Прочитайте онлайн Наперекор стихии | Часть 5

Читать книгу Наперекор стихии
2018+3608
  • Автор:
  • Перевёл: С. Пичуричкин

5

Солнце уже садилось, когда «Девонширская Дева» снялась с якоря. Селена, стоя рядом с Брайном у поручней парохода, старалась не думать о том, как больно покидать место, которое она всегда называла своим домом. Заходящее солнце оставляло золотую дорожку на чистой зеленой воде и вспыхивало на спинах летучих рыб, плещущихся вокруг корабля.

Селена смотрела, как остаются за кормой привычные ей остров Атолл, отмель Поттера, низкие белые стены форта Мантагю… Глаза девушки наполнились непрошеными слезами.

— Прошу прощения, я не смог предоставить вам каюту побольше, — заговорил Брайн. — Но вам повезло, что эта каюта отдельная. Корабль битком набит.

— Похоже, что так, — сказала Селена, оглядываясь на толпу пассажиров. Некоторых сопровождали черные слуги, нагруженные багажом. — Неужели все эти люди направляются в Ливерпуль по делам?

— Не все. — Брайн покачал головой. — С тех пор как Нью-Орлеан достался янки, самые гордые из старых креольских семей предпочли отъезд унизительной жизни в оккупированном городе. Думаю, из Ливерпуля они отправятся в Париж.

— Почему в Париж? — спросила Селена.

— У многих там родственники. К тому же Париж сейчас — самый изысканный город Европы, где всем заправляют Луи Наполеон и императрица Эжени. К тому же, император не скрывает своей симпатии к Конфедерации.

— Но если он за дело Конфедерации, почему же он не пошлет войска на помощь Югу? Дулайн всегда говорила, что французская армия — лучшая в мире.

— Все не так просто, дорогая моя. Свои войска Наполеон отправляет в Мексику и в Алжир. Он хочет убедиться, что у Юга есть реальный шанс выиграть войну, прежде чем самому вступать в нее. И, разумеется, тем временем принимает делегации и с Севера, и с Юга.

— Брайн, ты говоришь, как будто… Но ты ведь подвергался риску.

— И отлично на этом заработал, — сказал Брайн. — Причем золотом, а не деньгами конфедератов.

Селена с возмущением смотрела на капитана, пораженная его холодной расчетливостью. Как она могла полюбить такого человека? Неожиданно Селена вспомнила слова портовой проститутки, назвавшей Брайна «бессердечным ублюдком».

Но он не такой! Селена знала это, хотя его безразличие к судьбе Юга тревожило ее.

— Вы, конечно, не собираетесь сами уехать в Париж, чтобы потратить ваши деньги и… пересидеть войну?.. — От волнения девушка вновь перешла на «вы».

— Есть места получше, чтобы сделать это, — ответил он.

— Неправда! Вам не все равно, какая из сторон победит!

Ничего не говоря, Брайн смотрел мимо Селены на высокую темноволосую женщину, направлявшуюся к ним. Ее широкие, как колокол, юбки грациозно покачивались. Иветта де Реми!

Селена с испугом посмотрела на Иветту.

— Вы знали, что мисс Иветта поедет на этом корабле? — спросила она у Брайна.

— Конечно, знал, — спокойно ответил капитан.

Почти все женщины на палубе, включая Селену, были одеты в обычные дорожные костюмы черного, коричневого или серого цветов, простую прочную одежду, подходящую для такого путешествия. Но у Иветты платье было из плотного белого шелка, ниспадающего изящными складками. Когда ловким движением руки Иветта приподняла юбку, Селена мельком увидела нижние юбки в золотую и зеленую полоску и прозрачные зеленые шелковые чулки, обтягивающие стройные лодыжки. Высоко взбитую прическу Иветты завершала маленькая модная шляпка из зеленого бархата о белыми и зелеными страусовыми перьями.

Селене было больно сознавать, что на ней вовсе не такое элегантное платье, а серое хлопчатобумажное, с высоким, как у школьницы, воротником и длинными рукавами, поношенная шаль и немодная соломенная шляпка.

Когда Иветта подошла к ним, ее темные глаза равнодушно скользнули по лицу Селены. Если бы ее взгляд выражал негодование, это было бы куда менее унизительно.

