Прочитайте онлайн Не буду больше сражаться | Первые возвращения изгнанников

Читать книгу Не буду больше сражаться
2912+16333
  • Автор:
  • Язык: ru

Первые возвращения изгнанников

В мае 1883 года Военный Департамент утвердил предложение Бюро по делам индейцев закрыть школу Проткнутых Носов и разрешить группе в двадцать девять человек отправиться в Айдахо. Джеймс Рубен возглавил группу, которая состояла в основном из вдов и сирот. Индейцев повезли железной дорогой из Арканзас-Сити в город Келтон (штат Юта). Перед самым отъездом Рубен написал официальному руководству резервации Лапуай, чтобы оно выделило людей и лошадей для встречи поезда в Келтоне.

Агент Монтейт организовал группу Проткнутых Носов и распорядился взять лошадей, чтобы встретить индейцев с Рубеном. Однако экспедиция, покинувшая Лапуай, вынуждена была повернуть обратно в Прерии Камас, встретив воинственно настроенных поселенцев. Монтейт поспешил дать телеграмму комиссионеру Хайту, тот рапортовал военном министру, в результате чего военные власти штатов получили инструкцию «взять под охрану индейцев, едущих с Индейской Территории».

Так, спустя несколько недель, Проткнутые Носы достигли, наконец, резервации. Кэйт МакБет так вспоминает их появление: «Позади него (Джеймса Рубена) двигалась группа женщин самого жалкого вида, укрывшись пыльными одеялами, придерживая свои крохотные пожитки, уложенные за их спинами на лошадях… Впрочем, чувствовалось, что они прекрасно выучены, как держаться. Они остановились перед конторой агента, образовав строгий полукруг.» После этого Рубен обратился к немногим собравшимся по этому поводу людям, пламенно рассказывая о выпавших на долю несчастных индейцев горестях. В адрес прибывших были сказаны добрые слова, и никто не проявил ни малейшей агрессии по отношению к ним. Священник А.Л.Линдси произнёс небольшую речь, сказав, что он успел частично опросить жителей района Лососёвой Реки по поводу восстановления там индейской деревни. Кто-то не имел ничего против, кто-то категорически возражал. Судья Леланд заявил, что «во избежание неприятностей необходимо выдать властям округа оставшихся в живых виновников убийств и разжигателей войны.»

Требования отдать индейцев-убийц под суд слышалось в Айдахо очень громко. В противном случае, говорили наиболее воинственно настроенные белые, в них будут просто стрелять. Дело осложнялось тем, что молодые головорезы Проткнутых Носов, совершившие ряд нападений и убийств перед самым началом военных действий, все погибли во время кампании. Принимая это во внимание, надо признать, что требование «честного» суда над виновниками было обычной жаждой мести. И это распространённое по всему штату мнение явно тормозило окончательное возвращение Проткнутых Носов на родину.

В мае 1884 года четырнадцать петиций были представлены в Конгресс, настойчиво требуя конкретных шагов по репатриации Проткнутых Носов. Через некоторое время был принят план по размещению индейцев, согласно которому людям Белой Птицы и Зеркала предстояло поселиться в Лапуаи, а Жозеф и его последователи должны были устроиться в резервации Колвиля в северном вашингтоне.

16 сентября агент Скотт получил эту информацию и передал Не-Персам. Они были довольны сообщением о возвращении на родину, но Жозеф высказал явное неудовлетворение решением поселить его племя в Колвиле. Он считал, что индейцы уже понесли достаточно тяжёлое наказание и добровольно не пойдут на дальнейшие унижения. Он был уверен в том, что такая изоляция Проткнутых Носов заставит американцев думать, что они настроены враждебно и не желают мира. Он не желал, чтобы его народ носил клеймо «дикого» племени.

«Если бы я мог извлечь моё сердце из груди и положить его на ладонь, я бы обязательно так сделал, чтобы Великий Белый Отец и все белые люди увидели, что в моём сердце нет ничего дурного, но есть любовь и доброта.»- сказал Жозеф.

Но Жозеф понимал, что его нынешние возражения не шли ни в какое сравнение с тем, что пришлось пережить Проткнутым Носам на Индейской Территории, поэтому он и его сторонники примирились с планом.

Официальные лица в Бюро по делам индейцев условились о том, что переезд начнётся через семь месяцев. К апрелю 1885 года были предприняты все необходимые для этого шаги, и 268 индейцев из племени Проткнутых Носов двинулись на Северо-Запад. Продажа их рогатого скота дала Не-Персам 286050 долларов, что было мизерной суммой для такого количества людей и жалкой пародией на богатство, которым владело племя до 1877 года.

Прибыв в Покателло, штат Айдахо, Проткнутых Носов встретил и приветствовал капитан Фрэнк Болдвин, занимавший пост главного юриста в военном департаменте Коламбия. Он разделил индейцев на две группы, согласно подписанному соглашению. В результате этого 118 человек отправились в Лапуаи, а 150 поплыли дальше в Колвил.

