Прочитайте онлайн Не такая, как все | Глава 5

Читать книгу Не такая, как все
3016+756
  • Автор:
  • Перевёл: Н. Холмогорова
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 5

— Тебе вовсе не обязательно идти со мной, — заявила Марисала.

Лайам фыркнул.

— Шутишь? Один Бог знает, сколько народу ты приведешь с собой, если отпустить тебя одну!

— Очень смешно!

— Я серьезно, — ответил Лайам, но, не выдержав, улыбнулся.

Марисала пыталась не реагировать на его улыбку — но сердце у нее так и запрыгало. Она давно знала: против улыбки Лайама Бартлетта устоять невозможно!

Если бы Марисала не знала, что он плохо спит, не может писать, боится подвалов и лифтов, она решила бы, что он давно забыл о прошлых испытаниях.

Лайам был невероятно красив.

Сегодня он надел шорты и пеструю рубашку с короткими рукавами. Марисала то и дело косилась на его длинные загорелые ноги, покрытые едва заметным золотистым пушком. Шрам под левым коленом был еле заметен, и посторонний наблюдатель мог бы принять его за результат спортивной травмы или аварии — но никак не за след пули. Вьющиеся золотистые волосы и вечные темные очки придавали Лайаму вид «плакатного» американца — здорового, счастливого и беззаботного.

Только Марисала знала, что спина его под рубашкой изборождена глубокими шрамами — следами плетей «демократической» тайной полиции.

Они спустились вниз, и Лайам открыл дверь, пропуская Марисалу вперед. Проходя мимо, она ощутила легкий запах одеколона — чистый, терпкий, свежий.

В ответ Марисала придержала дверь, ведущую наружу. Только что прошел дождь, и яркое летнее солнце отражалось в лужах, озаряя бостонские улицы радостным светом.

— Да, я забыла тебе сказать. Когда ты был в душе, кто-то позвонил: включился автоответчик, и я невольно услышала сообщение. Звонила женщина по имени Лорен.

Марисала старалась говорить беспечно. Как ни в чем не бывало. Чтобы Лайам, упаси Боже, не подумал, что ее интересуют его отношения с неизвестной женщиной!

«Привет, Ли, — начала эта Лорен низким, хрипловатым голосом. — Это я, Лорен. Нам надо поговорить. Позвони мне сегодня вечером. А еще лучше — может быть, заедешь ко мне около девяти? Пока».

— Спасибо, — ответил Лайам. И больше не сказал ничего.

Но Марисале нужно знать!..

— Это твоя подружка?

Лайам повернул голову. Темные очки надежно скрывали его взгляд.

— Да, — ответил он, — это моя давняя подруга.

— Ты с ней спишь?

— Ну вот! — укоризненно воскликнул Лайам, останавливаясь посреди тротуара. — То самое, о чем писал Сантьяго! Марисала, таких вопросов не задают. Мои отношения с Лорен Стьюарт тебя совершенно не касаются.

Лорен Стьюарт. Вот как зовут «подругу» Лайама! Судя по голосу, она настоящая леди из Новой Англии — высокая стройная блондинка, со вкусом одетая и невероятно женственная. У нее есть все то, чего не хватает Марисале… И вдруг девушка ощутила жгучую зависть.

— Меня не касается твоя жизнь? Прости, мне казалось, что мы друзья.

— Так и есть. Но запомни, Марисала, даже в разговоре с другом нельзя ляпать все, что придет в голову!

— Я не «ляпаю все, что придет в голову». Я задала вопрос, на который действительно хочу знать ответ! Если помнишь, амиго, я несколько недель выносила за тобой судно! По-моему, после этого я вправе задавать самые интимные вопросы.

— Не уверен.

— Две недели самое меньшее!

— Я говорю не о судне, а о бестактных вопросах. Над этим тебе и нужно поработать; и, пожалуйста, начни тренироваться со мной.

— Но в джунглях…

— В джунглях мы жили иначе, чем сейчас. Вспомни, Мара, тогда мы делили все — даже после того, как я начал выносить горшок сам. — Он сдвинул очки на нос и попытался выдавить из себя улыбку. — Еда, белье, одежда — все было общим.