— Брайн, — сказала Иветта своим низким, хрипловатым голосом. — Дорогой, я думала, что никогда не отыщу тебя в этой толпе…

Красавица положила изящную руку в зеленой перчатке на плечо Брайна, приблизив свое хорошенькое личико к нему.

Селена не могла этого вынести. Развернувшись, она стала пробираться сквозь толпу, надеясь найти убежище в каюте. Захлопнув за собой дверь, она сорвала с себя потрепанную шляпку и швырнула ее на кровать.

Только теперь Селена поняла, как безнадежны были мечты о том, что Брайн будет принадлежать ей одной все эти две недели путешествия. Она постоянно представляла, как завоюет его любовь, как станет ему нужна настолько, что он не сможет ее покинуть никогда.

Шагая по каюте, Селена едва ли чувствовала работу двигателей и движение корабля, который, миновав пролив, вышел в открытое море, оставив за собой последние лучи заходящего солнца.

Собирался ли Брайн переждать войну в Париже вместе с Иветтой? Сердце Селены разрывалось, когда она вспоминала интимность голоса Иветты, ее уверенность, с которой она положила свою руку на его плечо. Брайн и Иветта. Как близки были они тогда, в Нью-Орлеане? Она тоже была там изгоем… Так сказал Брайн. Может быть, одиночество свело их вместе? Ревность терзала Селену. Она плотно сжала губы.

«Наверняка Брайн захочет оставить меня в Ливерпуле, — думала она. — Он выполнит последнюю просьбу Марка и не будет чувствовать дальнейшей ответственности».

Селена продолжала шагать по каюте. Не похоже, что Брайн чувствует себя виноватым из-за того, что занимался с ней любовью.

В конце концов, он ведь не изнасиловал ее.

Нет, Селена сама предложила себя так свободно и бесстыдно, как девицы, которые занимаются этим на Бай-стрит. Сгорая от стыда, она закрыла пылающее лицо руками, но не могла изгнать воспоминания об экстазе, который испытала с Брайном.

Селена вздрогнула, услышав обеденный гонг на палубе. Первым желанием девушки было остаться в уединении.

Нет, она не может так поступить! Гордость не позволит ей. Селена задержалась перед маленьким зеркалом, чтобы привести прическу в порядок. Выпустив на виски несколько золотисто-рыжих локонов, пощипав щеки, чтобы придать им цвет, и распрямив плечи, она вышла из каюты и быстро пошла к обеденному салону.

— Селена, я боялся, что ты не придешь к обеду. — Брайн подошел к ней и взял ее под руку. — Я подумал, что у тебя может быть морская болезнь.

Девушка гордо вскинула голову.

— У меня никогда в жизни не было морской болезни.

Войдя в наполненный обеденный салон, Брайн провел Селену к маленькому столику. Он сел напротив нее, и стюард принес первое блюдо — густой гороховый суп.

Пробежав глазами по салону, Селена встретилась взглядом с Иветтой, сидящей в другом конце. Даже если Иветта и заметила, что Селена вошла под руку с Брайном, она не показала этого, так как была занята неистовым флиртом с двумя мужчинами, оказавшимися ее соседями за обеденным столиком: дородным лысеющим господином в костюме из хорошего черного сукна и молодым человеком, почти мальчиком, тоже хорошо одетым, но бледным и осунувшимся.

Корабль качнуло, и суп пролился на стол. Взяв ложку, Селена заколебалась.

— Ты уверена, что у тебя нет морской болезни? — спросил Брайн, поддразнивающе улыбаясь.

— Совершенно, — отпарировала она. — Нам приходилось с Марком ходить на нашем шлюпе в любую погоду…

Она резко остановилась. Хотя горе слегка притупилось, оно настигало порой в самые неожиданные моменты. Селена вдруг вспомнила худое загорелое лицо Марка, его нежность к ней, его смех.

Она положила ложку, в горле что-то сжалось. Брайн накрыл руку девушки ладонью.

— Я знаю, Селена, — сказал он. — Вспоминать больно. Но ты должна помнить и как сильно Марк любил тебя.

Селене удалось улыбнуться, она вновь почувствовала близость с Брайном, согретая его теплом, его пониманием.

— Ешь суп, — продолжил Брайн. — По крайней мере, он горячий и сытный.

