн за руку и приглашая ее в комнату. — Естественно, что был затронут и вопрос о потере крупной суммы денег.

— Я понимаю, — согласилась Ирэн. При этом она не заметила предупреждающего взгляда, который Арнольд бросил в сторону брата и его ответного кивка.

— Пойду распоряжусь насчет обеда. Я надеюсь, вы останетесь с нами отобедать? — спросил Уэбстер девушку.

Она вопросительно посмотрела на Арнольда.

— Если вы этого пожелаете, — спокойно ответил тот на ее молчаливый вопрос.

— Спасибо, я с удовольствием останусь.

— Прекрасно! Пойду предупрежу Мерси, чтобы накрывала на троих. Налей мне пока пива, — кивнул Уэбб брату. — Кстати, я сегодня опять дома.

— Мне казалось, ты собирался в Нью-Джерси? — спросил Арнольд.

— Ты же видел, какой сегодня снегопад. На дорогах слой снега не менее фута, — ответил Уэбстер и, развернув коляску, направился по коридору в сторону кухни. Уже оттуда до них донесся его голос: — Встречу отменили.

— Уэбб — архитектор, — объяснил Арнольд, следуя за Ирэн в гостиную. Он направился к бару, набор напитков в котором мог бы удовлетворить самого требовательного гурмана. — Между прочим, весьма преуспевающий.

— Вам надо было предупредить меня, — тихо упрекнула его девушка. — Я могла бы сделать что-то не так, обидеть его.

— Я знал, что этого не случится, — просто сказал он.

— Это никогда нельзя знать заранее, — слегка покраснела Ирэн, чувствуя неловкость за свою настойчивость. — Люди от неожиданности говорят самые невероятные глупости.

— А для вас это была неожиданность, признайтесь? — жестко спросил Арнольд, вешая кожаный пиджак на спинку стула.

На нем был толстый свитер, хорошо сочетавшийся с черными джинсами. Подойдя к ней вплотную, он поднял пальцем ее подбородок и взглянул в карие глаза.

— Вы ничего обо мне не знаете, а уже столько предвзятости. — Он нежно погладил ее по щеке. — Что будете пить?

— Все равно. Если есть белое вино, то его, пожалуйста, — рассеянно сказала девушка. — Уэбстер живет с вами?

Арнольд молча передал ей бокал вина, потом тихо сказал:

— В той же автокатастрофе, в которой погибли родители, Уэбб стал инвалидом. В возрасте тринадцати лет его частично парализовало. Я в это время шатался с друзьями по Европе. — Он указал на большой кожаный диван. — Присаживайтесь.

Ни за что не сяду на диван рядом с ним, подумала Ирэн и выбрала большое мягкое кресло около огромного камина, в котором весело потрескивали поленья. Хотя ей и не было холодно, она машинально протянула руки к огню.

— Вы намного старше брата?

— На десять лет. Уэббу двадцать шесть. — Если Арнольд и заметил ее маневр с креслом, то не подал виду.

Значит, Арнольду тридцать шесть, подумала Ирэн, делая глоток вина.

— Я переделал дом, приспособив его для Уэбба. Правда, в первые годы он большую часть времени проводил в специальной школе, где такие люди, как вы, учили его всему.

— Я прошу меня извинить, мистер Рок, за все, что я наговорила о вашей неспособности оценить мою профессию. Дело даже не в том, что у вас такой брат. Просто это само по себе было с моей стороны жестоко и глупо.

— Не спорю, — удовлетворенно кивнул Арнольд и сел на диван, не сводя при этом с нее глаз. — Это тем более глупо, что, как мне кажется, вы не всегда такая. Почему я так действую вам на нервы, Рин? По-моему, я еще ни у кого не вызывал такого отвращения к себе, и мне любопытно знать, чем оно вызвано.

Вопрос был задан спокойным, почти безразличным тоном, но Ирэн почувствовала, что тема эта для Рока больная.

— Мы с самого начала взяли неверную ноту, — уклончиво ответила она. — Итак, Уэбстер — архитектор, — перевела разговор Ирэн. — Какой же он молодец, что добился этого.

— Диплом с отличием Гарвардского университета, — сказал Арнольд, не в силах скрыть гордость за брата. — Вначале он не мог найти работу, и тогда они с другом основали собственный бизнес. Теперь не успевают выполнять заказы и подумывают пригласить к сотрудничеству еще одного коллегу.