Действительно, тогда они делили почти все — кроме того, о чем мечтала Марисала. Лайам не замечал ее молчаливых просьб о любви и ласке, в которых так нуждалась слишком рано повзрослевшая девочка. Ночь за ночью они проводили под крышей тесной хижины, и ночь за ночью Марисала молила Бога о том, чтобы Лайам ее хотя бы поцеловал! Как хотела она, чтобы он хоть на миг унес ее прочь из мира боли, страха и ненависти…

Но этого он не сделал.

Конечно, ей было только пятнадцать; она была невинна и неопытна, как ребенок. Она еще не знала, что такое любовь между мужчиной и женщиной. Если бы знала, наверно, сумела бы уговорить его разделить это чудо с ней…

— А эта Лорен красивая? Или об этом тоже нельзя спрашивать?

— Можно. Она очень красивая женщина.

«Женщина». Лорен для него — женщина, а Марисала — нет. Он сам сказал, что смотрит на нее как на ребенка.

Значит, недалека та ночь, когда Марисала проснется от звуков счастливого женского смеха в спальне Лайама. Недалек тот день, когда за завтраком в столовой она столкнется с соперницей.

Марисала взглянула на часы. Если они не поторопятся, опоздают на встречу! И вдруг Марисала поняла, что эта встреча должна закончиться успехом. Она не сможет больше жить у Лайама. Просто не выдержит.

— Извините. — Лайам в упор взглянул на паренька с длинными волосами и жидкой бородкой, отрекомендовавшегося Дэном, затем обвел взглядом комнату. В комнате царил редкостный беспорядок. — Я, должно быть, неправильно вас понял. Вы не собираетесь переезжать?

— Дэн сдает только одну комнату, — объяснила Марисала. — Смотри, здесь же четыре спальни…

— Пять, — вставил Дэн.

— И одна пустая. Я поселюсь здесь всего за полтораста долларов в неделю. Кухня и ванная будут общие, но…

— Да, все по-братски. — Дэн улыбнулся Марисале, обнажив крупные белые зубы. — Главное — жить дружно. Хочешь посмотреть комнату?

— Дэн, вы студент? — спросил Лайам, следуя за ними.

Эта квартира не нравилась ему больше всех предыдущих. Точнее, не сама квартира, а ее хозяин. Лайам не хотел, чтобы Марисала жила в одном доме с таким человеком.

— Учусь в юридическом колледже, — вежливо ответил Дэн и снова повернулся к Марисале. — Надеюсь, тебе здесь понравится. Смотри: все, что нужно. У меня есть и другие жильцы, но, будь спокойна, они все — классные ребята и полюбят тебя с первого взгляда. Слушай, а ты действительно с Сан-Салюстиано? Ну и заварушка там была недавно! Вот здесь живет Эд, мой однокашник. — Он ткнул пальцем в приоткрытую дверь. — А тут — Билл и Джоди. Билл — бас-гитарист, играет в рок-группе, а Джоди лепит индейские горшки. Это комната Диди, она преподает в школе физкультуру. Это моя, а это твоя.

И он с поклоном отворил последнюю дверь.

Итак, Марисале он отвел жилище прямо рядом с собой. Чертовски удобно!

— Ты, кажется, говорила, что поступила в университет, — продолжал Дэн, вводя Марисалу в маленькую пустую комнатку. — Отсюда добираться даже быстрее, чем из общежития!

Комнатка была не просто маленькая — крошечная. Лайам там уже не помещался: ему пришлось просунуть голову в дверь.

— Мне нужна кровать, — заметила Марисала и уточнила: — Небольшая кровать.

Она подошла к окну и выглянула на улицу.

Лайам невольно залюбовался ею. Свет, падающий из окна, освещал ее стройную фигурку и вспыхивал в темных волосах золотыми искорками. Сейчас Марисала была красива, как ангел, и у Лайама болезненно заныло в груди.