В последующие дни «Девонширская Дева» шла на северо-восток, оставляя за собой чистые зеленые воды Карибского моря. Погода ухудшилась, пронизывающий ветер становился все холоднее. Селена, привыкшая к мягкому и теплому климату Багам, каждую ночь мерзла в своей кровати, не помогали даже дополнительные одеяла, принесенные стюардом.

По вечерам, прогуливаясь с Брайном по палубе, девушка старательно куталась в шаль, но это не спасало от холода. Селена была так счастлива рядом с Брайном, что мало обращала на это внимания. Он считал необходимым ежедневно сопровождать ее в обеденный салон и прогуливаться с ней по палубе. Капитан был интересным, если не сказать циничным, собеседником, рассказывающим много любопытного о пассажирах, которые одновременно с ним останавливались в «Виктории».

Селена узнала, что один из воздыхателей Иветты — дородный лысеющий мужчина — был состоятельным спекулянтом, направляющимся в Англию, чтобы закупить для армии винтовки, одеяла, обувь и медикаменты.

— Для какой армии? — спросила Селена.

— Которая больше заплатит, — ответил Брайн.

Что касается бледного, осунувшегося молодого человека, Брайн сказал, что он дезертировал из армии Конфедерации.

— Думаю, он был потрясен, когда понял, что война — это не только парады, красивая форма и хорошенькие девушки, бросающие цветы.

— Но что с ним станется? — Селена разрывалась между жалостью и презрением. — Он ведь никогда не сможет вернуться домой и посмотреть в лица родных и близких!

— Не стоит ему сочувствовать, — холодно сказал Брайн. — Если у его семьи достаточно денег, он с комфортом устроится в Европе. А если Юг проиграет войну, ему в любом случае некуда будет возвращаться.

— Не будут же янки жечь дома невинных граждан!

— Не сразу. Но с тех пор, как началась война, некоторые успели отличиться именно таким образом.

Пораженная его холодной отчужденностью, Селена спросила:

— Вы ведь выросли на Юге. Неужели в вас совсем нет патриотизма?

— У каждого человека свой патриотизм. Но если вы заговорите о рабовладении, о правах Штатов — для меня это ровным счетом ничего не значит.

— Я не понимаю, — сказала Селена, окончательно сбитая с толку.

— Вы и не должны понимать этого, — ответил капитан, беря ее за руку. — Вы продрогли. Вам не следует находиться на палубе в такой тонкой шали. Пойдемте, скоро обед.

Ночь за ночью, перед тем как заснуть, Селена лежала в кровати, натянув одеяло до подбородка, и думала о Брайне, человеке, которого она любила и так мало знала. Он был парией в Нью-Орлеане, но не объяснил ей почему. Потом Конфедерация доверила ему командование капером. Неужели он рисковал жизнью только ради денег?

Ворочаясь без сна на жестком матрасе, девушка с тревогой думала о том, что с каждым днем приближается не только к Ливерпулю, но и к тому моменту, когда Брайн оставит ее. На корабле он был добр с ней, и ничего больше. Как будто и не было той ночи, которую они провели вместе в Поинзиане. Ее тело не могло забыть сильные, нежные руки Брайна, его теплые губы и мгновение неистовой нежности, когда она полностью принадлежала ему.

До Ливерпуля оставалось плыть два дня, когда, готовясь ко сну, Селена услышала стук в дверь каюты и голос Брайна:

— Впусти меня, Селена.

Сердце девушки забилось быстрее, и она поспешила открыть дверь.

— У меня есть кое-что для тебя, — сказал Брайн, вручая ей большой, аккуратно упакованный сверток.

Селена отступила в сторону, и капитан зашел в каюту, закрыв за собой дверь.

— Я хотел подождать до Ливерпуля… Но, похоже, тебе это нужно сейчас, — сказал он.

Селена развернула сверток, и глаза девушки засияли от радости и удовольствия, когда она увидела плащ из тонкой фиолетовой шерсти, сшитый по последней моде и отделанный широкими лентами фиолетового бархата. Цвет плаща подчеркивал необычный цвет глаз девушки, делая их похожими на аметист. Брайн купил плащ не только ради тепла, он выбрал цвет, который больше всего ей шел.

— Тебе нравится?

— Да, конечно. Спасибо тебе, Брайн. — Селена подошла к нему ближе.

— В Ливерпуле зимой будет холодно, мне было бы больно думать, что ты мерзнешь и в чем-то нуждаешься.