Ирэн не знала, что сказать. Она чувствовала себя растерянной. Рок вошел в ее жизнь как грубый, бездушный человек, волокита и донжуан. Но этот стереотип таял буквально на глазах, и ей это совершенно не нравилось, ибо лишало ее удобного ориентира, помогавшего ненавидеть его. Вместо привычных черно-белых цветов появилось столько оттенков, что стало трудно определять, что же хорошо и что плохо.

Внезапно ею овладело непреодолимое желание сбежать, как можно скорее уехать из этого дома. Прикусив губу, Ирэн старалась не выдать волнения. Нет никаких оснований для паники, говорила она себе, абсолютно никаких.

Она почувствовала облегчение, когда открылась дверь, и в гостиную вкатился Уэбстер.

— Бифштекс и салат. Согласны? — весело предложил он, беря протянутое ему Арнольдом пиво. — Задал ты Мерси задачку.

— Мерси? — с любопытством спросила девушка.

— Наш шеф-повар и главное доверенное лицо в доме, — улыбнулся Арнольд.

— Через этот дом прошла целая колонна экономок, но ни одна из них не удовлетворяла Арни. Когда вы увидите Мерси, поймете, почему он ее оставил, — сказал Уэбстер, показывая на брата и одновременно очерчивая в воздухе линии женской фигуры. — Есть на что полюбоваться, не так ли, Арни?

— Мерси прекрасно справляется со своими обязанностями, а остальное — твои выдумки, Уэбб, — съязвил Арнольд. — Пей пиво и прекрати инсинуации в адрес бедной девушки.

Следующие полчаса прошли в легкой, веселой болтовне Ирэн с Уэбстером. Арнольд лишь раз или два вступал в их беседу, просидев все остальное время молча, откинувшись на диване и внимательно прислушиваясь к их разговору.

Уэбстер был прирожденный комик с великолепным, немного детским чувством юмора. Ирэн удивилась, как быстро пролетело время, а главное — она чувствовала себя с ним совершенно свободно. Поражало и то, что, несмотря на все страдания и физическую неполноценность, он не ожесточился, был уверен в своих силах и сохранил непоколебимый оптимизм.

Вошла Мерси, и Арнольд представил ее. Девушка была поразительно красива, с огромными блестящими карими глазами и целым водопадом шелковистых черных волос до пояса. Она застенчиво улыбнулась и после краткого обмена обычными любезностями поспешила удалиться.

— Мерси крайне стеснительна, — сказал Арнольд, пока они шли с Ирэн в столовую, где их ждал Уэбб. — Но это самое милое существо, какое я когда-либо встречал на белом свете.

Ирэн слушала и улыбалась, однако в сердце что-то кольнуло. Ему нравится эта девушка, подумала она. Но к ней, к Ирэн, это не имеет ровным счетом никакого отношения.

Столовая была меблирована так же изысканно, как и гостиная. Тяжелые бархатные занавеси украшали высокие, почти до потолка, окна. На полу лежали дорогие персидские ковры. Комната была расположена в южной части дома, и ее окна выходили на громадный сад с лужайками, окаймленными кустарниками и деревьями. Казалось, что перед глазами очаровательная рождественская картинка.

Благодаря неиссякаемому юмору Уэбба обед превратился в удовольствие, и только заканчивая кофе, Ирэн вспомнила про время.

— Уже около трех, — удивленно обратилась она к Арнольду. — Пора делать копии и ехать в больницу.

— Как чувствует себя ваш отец? — спросил Уэбстер, чье лицо моментально стало серьезным.

— Так себе, — через силу улыбнулась Ирэн. — Он очень гордый человек, и мысль о полном банкротстве ему невыносима.

— Такой была бы реакция любого человека. — Уэбстер внимательно посмотрел на брата, потом перевел глаза на гостью. — Положение скверное, что и говорить.

— Да, это так, — произнес Арнольд, вставая и показывая, что обед пора кончать. — Приглашаю вас, Ирэн, в кабинет, где мы можем посмотреть бумаги вашего отца.

Уэбстер удивленно смотрел на брата. Улыбнувшись на прощание, Ирэн последовала за Арнольдом. Ее тоже несколько смутила поспешность хозяина, но она промолчала. Находиться рядом с Арнольдом — все равно что ходить по краю кратера вулкана, думала она, входя в кабинет, где прежде всего бросалась в глаза великолепная библиотека. В дальнем конце она увидела большой угольный камин, придававший помещению очень строгий вид. Снова пошел снег. Крупные снежинки густо падали с тяжелого серого неба. Арнольд подошел к окну и некоторое время смотрел на возвращение зимы. Потом внезапно обернулся и посмотрел гостье прямо в глаза.

— Сядьте.

Это не было приглашением, скорее приказом, и Ирэн подчинилась, понимая, что наступает ответственный момент.