Дэн, стоя рядом, буквально пожирал Марисалу глазами. Лайам догадывался, что этот разговорчивый парень на следующий же день после вселения попытается установить со своей новой жиличкой более тесный контакт…

И Лайам не мог его за это винить. Разве Дэн виноват, что Марисала так красива… и умна… и остроумна… и необыкновенно обаятельна…

Что губы ее так нежны и словно созданы для поцелуев, и Лайам едва удерживается, чтобы не сжать ее в объятиях и не прильнуть к ее губам… Что он мечтает целовать ее, пока она не обмякнет в его руках, а глаза ее не затуманятся страстью — и тогда никакой Дэн не посмеет раздевать ее похотливым взглядом!

А Дэн все говорил, говорил, говорил. Похоже, этот парень вообще не умел молчать. Рассказывал, как они всей квартирой веселятся по выходным, как ходят на концерты к Биллу, как по субботам играют в баскетбол в спортзале у Диди…

Марисала слушала, кивала, смотрела Дэну прямо в медоточивые глаза, и наконец в душе у Лайама что-то взорвалось.

— Эта квартира нам не подходит.

Эти слова прозвучали гораздо резче и грубее, чем ему хотелось. Марисала и Дэн удивленно обернулись, словно только что вспомнили, что он стоит рядом.

— Пойдем, Мара. Извините, Дэн. Мы напрасно потратили ваше время.

Дэн перевел глаза с Марисалы на Лайама, потом обратно.

— Но…

— Сантьяго никогда не разрешил бы тебе здесь жить. — Еще не успев произнести эти слова, Лайам понял, что совершает большую ошибку.

Марисала гордо вздернула подбородок и, сверкнув глазами, обратилась к Дэну:

— А мне здесь нравится. Когда к тебе можно переехать?

— Хоть сегодня, если вечер у тебя свободный. Заодно со всеми познакомишься. Поужинаем вместе…

Лайам шагнул вперед.

— Извините, но сегодня вечером Марисала занята. — Этого тоже говорить не следовало — но он уже не мог остановиться.

Дэн поднял брови.

— Я спросил Марисалу, а не вас, — холодно ответил он, распрямляя плечи и пристально глядя на Лайама.

Во взгляде молодого человека читалась решимость. Ростом он был пониже Лайама и отнюдь не так крепко сложен — но в гордом развороте плеч Лайам угадал готовность постоять за себя и за Марисалу.

Познакомься они при других обстоятельствах, Лайаму скорее всего понравился бы Дэн. Может быть, они даже стали бы друзьями. Но сейчас Лайамом владело одно желание: как следует съездить наглецу по физиономии! Слава Богу, этого он не сделал, хоть и сжал кулак и угрожающе шагнул вперед.

— А я ответил за нее, — резко ответил он. — Как ее опекун, я заявляю, что в этой квартире Марисала жить не будет!

Дэн не испугался. Он тоже шагнул вперед, загораживая собой Марисалу, словно хотел ее защитить.

— Не знаю, откуда ты приехал, приятель, но Америка свободная страна. По-моему, Марисала достаточно взрослая, чтобы решать такие вещи самостоятельно.

Этот щенок, кажется, собирается защищать Марисалу от него! А когда Дэн скосил глаза и ободряюще улыбнулся, самообладание Лайама полетело ко всем чертям.

— Застегни ширинку, Дэн! Тебе не обломится!

Марисала открыла рот. Даже во сне ей не могли присниться такие слова в устах Лайама! Губы его улыбались, но глаза были холодны как лед, и смотрел на Дэна он так, словно хотел разорвать его на части.

Что с ним такое? Никогда еще Марисала его таким не видела. Не знай она Лайама лучше, сказала бы, что он ревнует…

Ревнует?

Матерь Божья, точно! Лайам ревнует ее к Дэну!

Это открытие так потрясло Марисалу, что она без сопротивления позволила Лайаму схватить себя за руку и потащить вон из комнаты.

Если ревнует, значит…

— Марисала! — Дэн шел за ними, в зеленых глазах его читалась тревога. — Не знаю, кем тебе приходится этот малый, но ты не должна ему спускать! Если тебе нужна помощь…

— Я должна извиниться за Лайама, — проговорила Марисала, с обаятельной улыбкой поворачиваясь к Дэну, в то время как Лайам тащил ее к дверям. — Он слишком серьезно относится к своим обязанностям опекуна. Думает, если мой дядюшка попросил его об одолжении, то…

Скрипучая дверь захлопнулась за ними. Лайам, по-прежнему крепко держа Марисалу за руку, повел ее к машине.