Вождь Жозеф согласился на это ещё в Оклахоме. Он полагал, что это было временной мерой, направленной лишь на то, чтобы граждане Айдахо успокоились. Но нелепость происходящего заключалась в том, что высланные из Айдахо в Вашингтон индейцы были менее других повинны в войне Проткнутых Носов. Однако вождь Жозеф успел стать символом воевавшего племени.

Представители резервации Лапуаи хотели заполучить к себе индейцев, которые считались наиболее прогрессивными и уже повернувшихся лицом к цивилизованной жизни. Никто из властей не желал, чтобы в племени продолжались традиционные церемонии и возродился хорошо известный и пугающий всех Культ Провидца.

Когда лодка из Уалла Уалла принимала на борт индейцев, никто не проявил открытой враждебности, хотя кто-то вспоминал позже: «Там была кучка мужчин, которые задумали отбить Жозефа от офицеров и повесить его.» Но ничего не произошло.

Жозеф понимал, что ему предстояло проявить ещё немало дипломатической настойчивости, чтобы повернуть дело в нужное русло. И он был уверен, что в недалёком будущем Проткнутых Носов ожидала полная победа.

Добравшись до Колвиля в июне 1885 года Проткнутые Носы увидели несимпатичного им агента – майора Гвидира. Запасы, находившиеся на его складе, не были достаточно, чтобы удовлетворить потребности индейцев, в связи с чем военным представителям в форте Спокан пришлось оказать приехавшим продовольственную помощь.

Увидев обстановку, Жозеф решил исправить сложившуюся ситуацию. Он заметил, что место в районе Неспелема была более обещающей, нежели Колвиль, и он испросил разрешения на размещение племени там. Разрешение было получено, и в декабре 1885 года Проткнутые Носы перебрались на новое место. Однако вскоре стало известно, что эта земля была предназначена для других целей. Индейцы вновь перекочевали в июле 1886 года, но не покинули района Неспелема. Из-за этих частых переездов они не сумели заняться земледелием и не получили зерна, на которое могли расчитывать при иных обстоятельствах.

Первая посевная были проведена только в 1887 году, и за три года тридцать индейских семей превратились в настоящих землепашцев. Другие успешно занимались коневодством и разведением крупного рогатого скота. И всё же прогресс был невелик. До 1890 года Неспелемские Проткнутые Носы были ещё далеки от полного самообеспечения. В те годы правительство оплачивало семьдесят пять процентов их потребностей. К 1900 году власти решили урезать дотацию, чтобы хоть как-то активизировать деятельность индейцев.

Климат Неспелема действовал на Проткнутых Носов оздоровляюще. Их земля была окружена горными кручами, лесами, озёрами и ручьями. Деревня стояла на берегу стремительной реки под названием Неспелем.

Жёлтый Волк вспоминал: «В Колвиле мы обнаружили много диких животных. Рыба, ягоды, всяческие корни. Всё казалось нам просто чудесным, и многие решили, что хорошо было бы остаться тут навсегда, особенно когда узнали, что Уаллову нам не возвратят. Вождь Мозес предложил Жозефу остаться. Местные индейцы хорошо отнеслись к нам, дали нам лошадей и всякое другое. Повсюду бродили олени, в реке плескался лосось. Здесь было лучше, чем в Айдахо, где все белые люди и индейцы-христиане настроились против нас.»

В Неспелеме Проткнутым Носам не стали запрещать проводить церемонии и праздники, чего им никогда не разрешили бы в Лапуаи. В Неспелеме было хорошо, но Проткнутые Носы всё-таки надеялись на возвращение в родную долину Уаллова.

Потеряв свою жену, Жозеф взял двух других, мужья которых погибли в время войны. Когда священник узнал об этом, он потребовал, чтобы Жозеф прогнал одну из новых жён.

«Я прошёл сквозь войну, сражаясь за мою землю и за этих женщин. Вы лишили меня родной земли, но не сможете лишить меня моих жён.» – ответил он.

У него было девять детей, однако умерли все, кроме одной дочери, но и она скончалась в молодости.

Жозеф предпочитал жить в палатке, а не в деревянном доме. Главной его страстью было разведение лошадей. Он обожал участвовать в скачках и всегда делал огромные ставки на фаворитов.

Осенью почти все мужчины занимались охотой на оленей. Жозеф строго следил за тем, чтобы мясо распределялось среди людей поровну, но шкуру животного всегда отдавал тому, кто подстрелил оленя. Вяление мяса и выделка шкур была неотъемлемой частью охотничьей жизни.

Зимой индейцы племя ставило большие палатки, где всегда собиралось множество людей. Огромное внимание Проткнутые Носы уделяли обучению молодёжи, рассказывая историю племени, посвящая в религию и искусство. Жозеф постоянно напоминал молодому поколению о том, что нужно познавать новый путь и никогда не забывать старого.