— Мне бы хотелось, чтобы мы никогда не доехали до Ливерпуля…

Отбросив с головы девушки капюшон, Брайн сжал в ладонях лицо юной красавицы.

— Мы пока еще не там, — мягко сказал он. Его руки обняли ее под плащом, и она почувствовала жар мужского тела. — Селена, я хочу тебя…

Отшвырнув плащ, Брайн взял Селену на руки и понес к кровати. Голова девушки была прижата к его груди, обнаженные руки обвивали крепкую шею. Страстный поцелуй, глубокий и настойчивый, прогнал все сомнения и опасения.

— Я тоже хочу тебя, — бесстыдно прошептала она. — Я хочу тебя каждую ночь.

Брайн снял с нее ночную рубашку, быстро разделся и лег рядом.

В этот раз Селена не чувствовала ни страха, ни необходимости сдерживаться. Она потянулась к нему, лаская его темные волосы и обнимая его. Селена откинулась на подушки, чувствуя, как его губы касаются изгиба ее шеи и, задержавшись на груди, начинают двигаться вниз, оставляя за собой пламенные следы. Он раздвинул ее бедра, и она ощутила его желание. При мысли о новой близости девушка протестующе вскрикнула. Но Брайн поймал ее запястья и сжал их. Спустя мгновение она уже задыхалась от наслаждения — его рот, руки ласкали белоснежное девичье тело. Собственное желание заставило позабыть о скромности. Селена вся отдалась новому наслаждению, каждым движением говоря, что она принадлежит ему, что готова исполнить любое его желание.

Склонившись над девушкой, Брайн мягко произнес:

— В этот раз я не сделаю тебе больно, любовь моя!

И больше не было слов, только тихие стоны наслаждения слетали с их губ.

Уже почти рассвело, когда Селена проснулась в объятиях Брайна.

— Мне лучше уйти, пока пассажиры не вышли на палубу, — сказал Брайн. — Я не хочу, чтобы твоя репутация пострадала.

— Какая разница? Через два дня мы сойдем с корабля и никогда не увидим никого из них.

Но пока Селена говорила, ей в голову пришла непрошеная мысль. Иветта де Реми…

Брайн и Иветта!

Селена ждала, что он скажет, что для него теперь нет более желанной женщины, чем она. Но Брайн молчал, и она тихо сказала:

— Ты не можешь оставить меня в Ливерпуле! Брайн, ты мне так нужен!

Капитан не проронил ни слова. Селена продолжила:

— Я знаю, что не безразлична тебе.

— Да, ты мне не безразлична.

— Тогда возьми меня с собой.

— Селена, это невозможно.

— Но почему же? — Девушка пристально посмотрела на него. — Ты… Ты ведь не женат, правда?

— Боже мой, нет! — Брайн рассмеялся. — Селена, я никогда ничего не говорил о браке. У меня есть определенные обязательства.

— Из-за этой войны? Но ты больше не командуешь капером, ты ведь продал «Хирон».

Встав, Брайн начал быстро одеваться.

— Какие бы у тебя ни были обязательства, я могу подождать. Если только…

— Я не хочу, чтобы ты ждала.

Вспомнив, как она быстро сдалась всего несколько часов назад, Селена задрожала от унижения.

— Но почему? Это все из-за Иветты?

Брайн продолжал одеваться, не глядя на нее.

— Это Иветта! Ты сделал деньги на войне, а теперь хочешь… в роскоши пересидеть войну в Париже.

Селена не отрывала прекрасных глаз от лица капитана.

— А если и так? — спокойно спросил он.

— Тогда, в Нассау, ты говорил мне, что чувствуешь за меня ответственность, потому что Марк был в твоей команде.

— Да, я и сейчас могу это сказать.

— А спать с сестрой Марка — это тоже часть твоих обязательств перед ним? Воспользоваться ею, как проституткой с Бай-стрит?

Лицо Брайна потемнело от гнева, подбородок напрягся, но когда он заговорил, голос был спокойным:

— Можешь думать что хочешь.

Он уже оделся и, повернувшись, направился к двери.

— Ну и уходи к Иветте! — закричала Селена. — Видеть тебя больше не хочу! Никогда!

Но мгновение спустя, когда за Брайном захлопнулась дверь, Селена бросилась на кровать и, зарывшись лицом в подушку, безутешно зарыдала.