— …то он обязан притворяться, что не чувствует ко мне ничего, кроме дружеской привязанности, — тихо закончила Марисала.

Лайам попытался вырвать руку — но теперь уже Марисала вцепилась в него мертвой хваткой. Он зажмурился и потряс головой.

— Марисала, не надо!

«Он не может взглянуть мне в глаза! — с торжеством подумала Марисала. — Боится, что я прочту в его взгляде желание!»

— Ты ревнуешь, — тихо проговорила она, сама не в силах в это поверить. — Ревнуешь меня к Дэну!

— Нет, — ответил Лайам, вырвав руку. Но голос его звучал на редкость неубедительно.

Дэн вышел на порог и закурил. Однако взгляд его не отрывался от странной пары.

Лайам открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья.

— Залезай.

— Ты не хочешь, чтобы я жила здесь, потому что думаешь, что Дэн хочет со мной переспать.

Лайам покосился на Дэна, и на скулах его заиграли желваки.

— Конечно, черт побери, этого он и хочет!

— А по-моему, ты ошибаешься. Просто проецируешь на него свои собственные желания.

Лайам закрыл глаза, словно не желал ни видеть ее, ни слышать ее слов.

— Я хочу одного: чтобы ты села в машину!

— Чего ты так боишься? — Она взяла его за руку и, поднеся ее к губам, нежно поцеловала его ладонь. — Это же совсем не страшно!

Лайам застыл, словно обратился в соляной столб.

— Будем честными друг с другом, — прошептала Марисала. — Зачем нам лгать?

Лайам повернулся к ней и в первый раз со дня встречи взглянул ей прямо в глаза.

— Я не знаю, где правда, а где ложь. Все так запуталось!

— То, что запуталось, можно распутать.

— Я не могу бороться со своими чувствами. Но, если я поддамся этому… влечению, — последнее слово он выговорил с усилием, — потом мне будет стыдно.

— Но, может быть, после этого все станет проще?

Лайам отпрянул, издав какой-то странный звук — то ли смех, то ли рыдание.

— Сомневаюсь.

— Марисала, у тебя все в порядке? — окликнул Дэн с порога.

— С ней все нормально, — ответил за нее Лайам. — У нас все в порядке.

Еще одна ложь. Но, Боже, как сказать правду?

Лайам снова повернулся к Марисале. Он спрятал боль глубоко в душе, и синие глаза его были непроницаемы, как глубины моря.

— А теперь, пожалуйста, садись в машину.

Марисала бросила свою сумку на заднее сиденье, села и пристегнула ремень.

Вот этому и собирается учить ее Лайам. Этому все пять лет пытался научить ее дядюшка Сантьяго. Мило улыбаться и говорить, что все в порядке. Когда все летит к чертям.

Лайам сел рядом и завел мотор.

Боже, как он ошибается! Если он поддастся страсти, все проблемы исчезнут в мгновение ока — и останутся только Марисала и Лайам, охваченные любовным огнем…

По дороге домой Марисала то и дело поднимала на Лайама глаза. Лицо его было напряжено, губы плотно сжаты; он неотрывно смотрел на дорогу, словно боялся встретиться глазами с Марисалой.

И верно, он боялся. Страшился того непреоборимого влечения, что молнией вспыхивало между ними, стоило их взглядам встретиться.

Пока его крепость держится — но Марисала знала, что рано или поздно возьмет ее осадой или штурмом. Тем более сейчас, когда живет с ним в одной квартире.

Еще несколько часов назад Марисала страстно желала поскорее найти себе жилье. Но сейчас ее мысли стремились совсем к другому. «Может быть, мне повезет, — думала она, — и мы не найдем ни одной квартиры, которая бы устраивала Лайама?»

— Эй, смотри-ка. — Лайам притормозил и свернул к тротуару.