— Делать копии бесполезно, Рин.

— Как бесполезно? — спросила она, оцепенев от страха.

— Я посмотрел все бумаги, и для меня совершенно очевидно, что надежды нет. Ваш отец подписал ряд очень умело составленных документов и потерял все шансы на компенсацию убытков. Все это предприятие с самого начала было в лучшем случае безнадежным.

— Понимаю.

По мере того, как Рок объяснял ситуацию, лицо Ирэн становилось все бледнее и бледнее. Ничем другим она не выдала своих чувств, и это не осталось незамеченным. Она сидела с гордо поднятой головой, и только очень внимательный наблюдатель мог увидеть в ее карих глазах выражение муки.

— Вы поняли, что я вам сказал? — нервно спросил Арнольд после нескольких секунд тяжелого молчания.

— Да.

Ирэн вспомнила измученное болезнью и переживаниями лицо отца, просветлевшее после беседы с Арнольдом. Лучше бы Рок не подавал надежды, потому теперь отцу все придется пережить еще раз.

— Но есть возможность… — серые глаза Рока впились в бледное лицо девушки, — все круто изменить.

— Круто изменить? — Ирэн была не в силах оставаться на месте. Она почувствовала, что ее знобит и, вскочив со стула, подошла к камину с ощущением, что никогда теперь не сможет согреться. — Что вы хотите сказать? — спросила она Рока, покачивая головой, будто пытаясь избавиться от заслонившей сознание пелены и проникнуть в смысл произнесенных слов. — Речь идет о громадной сумме, которую мы должны, не так ли?

— Да, так.

Он продолжал наблюдать за ней, оставаясь по-прежнему неподвижным. Пугающе напряженный Рок, казалось, посылал непонятные сигналы, от которых ей стало страшно.

— Если учесть стоимость дома, то это составит несколько миллионов. Но я могу оплатить долги и выкупить дом.

— Что? — вопрос был похож на легкий вздох, но Арнольд, кажется, услышал его.

— Я готов расплатиться со всеми кредиторами. Если хотите, можете даже не говорить отцу об этом.

— Но мы никогда не сможем с вами рассчитаться. — Внезапно комната и этот крупный черноволосый человек начали казаться Ирэн нереальными. Она все видит во сне, предложение погасить долги ей просто снится!

— Да, вы не сможете рассчитаться деньгами, — сказал Арнольд, подходя к ней вплотную.

Сердце Ирэн забилось как сумасшедшее. Ужасное предчувствие сковало душу и тело. Он не смеет делать мне такое предложение, отчаянно думала Ирэн, беспомощно глядя на Рока. Неужели он опустится до желания купить секс так, как его покупают на грязных улочках в районе Сорок второй улицы Манхэттена. И зачем ему это? Достаточно мигнуть, и женщины, гораздо более красивые и опытные, чем я, будут к его услугам.

— Я не понимаю вас, — слабым голосом произнесла Ирэн.

— По-моему, вы все прекрасно понимаете. — Медленно подняв руку, Арнольд коснулся мягких шелковистых локонов, в то время как его глаза изучали ее лицо. Какой-то особенно чувственный запах дорогой косметики действовал на нее возбуждающе. Она смотрела на него, широко раскрыв глаза. — Я хочу вас, Рин. Очень хочу, — сказал Рок без всяких эмоций, но от этих почти холодных слов ее бросило в жар.

— Вы хотите сказать, что предлагаете купить меня, сделать меня любовницей? — Ирэн с трудом выговаривала слова, все еще не веря в реальность происходящего.

— О нет! Конечно нет! — появившееся на его лице выражение гнева заставило ее вздохнуть с облегчением. Она неправильно поняла его. Он не мог сказать такое, и ей следовало бы знать это. — Я хочу жениться на вас, Рин.

Вот теперь я, кажется, действительно теряю рассудок, подумала Ирэн.

— Я хочу жениться на вас, и чтобы у нас была свадьба, самая настоящая, со всеми полагающимися атрибутами.

Ирэн знала, что как идиотка стоит с открытым ртом, но ничего не могла поделать.

— После чего все долги до последнего цента будут уплачены, и Альберт будет чист.

Заметив ужас на лице девушки, Рок отступил назад и с иронией взглянул на нее.

— Решение за вами, — медленно произнес он. Скрестив на груди мускулистые руки и сузив глаза, он смотрел на нее, как большой черный зверь, готовый в любой момент наброситься на добычу. — Вы приносите себя в жертву, или вас ждет катастрофа. Вы получаете возможность предотвратить разорение отца. Наступило время решений, маленькая Рин! Время решений!