Во дворе викторианского двухэтажного домика пожилой человек возился с плакатом на стойке. На плакате Марисала разглядела надпись ярко-красными буквами: «Сдается квартира».

Лайам открыл окно машины и высунулся наружу.

— Можно узнать, вы убираете плакат или только ставите?

— Ставлю, — ответил мужчина, окинув взглядом дорогую машину Лайама. — А вы ищете квартиру? Если хотите, могу показать вам прямо сейчас.

— Она у вас не в подвале? — с надеждой спросила Марисала.

— Что вы! Второй этаж! Чистая, светлая комната со всеми удобствами.

— Отлично. — Лайам закрыл окно и выключил мотор. — Марисала, кажется, нам наконец повезло!

Но Марисала вовсе не желала такой удачи. Она вылезла из машины и поплелась следом, догадываясь, что «по закону подлости» эта квартира окажется настоящим совершенством.

Так оно и вышло.

Чистая, светлая, в отличном состоянии, и цена вполне подходящая. Ни жучков, ни щелей в стенах — даже штукатурка нигде не отстает!

Однако предыдущие жильцы еще не съехали.

На кухне Лайам отвел Марисалу в сторонку.

— Я бы на твоем месте соглашался немедленно, — посоветовал он. — Несколько часов промедления — и квартиру уведут у тебя из-под носа.

— Когда вы хотите переехать? — спросил из гостиной домовладелец. — Мои нынешние жильцы собираются съехать пятнадцатого октября — но они обещали, если я найду нового жильца, очистить комнату на несколько недель раньше. Думаю, мы с вами можем договориться на первое октября.

Первое октября! Впереди еще целый месяц! Сердце Марисалы сильно забилось от радости. Может быть, за месяц…

Лайам повернулся к хозяину и покачал головой.

— Комната нужна нам немедленно, хотя… — Он снова повернулся к Марисале. — А ты как думаешь? Сможешь пожить у меня до первого октября?

Марисала окинула взглядом комнату, притворяясь, что раздумывает. Солнечные лучи, проникавшие сюда через широкое окно, заливали комнату ярким радостным светом.

— Ну, здесь очень мило… А месяц — не так уж долго.

«Нет, — сказала она себе, — месяц — это очень долго!» Может быть, за месяц она сумеет сломить сопротивление Лайама! Марисала верила, что не только за месяц — за неделю сумеет убедить его отдаться своим чувствам…

Но в этот миг Лайам, будто прочтя ее мысли, покачал головой.

— Не знаю. Может быть, поищем еще?

Что ж, тоже неплохо. Марисала пожала плечами.

— Ну, если ты думаешь, что так лучше…

— Но, с другой стороны, такой квартиры мы больше нигде не найдем!

Марисала скрестила руки на груди и прислонилась к стене.

— Мой голос здесь ничего не значит, — улыбнулась она. — Я рада была бы поселиться в доброй половине тех квартир, которые отверг ты.

Лайам грустно улыбнулся.

— Ну конечно, я настоящий тиран! Но теперь, Мара, ты должна решить сама. Чего ты хочешь? Мне нравится эта квартира, но это вовсе не значит, что она должна нравиться тебе.

Будь ее воля, она поселилась бы в шумном доме, полном людей. Как у Дэна. А еще лучше — в пентхаузе вместе с Гектором и Инес. И, конечно, с Лайамом.

— А ты сможешь вытерпеть меня еще месяц?

На лице Лайама мелькнуло колебание — но тут же исчезло.

— Конечно, — ответил он. — Что за вопрос!

Марисала взглянула ему прямо в глаза, но не прочла там ничего. Удивительно, как ловко этот человек умеет скрывать все свои сомнения, страхи и тревоги!

— Отлично, — произнесла она, поворачиваясь к хозяину. — Я согласна.

Теперь оставалось только молить Бога и всех святых, чтобы месяца хватило ей для задуманного плана. Она рассчитывала переселиться первого сентября, но судьба подарила ей еще месяц форы. Марисала знала: чем дольше она останется с Лайамом, тем больше у нее шансов прорвать его оборону.

И может быть — только «может быть» — найти дорогу к его сердцу.